Часть 1

Слышали ли вы когда-нибудь выражение известного русского писателя Максима Горького: “Если всё время человеку говорить, что он “свинья”, то он действительно в конце концов захрюкает”? Слышали или нет – не так важно. Главное, понять смысл этой фразы. Если человека долго убеждать в чём-то, то рано или поздно он в это поверит. Особенно точно это будет работать с ещё неокрепшей психикой – детской. Именно это и произошло с нашим, не мало известным, Союзом. Его детство выпало на не самый приятный период для России – гражданскую войну, но смена власти никогда не обходится без кровопролития. Воспитывали его два лидера, два друга и товарища – Ленин и Сталин. Мальчика они по очереди передавали друг другу, вкладывая ему в голову идеи коммунизма, равенства и всего, что планировали сделать с бывшей империей. Мужчины читали ему книги Карла Маркса и юный СССР действительно горел этими идеями. Ему нравилось представлять, что все будут жить в мире и равенстве, что не будет царизма, о котором ему рассказывали с такой ненавистью и пренебрежением. Он и сам не любил всё это, в том числе и отца, который трусливо бросил его, как только в стране начались беспорядки, и сбежал чёрт знает куда, даже не забрав сына с собой. Ребёнка очень ранили такие рассказы. Он начинал винить себя, думал, что сам виноват в том, что его не забрали, а бросили на произвол судьбы, как просто не нужную вещь, но от этих мыслей его быстро отучили. – С чего ты только взял такие глупости! – серьёзно говорил ему Сталин. – Твой отец был самолюбивым и трусливым подлецом, которому не было дела не до тебя, не до страны. Он только и умел, что пить до повалу с императорами да гостями заморскими. Типичный представитель буржуазии. Ты не виноват, что родился у такого… Даже не могу назвать его человеком. Твердил он это с такой ненавистью, что Союзу даже показалось, что Иосиф сам имеет к нему какие-то личные претензии, но нет. Мальчик прекрасно знал, что его “воспитатель” просто терпеть не может монархию и всё, что с этим связано, а отец СССР, то есть РИ, буквально является воплощением этой мерзкой монархии. Ребёнок внимательно внимал словам будущего генсека и всё впитывал в себя, как губка. Союз рос, окружённый заботой со всех сторон. Большевики его просто обожали. Мало того, что он был очень любопытным, умным не по годам и просто забавным, все понимали, что этот мальчишка – их будущее. Ну, а сам ребёнок и не жаловался. Ему нравилось находится среди этих людей, узнавать от них что-то новое или просто слушать какие-нибудь истории из их жизни. Он чувствовал себя нужным и любимым. Это действительно дорогого стоит. По сути, у него была своя большая семья. Да, хоть и не родная, но даже если бы сейчас объявился его отец и позвал бы с собой, то он бы отказался. Эти люди стали для него роднее настоящих родственников. СССР видел в них поддержку, опору и просто тех, с кем можно обсудить всё на свете, но длилось это не так долго. Становясь старше, Союз интересовался всё большим количеством вещей и, вроде бы, ничего такого, но в какой-то момент он стал интересоваться о книжках, где было бы написано про историю России, а не про идеи Маркса. По началу Ленин со Сталиным отнекивались, мол, «Поищем обязательно», но до поисков дело так и не доходило. Потом они стали говорить, что и сами не хуже рассказать могут, но Союзу то хотелось почитать, что другие пишут об этом, а не услышать, что думали его “воспитатели”. Из их рук книг он так и не дождался, сам полез в кремлёвскую библиотеку и не зря. Там он нашёл толстенную книгу с названием «История государства Российского» Н. М. Карамзина. «Да… Тяжело будет спрятать, но не зря же я сюда полез!» – подумал мальчишка, сдувая с книжки огромный слой пыли, который копился там, кажется, лет 100 