Глава 23

CONFIDENTIAL - TOP SECRET ЭКСКЛЮЗИВНО ДЛЯ ПРЕМЬЕР-МИНИСТРА EARTHGOV ОТЧЕТ О ЧРЕЗВЫЧАЙНОЙ СИТУАЦИИ № EGC-OMEGA-9 Уважаемый господин Премьер-Министр, С тяжелым сердцем и полным осознанием катастрофичности ситуации представляю этот отчет. К началу 2510 года Церковь Юнитологии трансформировалась в межзвездный криминальный синдикат, масштабы которой превосходят худшие опасения наших аналитиков. При нынешних темпах экспансии через 5-7 лет они будут контролировать до 40% экономики Колониального Альянса. ТЕКУЩАЯ СИТУАЦИЯ: ФИНАНСОВАЯ ИМПЕРИЯ -Контролируют 12 из 50 крупнейших банковских конгломератов через подставных лиц. -Годовой оборот только по подтвержденным каналам - 28 триллионов кредитов (сопоставимо с бюджетом Марсианского Протектората). -Создали параллельную финансовую систему на основе "кредитов единства", не подконтрольную Центробанку. ПРОНИКНОВЕНИЕ ВО ВЛАСТЬ -214 подтвержденных случаев занятия руководящих постов адептами ЦЮ (включая 7 заместителей министров). -Коррупционные схемы охватывают 63% колониальных администраций. -Собственная фракция в Парламенте Альянса (37 депутатов). КРИМИНАЛЬНАЯ ЭКСПАНСИЯ -Ежегодно "исчезают" до 500,000 человек (вербовка, работорговля, жертвоприношения, незаконные эксперименты). -Контроль над 60% черного рынка артефактов Обелисков. -Сеть подпольных лабораторий, разбросанная по 12 колониям (эксперименты с геномодом). ВОЕННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ -Частная армия численностью свыше 2 миллионов боевиков, маскирующихся под видом частных охранных фирм. -47 неучтенных боевых кораблей класса "Каратель". -Складские запасы оружия, достаточные для оснащения трех полноценных региональных армий. ОСОБО ТРЕВОЖНЫЕ ФАКТЫ: -Внедрили операторов во все спецслужбы, включая АСИ (включая 12 агентов уровня "Омега"). -Контролируют 33% сетевого траффика через квантовые ретрансляторы. -Разработали систему психологического воздействия через "очистительные ритуалы" и искусственную модуляцию сигналов Черного Обелиска (массовое зомбирование) РЕКОМЕНДАЦИИ: -Немедленное введение чрезвычайного положения в масштабах Альянса. -Создание вневедомственного трибунала с особыми полномочиями. -Инициация программы "Феникс" (полная зачистка руководящего состава). -Экстренная мобилизация сил специального назначения. -Временное отключение глобальной информационной сети (риск утечки - 74%). Господин Премьер-Министр! Мы стоим на пороге системного коллапса. Обычные меры больше не работают. Требуются радикальные решения, иначе через 3-5 лет Церковь Юнитологии будет диктовать условия всему человечеству. Приложения: Полный список компрометирующих материалов (87,000 Тб данных) Карта криминальной инфраструктуры Протоколы допросов перебежчиков уровня "Дельта" Генеральный прокурор EarthGov УНИЧТОЖИТЬ ВСЕ КОПИИ ПОСЛЕ ОЗНАКОМЛЕНИЯ НЕ ПОДЛЕЖИТ ОБСУЖДЕНИЮ НА КОЛЛЕГИАЛЬНЫХ ЗАСЕДАНИЯХ УГРОЗА УТЕЧКИ - КРИТИЧЕСКАЯ *** -Дело сделано, -ледяным тоном сообщила Равель, когда Максим ступил на порог ее офиса. -Как вы и просили, Максим. В отличие от Шифа я прислушиваюсь к вашим словам. В подтверждение ее слов над столом возник голографический экран с видеозаписью. Какое-то темное помещение, освещенное подствольными фонарями. В кадре маячат люди в штурмовой броне, на полу со связанными руками, на коленях стоят двое - крепкий темноволосый мужчина со шрамами на лице и смуглая женщина лет тридцати пяти. Первый одет в синюю униформу колониально службы безопасности, женщина носила простую гражданскую одежду. -Назовитесь! -требовательно сообщил голос за кадром. -Имя. Фамилия. -За что нас задержали? -выкрикнул мужчина. -Это ошибка! Мы ни в чем не виноваты! В ответ один из похитителей приставил