Часть 2

"Всякий, кто думает, что может приручить женщину, должен сначала попробовать приручить ураган, надев на него галстук и угостив кофе." --- Суйгецу проснулся в три часа ночи. Было душно. Он не сразу понял, что именно разбудило его — пока не услышал легкий звук. Как будто кто-то открывал дверь… …в его комнату. Он мгновенно напрягся. Потянулся к катане — и тут в комнату вошла Карин. Вся. Целиком. В его рубашке. И только в ней. — Чего ты… — начал он, но Карин подняла палец. — Шшш. Не задавай глупых вопросов. — Ты ворвалась ко мне в комнату, посреди ночи, без нижнего белья, — прохрипел он. — Есть ли сейчас вообще вопросы, которые не будут глупыми? Карин подошла к кровати, села на край, подогнув одну ногу. Его рубашка слегка распахнулась. — Суйгецу, — медленно произнесла она, — ты столько говорил о дисциплине, что я решила: покажи мне. Докажи, что ты можешь меня сдержать. Он сидел, напряженный, словно струна. — Это… проверка? Она усмехнулась: — Это приглашение. Но ты можешь её не принять. Только тогда я найду кого-то, кто не боится... обжечься. Секунда. Молчание. Стук крови в висках. Он рванулся к ней. Карин не сопротивлялась. Она знала, что будет дальше. Руки на её талии. Поцелуй — хищный, острый, с оттенком соли. Она впилась пальцами в его волосы, притянула ближе. Язык — влажный, дерзкий, такой же язвительный, как и она сама. — Я знала, — прошептала она, отрываясь от его губ. — Что ты не святой. — Я — грех, — прошипел он в ответ, опускаясь ниже. Её рубашка вскоре оказалась на полу. Он скользнул ладонями по её спине, по бёдрам. Она — по его груди, ногтями, оставляя следы. — Больно? — прошептала она. — Ещё. Они двигались, как хищники. Он зажал её запястья над головой, вжался телом, прижал к кровати. Она только ухмыльнулась: — Думаешь, контролируешь? Это я дала тебе повод