точно. Он стал её листать, мельком пробегаясь глазами по строчкам. СССР уже предвкушал, с каким интересом сядет это читать. Так и начались его тайные похождения в библиотеку, чтобы узнать для себя что-то новое. С этих событий прошло лет 5 с лишнем. Союзу уже стукнуло 13. Вроде взрослый парень, но, как это обычно бывает у подростков, лишь на вид. В 1924 году умер Ленин и воспитывать мальчика остался только Сталин. СССР очень тяжело переносил смерть одного из самых близких ему людей. Он много плакал, страдал всячески, говорил, что это не справедливо и многое другое. Иосиф его даже не попрекал за слёзы, как мог бы это делать в обычной обстановке. Мужчина его обнимал, гладил по спине и утешал всячески, мол, «Он бы не хотел, чтобы ты так убивался», но это мало помогало. После этого прошло года 2, кажется. Ребёнок подрос, но по-прежнему находился в каком-то сером унынии. Ничего кругом не радовало, а навивало какую-то тоску и скуку. Ещё и эта осень противная. Генсек это прекрасно видел и думал, как бы отвлечь мальчишку от своих печальных мыслей. Такая идея в голову ему пришла, когда понадобилось наведаться в уже нынешней Ленинград по делам. Подойдя к комнате мальчика, он открыл дверь и заглянул внутрь. Союз, со скучающим видом, сидел у окна, упёршись локтями о подоконник и подперев руками голову. Он даже не сразу услышал, что к нему вошли. Обернулся только потому, что увидел чужое отражение в стекле. – Зачем же так пугать то? – возмутился мальчик, глядя на Сталина. Тот, по началу, ничего не ответил и, подойдя ближе, потрепал воспитанника по голове. – Да не бойся ты. Не чужой же, – усмехнулся грузин, доставая из кармана свою трубку и начиная набивать её табаком. – А что, Союз? Хотел бы со мной поехать в Ленинград? – немного загадочным голосом стал говорить тот. Ребёнок тут же оживился. В глазах заиграл азарт, а сам он выглядел очень взбудоражено. – В Ленинград? С тобой? Правда?! – радостно затараторил СССР, будто не веря своему счастью. Такого ему ещё не предлагали и это казалось очень крутым. – Обманывать я что ли тебя буду? – с характерным акцентом заговорил тот, доставая спички. Достав одну, он чиркнул по краю коробки и, когда та загорелась, поджог трубку, вдохнув дурманящий табак. Выпустив облако пара, мужчина снова взглянул на мальчишку. – Чего молчишь, боец? Ответ то будет или ты в партизаны заделался? – Будет! Я хочу! Я поеду! – радостно и звонко закричал тот. Казалось, что ещё немного и мальчишка из штанов выпрыгнет от счастья. – Тише, тише, – засмеялся Иосиф, не отводя взгляда от пацана. – Тогда завтра мы с тобой туда и поедем. Целый день и почти всю ночь в пути быть. Не боишься устать от такой долгой дороги? – прищурился грузин, как бы подшучивая над Союзом. – Ну, я же не маленький, – закатил глаза тот, понимая, что над ним смеются. – Не закатывай глаза, не надо. Давай собирайся лучше и спать иди пораньше, чтобы сил набраться для поездки, – пуская новое облако дыма сказал генсек. Мальчишка закивал и, подскочив со своего места, стал думать, что с собой брать. Мужчина, немного понаблюдав за ним, решил оставить его одного, чтобы не мешать сборам, да и, по правде говоря, ему ещё нужно было закончить пару дел перед их отъездом. Всю ночь СССР не мог уснуть. Он ворочался из стороны в сторону, предвкушая их поездку. Ему это казалось чем-то невероятно интересным и крутым, а то он ведь никогда не ездил на поездах. Точнее… было один раз, но он его совсем не помнит. Оказавшись на вокзале, Союз норовил везде залезть и всё посмотреть. Это же очень необычно и жутко интересно! Сталин давненько не видел своего подопечного таким радостным. В дороге не случилось ничего интересного, но мальчишка всё равно остался очень доволен. Почти всю поездку он сидел у окна и разглядывал