пистолет к голове женщины. -Имя. Фамилия. -Дамара... Дамара Карвер. -Ваша очередь. -Джон Карвер. -Этого достаточно. Можно заканчивать. Звучат выстрелы. Обоим супругами прострелили головы и добавили по нескольку контрольных выстрелов в туловище. Запись прервалась. У Максима от увиденного похолодело внутри. Нет, смерть он видел и сам убивал, но совсем другое ощущение, когда по твоей наводке казнят двух законопослушных граждан, не совершивших ничего плохого. Вернее, пока не совершивших. -Хорошо... -кивнул Максим. -Возможно, я буду спать чуть спокойнее. -Директор в курсе? -Операция проведена в тайне моего вышестоящего начальства. Я очень рискую, Максим, -сказала Равель. -Подобные вещи могут стоить мне не только карьеры, но и головы. -Понимаю. -Я доверилась вам, теперь вы доверьтесь мне. -В чем именно? -Чего ради пришлось казнить двух невиновных людей? -Я уже сказал. -Теперь скажите мне конкретнее, -настояла замдиректора АСИ. -Гарантирую, информация никуда не уйдет дальше моих ушей. Максим напрягся, раздумывая, стоит отвечать или нет. -Вы уничтожили все носители информации? -Внутреннюю сеть лаборатории Маркера-4 заразили компьютерным вирусом, а архив с физическими копиями старых накопителей для гарантии. В вечернем выпуске новостей расскажут о взрыве силовой подстанции в колонии на Уксоре, повлекшем пожар. -Они могли раскопать координаты одной планеты, куда не стоит соваться. -Я уже слышала. -Вооруженные силы Суверенных Колоний уже были там с экспедицией и найденное там заставило их стереть любые свидетельства миссии, устранить любых свидетелей. Сценарий-Пять. От упоминания экстренного протокола Равель чуть ли не подпрыгнула. -Старый протокол. О нем... знают считанные десятки людей во всей галактике. -Хорошо, значит дальнейшие пояснения не нужны. -Нужны. -Для чего, мадам Равель? -Вдруг еще найдутся умники, желающие раскопать то, что должно остаться похороненным в веках. -Логично, -согласился Максим. -Поэтому требуется больше деталей. Чтоб мои люди могли отслеживать подозрительную активность со стороны других ведомств, корпораций, юнитологов или энтузиастов вроде Элли Лэнгфорд. -Ледяная планета Тау Волантис. На ее орбите находится некролуна, но не простая, а не до конца сформированная, в замороженном состоянии. Подо льдами ВССК обнаружили остатки древней цивилизации чужих возрастом два миллиона лет, которые также попали в ловушку, куда лезете и вы. Они пытались найти источник неисчерпаемой энергии, воспроизводили Обелиски в немыслимых количествах, пока не началось Схождение. Но процесс до конца не завершился, некая группа чужих применила супероружие. Неизвестную технологию, превратившую океанический мир с новорожденной некролуной в ледышку. Но обманываться не стоит, тварь на орбите по-прежнему жива, транслирует сигнал в космос. Именно его принимают ваши Обелиски. Маска невозмутимости у Равель дала трещину, женщину словно выбило из колеи. Максим после полуминутного молчания продолжил: -Машина, заморозившая некролуну, до сих пор функционирует. Если нарушить работу, Схождение продолжится. -А если как-то уничтожить главную тварь? -Она успеет послать вопль о помощи. Проснутся ее многочисленные собратья, прилетят сюда и тогда нам точно капут. Айзек с компанией, не помешай мы им, спровоцировали бы апокалипсис, желая покончить с угрозой Обелисков. Благими намерениями, как говорится, выстлана дорога в ад. -Вы говорили, будто видели будущее фрагментарно, урывками, но не в первый раз вы излагаете четко, конкретные имена, места, события. -Ну хорошо, -согласился попаданец. -Не урывками, я как бы проживал куски жизней разных людей. От Альтмана, до Карвера с Кларком. -Это уже звучит, словно кто-то намеренно