II. Глава 17.

В конце концов этому суждено было случиться. Портал закрылся с моей стороны. Частицы Масо в заброшенном подземном комплексе, которые поддерживали проход, иссякли. Это произошло после того, как Сай совершил последний переброс материалов с ковчега, в которых я нуждалась. Собрав партию маячков, в чём мне помогли близняшки, я создала периметр слежения в километровом радиусе от лагеря сопротивления. А также сумела оцепить прибрежную линию. Но и только. На большее ресурсов не хватало. В прошлом в моём распоряжении имелись разведывательные дроны, датчики и другие обширные средства, которые предоставляли точные данные об окружении, в которой проходили миссии, и позволяли отслеживать перемещение противника. Не говоря уже о вражеских взломанных системах на месте. Здесь же приходилось начинать всё с нуля. У сопротивления отсутствовали какие-либо средства наблюдения, а к машинной сети я пока что не подступалась. Дабы не привлечь повышенное внимание к руинам города, пока они не будут защищены должным образом. Добытые запчасти и элементы машин не могли перекрыть потребности для таких планов. Конечно, детали из хлама всё ещё требовались в несложных поделках. То же оружие для бойцов сопротивления на основе пушек и ЭМИ зарядов роботов, которое я планировала в дальнейшем разработать. Однако для продвинутого оборудования, которое могло сильно упростить жизнь андроидам, с которым я сама привыкла работать, устаревшие и заржавевшие детали прошлых эпох не годились. Поэтому я решила со следующей партией груза перебросить свои ресурсы. Точнее один уникальный как Витопласт. Аргозен — экспериментальный материал Орокин, которым был снабжён Зариман перед роковым прыжком. Это податливое жидкообразное вещество позволяло создавать различное оружие и снаряжение. Оно было основой вооружения ковчега, которое перешло по итогу к нам. Высокотехнологичный сплав, управляемый заданными параметрами. В основном Аргозен наравне с Витопластом использовался на Заримане, экранируя воздействие загрязнённой энергии Бездны и противостоя прорывам, брешам в обороне против различных вторженцев. Последние почти исчезли после того, как ковчег был очищен от скверны и его целостность восстановлена. Однако производство этих ресурсов осталось налаженным. Обычно никому из Тенно за редким исключением не требовался к ним доступ. Мы привыкли справляться с тем, что имели на месте. Но мой был именно тем редким случаем. Если бы я сражалась одна, то не стала запрашивать доступ к Аргозену, «живому» металлу, не имевшему разум. Ошибок Техноцита никто не собирался повторять. Однако в данный момент альтернатив не наблюдалось. Требовался доступ к высококачественному материалу, чтобы защитить других. Именно его перебросил Сай с ковчега, после чего переход захлопнулся сам, отрезав меня в этом мире. Сама связь с Цефалоном сохранилась. Пока действовал ретранслятор на поверхности и в атмосфере, она не прервётся. «Стимул. Завершить расчёты в как можно более краткий промежуток времени. Создание прямой точки перехода», — как сам заявил Сай, старясь не показывать своего беспокойства по поводу возможности обрыва связи, что оставит меня здесь «одну». Мы оба предвидели, что рано или поздно проход закроется. И пока Сай работал над решением проблемы со своей стороны, в моих планах ничего не менялось. Завершив развёртывание той части линии слежения с помощью изготовленных средств, которая была доступна, я двинулась в пустыню, чтобы забрать Аргозен. Выехав из города, поправила ткань на лице, коснувшись маски на груди. Оставшегося Витопласта должно было хватить на какое-то время сражений на пике. О дальнейшем не задумывалась. Экономия стояла в приоритете. Но если ситуация того потребует, я без промедлений готова была зайти настолько далеко, насколько позволяло