сменяющиеся пейзажи, а потом спокойно пил чай и слушал различные интересные рассказы Иосифа. По приезду, они сразу отправились в квартиру Джугашвили. Она была совсем не большая, но довольно уютная и находилась совсем недалеко от центра. Мальчишка сразу подбежал к белому дивану, что был в гостиной, и прыгнул на него. Следом за ним вошёл и сам мужчина. – А мы пойдём гулять? – почти сразу спросил ребёнок, уставившись на своего “воспитателя”, пока тот потихоньку разбирал вещи. Всё же им тут придётся задержаться на несколько дней, а может и больше. В зависимости от того, как всё пойдёт. Так что надо разложиться. – Обязательно пойдём. Хоть вспомнишь, как выглядит Ленинград, а я тебе ещё расскажу и покажу, как выглядела революция нашего народа. Покажу, где восстания были, – с энтузиазмом ответил ему Сталин. Всё же нужно поддерживать в мальчишке патриотизм и напоминать о той части истории, которая была наиболее важной для нынешних времён. Сам Союз то и не против был слушать разные истории и представлять, как это всё было на самом деле. Ему самому нравились рассказы о том, как “добро”, то есть пролетариат, побеждает “зло”, то есть жадную и гнусную буржуазию. Точнее, ему это так преподносили, не обговаривая всех других нюансов, что присутствовали в этой тёмной и довольно запутанной истории, полной совпадений и странных ситуаций. Единственное, что он знал, так это то, что рабочие честно трудились, хлеб не доедали, а на них просто наживались толстые и жадные буржуи или же иными словами “сторонники царской власти”. Ему это казалось сказкой о том, как отважный рыцарь побеждает злого дракона и спасает прекрасную принцессу, но в данной интерпретации этой принцессой был простой народ. В общем, революцию он считал очень благим делом для всей страны. Спустя примерно час, СССР и Иосиф отправились гулять по узким улочкам бывшего Петербурга. Проходя какое-то значимое место, генсек рассказывал, какое значение было у этого места для революции, что тут происходило и чем закончилось. Мальчишка слушал с неподдельным интересом, попутно оглядывая всё, что находилось вокруг. Улицы совсем отличались от московских. Тут всё выглядело… более аккуратно, что ли? Даже не заметив как, они дошли до центра, а если быть точнее, то до Дворцовой площади. – А тут вот было, так называемое, “Кровавое воскресенье”. Мирное шествие народа, которое обернулось кровью и большим количеством жертв. Очередное доказательство того, что буржуазии было абсолютно плевать на людей. Сидят в своих дворцах, деньги считают и ничего их не волнует кроме их количества. – с некой ненавистью сказал мужчина. Союз молча кивнул на его тирады, оглядываясь вокруг. Наконец-то его взгляд упал на Зимний дворец, что по-прежнему грациозно возвышался на своём законном месте и выглядеть красиво ему не мешал даже заброшенный вид. СССР остановился, разглядывая вход, заколоченный досками. Внутри зародился какой-то азарт и желание побыстрее залезть внутрь, чтобы изучить всё, что только можно. Тогда скучно уж точно не будет. – А почему дворец заброшен? – решил поинтересоваться тот, всё ещё не отводя взгляд от здания. – Так это же напоминание об империи и её наследие. Зачем следить за такой постройкой? Взорвать бы к чёртовой матери, как памятники... Это да. Новое бы что-нибудь построили, практичное, для людей, а не этот сарай бесполезный, – махнул рукой Сталин, доставая свою трубку и закуривая. Мальчишка ему опять ничего не ответил, снова погрузившись в свои мысли и уже прикидывая, как придёт сюда один и изучит всё, что есть внутри, если найдёт лазейку, конечно. Пройдя по дворцовой, они направились к Медному всаднику и дальше. Так они дошли до дворца Меншикова, который располагался на другом берегу. Гуляли они долго, а генсек всё продолжал свои