показывал вам варианты будущего. С целью научить, как не надо делать. В первом отчете по вам с Евгенией выдвигалась гипотеза насчет вмешательства Внешней Силы. -Не знаю. Я с инопланетными сущностями напрямую не говорил, если вы про это... Точнее говорил, но только с Черным Маркером. -Опять недоговариваете, -с долей разочарования произнесла Мари Равель. -Впрочем, не буду больше настаивать. И так есть, о чем поразмыслить... ''Про серию игр, книги и комиксы, пожалуй, промолчим.'' -Я вам выложил все, что могло как-то помочь. Больше делиться нечем, мое послезнание закончилось после уничтожения Карверов. Может, мы отсрочили конец, а может приблизили... Кто знает. -Вы не верите в наш успех, Максим? -Пятьдесят миллионов лет, если верить тому куску глючной программы. Пятьдесят миллионов лет длится геноцид межгалактических масштабов, каждый разумный вид, столкнувшийся с Маркерами, неизбежно исчезает. Конечно, Млечный Путь вы изучили не прям уж полностью, однако с современными средствами обнаружения, сверхсветовыми двигателями за триста лет иной разум нашли б. Где хоть одна раса, развившаяся до первого или второго типа по шкале Кардашева? -Вы говорите об устаревшей классификации. -Вы меня поняли, мадам Равель. Времени было столько, что по теории вероятности где-нибудь, кто-нибудь бы да сумел построить цивилизацию, способную выжить в очень долгосрочной перспективе... Вот вам и Великий Фильтр. Людям данной реальности не хватает буквально пары шагов для качественного рывка вперед, но вы с упорством ослов продолжаете шагать в пропасть за подвешенной морковкой. Небольшая перестройка социально-экономической модели, внедрение ''сильного'' ИИ навсегда решило бы ваши проблемы с ресурсным и энергетическим голодом... Я на досуге игрался с ''Икаром'', даже он способен предложить толковые идеи, хотя заточен под узкопрофильные задачи для работы с сигналами Маркера. -Правительство зависит от мегакорпораций, они во многом диктуют правила игры. Сил и средств одного агентства не хватит для революции такого масштаба. -Ну, вы в отличие от Шифа не вешаете на меня ярлык экстремиста-утописта. -В чем-то я даже согласна с вами, Максим, -Равель повернулась к окну. -Только идиот не понимает, куда заводит человечество нынешняя экономическая модель. Алчность корпораций и близорукость бюрократов. -Неужели в правительстве Альянса нет нормальных людей? Соберитесь, скооперируйтесь, устройте переворот, революцию... называйте, как хотите. Речь ведь не об идеологии, наивных мечтах на тему ''как обустроить Землю-матушку''. Тут настоящая экзистенциальная угроза человечеству и прочим остаткам разумной жизни в космосе. -Не та эпоха. -Не та эпоха? -не понял Максим. -Время революционеров и романтиков безвозвратно ушло. -Ну, смотря на юнитологов, я бы с вами не согласился. Запал идти на баррикады, сражаться с правительством в них есть. Равель отмахнулась. -Отчаянные шаги отчаявшихся людей, которым нечего терять. У них нет настоящей надежды, нет нормальных идеалов, нет смысла жизни. -А кто виноват? -упреком бросил Максим. -Кто оставил на самотек идеологическую работу с населением? Вы не смогли дать людям нормальной идеи, ради чего стоит жить. Деньги, успех, потребительство, красивые шмотки никогда не заполнят пустоты в душе. По крайней мере, у тех, кто способен думать о чем-то кроме набивания кошелька. Я наблюдал это еще в своем XXI веке... Когда наступает идейный вакуум, его место быстро занимают разномастные проходимцы, мошенники, психи, отбитые фанатики. -Мне нечего возразить. -А Шиф бы нашел контраргументы. -Шиф был идиотом, потому и поплатился, -заметила замдиректора. -А еще я - первый заместитель директора, он же являлся