осознание… неизбежного. — Тенно, внимание. Электронные сигнатуры всё ещё присутствуют. Противник маскируется. Требуется убрать этих дилетантов с моей лужайки, — с презрением отозвался Цефалон, заставляя сосредоточиться на предстоящем. С тех пор, как был произведён второй запуск ракеты для спутника, машины оставались патрулировать местность. Привлечённые активностью или нечто другим, меня не волновало. Прежде чем спуститься в подземный комплекс, требовалось убрать свидетелей. Предварительно вражеские структуры, которые засёк Сай, отобразились у меня на экране. Подъехав к тому месту, я сошла с атомицикла. Укрывшись маскировочным плащом, оставив Танкетку позади, взобралась на бархан и осмотрелась. Местность передо мной представляла типичный пустынный пейзаж: раскалённые Солнцем пески, дюны, редкие камни и очертания расщелины вдалеке. Роботы скрывались, что указывало на явный признак враждебности. Но, зная о существовании мирных представителей, я готова была дать шанс. Съехав вниз, деактивировала маскировку. Ничего. Сняв со спины Феррокс, включила музыку. Тихие звуки струнного инструмента разлились по округе, проецируемые мной. Только тогда заметила движение. Присыпанная песком рваная узорчатая накидка шевельнулась. Интересно. Должно быть, местные обитатели с разрисованными масками и плащами. Посмотрим, окажутся ли они мирными. Музыка нарастала, а вместе с ней активность. Вопрос о самоидентификации машинных форм жизни в этом районе на другой раз. Экран, отражающий мою позицию, заполняется густыми красными отметками. Что я сама начинаю ощущать по дрожанию поверхности. Отступив назад, песок под ногами буквально взрывается. Следом из-под земли выпрыгивает пара коротышек с кинжалами. Сквозь прорези деревянных масок сверкает красная оптика. Более меня ничего не сдерживает. Широким взмахом копья рассекаю коротышек напополам. Их место занимают другие. Вырываясь из песка десятки роботов заполоняют округу. Отпрыгнув ещё дальше назад, я нацеливаю Феррокс на скопление противников, чтобы поразить как можно больше из них. Заряженная болванка в ослепительной голубой вспышке вырывается из острия копья. Тонкая металлическая обшивка не становится для неё преградой. Среди толпы машин возникает широкая борозда из поверженных единиц, с пробитыми телами насквозь. Коротышек отбрасывает, тогда как трёхметровые модели падают на песок с оторванными нижними конечностями. Следом за выстрелом Феррокса раздаётся ракетный залп Танкетки, взобравшейся на холм. Раздаются взрывы, скрежет металла, заглушая звуки продолжающей играть музыки. Вспыхивают очаги пламени. Стальную волну это не останавливает. Они просто перешагивают через павших, безжалостно втаптывая тех в пески. При этом рассредотачиваются широким полукругом, продолжая бежать на меня. Второй выстрел из Феррокса выходит гораздо менее эффективным, задевая лишь четвёрку коротышек. МОА повторяет залп ракет со схожим результатом. Среди противников возвышаются щитовики. Развернув глефу, я в мощном броске запускаю её в толпу и срываюсь следом. Зигзагами отскакивая от мишеней, энерголезвие поражает коротышек в первых рядах. Затем возвращается ко мне, по пути пронзая ещё парочку. Поймав Зорис, я в прыжке метаю копьё. Трёхметровый робот подставляет под бросок свой щит в полный рост. Это не защищает его и ближайших от воздействия Феррокса, который излучает поле притяжения, сковывая часть врагов. Сблизившись с другими, с помощью глефы прорубаюсь сквозь «мелочь». Коротышки пытаются обступить меня, задавить массой. Но я не позволяю им этого. Взмахом Зорис с вращающимся лезвием прорезаю обшивку на голове, повреждая внутренности, обесточивая робота. Затем использую его как опору, чтобы подпрыгнуть и выскользнуть из окружения. Заметив, как один из щитовиков начинает искриться, я выбираю его своей целью. Выбросив руку по