рассказы. Домой они вернулись уже вечером. Оба уставшие, но довольные. В особенности довольным был Союз. Давно он так долго не гулял на свежем воздухе. Спать они легли пораньше, так как завтра обоим предстоял трудный день. Утро выдалось бурным. Первым проснулся Иосиф и уже с самого утра с кем-то говорил по телефону, бурно обсуждая важные государственные вопросы. Вид его был очень сосредоточенным, а голос – громким. Он не осознавал, что говорил чересчур шумно, хотя на том конце провода его было слышно и без этого. Громогласный голос мужчины потревожил сон мирно спящего СССР. По началу парень пытался всё игнорировать, но, поняв, что это попросту бесполезно, уселся на кровати и стал тереть свои сонные глаза, недовольно хмурясь. Ему очень хотелось поспать ещё, но он понимал, что уже просто не получиться. Он не сможет игнорировать посторонний шум, да и вообще не факт, что просто смог бы уснуть снова. Немного придя в себя, ребёнок соскочил с кровати и вяло поплёлся в сторону ванной, чтобы выполнить все необходимые утренние ритуалы. Умывшись холодной водой, сразу стало гораздо лучше. В сон уже не клонило и появилась даже некая бодрость. Завтракать он не стал, а сразу побежал собираться на улицу, но ему помешал Джугашвили, закончивший разговор по телефону и вошедший в комнату к мальчишке. – Куда ты так торопишься? Ни доброго утра не пожелал, ни поел, – начал свой допрос грузин, облокачиваясь о дверной проём. Воспитанник тут же обернулся на генсека, натягивая свою уличную кофту. Неловко вышло, конечно. Ладно, не поел, но уж можно было подойти и хоть сказать “доброе утро”. – Прости, просто отвлекать не хотел от разговора, – начал оправдываться тот. – А есть я просто не хочу. Не голодной. Ой и ещё. Можно же погулять сходить? Как раз и мешаться не буду, пока ты тут занят... Мне не скучно, а у тебя тут тихо. Всем хорошо. Иосиф издал смешок, слушая его попытки отпросится погулять. Наблюдать за этим было довольно забавно. Уже 15 летний подросток пытается отпроситься так, будто ему лет 7 от силы. Ещё и аргументы какие-то придумать старается, чтобы точно сработало. – Ладно уж. Можешь бежать гулять, но постарайся не теряться. Думаю, вчера ты дорогу запомнил. Старайся хоть не уходить очень далеко оттуда, где мы были. Уговор? – спросил тот, непрерывно глядя на Союза. Тот же сразу закивал и поблагодарив, побежал надевать пальто. Перед тем, как СССР выбежал на улицу, ему вручили несколько копеек на тот случай, если он проголодается. Можно будет зайти в пекарню и что-нибудь себе купить. Снова поблагодарив, он резво побежал на выход из дома. Оказавшись снаружи, парень вдохнул полной грудью свежий воздух и огляделся вокруг. Красота, ничего не скажешь. Ещё и с погодой повезло. В этот день в Ленинграде было тепло и сухо, что довольно удивительно для обыкновенного климата здесь. Минут 5 просто постояв и насладившись, мальчишка двинулся в путь, прямиком к Зимнему дворцу. Он уже предвкушал себе, как залезет в эту заброшку и найдёт там что-нибудь очень интересное или просто старинное. Минут через 10, юный искатель приключений на свою пятую точку был на месте. На Дворцовой не было особо много народа, но убедиться в отсутствии свидетелей лишний раз всё же стоило. Это же взрослые. Если заметят, то сразу одёрнут, наругают, ещё и пожаловаться могут. Как им самим только от этого не противно? Ничего они не понимают в развлечениях, от этого и скучные такие, в большинстве своём. Как бы совсем невзначай оглядевшись вокруг, он пошёл обходить здание вокруг, чтобы попытаться найти более укромную лазейку. Эта задумка осуществилась вполне удачно. Союз наткнулся на боковой вход, что был заколочен досками, но не полностью. Между деревяшками оставалась небольшая лазейка, в которую он мог бы спокойно пролезть