третьестепенным руководителем среднего звена. -Вы боитесь меня, Мари? -Я боюсь силу, стоящую за вами. Максим искренне усмехнулся. -Уверяю, за мной не стоит никаких внешних сил... А хотелось бы. Представьте, небеса разверзлись и появились ангелы, которые решат все наши проблемы, покарают грешников и вознаградят праведников. Мир. Счастье. Гармония. Занавес. -Увы, религиозность - не мое. -Последние девять месяцев заставили меня несколько пересмотреть убеждения, -поделился Максим. -Мы теперь точно знаем: миров в мультивселенной много. Они не ограничены интерпретацией Эверетта, а как минимум существуют в виде инфляционных пузырей, где другие вселенные могут иметь совершенно иные законы физики. Например, моем мире нет Обелисков, и появление некроморфов невозможно, в вашей - это ''норма'' жизни, а тот несчастный польский маг, попавший сюда четыреста лет назад, вообще твердил о магии, демонах, межмировых зеркалах. -Значит, и боги с ангелами реальны? -Не исключено... -и тут попаданца осенило. Разговоры о магии, богах пробудили в памяти важную деталь из давно прочитанной книги про Майкла Альтмана и нахождение Черного Маркера. -Эврика! Я, кажется, понял, как можно утихомирить Обелиски! Индейцы, жившие на побережье, знали особый ритуальный танец, заставлявший артефакт на некоторое время ''засыпать'', снижая активность до минимума. -Танец? -брови Равель удивленно приподнялись. -Да, пляски у костра. Не нужно даже к Обелиску приближаться... честно говоря, не могу ничего сказать про детали. Но это уже что-то, Мари! Мы знаем, где копать. В местах, где в свое время побывал Альтман, найти потомков тех людей, опросить. Наверняка найдутся зацепки, в противном случае я готов лично сам сутками напролет плясать с бубном и петь мантры. -У окружающих начнутся сомнения в нашем психическом здоровье. -Да плевать! Мы на собственном опыте убедились, Маркеры обычными способами не пронять. *** -Ты это всерьёз? - голос Рашид раздался первым, напряжённый и раздражённый. - Максим, ты всерьёз предлагаешь устроить ритуальные пляски возле Обелиска? -Не пляски. Ритуал, - уточнил он спокойно. - Медитативное воздействие. Ритм, движение, звук. Простые действия, которые, как мне кажется, могут повлиять на его активность. -Тебе кажется, - отрезала она. - А мне кажется, что ты просто переутомился. Это не шаманский тотем. Это пси-генератор инопланетного происхождения, чёрт побери. -А вот это как раз может быть не взаимоисключающим, - негромко заметила Мари Равель, сидящая рядом. - Мы слишком многого не знаем. Если Максим говорит, что возможна реакция, надо хотя бы проверить. -Проверить что? Насколько глубоко мы упали в мистику? - фыркнула Нарайен. - Следующим шагом что? Подношения? Зуб мамонта? Бубен из кости саблезубого енота? -Если хотите, пусть будет бубен, - отозвался Максим. - Я не настаиваю на форме. Я говорю о том, что он реагирует. Фрагмент Обелиска во время сеанса… замер. На три с лишним процента упала активность. Это объективные данные, они у вас перед глазами. -Это может быть реакцией на шум, вызванный твоим голосом. Или терморезонанс. Или вообще сбой в датчике, - упрямо буркнула Рашид. -Что угодно. -А может, он испугался, что мы наконец начали говорить на его языке, - тихо сказала Равель. Повисла пауза. В конференц-зале ''Локуса'' стало на удивление тихо: только мягкий гул климатической установки и шелест прокручиваемых графиков на планшетах. Люди смотрели на результаты, но не решались выносить суждение. Все, кроме Равель. -Мы знаем, - продолжила она. -Обелиски хранят в себе код, не поддающийся полной интерпретации. Мы знаем, что их воздействие нелинейно. Мы знаем, что они… дышат. В определённом смысле. Реагируют. Вопрос в