направлению к нему, за краткие мгновения вторгаюсь в примитивный искусственный разум и подчиняю его себе. Приземлившись на голову коротышки, вдавливаю её в песок. Даже самые мелкие из них всё равно выше меня и перекрывают обзор. Но я слышу, как робот, сменив приоритеты, принимается бесчинствовать в рядах бывших союзников. Вспышки электричества и лязг сминаемого металла служат тому подтверждением. С воинственным электронным кличем Танкетка падает сверху. Её приземление создаёт ударную волну, что подбрасывает всех ближайших врагов в воздух. Широким круговым движением глефой обрываю им жизни. Позади двуногая, отразив искрившемся щитом удары мечей, вонзает свой клинок в корпус вражеского робота. Оттолкнув того и перехватив меч обратным хватом, всаживает лезвие в того, кто пытался наброситься со спины. С резким поворотом, она принимает на щит другого прыгуна. Заставив его упасть, обрушивает тяжёлый башенный щит, в скрежете отделяя голову от тела. Песок щедро пропитывается машинным маслом. Пока вражеская единица находится под контролем, её параметры усилены моим воздействием. Скорость реакции, сила, навыки превышают те, что были. Поэтому машине так эффективно удаётся справляться со своими бывшими товарищами даже будучи в окружении. Она оттягивает на себя часть внимания, пока мы с Танкеткой разбираемся с остальными. МОА ударом с разворота отшвыривает коротышку, оставляя на нём вмятину и сбивая с ног идущих позади. Чуть присев, прицельным залпом подрывает всю группу. Горящие металлические обломки разлетаются по округе. Шрапнельные осколки пробивают броню других. Поразив броском глефы противников, замедленных полем притяжения, я возвращаю себе копьё, отключая воздействие. Припавший на колено с отсечённой ногой щитовик силится подняться. Но острие Феррокса, пронзившее маску с головой, обрывают его попытки. Враги неуклонно истребляются. Однако, оглядывая поле сражения с поверженными роботами, я задаюсь вопросом об отсутствии особых моделей. Если это организованная засада, то крайне плохо продуманная. С одними лишь коротышками и трёхметровыми. — Засечены вражеские летательные аппараты. Крупных размеров, — отвечая на мои мысли, предупреждает Сай. — Приближаются классы «голиаф». Новая информация отображается на внутреннем дисплее повязки. Обернувшись в ту сторону, я начинаю различать сквозь поднятую песчаную завесу очертания особых типов. Волна роботов на летающих платформах с тросами под ними, к которым крепились различные модели, в том числе голиафы. На меня надвигается своеобразный десант с транспортниками. Тогда как те, что пребывали в засаде, призваны задержать до подхода основных сил. Более нет времени отвлекаться на мелочь. Собрав в себе силы, я создаю и использую «хаос», выпускаю разрушительный психический импульс, который поражает всех врагов на десятки метров вокруг себя. Сражавшиеся роботы застывают на месте. Их приоритеты меняются, системы опознавания сбоят, сходят с ума. Секунда на раздумья, обработку данных, и роботы безжалостно набрасываются друг на друга, ведомые прежними приоритетами бесконтрольной агрессии, но с иной установкой свой-чужой. Теперь они воспринимают врагом каждого. Оставшаяся подконтрольной лично мне, машина с башенным щитом встаёт на стражу, прикрывая меня и МОА от творившегося позади буйства. Позволяя нам целиком сосредоточиться на второй волне. Развернув Усилитель, я открываю прицельный огонь на малой мощности. Голубой луч сбивает одного из летунов, которые транспортируют голиафа. Вторая платформа не выдерживает вес того и вместе с ним падает вниз, в процессе врезаясь в корпус великана и взрываясь. Тоже самое происходит с другими летунами, когда Танкетка с раскрытым корпусом присоединяется к стрельбе по воздушным мишеням из рельсотрона. Платформы пытаются маневрировать, но это не приносит