благодаря своему худенькому телосложению. Так он и сделал. Оказавшись внутри, СССР двинулся вглубь дворца. Сейчас его просто переполняли различные эмоции. Он был безумно рад тому, что всё удалость так, как он и задумывал. Жажда приключений всё не угасала и не оставляла его в покое. Заброшенный дворец внутри представлял собой печальное зрелище запустения и разрушения. Величественные залы и комнаты, когда-то наполненные блеском и роскошью, теперь погружены в тишину и мрак. Стены, некогда украшенные красивыми фресками и драгоценными гобеленами, теперь покрыты трещинами и паутиной. Потолки, украшенные изысканными люстрами и лепниной, теперь осыпаются и обрушиваются. Паркетные полы, когда-то сверкавшие лаком, теперь покрыты пылью и мусором. В залах и комнатах можно было увидеть следы былого великолепия: остатки мебели, портьер, ковров и других предметов интерьера. Но всё это уже не имеет былой ценности и красоты. В пустых комнатах можно было увидеть тени прошлого, блуждающие в полумраке. В этом месте жизнь замерла уже навсегда. Даже яркие лучи солнца не могли развеять гнетущую атмосферу этого места. В глубине здания находился бальный зал, который также был заброшен и пришёл в упадок. От былого великолепия остались лишь жалкие руины: некоторые предметы были сломаны, другие – украдены, а третьи – разрушены временем. Паренёк шёл неспешно, взирая на всё, что его окружало, с неподдельным интересом. Уныние и запустение этого дворца невольно наводили на печальные размышления о непостоянстве бытия и несправедливости, но мальчишка старался гнать от себя подобные мысли. Он пришёл сюда не для того, чтобы искать смысл жизни и рассуждать о её тяготах. Этого ему и так хватало. Быстро осмотрев первый этаж и не найдя ничего более занимательного, чем поломанные стулья и вазы, он направился наверх. Там, несомненно, должно было что-то быть, и юноша не ошибся. Пройдя по, казалось бы, бесконечным и запутанным коридорам, он попал в более интересное место. На стенах и полу были портреты, покрытые пылью и местами повреждённые. Рассматривая их, юноша узнавал знакомые лица. Вот Пётр I стоит во весь рост, а вон там Александр I, а рядом с ним, кажется, его жена. Ещё там был Александр II, Екатерина II и все остальные правители. Откуда Союз их знал? Да из книжки, которую он читал, были нарисованы, вот и запомнил. Но это было не самое интересное. Чуть дальше в этом же зале был ещё один портрет, но он лежал на полу, и было не видно, кто на нём изображён. Подойдя к нему, юный искатель приключений взялся за край холста и приподнял его, но почти сразу же бросил обратно. Что-то его явно не устроило. «Только не ты! Даже прикасаться мерзко, предатель!» – с негодованием подумал он, словно в порыве какой-то обиды пнув ногой несчастный портрет. Впрочем, почему “словно”? Он и впрямь сделал это из-за детской обиды. Так называемый “отец” и не мог быть достоин иного отношения к себе. СССР не стал долго задерживаться на всём этом. Недовольно фыркнув, он продолжил свой путь. Проблуждав по коридорам около десяти минут, страна наткнулся на комнаты, в которые стал бесцеремонно заходить и рыться на полках в поисках чего-нибудь интересного. Однако, к своему разочарованию, он не нашёл ничего примечательного. Только старинные веера, книги, письма и прочую ерунду, оставшуюся от прежних хозяев этих покоев. Такая неудача заметно испортила его настроение, и он уже собирался уходить, когда наткнулся на очередную комнату. Терять было нечего, и юноша смело вошёл внутрь. Первым, что бросилось ему в глаза, был массивный рабочий стол, стоявший прямо напротив двери. На нём валялись пожелтевшие бумаги, разбросанные по полу, а также что-то в рамочке, но разглядеть это было сейчас невозможно. Позади стола сияло окно, откуда ленивые лучи