том, на что. -Вы хотите сказать, что… Обелиск боится мантр? - саркастически усмехнулся биофизик Ким. -Нет. Я хочу сказать, что мы имеем дело с машиной, работающей на уровне, где условная магия и физика сливаются. И если у нас есть способ хотя бы немного подавить активность, мы обязаны его изучить. -Я поддерживаю, - сказал Максим. - Мы можем спорить до посинения. Но это не гипотеза. Это зафиксированный результат. Учитывая, что обычные методы работают через пень колоду, с кучей ''но'', я не вижу альтернатив. -Вы не видите, потому что увлеклись, - отрезала Рашид. - Мы должны быть учёными, а не шаманами. -Иногда, - ответила Равель с едва заметной усмешкой. -Это одно и то же. Кто-то хмыкнул, кто-то нервно покосился на неё. -Хорошо, - заключила она. - Начинаем экспериментальную серию. Максим, ведёте протокол. У вас полная свобода в пределах третьего купола. Составьте список нужного оборудования. И, пожалуйста, постарайтесь не довести никого до клинического психоза. Особенно кусок Обелиска. -Он не псих. Он просто… очень древний. -Тем хуже, - сказала Рашид. - Старые боги злопамятны. -Убедитесь, что камеры включены, - кивнул Максим, вставая в центре купола. - Мне бы не хотелось повторять этот позор без видеодоказательств. *** -Все каналы работают, - отозвался техник с балкона. - И звук и мультиспектральные детекторы. Можете начинать… вашу, эм, процедуру. -Отлично, - буркнул Максим, снимая ботинки. - Начинаю процедуру по умиротворению инопланетного булыжника через низкочастотный тибетский бред. На этот раз он выбрал не мантру, а нечто вроде ритмичного напева. Медленный, тягучий, наполненный гортанными звуками. Переходы по полутонам. Паузы. Дрожащий голос. Он двигался по кругу, иногда поднимая руки, словно приветствуя пустоту. Фрагмент, лежащий под куполом в магнитной изоляции, продолжал излучать своё тихое, непреклонное безразличие. Спустя восемь минут напева и движения, отчётливо напоминающих смесь даосского тайцзи и пьяного свадебного танца, в наушниках раздался голос Рашид: -Активность - минус один и восемь. Ниже не падает. -Пробовал подпеть, но голос сорвался, - отозвался попаданец, не прекращая двигаться. - Может, он предпочитает баритон? -Или ненавидит вашу фальшь, - буркнула она. -Кто бы сомневался. Он закончил импровизацию, присел на корточки и уставился на осколок Черного Маркера. На его чёрной, как обсидиан, поверхности едва заметно мерцали спиральные линии - медленно, зловеще. Визуально никаких изменений. -Итак, резюме: если плясать вокруг камня и петь на тарабарском он слегка приунывает, - подвёл итог Максим. - Серьёзный научный прорыв. Записывайте в учебники. -А теперь без шуток, - вмешалась Равель. - Мы повторили сеанс с записью твоего пения, воспроизвели акустику с точностью до децибела. Обелиск вообще не среагировал. График ровный. Он игнорирует технику. -То есть он различает живой голос и запись? - переспросил Максим, отряхивая колени. - А если я подделаюсь под какого-нибудь популярного певца, это тоже не прокатит? -Не прокатит, - подтвердила она. -Ни один из десяти записанных фрагментов не дал даже намёка на снижение активности. -То есть… - парень выпрямился, поднимая палец, - Он, по сути, требует живое выступление. Как древний театральный критик. Без души - неинтересно. -Или он распознаёт наличие сознания, - предположила Равель. - Или эмоциональной модуляции. Или биополя, если вам ближе эзотерика. -Господи, если он чувствует биополе, мы реально в говне, - пробормотал Максим. - Следующим шагом мы начнём снимать ауру и гадать на кофейной гуще. -Уже пробовали, - влез Соммерс. - В чашке проявилась хреновина, похожая на Обелиск. - ...