Путь к примирению должен быть пройден с обеих сторон.

      Один небольшой порыв ветра — и от почек на многочисленных ветвях вишнёвого дерева оторвались розовые хлопья лепестков. Они безмолвно кружили в танце, словно сама воздушная стихия играла с ними, завертев их в петлю и унося с собой куда-то вверх. Но уже через мгновение листва вновь упала на землю во внутреннем саду дворца, никому не нужная и покинутая даже ветром. Может, кто-то подберёт эти красивые розовые снежинки и украсит ими что-то в своём доме, а, может, они так и останутся лежать здесь, пока не сгниют и их не уберут с глаз подальше.       Всё может быть и никто не знает как обернётся следующий день.       Так Странник и раздумывал, уже долго смотря на сакуру, замерев посреди коридора-террасы, окружающего внутренний сад Тенсюкаку. Искусственное сердце — подарок Вельзевул — болезненно сжалось. Даже находясь уже здесь, в Инадзуме, он всё ещё думал о том, правильно ли поступил, прибыв сюда. Каждый шаг во дворце давался ему с трудом, словно он был чужаком, потому парень старался не издавать лишнего звука, будто опасаясь, что из-за шума его могут попросить уйти. И даже звон золотого пера — права находиться здесь — всё равно тяготил куклу.       — ... молодой господин? — сбоку послышался осторожный голос, вырывающий его из невесёлых мыслей. Служанка терпеливо ждала его немного дальше по коридору, после того как заметила, что брюнет отстал, застыв взглядом на деревьях. Пусть её голос и не выдавал этого из-за опыта, но взгляд пропустил сквозь себя беспокойство. — Всё в порядке?       — ... Да, нормально, — отстранённо ответил парень, опустив взгляд вниз и двигаясь в сторону провожатой, показывая тем самым, что готов продолжать путь.       Странно было вновь здесь оказаться. Снова идти по этим коридорам и видеть эти стены. И знать, что за одной из них находится его создательница... его мать.       Их встреча спустя столько лет была тихой, осторожной. Будто они оба боялись сделать что-то не так и нарушить хрупкое спокойствие. Странник боялся вызвать её гнев, а Эи — спугнуть его. Но, несмотря на это, у них вышло приблизиться, посмотреть друг другу в глаза и отпустить прошлое, утонув в тепле и объятиях. И сейчас им предстояло построить новый мост между ними.       Он шёл по коридорам из тёмной инадзумской древесины в сторону своей «комнаты». Ну, наверное, её стоит называть именно так. Электро Архонт попросила его остаться хотя бы немного и брюнет согласился. Но с каждым новым шагом он всё сильнее сомневался в своём решении.       Когда эмоции отошли на второй план, всё начинало казаться более неловким, выбор — необдуманным, а его присутствие здесь — чужеродным. Каждую секунду он был на грани того, чтобы сбежать подальше от этого места и этих чувств, лишь бы не думать о том, что делать с этим дальше. Он совершенно не понимал, чего ожидать и как теперь себя вести с ней.       Страннику было страшно. Не меньше, чем когда он совсем недавно шёл к ней через всю залу. Не меньше, чем когда наконец смог выдавить из себя те сокровенные слова, что хотел произнести всю жизнь.       Мысли оборвали раскрывающиеся лёгкие двери помещения. То была большая светлая комната — полы покрыты татами, а в противоположной от входа стене открывался выход в ещё один — его личный — небольшой внутренний садик с молодым деревцем пару метров ростом. В самой комнате, даже с несколькими экибанами и статуэтками, пусть было и пустовато, но по-своему уютно. На стенах висела парочка сиреневых гобеленов, похожих на те, которые он уже видел в Чайнике Путешественника. Слева от двери стоял шкаф с книгами и свитками. Слегка бросив в ту сторону взгляд, Странник узнал в них в основном произведения из книжного магазина лисицы. Посередине помещения был невысокий письменный столик, а у правой стены — выстлана аккуратная низкая постель.       Внутри появилось странное ощущение. Непривычное. Парень не был готов к такому вниманию к нему, особенно со стороны Вельзевул. Потому и здесь находиться было странно. Брюнет не решался идти вглубь своего, пусть и временного, жилища.       Служанка сказала что-то о том, что он в любое время может сообщить о своих запросах и, коротко поклонившись, удалилась.       Странник закрыл двери, словно отгородившись от остального дворца.       Немного погодя, он всё же сделал пару шагов вперёд и осмотрел книжный шкаф. Он любил читать, пусть и не каждому это открывал. Читая, ты будто слушаешь мысли и истории других людей. Тысячи мнений, тысячи жизней. И чем толще книга — тем больше усилий она заняла. Хоть и неприятно было признавать, но магазин Мико хорошо постарался — качество произведений было на лицо, а обложки украшали красивые изображения. Самое то для гурманов литературы.       По волосам Странника пробежался свежий ветерок из открытой во дворик двери и принёс с собой мягкий запах сакуры и океана. Кукла замерла на пару мгновений и вдохнула его поглубже. Давно парень не ощущал подобного. В Сумеру тоже есть выход к морю, но это далеко не то, что можно почувствовать в стране, со всех сторон омываемой волнами.       Вдалеке послышались звонкие шаги, раздающиеся всё ближе. Стук каблуков о дощатый пол было сложно не заметить в месте, где большинство стен ужасно тонкие. Их обладатель словно хотел не скрываться, а, наоборот, обозначить своё присутствие. Этот шаг, динамика походки... Нет, Вельзевул так не ходит... Искусственное сердце на секунду испуганно ёкнуло и Странник отошёл на пару шагов от дверей, чуть не врезавшись в стену спиной. Его синие глаза напряжённо уставились перед собой.       В следующую секунду двери без какого-либо приглашения раскрыли, а на пороге появилась высокая женщина с розовыми, как вишнёвые деревья, волосами и звериными ушами. В глаза сразу бросались её красно-белые одежды и хитрая лисиная ухмылка.       Помяни чёрта.       — Привет-привет, малыш! — сразу же воскликнула Мико. — Ах, я даже и не думала, что мы ещё увидимся... — её фиолетовые глаза с издёвкой сверкнули. — Ох, ты что же, боишься меня?       Боится её? О, нет. Точно нет. Напряжён до предела? Весьма. Эта лиса всегда заставляла его себя опасаться — уж ничего он не мог с собой поделать. Никогда нельзя расслабляться рядом с ней — мало ли что она способна учудить в угоду себе. В последнюю их встречу, кажется, они не так уж и гладко общались. Яэ выменяла жизнь Итэра на Электро Гнозис, с чем и смогла уйти с миром. Но тогда было проще — у Странника было достаточно сил для того, чтобы защититься или тяжело ранить гудзи. Но сейчас... точно нет.       Странник почувствовал, как всё это время крепко сжимал кулаки, выдавая напряжение. Он скрестил руки на груди, будто ничего подобного и не происходило.       — С чего бы мне тебя бояться? — не скрывая раздражения протянул парень, с вызовом глядя на женщину. — И вообще, что ты здесь забыла?       Ему и без того было тяжело находиться в такой относительной близости к матери. Но, даже приняв необходимость поговорить с ней, он надеялся на простой неспешный диалог только между ними. И гудзи, рядом с которой Странник всегда чувствовал раздражение и возможную подставу, никак не входила в это уравнение. Она могла только всё ухудшить, но точно не сделать лучше.       Услышав резкие слова в свои сторону, Мико слегка дёрнула ухом и только мимолётная морщинка выдала в ней неприятные эмоции. Она, хоть и перестала безмятежно улыбаться, но и на оскал не переходила. Да... у сына Архонта и её фамильяра отношения даже похуже, чем с самой матерью.       — К чему же так грубо? — наигранно-обиженно протянула Яэ. — Я же всё таки пришла поздороваться, присмотреть за тобой. Ты же так давно не был дома, многое повидал, а по сути, наверное, в душе остался всё таким же маленьким мальчиком, — последние слова она произнесла с надутыми губами и более высоким голосом. Так зачастую говорят, когда изображают детей. — Что, если тебе понадобится помощь или поддержка? Не могу же я оставить драгоценного малыша Эи без защиты.       С каждым словом лисица выбешивала куклу всё сильнее. Парень не понимал, как он вообще до сих пор держал себя в руках, чтобы не высказать ей пару ласковых. За что? Да он и не знал даже. Просто накипело. И так на стрессе, так ещё она проверяет его выдержку на прочность. А найти виноватого в лице неприятной гудзи гораздо проще, чем искать что-то, на чём можно выпустить пар.       — Я тебе не «малыш» и звать меня так не смей. — прошипел брюнет, с силой сжимая пальцы на руках, чуть ли не царапая кожу.       — О, ну да брось, что ты к этому цепляешься, — почти беззаботно махнула ладонью Мико, улыбнувшись. — Как же можно не называть тебя так, когда ты такой милашка, хоть и пытаешься выглядеть злюкой...       В этот момент жрица попыталась приблизить свою руку к лицу парня. Может, чтобы потрепать его за щёку как ребёнка или ещё что, но Странник на мгновение испуганно замер, а в следующую секунду его рефлексы сделали всё сами.       В комнате раздался звонкий хлопок.       Брюнет с тревогой смотрел на то, что сделал, не до конца веря, что это правда. Ладонь Яэ, отбитая его ударом из-за страха, осталась висеть в воздухе в стороне. Кожа начала быстро краснеть. Наверное, это было больно. Слегка дрогнув, пальцы собрались в кулак и скрылись в длинном рукаве.       — Я ведь тоже... — тихо, сквозь зубы, прошептала Мико. — Я тоже пытаюсь как-то улучшить положение! — её глаза сверкали молниями, а пара зубов заострились, превратившись в клыки. — Ну уж извини, что тебе я не по нраву! Но мне тоже тяжело смириться с тем, что, после всего произошедшего, ты просто вернулся, особенно когда всё наконец хоть как-то пришло в норму!       — Тогда какого чёрта ты лезешь со всей этой лживой милостью?! — не отставал и Странник. Страх ушёл и на его месте возникла ярость от того, что на него кричала и без того неприятная особа. — Будто я не вижу твоего притворства!       — Да потому что мне приходится! — её злость буквально витала в воздухе в виде искрящихся разрядов. — Если не налажу с тобой отношения, тогда мне опять придётся играть роль третьей лишней рядом с вами! Вы оба себя стоите — Эи думает только о тебе, а ты — только о ней! Уж прости, что я, в отличие от большинства ёкаев, всё ещё существую!       — Так, может, дело в твоём отвратительном характере? — не мог остановиться брюнет, закрывая глаза на услышанное, посчитав это за очередную попытку манипулирования, что лисица очень любила делать. — Наверное, даже выжившие ёкаи и те не хотят с тобой иметь дел, не так ли?       Уши Мико прижались к голове.       — В виде безвольной плюшевой куклы ты был более сговорчивым! — в сердцах прошипела она.       — Тогда, может, убьёшь меня, вытащишь мою душу и уничтожишь её? — прищурился Странник. — Ты же всегда этого хотела.       — Может, стоило так поступить...!       — Что тут происходит?       В пылу ссоры кукла и жрица и не заметили, как в дверях появилась Райден Эи и беспокойно смотрела на обоих. Неудивительно — их крики наверняка было слышно в другом конце коридора. Электро Архонт явно не ожидала увидеть подобную сцену после того, как наскоро закончила со своими делами для нормальной встречи с сыном.       — Ничего, просто твоему сыночку стоило бы поучиться манерам, — уже спокойно, но натянуто ответила Мико, осуждающе глядя на брюнета сверху вниз.       — Да кто бы говорил. — прошипел парень и, одарив лисицу презрительным взглядом, направился в сторону открытого внутреннего садика, в котором был доступ к небу.       — Погоди, Кэзу... — начала было Эи.       — Архонты, да оставьте меня в покое! — взорвался он, резко обернувшись к матери. — Просто дайте мне побыть одному хоть немного!       После этих слов линии на его теле засверкали бирюзовым светом и в следующий миг кукла уже исчезла в чистом небе. Прошла пара секунд и Райден повернулась к подруге.       — Что ты ему сказала? — в ней не было гнева, только тревога и страх.       — Ничего такого, на что можно было так отреагировать, — обиженно сказала Яэ, скрестив руки в длинных рукавах формы жрицы. — Ему бы поучиться держать себя в руках...       — Мико, как же ты не понимаешь, — голос Эи, в котором сквозила боль, перебил её. — Что, если это — единственная наша возможность поладить после всего, что произошло? Что, если больше такого случая не представиться? Что, если он не вернётся? Мико, я не могу снова его потерять!       «Ты всегда боялась потерять только его, не так ли?» — хоть гудзи и хотела это сказать, но она только сжала губы. В одном из рукавов была спрятана покрасневшая от удара куклы ладонь, которую она не собиралась ей показывать. ***       В Татарасуне было необычно спокойно. Или, может, после его бушующих эмоций любое место, даже громогласный Сэйрай, будет мирным островком гармонии.       Странник приземлился только после того, как достиг одного из обрывов, окружающих полуразрушенное поселение кузнецов из далёкого прошлого. С высоты всегда открывались прекрасные виды — потому парень всегда тянулся к вышине. Сейчас силовой щит больше не окружал Горн Микаге, а внутри него не искрилось на последнем издыхании изобретение, не дающее смертельному электро излучению разорваться и поглотить добрую половину Инадзумы. Заслуга Итэра, без сомнения. А ведь Странник и сам однажды выключал нечто подобное. Только тогда было уже поздно и множество людей пострадало, а растительность острова стала выжженной, наполнившись электрическим излучением. Но теперь кукла то тут, то там видела растения и цветы, пестрящие и благоухающие. Они точно не отсюда — почва слишком поражена, чтобы в ней с тех времён сохранились живые семена. Наверное, какой-то активист посадил их, чтобы облагораживать теперь уже безопасную территорию .       Парень глубоко вдохнул и, чуть погодя, выдохнул. Потом повторил это. Имитация дыхания всегда его успокаивала, потому что напоминала о его живых друзьях из прошлого. Наверное, потому и пришёл сюда — предаться воспоминаниям.       — Вот как должны дышать люди... — сказал он сам себе.       Сердце отдавалось биением, будто соглашаясь. Теперь он почти ничем не отличался от живого человека.       Что бы сказала Нахида? А Мона? Стало гадко от самого себя. Странник признавал, что сам был не прав, но этот «малыш» от Мико... его просто тошнило от него. Она всегда смотрела на него как на глупого ребёнка, если не как на простого питомца, похожего на человека, не так ли? Жутко раздражающая женщина. Для неё все вокруг всего лишь очередные фигурки, с которыми можно поиграть. Ещё эти её слова с притворной заботой. Можно подумать, к нему относятся как к хрустальной вазе и видеть в нем после всего произошедшего будут только его слабую сторону. Хотя, Нахида тоже этим грешила поначалу...       Нет, всё, хватит думать об этом.       Странник вновь глубоко вдохнул и присел на край обрыва, бегая глазами по постройкам в середине Татарасуны. Да... здесь проходило его далёкое детство.       Он пару раз уже навещал это место, будучи Шестым Предвестником, но внутрь не заходил — кузницу окружал силовой щит, а дальше — высоковольтное излучение. Кукла бы его выдержала и могла бы погулять по старым местам, но сквозь щит у него пройти не выходило. Наверное, его воздвигал кто-то очень сильный — может, Эи или кто-то вроде участников Ведьминого Шабаша .       Перед глазами вновь проносились счастливые моменты из жизни и дорогие люди. Странник даже подумал спуститься и погулять по мосткам и перекладинам городка, но заметил парочку фигур в стороне.       Фатуи. Итэр правду говорил — они, как цветок-сахарок и мята — буквально везде. Он, будучи Предвестником, этого даже не замечал.       Брюнет махнул головой и направился в другую сторону, скрываясь от возможных взглядов, подальше от обрыва. Попасться отряду на глаза в роли восставшего из мёртвых призрака было, конечно, забавной идеей, но после такого проблем явно не оберёшься, а его устраивала его спокойная жизнь в Сумеру в качестве «ученика по обмену».       Но не успел он отойти и на пару метров, как что-то в стороне затрещало и защёлкало. Взгляд устремился туда и из кустов показался один из старых механизмов. Его составные части из железных плит закружились и образовали одного из роботов, которых в Инадзуме можно было встретить везде, если знать где искать.       Что же Страннику всегда так на руинные механизмы не везёт?       Ну, эта мелюзга не идёт ни в какое сравнение с тем железным драконом, от которого парень уже успел получить по полной не так давно. Древний «конструктор» встал в позицию и, собирая энергию в ядре, готовился выстрелить. Брюнет не стал дожидаться окончания заряда и бросил ветряной лезвие в ядро. Получив удар прямо в уязвимое место, робот покрылся сеткой разрядов и упал на землю. Оставалось лишь добить его, пока не закончилось замыкание. Только Странник занёс руку, чтобы послать ещё пару лезвий в механизм, как произошло нечто странное. Прямо перед ним возник тёмный пространственный разрез и за мгновение уничтожил робота с характерным электрическим взрывом.       Удивлённо застыв, парень смотрел на побеждённого врага. Это точно была не его атака. Кукла быстро заозиралась по сторонам, но, никого не обнаружив, подняла взгляд наверх. Над головой сверкал фиолетовый глаз, будто осматривающий всё вокруг на наличие врагов. Поняв, что опасности больше нет, он закрылся и исчез.       Это точно дело рук Вельзевул.       Странник сжал с силой кулаки и бросил взгляд в сторону Тенсюкаку, темнеющего на горизонте. Да они обе его просто ни во что не ставят! Пребывая в ещё бо́льшем бешенстве, чем до этого, парень взлетел в воздух и двинулся к дворцу. ***       — Я могу сам о себе позаботиться! — грубо заявил он, найдя Эи в одной из комнат за бумажной работой, от которой ещё совсем недавно её отвлёк своим внезапным приездом.       Удивлённые аметистовые глаза устремились на парня. Богиня чувствовала невероятное облегчение от того, что сын не покинул её прямо после конфликта с Мико, но при этом она не понимала о чём он говорит и от этого тревога не отпускала её.       Видя, что создательница в растерянности, Странник прищурил глаза и скрестил руки.       — Твой электрический глаз, — без энтузиазма пояснил он.       — Ах! Глаз грозового наказания! — взгляд Эи сразу прояснился. — Я хотела оказать тебе поддержку на своих землях, Кэзухико , — мягко объяснила она. — Острова могут быть очень опасны — далеко не за всем удаётся уследить. И я просто хотела, чтобы в непредвиденных ситуациях ты был в безопасности...       — Я и так в порядке, боже! — от раздражения брюнет закрыл ладонью лицо. От осознания того, что к нему опять относятся как к ребёнку, закипала голова. Он был ребёнком в Татарасуне, в Фатуи его ни во что не ставили, Нахида опекала как не в себя, ещё и мать?! Он никогда не думал, что будет страдать от этого ещё и от Эи, котороя бо́льшую часть его жизни вообще его игнорировала! — Я убивал тысячи людей и монстров Бездны, ты серьёзно думаешь, что какая-то мелочь с твоих островов будет для меня проблемой?!       Богиня помедлила с ответом, обдумывая, как ей продолжить разговор и сгладить углы. Она воспринимала такие моменты как очередную ситуацию на поле боя, где от удачной тактики зависел успех. У неё было мышление воина, а не человеческой матери, что могла понять в чем проблема.       — ... Ну... Разве с Глазом ты не справился быстрее? — Райден неловко улыбнулась, прикрыв глаза.       — Ты меня вообще слушаешь?! — но это лишь сильнее раскалило пламя внутри куклы. — Я говорю тебе про одно — ты про другое, ты со всеми так общаешься?!       — Я просто пыталась хоть как-то тебе помочь! — растерялась Вельзевул, поняв, что выбрала не тот путь.       — Мне не нужна твоя помощь. — отрезал Странник. — Мне не нужна твоя опека. Я просто хочу побыть один, без твоего надзора, без твоей «помощи». Я способен о себе позаботиться и я не беззащитное дитя! Просто отстань от меня с твоими «великолепными» решениями! — с этими словами, пребывая полным гнева, брюнет вышел и грубо закрыл двери, оставив Райден наедине с собой.       Пребывая в бешенстве, Странник направлялся в свою спальню, из которой не собирался выходить в ближайшее время. Внезапно поняв, что такой его вид может привлекать нежелательное внимание со стороны прислуги, он остепенился и попытался хотя бы внешне не выглядеть слишком кровожадно. И вовремя — буквально за поворотом ему встретилась ещё одна служанка — не та, что отводила его в покои ранее. По свиткам в руках девушки в аккуратной форме можно было догадаться, куда она направляется прямо сейчас — к Райден. В голове внезапно промелькнула ещё одна особа с электро стихией в своем подчинении. Будет неприятно, если лисица всё ещё поджидает его где-то за углом. Собравшись, он рискнул спросить.       — Эм, извините... — нерешительно начал Странник.       Девушка сразу же остановилась и поклонилась ему головой так, чтобы из рук ничего не выпало.       — Да, молодой господин? Вы что-то хотели? — без запинки поинтересовалась служанка, не решаясь смотреть ему в глаза. Казалось, увидев его в коридоре, она уже на всякий случай готовилась это сказать.       Опять вспоминался опыт Предвестника Фатуи, когда рядом с куклой даже дышать порой боялись. Обдумав свой вопрос и поняв, что лучше не выглядеть странно из-за своего открытого негативного отношения к Мико, Странник выдавил из себя:       — Гудзи Яэ... всё ещё в Тенсюкаку?       — Никак нет, госпожа гудзи давно отбыла в Храм Наруками, — ответила девушка. — Она вам нужна? Мне послать ей приглашение на встречу?       — Нет! — тут же внезапно для самого себя воскликнул брюнет, боясь, что Яэ может оказаться здесь снова. — То есть... нет, не нужно, — в голове возникали домыслы и вопросы, один из которых он тихо озвучил себе под нос: — Странно, почему она ушла так быстро...       Служанка же, услышав его, посчитала, что это ещё один запрос. Она поджала губы, не решаясь ответить, но вспомнила, что Электро Архонт наказала всем слугам исполнять все желания странного гостя и относиться к нему с не меньшим почтением, чем к самой богине.       — Госпожа Наруками Огосё и госпожа гудзи Яэ... повздорили... — неуверенно произнесла она, не поднимая глаз. После этого поклонилась чуть ниже. — Простите, о бо́льшем мне неизвестно. Мне нужно идти, прошу прощения, — и быстрым шагом начала удаляться.       «Странно...» — задумался Странник, провожая её взглядом. Он не думал, что эти двое могут поссориться настолько, что лисица уйдёт, поджав свои хвосты. Они из-за него так? Да ну, бред какой.       Махнув головой, парень прошёл ещё немного и вернулся в свои покои. Здесь ничего не изменилось с того момента, как он улетел. Хотя, кое-что всё же поменялось — за открытыми бумажными дверями в сад поднимался прохладный ветерок, а на вечернее небо наползали тёмные тучи. Издалека слышался приглушённый звук грома, но молний пока не было видно.       Просто блеск.       Он теперь ещё и обидел свою мать.       Раздражение вновь поднялось в глубине его души и он нахмурился, подойдя к разводным панелям. Она в этой ситуации сама виновата — ей не следует лезть туда, куда не просят. С неким равнодушием брюнет закрыл перегородку, не впуская потоки воздуха внутрь и заслоняя уходящий солнечный свет. Комната погрузилась во тьму. ***       После произошедшего в Сумеру Странник перестал видеть те ужасные кошмары, из-за которых он мог в бессознательном состоянии навредить себе. Но это не значит, что жуткие сны вовсе покинули его. Хочет он это признавать или нет, но его психика всё равно была сильно расшатана и далека от полного исцеления. Из-за этого кошмары всё равно порой преследовали его. Изменилось лишь то, что они стали в разы слабее и ему не требовалась помощь Нахиды для того чтобы прийти после них в себя.       Вот и сейчас его мучал один из них. Вновь он видел как дорогие ему люди исчезали из его жизни и на пару с этим слышал голоса, отражающие внутреннюю боль, на которые не обращал внимания и не хотел обращать ранее.       «Уж прости, что я, в отличие от большинства ёкаев, всё ещё существую!» — он распознал в темноте и холоде голос лисицы. В них было столько неприкрытой обиды и одиночества, что он не понимал, как раньше не понял, что эти слова были более чем откровенны и в них не ощущалось обмана. В тот момент он был ослеплён своим страхом и злобой.       Как молнии метались строчки из материнского письма о том, где она писала, что боялась потерять его как и всех остальных из её жизни. Также как потеряли всех своих друзей они втроём. Эти слова сковывали его, душили, как чёрные нити. Теперь он понимал что натворил, понимал как с ней обошёлся. Стало горько и отвратительно от самого себя.       В момент, когда, как ему показалось, нити вины готовы были разрезать его кожу от напора, его внезапно разбудил какой-то грохот. Странник судорожно раскрыл глаза и часто задышал. Искусственное сердце бешено билось, вторя тревожным мыслям пробуждённого хозяина. Вдали исчезал громыхающий звук, с помощью которого он освободился от сна. Тогда парень понял, что это была гроза. Эи всё ещё была не в лучшем состоянии духа.       Собравшись с мыслями, Странник поднялся и босыми ногами подошёл к раздвижным дверям в сад и раскрыл их. В лицо ему ударил прохладный воздух и запах влажной травы. Дождя почти не было, но тёмные тучи тяжело сковывали ночное небо, погружая острова Инадзумы во тьму. По ним змейками ползали разряды молний, на мгновения освещая округу и беспокоя её своим грохотом.       Вина стала вновь давить на Странника. Ведь, фактически... они были в одной лодке всё это время. Они потеряли слишком многих и боялись терять снова. Поэтому Вельзевул и приняла такое решение, стремясь защитить его в любом случае. А он повёл себя как полный осёл. Синие глаза посмотрели на покоящийся на тумбе блестящий анемо глаз бога и прикреплённое к нему золотое перо. По его металлическому покрытию проходили блики от редких молний. Взгляд стыдливо опустился вниз. Пальцы сжали подол лёгкого ночного кимоно. Но через пару мгновений брюнет прошёл к выходу из комнаты и исчез в коридоре. ***       Богиня гроз устало помассировала переносицу пальцами и закрыла глаза. После всего произошедшего между Мико и Странником накануне и возобновлённой работы ей долго приходилось собираться с мыслями, чтобы понять хоть что-то в документах, которых становилось всё больше и больше. И она рада была бы оставить это на Сёгуна, но нужно было держать её под надзором и при случае вносить правки в её решения, чтобы не устроить ещё одну «Охоту на глаза бога». Кукла предлагала чёткие, прямые решения проблем, которые со стопроцентной вероятностью могли обернуться успехом, но... Порой эти варианты были не всегда гуманны в угоду холодной логике и требуемой цели. Потому Эи зачастую сама со всем справлялась без трудностей, но сегодня... Сегодня был тяжёлый день.       Сначала стресс от приезда сына, потом его конфликт с Мико, после этого она сама ещё поссорилась с дорогой подругой. Думала помочь Страннику — но и тут прогадала. Всё рушилось на глазах и шло не по плану. У неё ни за что не получалось ухватиться, чтобы привести обстоятельства в норму.       Райден глубоко вздохнула. Что же делать... Не получалось придумать хоть какой-то план. Она не понимала, что нужно делать в таких отношениях, как у них. Эи знакома лишь с холодной сталью клинков и защитой государства, а не с душевными разговорами с детьми. Если бы Макото была здесь...       — ... Мам? — внезапно неуверенно раздалось совсем рядом.       Райден удивлённо открыла глаза и увидела Странника прямо перед письменным столом. Он стоял и грустно смотрел на неё, с неаккуратной, немного пушистой копной волос и в ночном кимоно. Наверное, совсем недавно встал. При этом в глазах богини он был очень мил и хрупок. Внутри снова всё сжалось от того, что даже после той ссоры с ней он всё ещё не ушёл.       — Кэзухико... я не слышала, как ты вошёл... — произнесла она.       — Да... я заметил, — парень отвёл глаза в сторону. В комнате находилась парочка бумажных фонариков, освещающих тёмное помещение в ночной тишине. — Можно я присяду?       — Да, конечно, — поспешно ответила та, не отводя от него взгляда.       Брюнет немного обошёл стол и присел на татами сбоку от Электро Архонта. Удивительно, но так находиться было намного легче и спокойнее, чем если бы они сидели друг напротив друга. Странник сжал ладонями полы кимоно на коленях. В груди болезненно забилось сердце.       — Мам... прости меня... — с тяжестью выдавил он, стыдливо пряча глаза. Было видно как ему странно и непривычно говорить такие слова. — Я не должен был так с тобой обращаться. Я во всём был не прав...       — Нет-нет! — перебила Эи. — Это ты был прав, а я ошиблась. Мне стоило сделать так, как ты просил, но я снова пошла на поводу у своих страхов о том, что ты можешь оказаться в опасности и не послушала тебя...       — Не отпирайся. — отрезал парень, нахмурившись, но не ожесточив голоса. — Даже если так, я всё ещё повёл себя хуже всего. И с тобой, и с... Мико, — как бы ни было неприятно это признавать. — Повёл себя просто отвратительно... Просто я... — Странник закрыл глаза и устало выдохнул. — Всю свою жизнь я пытался стать сильнее, опаснее... Я хотел заслужить то, чего, как я думал, лишился из-за своей слабости. Я научился множеству приёмов, воевал сотни раз в Бездне, из солдата дослужился до Предвестника... Я думал, что это то, что ты хотела видеть во мне — силу, мощь, куклу, на которую будет не стыдно смотреть. Такую... как Сёгун. Но я метил выше — я хотел стать Богом, чтобы ты уж точно признала, что ошибалась, когда оставила меня и я на что-то да гожусь. — Он перевёл печальный взгляд на создательницу. — Но, даже не смотря на всё это... Неужели я до сих пор столь беспомощен в твоих глазах?       Райден молча смотрела на своё создание. Его слова заставили её замереть и задуматься над тем, почему она действительно так поступила ранее.       — Нет... Ты правда очень сильный, — признала она с грустной улыбкой. Аметистовые глаза опустились на ладони. —Наверное... Когда все близкие умирают на твоих же глазах, это очень сильно бьёт по живому... Возникают тысячи вопросов: что, если бы я была там? Смогла бы я их защитить? Что, если бы моя сила была с ними? И так оказалось, что из них всех я просто была крепче. А ты... В моих глазах ты всё тот же дорогой мне малыш. Ты правда стал сильнее с последней нашей встречи. Но даже так, я всё равно хочу защищать тебя, с какой бы проблемой ты бы ни столкнулся. Наверное, именно так себя ощущают человеческие матери... Просто, когда я представляю, что ты можешь быть в опасности в одиночку, я... прости.       Они помолчали. В тишине спящего дворца, где лишь дозорные охраняли покой в ночи, отдалённо слышались раскаты грома за стенами. Брюнет коротко выдохнул и усмехнулся.       — За сотни лет ты не смогла отпустить свою печаль, а я — свои обиды, — будто подводя итоги, озвучил он. — В этом мы с тобой похожи. Видимо, это у нас семейное.       Богиня удивлённо на него посмотрела, но спустя пару мгновений мягко улыбнулась, подмечая сходства между ними. Казалось, что за стенами Тенсюкаку утихает буря и усмиряются молнии.       — Действительно, прости меня за всё... — очень нежно сказала она, вновь отводя взгляд. — Может, это прозвучит как оправдание, но я... Я понятия не имею как строятся отношения между детьми и их родителями. У нас с Макото их никогда не было. Сестра была сердцем и душой Инадзумы, а я — её клинком и щитом. Мы так чётко разделили обязанности, что и не заметили, что без одной части этого механизма вторая не сможет справляться со всем так, как раньше. Думаю, моё правление и привело Инадзуму несколько лет ранее в такое плачевное состояние. Макото выглядела бы в сотню раз лучше в роли матери, нежели я. Я слишком много на себя взяла, ничего не зная о том, что делать с этим дальше, и ты долго страдал от моего решения...       Её слова прервались, когда ладони коснулась тёплая рука парня. Райден подняла взгляд, а Странник смотрел на свою ладонь, что сжимала другую.       — Но... ведь именно ты моя мать. — произнёс он. — Даже богам свойственно ошибаться. Все мы совершаем ошибки, последствия от которых приходится потом долго исправлять... Спасибо.       — За что? — не понимала Эи.       — За то, что извинилась за это, — ответил брюнет. — Это правда очень много для меня значит, — он посмотрел на неё чистыми глазами цвета неба и улыбнулся. — Такую неидеальную тебя, как и я, намного легче принять, чем какой-то образец праведности для подражания. Думаю, мне не нужна другая создательница. ***       — Боже да что с тобой не так, ты можешь хотя бы просто не трогать это?!       — Прости, — Эи неловко улыбнулась, скрывая неуверенность, и отошла от греха подальше от стола.       — Нет, правда, — вздохнул Странник, устало запустив ладонь в волосы, теперь испачканные белым порошком. — Когда Итэр говорил, что ты не умеешь готовить, я думал он шутит. Ну, в крайнем случае — приукрашивает. Но чтобы настолько...       — Да-а... — она отвела взгляд.       В Тенсюкаку кухня была большой, пусть хозяйка дворца многого и не требовала для приёма пищи. Но даже так по ней сейчас будто ураган прошёлся. Хотя, как сказать ураган — одна богиня гроз и молний, что пыталась приготовить хоть что-то.       Пусть никто из них не имел опыта в урегулировании конфликтов с близкими друзьями, но ситуацию с Мико нужно было как-то решать — лисица не отвечала на письма с извинениями, а посыльных отправляла обратно ни с чем. Когда же Эи приходила сама, то найти жрицу не получалось. Видимо, обиделась по-настоящему.       Странник же припомнил, как один друг по старой работе рассказывал ему, что после ссоры в их семье родители спустя время приносили в комнату детей что-то вкусное и это считалось знаком того, что на них больше не сердятся. Вариант, конечно, доверия не внушал, но решили попробовать.       «Арендовать» кухню дворца — дело пары минут, гораздо больше усилий тратится на то, чтобы ненароком не взорвать её. А Эи пару раз уже чуть это не устроила. То она хотела поджарить тесто электро в тот момент, пока вся комната была покрыта мукой — благо, Странник успел её остановить и спасти это место от первого взрыва — то богиня пыталась порезать мясо боевым мечом, после чего кукле приходилось объяснять ей для чего существует нож. Хотя она всё равно не увидела разницы. То на овощи и другие продукты попадало концентрированное электричество и, очевидно, после такой реакции их уже нельзя было есть без угрозы жизни. То она стояла слишком близко к горящей плите со сгоревшей едой и в любой момент могла использовать свои силы, чтобы уж точно камня на камне здесь не оставить. И в итоге каждой попытки Райден в готовку выходил сплошной кошмар. В общем, за пару часов Странник уже успел порядком настрадаться от весёлых посиделок со своей матерью.       Парень присел на один из табуретов и устало потёр переносицу.       — Я просто правда не понимаю, — отрешённо произнёс он, закрыв глаза. — Для тебя это действительно такая невыполнимая задача? Ты же можешь с помощью кхемии создавать кукол! Как по мне, способ почти один и тот же — просто смешай ингредиенты в нужной последовательности и иди по инструкции. Но в чём твоя проблема конкретно с готовкой?       — Ну... — Эи и правда задумалась, нахмурившись. — Создать куклу с помощью древних техник — всё равно что вылепить что-то из глины или дерева — в этом нет ничего сложного. А что-то приготовить... Нужно знать вкусы различных продуктов и специй, знать, как они реагируют друг на друга, как их сочетать, как именно нужно их готовить... — богиня натянуто улыбнулась, вспоминая что-то. — Помню, как-то давно на меня накричала Мико за то, что я пыталась пожарить суп на сковороде, ха-ха-а... — она отвела отрешённый взгляд. — Не лучшее моё решение... С другой стороны — а какая разница, поджарен он или сварен? В любом же случае у меня ничего не получалось, — она грустно вздохнула.       — Может, ты не пробовала готовить как нормальный человек? — поднял бровь брюнет. — Всюду твоё электро искрит — неудивительно, почему еда портится. Тем более, из-за твоих фокусов с мечом ты не можешь нормально всё нарезать. Ты один раз чуть стол не перерезала! Ты же не используешь его... в кхемии? Ведь для алхимических экспериментов нужно же делать всё аккуратно...       — Нет, я как раз использую, — прервала его Эи, наивно похлопав глазами. — А как ещё идеально отделить ингредиенты друг от друга, как не с помощью разреза пространства? Тем более, разве электричество не поджаривает сразу всё равномерно? Я не понимаю, в чём моя ошибка...       Парень долго смотрел на свою создательницу безучастным взглядом с примесью жалости. Потом вздохнул и поднялся на ноги.       — Ясно.       Он не стал ей говорить, что фокусы с её мечом и пространством бесполезны для продуктов и опасны для всех окружающих, а смысл печи как раз в медленной прожарке — от внезапной равномерной запредельной температуры от молнии вся еда только превратится в пепел.       — Может... Ты сам ей что-нибудь приготовишь? — неуверенно спросила Райден. — От меня в этом плане никакой пользы...       — Если я приготовлю что-то нормальное, она сразу поймёт, что это моих рук дело, — отмахнулся он. — Ещё решит, что отравить её хочу. Мы точно не можем просто заказать этой лисе что-нибудь из ресторана?       — Кэзухико, но мы же решили, что хотим сами сделать ей подарок в качестве извинений, — умоляющим взглядом ответила богиня.       — Да, но из моих рук ей ничего не нужно, а для тебя это слишком... сложно... Хм... — Странник тут же прервался и задумался над последним словом. — Вообще, все блюда, которые мы пробовали не такие уж и лёгкие... Говоришь, вы и с Итэром пытались что-то сделать?       — Да, — вздохнув, ответила та. — Мы иногда встречаемся и он предлагает попробовать снова, так как разучивает новые рецепты в новых регионах, которые посещает. Но пока ничего не выходит.       «Значит, что-то простое, с чем справится даже ребёнок», — думал брюнет. — «И с чем может быть не знаком Путешественник», — он бросил взгляд на остывающую печь. — «И, желательно, без использования огня».       В голове роились мысли, перебирая варианты. Он сам, будучи бессмертной куклой, всё равно любил попробовать что-то новое — яды же на него в любом случае не действуют. И, как и Сошедший, он сам многое умел готовить. Но чего-то подходящего всё не находилось.       «Не мог же Итэр всё перепробовать?» — раздумывал брюнет. — «Ну какую кухню он мог пока не исполь...»       Тут в его голове промелькнул образ рыжего семейства и снега, падающего за окнами их тёплого дома. В Снежной было много разных блюд, с которыми справлялись даже самые маленькие члены семейки. И одно из них как раз подходило под нужное описание.       — Е-е-есть одна идея, — произнёс Странник, ища глазами ингредиенты.       Ну испортить что-то даже в таком лёгком рецепте нужно ещё знатно постараться. ***       Свежий горный воздух срывал лепестки с сакур, растущих вокруг Храма Наруками. Розовые снежинки разлетались словно пух от одуванчиков и разбегались с высоты по всему острову. Громовая Сакура величественно стояла на Ёго, словно корона на большой горе. Часть её ствола видоизменилась с годами и стала очень похожа на голову лисицы, будто вобрав в себя черты этих животных в округе и личину главной жрицы.       Сама же гудзи Яэ стояла на одном из красных деревянных мостков и в тишине, разбавляемой невесомым звоном колокольчиков, наблюдала за распростёртым внизу городом, окружённым океаном. Отсюда не были слышны волны — только возвышенная тишина и свист ветров. Должно быть, вести здесь службу и быть опорой для людей бывает очень одиноко. Но сама жрица никогда в этом никому не признается — у неё слишком ответственная роль, чтобы жаловаться.       С момента, как гудзи и кукла поссорились в Тенсюкаку, прошло почти двое суток. Рука, которую парниша ударил, уже не болела, но всё равно оставляла после себя неприятное ощущение. В тот день Мико поругалась с Эи. Пусть она и скрыла от неё болезненную ладонь, но не отказала себе высказать всё, что она думает о парне и о том, как её бесит то, насколько её подруга бывает безответственна, будучи Архонтом. Яэ не принимала её слова о том, что Странник тоже может пребывать в стрессе и беспокоиться. Гудзи всё равно считала, что кем он рос, тем и остался — опасным существом и для людей, и для них обеих.       Она просто боялась, что из-за вернувшегося сына Райден снова позабудет о ней. Как это было при его рождении. Как это было во время, когда Эи заперлась в Царстве Эвтюмии.       Время прошло, агрессия сошла на нет и Мико сама себя постыдилась, пока была в своих мыслях. Сама ведь решила, что хотя бы попытается помириться с мальчиком и для них обоих, и чтобы не стать третьей лишней, а в итоге снова вспылила и развела ещё больше ненависти. Даже попыталась вызвать эти чувства у Райден к своему созданию от зависти и страха — хороша подруга, ничего не скажешь.       Но теперь, когда она поняла свою ошибку, появляться перед обоими казалось нелепо. Даже отшутиться как обычно не получится. А встретиться с Эи и того ощущалось просто ужасно постыдной идеей. Своего Архонта она хорошо могла чувствовать в пространстве, потому, когда её аура приближалась, ей ничего не стоило скрыться от её глаз.       Да, но это работало только на Райден. На её маленькое чадо, к сожелению, не распространялось.       — Хорошая погодка, Мико, не правда ли? — раздалось у неё за спиной после того, как чья-то лёгкая поступь появилась будто из воздуха. Хотя, так оно и было.       Услышав знакомый голос, уши гудзи сначала припали к голове, сдерживая удивление и раздражение. Но после они вернулись в своё старое состояние. Жрица повернулась лицом к внезапному гостю с наигранным дружелюбием. Её серьги коротко звякнули, а глаз бога в одном из них предупреждающе вспыхнул.       — Ох, какие люди пришли ко мне в гости! — улыбнулась она, но потом исправилась. — Хотя прости, наверное, эти слова к тебе не относятся. Погода и правда прекрасная, очень рада, что ты заметил.       Кукла перед ней выглядела так же, как и в их прошлую встречу, но, видимо, внутри у него что-то изменилось, потому что на такую провокацию он лишь приподнял одну бровь, словно ожидал от неё подобных слов. Никаких криков, никакой ругани. Просто тихое принятие.       — Ну да, ты права, ко мне это не относится, — безучастно пожал плечами брюнет. В одной из его рук был какой-то перевязанный тканью свёрток. — И не утруждайся на добрые слова — мы оба знаем, что ты меня на дух не переносишь.       Яэ лишь фыркнула, сняв с лица всю доброжелательность. Она нахмурилась и посмотрела в сторону.       — Ну не то, чтобы не переношу... — обидчиво сказала она. — Скорее, ты меня просто бесишь.       — Что не особо отличается.       — Чего ты вообще пришёл? — резко спросила Мико. — Ты же так не хочешь, чтобы я к тебе приближалась.       — Пытаюсь наладить отношения, — с ухмылкой ответил брюнет. — Кажется, ты сама это предлагала не так давно.       Лисица хотела было надуть щёки от того, что этот беспризорник переворачивает ту постыдную сцену пару дней назад, что вылилась в ссору. Но сдержалась, понимая, как будет выглядеть. По крайней мере, сейчас она не чувствовала от него опасности, потому позволила себе немного расслабиться. Уши слегка дёрнулись, а фиалковые глаза зацепились за свёрток в руках парня.       — И что это у тебя? — она пыталась не выражать интереса, но такой, как Странник, легко её разкусил — лисиную натуру не спрятать.       — Жест доброй воли, — ответил тот и, поставив вещь на деревянные перила мостков, развернул ткань. Внутри показалась небольшая коробка, которую окружали соцветия туманных цветов, одаряя своей низкой температурой. Увидев немой вопрос в глазах жрицы, брюнет пояснил:       — Нужно держать в холоде, иначе растает.       Открыв коробку, Мико увидела в ней одну из больших глубоких чаш из Тенсюкаку, наполненную холодной розовой кашицей, от которой ощущался холод. Женщина с подозрением посмотрела то на это нечто, то на Странника. От субстанции пахло каким-то приятным ягодным ароматом.       — Угощение в знак примирения, — махнул парень. — Ма-... Эи надеялась, что тебе понравится.       — Отравить меня хочешь? — подняла одну бровь Яэ. От упоминания подруги, которая думала о ней, из уст её создания сердце болезненно сжалось. Она боялась, что уже стала лишней.       — Может, ты удивишься, — размеренно протянул брюнет, улыбнувшись в своей ехидной манере. Совсем как сама Мико. — Но это приготовила самолично Эи.       Гудзи снова перевела удивлённый взгляд на ягодную кашицу. Потом опять повернулась к нему.       — Ну точно отравить хочешь.       — Вообще-то, это на удивление даже съедобно! — уже нахмурился Странник, скрестив руки. — Ты хоть знаешь, сколько часов я угробил на то, чтобы выдавить из неё хотя бы это?! Да это достижение мировых масштабов! Хоть бы попробовала для приличия! — так, обиженно проворчав, он взял одну из ложек, немного зачерпнул принесённой еды и показательно съел. И поморщился. — Боже, сколько она сахара сюда вбухала...       Эта сцена очень позабавила Мико, что она даже отпустила в его сторону смешок под недовольный взгляд. Вздохнув, она всё же притронулась к другой ложечке. Отравит он её или нет — да какая уже разница. Если это и правда приготовила дорогая подруга, то грех не попробовать — это нечто хоть пахнет съедобно.       Когда холодная кашица коснулась её языка, то волшебный вкус карусели из ягод, холода и молока появился внутри её сознания. Она никогда ещё не пробовала ничего подобного! Словно внезапно яркие цвета ударили по её вкусовым рецепторам. Будто она съела много ягодных конфет, но из-за молочных ноток и холодной текстуры, тающей во рту, хотелось съесть ещё и ещё. Она не могла поверить, что это могла приготовить Эи! Хотя, парниша был прав — сахара по ощущениям было многовато, что выдавало подчерк сладкоежки Вельзевул.       Видя положительную реакцию жрицы, Странник беззвучно выдохнул. Что ж, ну хотя бы этого он добился, учитывая их двухстороннюю подозрительность. Пришла бы Эи — Мико могла и скрыться. А посыльных бы отослала обратно, даже не раскрывая подарка.       — Мороженое, — подал голос парень, привлекая внимание Яэ. — В Снежной пользуется большой популярностью. Даже пятилетний ребёнок справится с рецептом, так что это даже готовкой не считается.       — В Снежной? — переспросила Мико, пробуя ещё ложечку. — Но разве там наоборот, не должна быть более привлекательна горячая, согревающая еда?       — Как бы парадоксально это ни было, но имеем что имеем, — развёл руками брюнет.       Он облокотился на деревянные перила и улыбка погасла на его лице. В голове роились неприятные воспоминания, связанные с гудзи, а также те, которые он сам ей оставил. В горле образовался липкий ком, не дающий говорить. Он вздохнул. Всё же, ради этих слов он и пришёл.       — Знаю, это прозвучит странно, но думаю, мне нужно изви...       — Прости.       Странник удивлённо перевёл взгляд на гудзи. Та, словно читая его мысли, мягко улыбнулась, совсем не так, как это было ранее. Теперь в её улыбке действительно была видна теплота и печаль.       — Наверное, это скорее от меня будет странно звучать, чем от тебя, — усмехнулась она, но в этом лёгком смехе скрывалась грусть. Яэ вздохнула. — И всё же первой извиниться перед тобой должна я. В страхе стать «запасным» вариантом я тебя до глубины души ненавидела. А когда после твоего создания Эи ещё и закончила технику марионетки и ушла в себя... Я считала твоё существование ошибкой и причиной всех этих перемен, — лисица махнула головой и её серьги одиноко звякнули. — Но ты, конечно, ни в чём не был виноват, но попробуй объяснить это горделивой кицунэ. Хах...       