солнца едва освещали мрачное помещение. С двух сторон от стола висели пыльные, потемневшие от времени портреты во весь рост. Справа находился портрет первого русского императора, а слева – Российского Царства, то есть деда Союза. Неподалёку от Петра на той же стене висело разбитое зеркало, полностью покрытое трещинами. Под ним стоял маленький столик, на котором лежали пожжённые свечи. Чуть сбоку находился шкаф с множеством книг. Подобное обилие книг было почти в каждой комнате, где успел побывать юноша. Почти рядом с дверью стоял старомодный диван, повёрнутый в сторону основного стола и находившийся перед маленьким журнальным столиком. Судя по всему, это была не просто жилая комната, а рабочий кабинет. Догадаться, кому он принадлежал, было не так уж и сложно. Особенно, просто взглянув на один из двух портретов, украшавших стены. Мальчик, осмотревшись вокруг, двинулся вперёд, собирая с пола бумажки и пролистывая их в поисках чего-то интересного. Однако все они оказались лишь указами и прочей ненужной ерундой. Отбросив их, он подошёл к столу и взял в руки стоявшую на нём рамку, желая узнать, что там такое. Каково же было его удивление, когда на слегка выцветшей чёрно-белой фотографии он увидел себя маленьким в объятиях отца. Сначала незваный гость не мог поверить своим глазам, глядя на это фото. Почему они улыбаются? Почему оба выглядят такими счастливыми? Ведь РИ его ненавидел! Неужели он заставил его улыбаться для этой фотографии? Но зачем? Какой в этом смысл? И зачем вообще делать фото и ставить его к себе на стол, если ненавидишь своего "выродка"? Волна вопросов нахлынула на Союза, и его руки слегка задрожали. Ему не верилось в происходящее. Неужели ему врали? Нет, точно нет. Не может быть такого. Зачем? Из раздумий его выдернул громкий звук разбитого стекла, раздавшийся прямо под ногами. Это он сам не заметил, как случайно уронил рамку и разбил её вдребезги. Осознав, что произошло, ошарашенный СССР быстро наклонился, чтобы всё поднять, но тут его внимание привлёк какой-то блокнотик, который валялся под столом. Искатель приключений потянулся за ним, как вдруг с улицы раздался раскат грома. От неожиданности паренёк дёрнулся и ударился головой о низ стола. Всё же достав блокнот, воплощение неуклюже выполз из-под стола, свободной рукой потирая ноющий затылок. – Когда только погода успела так испортиться? – себе под нос пробубнил тот, опуская глаза на тетрадь или блокнот. Какая вообще разница, как это назвать? Твёрдый переплёт блокнота был выполнен из натуральной кожи, которая со временем приобрела благородный коричневый оттенок. На поверхности переплета можно было разглядеть едва заметные царапины и следы времени, которые только добавляли ему очарования. Страницы были плотные и гладкие, явно изготовленные из качественной бумаги, которая не пожелтела и не потеряла своей прочности. Перелистывая страницу за страницей, юноша старался разобрать на них текст, что был написан аккуратным и красивым подчерком. Единственное, что мешало – это множество различных закорючек из-за которых буквы просто путались, но мальчишка привык к этому довольно быстро. ✦•······················•✦•······················•✦ 22.02.1712 Моя первая запись в этом дневнике, что был подарен на сегодняшний двенадцатый день моего рождения Петром Алексеевичем. Это малый из многих других подарков, но очень красивый. Надеюсь, он прослужит мне очень долго. ... 16.11.1715 Сегодня Пётр Алексеевич сильно простудился. У него случился судорожный припадок. Весь дворец всполошился от такой новости. Государь очень сильно кричал от боли. Мне страшно за него. Я бы бросился к нему, но отец меня остановил и сказал, что я буду только мешать. Молюсь за его здравие. Завтра снова постараюсь попасть к нему. ... 