Вы серьёзно? -Не совсем, но было бы красиво. Сарказм стал их коллективной терапией. Позднее вечером, у стены купола стоял круглый стол с остатками кофе, бутербродами и пустыми бутылками из-под энергетиков. Максим, закутавшись в термоплащ, сидел в кресле, пытаясь согреться - танцевать в одиночку под полураздетым видом в каменном ангаре оказалось не лучшей идеей. -Проблема в том, что эффект - нестабилен, - размышляла Равель, рассматривая графики. - Даже при живом участии он то есть, то исчезает. И он - слабый. Мизерный. -Да, зато абсолютно невозможный, - усмехнулся Максим. - С точки зрения нормальной физики, всё это должно было пойти в корзину с надписью "бред сумасшедшего". Но вот он, график. -Возможно, нужны не только мантры, - задумчиво сказала она. - Движение, намерение, групповая психодинамика... -Я не поведу хоровод из инженеров в лабораторных халатах, Мари. Даже я не настолько отбитый. -Поведёте. Если наймём консультанта по шаманизму, вы ещё и бубен освоите. И волынку с роялем. -Убедили. Только потом вы всё это лично защитите перед директором. Объясните, почему миллиардный бюджет пошёл на пляски с духами. -Если это поможет утихомирить Обелиски… можно и станцевать. Максим вздохнул, облокотился на стол и глухо добавил: -Всё, чего мне не хватало, это чтобы космический артефакт потребовал от меня душевности и чувства ритма. Видимо, у него аллергия на фальшь. Или он - бывший музыкант. -Он опять не среагировал, - уныло произнесла техник Марина, проверяя графики. - Даже не пикнул. -Что делали? - спросил Максим, наблюдая за происходящим через стекло из операторской. -Два лаборанта в медпижамах кружились по часовой стрелке и одновременно произносили слог ''ааа-оооммм'' на разных частотах. Один фальшивил, другой заикался. - Прекрасно. Следующий сеанс назовите "Инкарнация страха и фальшивого тенора", - отозвался он, допивая холодный кофе. -Максим, - подала голос Равель. -Вы же сами настаивали на живом исполнении. Вот. Живое. Почти разумное. -Не "живое", Мари. Я настаивал на участии тех, кто хотя бы раз в жизни не падал в обморок от собственной тени. У нас под куполом, простите, секта анемичных бухгалтеров. -Список желающих участвовать в ''эзотерической пси-интервенции'' оказался не очень длинным, - сухо прокомментировала Рашид. - Кто бы мог подумать? Позднее в тот же день трое добровольцев, включая одного сотрудника охраны, устроили спонтанный танец на тему ''ритмический марш в такт дыханию'', под руководством Максима, вооружённого палочками и мегафоном. Обелиск молчал. Или насмехался, никто не знал, как отличить. -Показатели? - спросил он, вытирая лоб. -Минус ноль целых и... восемь десятых. Даже не процент, - сообщила Марина. -Замечательно. У нас получается утомить его, но не усыпить. Может, предложим ему чай с валерианой? -Или поставим пьесу, - буркнул кто-то сзади. - "Гамлет против Обелиска". -Только если я буду Офелией. Мне уже хочется утопиться. Тем временем, где-то в фоновом инфопотоке ''Локуса'', промелькнуло сообщение: ''Группа контакта вылетела в район Чиксулуб. Задача - найти местных носителей устной традиции. Предполагается наличие фрагментарных описаний ритуалов, проводившихся до нахождения Черного Обелиска.'' Максим мельком глянул и пробормотал: -Ну вот, официально. Мы теперь не только научная станция, мы археоэтнографический кружок. Если в отчётах появится слово "шаман", я требую пересмотреть медстраховку. -Это не шутки, - отозвалась Равель. - По старым данным, где-то в тех местах действительно было племя, знавшее о существовании ''хвоста дьявола'' и периодически устраивавшее ритуалы его умиротворения. Нужно найти их. -Я не против. Но пусть этим занимается кто угодно, только не я. Учитывая мою личную историю, на меня охотятся