Брюнет молчаливо слушал жрицу, смотря с высоты на Инадзуму далеко внизу. Одна ладонь до боли сжимала другую. Странно было слышать эти слова от той, кого он всю жизнь считал бездушным ёкаем без толики человечности. Сердце билось в такт его чувствам, тягоща грудную клетку. Теперь он знал как люди ощущают душевные терзания. Пусть от этого и не становилось легче, но он узнавал о себе и о других больше из-за этой боли внутри. По крайней мере то, что действительно чувствовал.       Сожаление от того, что всё произошло между ними именно так.       — И всё же, несмотря на это, ты помогла мне тогда отправить помощь в Татарасуну, — спокойно добавил Странник, когда Мико затихла, не зная что сказать. — Пусть и было уже поздно...       — Наверное, я тогда уже подостыла ко всему и просто приняла, что ничего не смогу изменить, пусть и продолжала верить в лучшее, — она грустно улыбнулась. — Ты тогда пришёл таким измождённым, таким потерянным... брошенным своим Архонтом, прямо как я. Наверное, тогда я пожалела тебя, увидя в тебе что-то родное.       — ... Прости, что ударил, — виновато произнёс парень.       — Да брось, — махнула недавно повреждённой рукой лисица так, будто ничего не было. — Тебя можно понять — ты защищался. Я плохо продумала нашу встречу и не учла того факта, что ты, словно дикий котёнок, будешь бояться любого моего движения. Думаю, я сама в этом виновата. Но было больновато.       — Ничего я не боялся. — Резко отрезал Странник грозно посмотрев на неё.       Но в глазах Мико он был похож на надувшего щёки ребёнка. Это вызвало только насмешку на её лице. Уголки её губ и сдвинутые брови словно говорили: «ну давай, расскажи мне». Парню ничего не оставалось, кроме как выходнуть какую-то колкость и проглотить её — подумаешь, она всегда так делает, ей только в радость выводить окружающих на эмоции. Какое-то время они провели в тишине. Странник прокручивал в голове прошедшие дни и прозвучавшие слова.       — Я тут подумал... — неуверенно заговорил он. — Что мы все трое очень похожи. Прямо, даже слишком. Все мы кого-то потеряли, но я закрылся ото всех из-за своей обиды, а мама из-за своей скорби. Ты же, пусть и осталась практически одна, но всё равно пыталась вернуть её, не теряя надежды и несла на себе весь Храм Наруками и покой людей...       Мико на секунду затихла, но потом улыбнулась и весело заявила:       — Да, именно поэтому я лучше вас всех вместе взятых. Меня нужно беречь!       Игнорируя сердитые взгляды парня, гудзи зачерпнула ещё ложечку и с показным наслаждением умяла её за один момент. Она уже слышала про этот десерт с континента, но попробовать его за все годы так и не доводилось.       — Не могу поверить, что у тебя получилось научить Эи приготовить хоть что-то съедобное! — на своей волне говорила она. — Неужели от тебя и правда есть польза?       Даже Странник понял в её словах безобидную шутку, потому только вздохнул и снял напряжение с лица.       — Я потратил на это больше времени, чем на захват какого-нибудь вражеского форта во времена Фатуи. Серьёзно, как ты вообще её терпела все эти годы?       Яэ звонко засмеялась, полностью разделяя чувства маленькой куклы.       — Это было просто ужасное бремя! — театрально протянула она, корча мучительную мину страдальца. — И я очень рада, что теперь ты здесь и хотя бы ненадолго можешь разделить его со мной!       С этими весёлыми словами она вновь, как совсем недавно, протянула к его лицу свою ладонь, но не встретила сопротивления. Брюнет на мгновение напрягся, но не стал атаковать или отстраняться — просто ровно стоял со скрещёнными руками на груди. И Мико воспользовалась этим, с наслаждением потрепав его за щёку, как сыночка. Тот только поморщился.       — Вам серьёзно так нравится видеть во мне ребёнка? — будто для себя, а не неё, спросил Странник.       — Ну как можно удержаться от того, чтобы тебя не потискать? — надула губы лисица. — Ах, ты иногда так похож на свою мать! — будто смахнув слезу, вздохнула она.       В следующую же секунду гудзи беспардонно притянула парня к себе и крепко его обняла. Странник в первые секунды выпал из реальности и неверяще застыл, но, осознав происходящее, попытался освободиться.       — Мико, чёрт тебя дери, отвали!       Удивительно, как сильна была обычная кицунэ, не дающая кукле выбраться из крепкой хватки. Тем более после того, как тот растерял ещё давно всю свою божественную мощь.       — Зови меня тётя Мико, малыш, — лишь ухмыльнулась она, с хитрой искоркой в глазах.       — Боже, фу! Ни за что!!! — брюнета от такого предложения сразу передёрнуло.       — Что такое? Ты же так любил обниматься со мной в детстве! — нарочито заботливо протянула гудзи и похлопала вырывающегося брюнета по спине. — Давай, расскажи тёте Мико о своих печалях, она тебя обязательно поддержит.       — Мико!       — Как дела на личном фронте? — сразу по-лисиному прищурилась она.       — МИКО!!! ***       После этой «отвратитедльной» по мнению Странника сцены прошло ещё пару дней, за которые лисица и её Архонт всё же помирились. Для куклы странно ощущалось быть свидетелем подобной ситуации — словно два родителя поругались и теперь сглаживают углы. Нет, Странник не признает Мико ещё одной «матерью»! Эи ещё куда ни шло, но точно не Яэ! Лучше уж правда тётя, чем вторая мать... Тем более такая.       Как бы то ни было, за прошедшее время парень стал чаще пересекаться с ними обеими и их разговоры понемногу заполнялись теплотой. В ситуации с Мико хотя бы не раздражением, но гудзи всегда найдёт как это исправить — чего только стоило её предложение принарядиться в форму жриц храма «просто почему бы и нет». Но нет.       Он был, к сожелению или к счастью, знаком с печальной участью одного генерала Ватацуми. И очень ему соболезновал. Тот парень вообще в курсе лисиной аферы? Кто знает...       Странник любил гулять по Инадзуме и вспоминать старые времена и места, по которым ходил когда-то. Пару раз навещал Татарасуну и даже позволил себе пройти вглубь и походить по улочкам парящего в воздухе поселения и покоящейся в гроте кузни. Да, здесь правда было до сих пор по-своему уютно, пусть всё и покрыто вековой пылью и остатками электрической активности. Интересно, загорятся ли однажды снова эти печи и зазвенит ли здесь железо? Всё возможно.       Парня не волновало, видели ли его патрулирующие не так далеко Фатуи — он бы послушал, как солдаты попытаются рассказать своим товарищам об ожившем мертвеце. Мысль о том, что кто-то до сих пор мог видеть его в страшных кошмарах, вызывало злобную ухмылку.       Иногда он выходил в глубины островов во время бушующих гроз. Тогда он взлетал высоко в небо и ловил телом капли дождя, освежающие всё вокруг. Прохлада падающей воды, ветер, развевающий его волосы и одежды, словно вновь делали его живым. Он не боялся молний — те заботливо огибали его, вонзаясь в землю далеко внизу и сверкающий элемент делился своей энергией, придавая ему сил . Искрящиеся разряды словно появлялись, чтобы поинтересоваться у него от материнского лица: как он там? чем занимается? не нужна ли помощь в чём-либо?       Глаз грозового наказания, висящий над его головой, он больше не воспринимал как бремя — скорее, как подарок от мамы, что помогал ему на её территории. Кроме того, с ним монстры и правда умирали гораздо быстрее.       Как-то раз так вышло, что Странник и Мико пересеклись в городе. Он уже и не вспомнит, о чём они говорили и говорили ли вообще, но в какой-то момент лиса бросила взгляд на магазинчик одежды «Ткани и кимоно Огуры» и у неё опасно загорелись глаза.       Потом он уже услышал, как жрица слёзно уговаривает Райден отправить некой «Тиори» штук десять заказов, а то «сын ходит без красивых нарядов, что за непорядок?!». Богиня что-то говорила о том, что та девушка сейчас должна быть в другой стране, но Мико, кажется, было всё равно. Странник тихо сбежал под шумок, не дожидаясь конца этой сцены. Он ей что, милая собачка для одевания, как это распространено в Фонтейне?!       Так, порой спокойно и неспешно проходило время. Парень начинал чувствовать себя на родине не так уж и плохо. До определенного дня. ***       — ... Что?! Ты уже слышала слухи про принца?!       Последнее слово, произнесённое женским голосом в стороне, заставило Странника замереть в замешательстве и посмотреть в сторону говорившей застывшим взглядом. Две девушки в простых кимоно разговаривали в закутке между домами, но кукла всё равно их услышала.       — Конечно же слышала, — обиженно ответила её подруга. — Ты будто не знаешь наших городских сплетников. Уже и я знаю, и моя тётушка на другом конце Инадзумы, и моя сестра на соседней улице. Думаю, даже старики в деревне Конда это уже обсуждают.       Брюнет бесшумно спрятался за угол от говоривших и подслушивал их беседу. Сердце бешено забилось, обгоняя невесёлые мысли. Он должен был знать, что они обсуждали. У него были основания полагать, что...       — Боже, как думаешь, какой он? — с интересом спросила первая девушка, сияя глазами. — Говорят, что он красавчик! И очень похож на нашу великолепную Баал!       ... что это про него.       — Сомневаюсь, что это вообще правда, — вздохнула вторая. — Сама посуди, откуда у нашего Архонта ребёнок? Ребёнок, Миюко, подумай! От кого?!       — О, а ты будто больно знаешь, как это у богов происходит? — надулась та.       — Не знаю, — нахмурилась другая. — Но это как минимум странно — столько времени скрывать от народа принца. Говорят, он далеко не младенец, а очень даже взрослый! Можно ли верить этим слухам?       — Насколько я знаю, — задрала нос Миюко. — У источника хорошая репутация, поэтому можно.       