особого результата. Они слишком замедлены своим же тяжёлым грузом. К тому моменту, как машины начинают осознавать, что к своеобразной «ПВО» точке им не пробиться, они теряют половину от своей группы. Однако некоторые из упавших подают признаки функционирования наравне с высадившимися. Последний из врагов позади устранён щитовиком под моим контролем. Остаются наступавшие второй волны: пара конструкций, похожих на пауков с жалами, шестёрка голиафов с одним повреждённым и одним нестандартной комплекции, а также пережившие обстрел воздушные платформы с пушками. Stranded in the open Dried out tears of sorrow Модели учтены, слабости записаны. Приемлемо. Мелодия продолжает играть. Lacking all the motion Staring down the barrel waiting for the Роботы-пауки ненадолго вырываются вперёд. Следовавшие за ними голиафы с массивными ногами прокручивают конечности наподобие мельниц, проецируя искусственную песчаную бурю, которая накрывает всех. Следуя моему посылу, щитовик бросается навстречу паукам. Танкетка же готовит усиленный заряд. final gates to open to a new tomorrow Два голиафа с широкими руками, полыхая дымом из ракетных двигателей позади, возносятся над песчаной волной. Стрелки на платформах летят вместе с ними. В рывке сквозь Бездну бросаю себя навстречу и выше. Moving with the motion Following the light that sets me free Заряженный выстрел Танкетки пробивает песчаную волну вместе с машинами насквозь, оставляя после себя голубой шлейф. На краткие мгновения образуется туннель прямой видимости через бурю. Один из голиафов теряет ногу, продолжая закручиваться другой. Его заносит в сторону, и он сталкивается со вторым гигантом. Оба исчезают за обрушившейся стеной песка. С их стороны слышится громкий треск и скрежет. Сомневаюсь, что их защитная оболочка предназначена для столкновения друг с другом на полной скорости. Тем временем моё появление высоко в небе оказывается неожиданным для машин. Нацелившись на спину летевшему голиафу, стреляю из Снайпа. Луч, состоящий из чистой энергии Бездны, попадает точно в ракетный двигатель, подрывая его. Взрыв закручивает и отшвыривает гиганта вниз, где тот своей массой сбивает летунов, оказавшихся на пути. Второй голиаф едва успевает ускользнуть от подрыва двигателя, но не от выстрела. Поэтому луч пронзает насквозь бок гиганта. Тот также ныряет вниз, скрываясь в поднятой песчаной буре. Уцелевшие летуны всё ещё не понимают, откуда ведутся атаки. Они обращают на меня внимание только тогда, когда я падаю на одного из них. Усиленным кулаком пробив голову робота, другой рукой продолжаю стрелять в летунов. Те маневрируют в воздухе, разворачиваясь ко мне и открывая огонь из пушек. Когда их сферические заряды попадают в платформу, я спрыгиваю с неё, в рывке перемещаясь на другую. Выводя пилота из строя, остаюсь в воздухе, возобновляя стрельбу. Внизу сквозь пыль мелькают электрические искры и слышится скрежет со звоном сталкивающихся клинков. Щитовик сражается с пауками. Танкетка разряжается антигравными гранатами и залпами ракет до предела, пока у неё не заканчивается боезапас. Серии непрерывных взрывов рассеивают песчаную завесу, позволяя с неба разглядеть полыхающие остовы механизмов вместе с оторванными частями металла. Провода плавятся, разлитое масло полыхает. Приняв на башенный щит удары скрещённых жвал, щитовик в мощном рывке вперёд заставляет отступить противника. Отведя механические лезвия, он срубает верхнюю часть паука в виде бочкообразного корпуса коротышки. Второй набрасывается на него сбоку, но оказывается парализован, когда подставленный под удар щит вспыхивает электрическим зарядом. Жёлтые всполохи перебрасываются со жвал на основное тело робота, заставляя владельца содрогаться. Моей марионетке не составляет труда добить замешкавшегося паука. Продолжая отстрел летунов в