02.12.1715 Петру Алексеевичу совсем плохо. Я целыми днями сижу у его постели с Анной и Елизаветой. Мы втроём молимся за него. Лекарь не даёт положительных прогнозов. Сегодня его причастили и я слышал, как обсуждали, кто будет на троне за место него. Он не может так просто умереть. Господь обязательно спасёт его грешную душу. Он милостив. ... 28.10.1721 Тяжкая ноша была взвалена на мои плечи 22 числа 10 месяца. Отца больше нет. Я не должен подвести его. Он был во мне уверен. Я сделаю всё, чтобы он мог мной гордиться. Даже после смерти. ... 01.01.1722 Мне всё ещё больно. Первый новый год без него. Почему это случилось не со мной? ... 22.02.1722 Мне сложно выйти из уныния. Даже в собственный день рождения. Мне уже 22 года... Время слишком быстро идёт и никого не щадит. Я не выйду сегодня из покоев. Мне дурно. ... 01.01.1723 Пошёл второй год без него. На душе стало легче, но мне всё ещё сложно отпустить его. Год прошёл, как в тумане. ... 08.02.1725 Это произошло вновь. Я всё видел. Он умер на моих глазах, а я не мог помочь. Снова. ... 19.01.1730 Очередная смерть. Петру II было всего 15 лет. Почему это повторяется вновь и вновь, а я вынужден за этим наблюдать? Он был лишь ребёнком... ... 06.07.1762 Я возложил тяжкий грех на свою душу. Лично убил прежнего императора Петра Фёдоровича. Я не должен был так делать. Я не в праве решать чужие судьбы, но он топил страну. Я не мог иначе. Пусть господь спасёт мою грешную душу от вечных мук. ... 24.06.1812 Сегодня началась война с Францией. Тильзитский мир продлился не так уж и долго. Мы сами виноваты, но без торговли с Англией наша экономика не могла сохранится в прежнем виде. ... 14.12.1812 Война была окончена. Столько жертв и ради чего? Она принесла множество потерь. Каждый что-то потерял. Меня лишили правого глаза и возможности передвигаться без опоры. Храмота останется со мной на всю жизнь, но я не жалею, что лично принимал участия в боях. Я должен помогать народу и быть наравне с ним. Я не лучше простых людей. ... 18.12.1812 Я встретил замечательную девушку по имени Надежда. Она одна из служанок. Во время ранения ухаживал за мной. Она невероятна. Обязательно сообщу ей об этом. Хотел бы я, чтобы такое милое создание стало моей женой. ... 03.06.1915 Сегодня на свет появился мой долгожданный сын. Я был счастлив, но Надя скончалась во время родов. Мне больно. Эмоции переполняют и с ними сложно совладать, но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы наш сын рос счастливым. Спи спокойно, моя милая Наденька. ... 02.03.1917 Николай Александрович отрёкся от престола! Это конец. Крах всего. Я не знаю, что будет дальше, но я точно знаю, что они заберут у меня сына. Они его заберут, а меня с Романовыми убьют. Единственное, чего я хочу – защитить его. Он ещё такой маленький, он не может остаться без родителей. Я обещал Наде, что с ним всё будет хорошо и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы его не забрали у меня. Господи, помоги моему горю, спаси моего ребёнка от иродов. ✦•······················•✦•······················•✦ Это была последняя запись в дневнике, который вёл РИ. В нём было много интересного о его жизни и о том, какие тяготы он нёс на своих плечах. Но особенно жуткими были записи о чужих смертях. Они пробирали до мурашек. От осознания, что он потерял буквально всех, кто был так дорог его душе и сердцу, хотелось рыдать. Рыдать горько и безутешно, будто сам проживал все эти тяжёлые и горестные моменты. Не зря говорят, что бумага всё стерпит. На страницах дневника красовались не только личные записи, но и какие-то четверостишия или даже полноценные стихи. Чаще всего они были перечёркнуты. Понять что-то было сложно, но маленький исследователь смог разобрать одно из зачёркнутых