юнитологи. -''Локус'' - самая безопасная точка сейчас. И единственная, где можно контролировать эксперименты. -Безопасная? - усмехнулся Максим, указывая на отчёт о происшествии в Пекине: ''Беспорядки возле обсерватории. Подозрение на пси-контакт. Сигнал не идентифицирован''. Угу. Прямо чувствуется спокойствие. -Поэтому и не вылетаем. Мы тут нужны. И живыми. Максим зевнул и снова уставился на график, на котором осколок вырисовывал ровную, чёртову прямую. Ни пиков, ни спадов. Ни ярости, ни интереса. -Мы пляшем, поём, изображаем шаманов… А он просто лежит. Как налоговая декларация. Холодный, непостижимый, и всё равно доводит до нервного срыва. -Может, ты ему просто не нравишься, - предположила Рашид. -Взаимно, - кивнул он. - Это взаимно. *** -Максим, кто это? - настороженно спросила Рашид, глядя через прозрачную перегородку купола. -Почему они одеты как завсегдатаи наркопритона? - Это моя новая танцевальная группа, - невозмутимо ответил он, - "Сон Некролуны". Все ребята из нашего персонала, сам подбирал. Один с боевым посттравматическим расстройством, второй - бывший мусульманин, третья, уборщица, в подростковом возрасте сбежала из закрытого отделения психиатрии на Марсе. Ну и кадры у вас, ребята... Зато чувствуют ритм. И не боятся смотреть в глаза Обелиску. -Вы в своём уме? -Нет, и это моя сильная сторона. Он повернулся к участникам ритуала и коротко пояснил: -Вы двое стоите здесь, руки как учил. Ты начинаешь движение, как будто выводишь звук из центра груди. Всё в ритме, без спешки. Никакой фальши. Можете не бояться, если он на вас посмотрит, вы это поймёте. Они начали. Сперва - как неуверенное покачивание в такт дыханию. Затем шаги, сложный рисунок, синхронность. Они не пытались "понравиться" Обелиску. Они просто шли навстречу тишине. На пятой минуте он это почувствовал. Чувствовали все. Обелиск изменился. Впервые за всю неделю исследований - график пополз вниз. Не на доли, не на мелочь - на 5.3 процента. Через три минуты - уже 6.1. В момент, когда бывший пехотинец начал медленно вращаться с выверенным, почти церемониальным движением, кривая метнулась до 7.0 и зависла. -Вот это... - прошептала Равель. -Вот это уже не иллюзия. -Это серьёзно, - согласилась Рашид, впервые без иронии. -Это пугающе, - сказал техник, смотрящий на термограмму. - Он не просто "затихает". Он будто… наслушивается. Как акула в воде. -Да, - кивнул Максим. - Потому что мы не просто танцуем. Мы разговариваем с ним. Язык жестов. Язык эмоций и символов. Позже, когда сеанс завершился, и участники молча разошлись по изолированным комнатам отдыха, Равель сверялась с данными. -Три минуты стабильного отклика. Затем плавный откат. Вернулся к прежнему уровню через двадцать одну минуту. -Значит, эффект временный, - сказала Рашид. -Но есть, - возразил Максим. - В отличие от всего остального, что мы пробовали. ЭМИ-экраны, квантовые импульсы, излучатели Чарноффа - всё Обелиску до фонаря. А вот кивок контуженного с переломанной психикой - это он понимает. -Пугающая система приоритетов. -Добро пожаловать в реальность, где богам плевать на вашу докторскую степень. -Всё равно мало, - добавила Равель. - Снижение на семь процентов - это смешно. Нам нужен минимум сорок, чтобы достичь достаточного порога подавления сигнала. -То есть… ещё человек шесть с психическими отклонениями и навыками ритуального движения? -В идеале - двадцать, - сказала она. - И только добровольцы. Мы не имеем права заставлять. Максим закрыл глаза, глубоко выдохнул и медленно сказал: -Прекрасно. Мы находимся в самом высокотехнологичном наукограде планеты, и наш главный шанс на спасение человечества - это организовать хоровод травмированных бойцов под марево