Её подруга обречённо вздохнула.       — Ну ладно, допустим, и что же дальше с этим делать? Возможное существование принца Инадзумы это не та новость, с которой можно жить так, будто ничего не было...       — Боже, как думаешь, какой он? — мечтательно протянула первая. — То, что он красив, мы разобрались. Он высок? Силён? Ох, а если у него такой же пробирающий до косточек взгляд, как у Наруками Огосё? Я же в обморок упаду, если его увижу!       — Попридержи коней, разошлась тут. С чего ты вообще взяла, что тебе позволят его увидеть? Думаю, его как не показывали, так и не- А-а-а!       — Ва-а-а! Что за ветер?! Мы же не на открытом пространстве спрятались!       Странник мчался по небу в сторону Тенсюкаку без возможности остановить бешеное сердцебиение. Он никогда не думал, что обычные слова каких-то обыкновенных горожан так его напугают. Но чёрт! Они обсуждали его! Его! И, как они говорили, слух о его существовании знал уже весь город и, может быть, даже деревня Конда. И это правда — пока он молнией летел во дворец, его уши уловили ещё как минимум три разговора на эту же тему.       Дело пахло жареным.       Солдаты уже привыкли к его присутствию и сразу же расступились перед дверями, учтиво поклонившись. Парень не обратил на них внимания и поспешно вошёл во дворец, пробежав по нескольким коридорам. Он чувствовал ауру матери в одном конкретном месте и старался как можно быстрее добраться туда. Оказавшись напротив узорчатых дверей, кукла сразу же их распахнула, входя в покои Райден.       — Мам, ты слышала?! — с тревогой произнёс он и прикусил язык.       Повезло же ему ввалиться с этим вопросом в момент, когда его создательница общалась с гудзи. Парень пытался не называть так Эи при жрице, потому что после такого обращения она обычно делала...       — Мамочка Эи, ты слышала? — надула губы Яэ и посмотрела щенячьими глазами на подругу, передразнивая парня.       ... что-то подобное.       — Мико, — нахмурилась Райден, серьёзно глядя на гудзи. Та лишь с улыбкой махнула рукой.       — Да, малыш, мы уже знаем, — заявила Мико, устало вздохнув. — Ума не приложу, как это произошло...       Комната матери была в разы больше его собственной, хотя, судя по вкусу её обладательницы, она больше напоминала боевой зал. Светлая и просторная, почти заваленная различными видами оружия и доспехами. Шкаф с многочисленными лёгкими романами из книжного магазина Мико был обширнее, чем в его комнате. Недалеко от двери располагался котацу, за которым он и застал своих родительниц, а также мягкая постель ближе к стене.       — Эта новость расползлась по всему городу как лесной пожар, мы даже предпринять ничего не успели, — пробормотала Эи.       — Велика вероятность, что это кто-то из дворца, из прислуги, — пробурчала лисица, опираясь подбородком на ладонь. — Но кто?       — Столько времени прошло, смены работников уже раз десять поменялись — это может быть кто угодно, — почти обречённо вздохнула богиня.       — Или же нас просто-напросто могли увидеть вместе на улице, — напомнила подруга. — Ваше сходство на лицо — тоже основание для слухов.       — Да какая разница кто об этом разболтал... — Странник тяжёлой поступью приблизился к столику, накрытому тёплым пледом и присел на одно из мест. — Что делать с последствиями этого всего? Об этом говорит вся Инадзума!       — Мы будем всё отрицать. — решительно ответила Эи. — Сейчас эти слова воспринимают только на уровне слухов, и им не так охотно верят.       — Но очень охотно обсуждают, — невесело вставила Яэ.       — Нельзя, чтобы люди прознали, что ты и есть этот принц, иначе тебя будет преследовать слишком много проблем и вопросов людей, — продолжала Райден, игнорируя слова подруги. — Мы попытаемся проредить эти сплетни и уверить людей, что это всё придуманные кем-то глупости, порочащие репутацию Архонта — так они точно не решаться дальше «клеветать»...       — Ну, по существу, это не клевета, — снова добавила гудзи.       — Наверное, какое-то время тебе придётся не попадаться на глаза народа Инадзумы. Наше сходство правда бросается в глаза, они могут понять, что их обманывают...       — И опять он будет скрываться ото всех, как чужой, — вздохнула лисица.       — Мико! — уже не выдержала Эи и нахмурилась.       — Что? — не отставала та. — Ведь это правда! Тут сплошь и рядом те, кто тебя в лицо знает. Такими темпами ему придётся просто уехать обратно и навестить нас снова только лет через сто, когда поколение сменится. Хотя, уверена, что и через сто лет слухи всплывут и всё начнётся по новой.       — И что ты предлагаешь?       — Пока что ничего, — скрестила руки Яэ. — Я просто констатирую факты!       Странник пропускал мимо ушей слова обеих и концентрировался на своих мыслях. Ему нужно было обдумать эту проблему самому.       Райден была права — если правда всплывёт, то его жизнь вряд ли останется той же лёгкой и беззаботной. Но и Мико была права — это слишком громкая новость, чтобы так просто её забыть, об этом могут помнить десятилетиями. Хорошо ещё, что Инадзума не центр торговли, как Ли Юэ, иначе слух о принце уже мог быть на пути ко всем точкам Тейвата.       Но... это же всё равно рано или поздно всплывёт, ведь так?       Внезапно парень ощутил какую-то боль и тоску, всё это время заглушаемую им же. Ведь, здесь также было по-своему уютно. Здесь его также всегда будут ждать. Но ему самому придётся скрываться, словно преступник, чтобы не раскрывать свою личность. Словно чужак. Он почувствовал себя гадко. Будто возвращался к тому, от чего с таким трудом смог уйти. Он замечал за собой, как ему тяжело передвигаться по Тенсюкаку, считая себя лишним здесь, всё ещё не достойным тут находиться.       Но... это ведь была его родина... Это тоже был его дом. И ото всех людей здесь ему придётся скрывать свою связь с Архонтом.       Большая известность становится тяжёлым бременем и сопряжена с рисками. Но... Итэр же подвержен тому же самому, не так ли? Его златоволосый друг сам по себе стал чуть ли не самой обсуждаемой персоной во всех регионах. Людям так интересно говорить о личности, что может делать то, что не доступно человеку под ложным небом. Путешественник известен каждому сплошь и рядом, пусть это и придаёт ему определённые неудобства, но... он же справляется.       Точно также у него сотни друзей, что помогают и поддерживают его. Что рады его приезду на какой-нибудь праздник или письму на день рождения.       Итэр ужасно популярен, но он не считает это бременем, а отличной возможностью завести новые знакомства. Он не считает это проблемой.       Так, может, и ему не стоит?       Это всё равно рано или поздно раскроется, пока он жив. Так, может, стоит просто принять это?       — ... Если постараемся, то найдём источник сплетен за пару дней и заставим рассказать, что это всё был бред, а потом просто разберёмся с этим человеком, — с холодом военачальника рассуждала Райден тем временем.       — ... Нет, не стоит, — внезапно негромко сказал Странник.       Обе женщины перевели на него удивлённые глаза. Эи выглядела потерянно, а Мико — запутанно. Лисица явно не ожидала от него такого решения.       — То есть... как? — переспросила богиня.       — Вместо отрицания, мы можем, наоборот, подтвердить эти сплетни, — заявил парень и, поставив локти на столик, сцепил пальцы рук в замок. — Так и решим проблему.       — И добавим ещё одну тебе, малыш, — с сомнением произнесла Яэ. — Не забыл, что, если подтвердим твоё существование перед народом, то ты автоматически будешь в центре внимания... всех? А что насчёт вопроса о том, почему о тебе не сообщали столько лет? М-м-м? Это принесёт тебе только больше проблем.       — Да-а-а, — согласно протянул брюнет. — Но их до какого-то момента можно и отсрочить. А насчёт вопроса, — он улыбнулся. — Нам же не обязательно говорить им правду об этих столетиях. Можно придумать другую историю и выдать её за истину, тем самым возвысить их и без того любимого Архонта.       Мико, улавливая его ход мыслей, хитро прищурилась и улыбнулась.       — А? Что? — непонимающе хлопала глазами Эи. ***       — Да! И потом Электро Архонт отпустила своего сына в мир и освободила от бремени быть правителем, чтобы он нашёл то, из-за чего будет любить и защищать Тейват наравне с остальными Архонтами! — слёзно рассказывала одна из девушек, утирая солёные дорожки платком. Она так чувственно передавала своим подругам новости, оглашённые на площади совсем недавно, что казалось, будто она говорит о своём родственнике, а не о чужом. — Это так благородно! Так трогательно!       — Ва-а-а! — самая эмоциональная из них, также заливалась слезами. — Наруками Огосё самая лучшая! Она так прекрасна и добра! Я не могу этого выдержать!       — Он наверняка приехал навестить свою матушку, я умру от того, насколько это мило! — продолжала третья, пряча лицо за ладонями.       — Ну почему же его нельзя увидеть? — утёрла слезу первая. — Он слишком прекрасен, что от его красоты мы погибнем?       — Дура ты! Конечно, его нельзя видеть! Он же принц! А ты простая горожанка! — фыркнула другая. — Даже сама Баал до недавнего времени не показывалась в городе. Тем более, какой прок показываться принцу перед смертными людьми? — грустно вздохнула она. — Мы умрём от старости, а королевская семья этого даже не заметит. Наверное, прошлые поколения также поговаривали о нём, но этого просто не сохранилось...       — Девочки... — тихо пролепетала третья. — Мне кажется... на днях я видела принца в городе...       — Что?! — хором воскликнули остальные и посмотрели на неё круглыми от шока глазами. — Рассказывай немедленно! Как это произошло?! — и они напали на неё с расспросами.       — Я... Я не знаю! Я сначала думала, что это просто очередной турист, их же много стало после отмены Указа Сакоку. Я его никогда не видела, а вы же меня знаете — я знакома со всеми в городе!       — Именно поэтому ты и главная сплетница, — пробурчала одна из подруг.       — И... и он был таким красивым и в таких странных одеждах, отдалённо похожих на наши. И на инадзумца был похож! А лицом — вылитая Сёгун! И я даже видела, что с ним общалась сама гудзи Яэ Мико! А когда пошли слухи о принце, то я сразу вспомнила его...       — И ты нам ничего не рассказала?! — воскликнула первая.       — А что, если у нас больше не будет возможности его встретить?! Счастливица! Подруга называется!       — Прости-и-ите! — скорбяще проныла та.       За секунду до того, как две девушки хотели встряхнуть за плечи третью, чтобы та им рассказал подробности, из-за угла появилась ещё одна и позвала их.       — Девочки, ну чего вы там стоите? Мы уже давно приготовили праздничное застолье! — она сердито упёрла руки в бока. — Сегодня по всему городу гуляния из-за принца, не заставляйте еду моей мамы стынуть!       — Юико! Эта идиотка видела принца и молчала об этом! — ответила ей одна из них.       — Чт... ЧТО?!       — Простите-е-е!       Пока внизу, на земле, группка подруг вела очень оживлённую беседу, прямо над их головами с одной крыши на другую перелетела тень. Фигура парня, словно опытного ниндзя, беззвучно направлялась в сторону Тенсюкаку, минуя заполненные улицы и гуляющих людей. К его удивлению, но подтверждение слухов значительно всполошило город. Казалось, случился праздник — то тут, то там играла музыка, многие танцевали и пели, словно отмечали нечто значимое. Хотя... Разве появления принца их любимого Архонта не достаточно значимая причина? В глазах куклы это всё равно было странно, но с большим трепетом отзывалось в сердце.       Он действительно подтвердил своё существование, но встречаться лицом к лицу со своим народом пока не был готов. Может, в следующий его приезд в Инадзуму. Но... пока не в этот раз.       Новость о принце и их придуманная вчера вечером история (они на пару с Мико её дополняли, порой прерываясь на смех, а Эи не понимала, что происходит) этим утром была оглашена на площади перед созванным народом. Странник там не присутствовал, но, как сказала ему лисица, безразличным не остался никто и это было то ещё зрелище.       И теперь, пропустив всё веселье, он возвращался с аудиенции из имения клана Камисато. Всё же, теперь он официально принимал свой статус, пусть и не обременялся обязанностями своего положения. Но при этом в список важных дел добавился пункт о встрече с важными персонами страны вечности, чтобы управляющие должности не были обделены вниманием со стороны дворца. В них входила трикомиссия и главная жрица острова Ватацуми. С остальными комиссиями брюнет встретится позже — он и к Камисато заглянул только потому, что это было по пути к Храму Наруками, куда он направлялся.       Ох, клан Камисато... Им управлял молодой господин Аято и молодая госпожа Аяка — они ему были известны ещё по прошлой работе. О возможной встрече им сообщили в письме в тот же момент, как придумали ту историю, рассказанную сегодня. Мико сама устроила всё так, чтобы им донесли первыми — она любила Аяку и хотела дать её клану преимущество.       Аяка и правда была добра и учтива, пусть и замечалось, как она беспокоилась о своих манерах с важным гостем и желала, чтобы всё было идеально.       Аято... Странник понимал, за что Мико его не любила. Молодой господин Камисато был почти полной копией лисицы, но будто более расчётливым и опасным. Тем, с кем стоит быть осторожным. Наверное, потому их семья и смогла вырвать с зубами место под солнцем, когда их родители ушли в мир иной. И, лишь взглянув на его утончённое, тихое, как гладь воды, лицо, способное скрывать за собой чёрную бурю нечеловеческой враждебности и ненависти, направленную на защиту сестры... брюнет понял, что он знает. Прекрасно знает, кем этот «принц» был раньше и что творил. От того его наигранная любезность была лишь вынужденной мерой, что кукла могла понять. Молодой господин Камисато наверняка был на седьмом небе от счастья, что этот «наследник» не станет управлять Инадзумой. Пока что. Вся эта ситуация казалась Страннику смешной.       Парень наконец оказался во дворе Тенсюкаку и, поднявшись по лестнице немного наверх, ушёл в правое крыло, где располагалось тихое место для медитирования Сёгуна. С видом на бескрайний океан, под кронами вишнёвых деревьев Райден сидела за столиком и словно ожидала его.       — Я вернулся, — он обозначил своё присутствие.       Эи повернулась к нему и улыбнулась.       — Ты быстро.       — Да там и делать было нечего, — махнул он. И протянул ей маленький красный мешочек с узором и иероглифами «удача». — Мико просила тебе передать.       Райден слегка засмеялась.       — На самом деле это подарок тебе, — своими ладонями она накрыла его протянутую руку. — От нас обеих.       Парень на мгновение застыл, по после отвёл взгляд и его лицо немного покраснело от смущения. Он сжал талисман из храма в ладони.       — С-спасибо.       Эи нежно ему улыбнулась.       Пролетающий рядом ветер всколыхнул листву и редкие колокольчики, подвешенные на ветвях, зазвенели. Тёплый бриз принёс с собой обрывки музыки из города.       — Горожане так сильно рады этой новости? — не понимал брюнет.       — Конечно, они рады, что ты есть. И я уверена, не только они, и не только здесь, — ответила ему богиня.       — Они ещё даже меня не знают, а реакция такая, словно я нечто наравне с тобой, — проворчал парень, садясь рядом с ней под листву.       — Они и обо мне почти ничего не знают, — виновато сказала Райден. — Чувствую себя обманщицей, поддерживая ту историю...       Выдуманная легенда на правду была мало похожа. По новой «истине» принц Инадзумы появился много столетий назад и сначала обучался лишь внутри дворца, но вскоре Электро Архонт решила, что этот подход был неправильным, потому начала выводить его на острова. Видя, как тот был счастлив пестрящей вокруг жизни за бетонными стенами, Баал поняла, что судьба правящей знати ему не годится и позволила принцу отправится в путешествие по Тейвату в поисках всех чудес этого мира. И, тем самым, забрала все обязанности правления на себя, даря сыну свободу.       — Правду им знать не нужно, — ответил Странник, прикрыв глаза. — Всё равно никто оспорить это не сможет. Да и, если очень постараться и исказить эту историю, то это вполне похоже на то, что было на самом деле.       — Хах... вспоминаю, как мы с Макото менялись на разных встречах, обманывая всех вокруг. Никто из людей не знал, что у них всегда было два Архонта. В итоге, я вернулась к тому, чем всегда занималась.       Они немного помолчали, вслушиваясь в шуршание листьев и шипение волн на горизонте. Колокольчики пару раз звякнули, когда брюнет спросил:       — Мам... Какой... была Макото? Ты часто говоришь, что я был похож на неё.       Райден слегка дёрнулась, не ожидая такого вопроса. Собираясь с мыслями, она грустно улыбнулась.       — Да... похож. Но на этом всё — ты не она, ты — это ты. Макото была... очень доброй и заботливой. Когда ты только проснулся, то во многом походил на неё. Казалось, она могла остановить любой конфликт одним движением руки — все её уважали и слушались. Её голос звучал как щебет певчей птицы, убаюкивающий своих птенцов. Животные чувствовали её мягкость, потому любили приходить к ней и искать её ласки. Нежный лотос — так бы я её охарактеризовала. Я бесконечно ценила это в ней, и потому хотела защищать эту нежность. Я хотела забрать себе всё, что могло омрачить и ранить её сердце. Мы были словно две половинки одного целого и я не знала, что мне делать без неё...       — Она... была хорошим человеком, — тихо произнёс брюнет.       — Да... просто прекрасным, — кивнула Эи.       — Её потеря, без сомнений, стала очень болезненной для тебя. То, что ты смогла это пережить тогда... ты была очень сильной, мам.       Райден на пару мгновений удивлённо замолчала. Она множество раз слышала, как ей говорили, что она одна из самых сильнейших существ Тейвата, но почему-то именно из уст её сына это звучало по-особенному. Богиня мягко притянула к себе парня, приобняв его. Тот подался к ней и положил голову на её плечо.       — Ты тоже очень сильный, Кэзухико, — нежно произнесла она, улыбнувшись. — Сильнее, чем ты можешь представить.       — Спасибо, — он улыбнулся ей в ответ.       Тишина вновь покрыла всё вокруг, погружая две фигуры в гармонию и тепло друг друга. Розовые лепестки опадали и приземлялись на них или рядом с ними. Какие-то из красочных хлопьев уносил ветер далеко ввысь или совсем близко. Другие падали в воду и тонули в глубины древнего океана, украшая собой далёкое дно.       Сколько лепестков, столько и нитей судьбы. И Странник был ими всеми — каждый из этих путей он мог избрать и приложить усилия, чтобы добиться цели, которую можно посчитать достойной этого. И он выбрал.       Ведь, как сказал ему Итэр: «Всё можно изменить, пока ты жив».       И он был живым. По-настоящему живым.       Райден неуверенно помялась, будто хотела что-то сказать, но не решалась. Парень это почувствовал из-за близкого расстояния и вопросительно посмотрел на создательницу. Та, поняв, что скрыть это уже не получится, неловко отвела взгляд в сторону и спросила:       — Слушай, я тут подумала... Ты бы... не хотел научиться Мусо но хитотати?       — Чт... Что?!