стихотворений. ✦•······················•✦•······················•✦ В сем веке лживом и порочном, Где каждый носит маску, Слова теряют смысл и точность, Как в пьесе старой фарса. О, если б можно было снять Личины и притворы, Тогда б открылась истина, Что спрятана до поры. Но ложь вокруг, как паутина, Опутала сердца и умы, И в ней, как в сети паука, Мы все запутались без меры. О, если б можно было выйти Из круга этого порочного, Тогда б открылась правда нам, Что скрыта за завесой ночи. Но в мире лживом и фальшивом, Где каждый держит роль свою, Мы все играем в эту пьесу, Не видя правды за фатой. ✦•······················•✦•······················•✦ От стихов по коже пробежал холодок. Как же это было похоже на нынешнюю ситуацию! Почти точь-в-точь. Руки Союза задрожали ещё сильнее, когда постепенно всё стало проясняться. Наконец-то картина стала понятна, но она оказалась очень неприятной. «Всё это время... Мне врали...» – пронеслось в голове у СССР, когда он вновь поднимал уже разбитую рамку, разглядывая на фото отца. – «Папа меня всегда любил... Он не сбегал... Никуда не сбегал... Где он тогда?» По красным щекам покатились солёные капли, а тихая комната наполнилась негромкими всхлипами ребёнка, что прижимал к себе рамку, склонившись над раскрытым дневником, и ронял на него свои горькие хрустальные слёзы. За окном барабанил дождь, словно пытаясь вырваться из плена серых туч. Капли стекали по окну, создавая замысловатые узоры, а ветер неустанно гонял опавшие листья по дорожкам. Унылый пейзаж за окном только сильнее навевал тоску. Кажется, сама природа сейчас сопереживала обманутому. Жестокая, суровая и безжалостная реальность ударила его из под тешка, преподнося один важный и ценный урок: верить нельзя никому. Всё нужно проверять самостоятельно, полагаться на самого себя и не верить пустым разговорам, которые не были бы подтверждены конкретными фактами или аргументами. Придя в себя, мальчишка поднялся с пола и, бережно вынув из разбитой рамки фотографию, аккуратно сложил её, спрятав в карман штанов. Блокнот он не выпускал из рук, продолжая крепко прижимать к груди. После пережитых слёз в нём вскипела ярость и негодование на всех, кто когда-то уверял его, что его отец был ужасным человеком. Как же им не стыдно так нагло лгать? Как же это низко! Поначалу юноша даже хотел по возвращении высказать всё, что думает, прямо в лицо Иосифу, но всё же воздержался от этой мысли. Не хватало ещё, чтобы он отобрал у него найденные вещи и как-нибудь наказал. Нет уж, спасибо. Домой воплощение плёлся уныло, полностью погрузившись в свои мысли. Дождь всё не прекращался, но юнца это вовсе не беспокоило. Не сахарный, не растает. Фото он перепрятал в страницы блокнота, чтобы не испортить его, а саму книжечку спрятал под кофтой, подальше от воды. Сейчас его ничего не волновало, кроме одного единственного вопроса: куда же всё же делся отец и что с ним сейчас? После этого случая подросток почти утратил доверие к Сталину. Нет, он не возненавидел его. Это было бы слишком. Всё же этот человек его воспитывал, но впечатление о нём было сильно испорчено. Взрослея, Союз всё не переставал размышлять о РИ, изо дня в день перечитывая его дневник и задаваясь только большим количеством вопросов. Как он потом узнал, будучи взрослым, его отца вместе с царской семьёй поместили под домашний арест и переправляли из одного города в другой, пока все они не оказались в злополучном Екатеринбурге, где и оборвались жизни 12 человек, в числе которых был и сам Российская Империя. СССР всю дальнейшую жизнь хотел найти захоронение тел, но удалось это сделать только незадолго до его собственной смерти. Дневник и фотография же перешли из рук Союза уже к России. Так и закончилась история одного любопытного мальчика, который смог распутать клубок обмана.