тибетской мантры. Где-то в параллельной вселенной Дарвин только что сдался. -Или начал хлопать. -Нет. Он убежал, плача. Позже в тот же день Максим листал новостную ленту, сверяясь с каналами. Обстановка в мире, мягко говоря, вызывала приступ тревожной икоты: -Колония Эос: после введения в строй испытательной станции с Красным Маркером - вспышка массовой истерии, четырнадцать человек госпитализировано с галлюцинациями; -Евросектор: три инцидента с беспорядкаит за сутки на фоне ''культовой активности''. Юнитологи снова на марше. -Буэнос-Айрес: столкновения между силами безопасности и отрядами радикальной группировки Круг, устроившими себе в городе склады с оружием. -Мы теряем землю под ногами, - буркнул он. - И пока они ссорятся, единственное, что работает - это танец трёх полубезумных ветеранов под фонограмму дыхания. Он встал, подошёл к стеклу, за которым лежал фрагмент Черного Обелиска - неподвижный, как всегда. Тёмный. Молчаливый. Но не безжизненный. -Ты ведь не просто машина, правда? - прошептал он. - Ты слушаешь. Ты чувствуешь. И, чёрт возьми… ты ожидаешь. -Осторожней с антропоморфизмом, - сказала Рашид, появляясь за спиной. -Если он начнёт реагировать слишком хорошо, нам придётся решать, как его останавливать. -Как всегда. Сначала вызываем, потом судорожно ищем, как загнать обратно в коробку. -Может, его вообще не стоило будить. Максим повернулся и усмехнулся: -Ты это учёным скажи. Они же первыми туда лезут. А потом зовут таких, как я, чтобы держать за руку, пока всё не взорвётся. На следующий день Равель приказала временно приостановить сеансы. Все участники на медобследование. Один из них, бывший техник, сорвался. -Он начал говорить на незнакомом языке, - сообщила Рашид. - Монотонно. Без остановки. Никаких структур - просто поток. Будто транслировал что-то. -Пси-паразит? - спросил Максим, осматривая пустой зал купола. -Пока не ясно. Скорее имплантация паттерна. Или ложная реплика. Мы направили данные в аналитический отдел. Максим молчал. Глядел на отполированный, блестящий фрагмент Обелиска в центре зала. Он всё так же лежал в магнитной изоляции, но теперь казался чуть более… внимательным. Раньше казалось, что он просто вибрирует, как старый трансформатор. Сейчас - будто наслушивался. Как хищник, затаившийся в зарослях. -Вы чувствуете это? - тихо спросил он у Равель. -Да, - так же тихо ответила она. - Он начал различать… не звуки, а намерения. Мы нащупали грань. -Потрясающе. Теперь главное не перейти через неё, прежде чем поймём, что за ней. -Он может пытаться адаптироваться, как все предыдущие разы. Или имитировать реакцию. Или просто… развлекаться. Кто знает, как думает существо, у которого язык - это вибрация, а эмоция - резонанс? Максим обернулся к ней. Глаза его были усталыми, но трезвыми. -Если он начнёт опять отвечать, вы знаете, что это будет означать? -Что контакт состоялся. -Нет. Что мы нащупали слабое место. И обратной дороги может не быть… Позже, ночью, Максим сидел один в операторской, рассматривая лог-файлы сессий. Звук. Темп. Частоты. Всё было математикой. Но между графиками будто проступало что-то ещё - неформализуемое, зыбкое. Он включил запись последнего успешного сеанса - тот, где группа танцоров-энтузиастов достигла семи процентов подавления. Где-то на шестой минуте, именно в тот момент, когда один из участников произнёс фразу '''я вижу тебя'', система зафиксировала нелогичную реакцию. Краткий импульс. Как будто Обелиск… мигнул. Или откликнулся. Не сильным сбоем. А как человек, который поворачивает голову, когда слышит своё имя. Максим отмотал назад. Переслушал снова. Потом ещё раз. -Нет, - пробормотал он. - Ты не просто слышишь. Ты ждёшь чего-то. Тестируешь нас.