небе, я замечаю, как оставшийся неповреждённым голиаф наводит на меня свои манипуляторы. Его корпус необычной комплекции напоминает бетономешалку с короткими руками. Предназначение последних становится понятным, когда гигант выстреливает из них десятками сфер. Своеобразная машинная артиллерия. Особого затруднения с ней не предвиделось. Однако вместо того, чтобы просто уйти из-под залпа, я широко развожу руки, жестом обводя всех оставшихся летунов. Затем, поймав их в хватку телекинеза, стягиваю на пути энерго импульсов. Спустя пару секунд в небе расцветает фейерверк, следом за которым возникает краткий дождь из шестерёнок и прожжённого метала, что преграждает артиллерийской машине обзор. Фатально. Брошенное с небес копьё сносит ей голову напрочь. Я прекрасно помню, что механизм представляет из себя «колонию» мелких машин, и что место одной коротышки займёт другая. Потому голиаф не успевает заменить «управляющий орган». Обрушившись следом за копьём, оставляя вмятину на корпусе, цепляюсь за верхнюю часть с оторванной головой. С ладоней срывается золотистое пламя, выжигая внутренности. Соскочив с заваливающейся на бок машины, я с перекатом приземляюсь на пропалённый песок. Активировав сканер на повязке, обвожу округу взглядом. Некогда пустая пустыня, теперь этот участок напоминал техническую свалку. Всё ещё дымившуюся и полыхавшую в некоторых местах, с редкими признаками движения. Короткий взмах, с ладони срываются психические заряды, добивая выживших. Привычная картина войны. И всё же… — Последний из нарушителей выведен из строя. Хорошая работа, — невольно подтвердил мои предположения Сай. — Если ад для машин существует. Теперь мы знаем, что он из себя представляет. В безмолвном согласии я кивнула головой, наблюдая за тем, как подконтрольный робот роняет тяжёлый шипастый щит на содрогавшегося паука, прекращая мучения того. Танкетка со своей стороны добивала выживших коротышек, контролировавших павших гигантов. После чего оба подошли ко мне. — Сигнал противника? — спросила я, надевая маску, прикрываясь от едкого дыма. — Не обнаружен. За исключением… — с намёком протянул Цефалон, заставляя меня обратить внимание на преданно уставившегося робота, сжимавшего в руке меч. Перехватив копьё и заведя его за спину, я отпустила контроль сознания. Взгляд машины постепенно прояснился. Она уставилась на меня, растерянно мигая жёлтой оптикой. Затем осмотрелась. Замешательство сменилось острым чувством страха. Подобно человеку. Меч выпал из ослабевших механических пальцев. Машина сделала дрожащий шаг назад, затем побежала. От меня. Слегка пригнувшись, Танкетка собиралась было рвануть следом. Но была остановлена копьём, перегородившим ей путь. После чего повернулась ко мне, склонив голову и издав электронные звуки вопросительной интонации. Послав по мыслесвязи волну успокоения, я с грустной улыбкой похлопала её по корпусу, продолжая наблюдать за одинокой фигурой робота, бежавшего сквозь кладбище себе подобных. Решившего под конец избрать иной путь. Или, быть может, отринувшего контроль, который заставлял атаковать меня? Sets me free… Со вздохом покачав головой, я вернулась к тому, с чего начала. Дорога была расчищена. Теперь следовало забрать груз, после чего доставить его в мастерскую. К чему я и приступила, совершенно не ожидая, что на обратном пути, даже не достигнув города, повстречаю хозяек своего временного места отдыха. *** — … — … — Объект: андроид неизвестной модели. — Замечен впервые: 10.02.11945, 13:05, пустынная зона. — Несанкционированный запуск на орбиту. Группа машин направлена на расследование. Выживших нет. — Запись столкновения: … — Анализ данных на основе повторившегося недавно сражения… — Параметры вооружения… — Недостаточно сведений. — Разорвана связь с боевой единицей. — Перехвачена звуковая аудиозапись, «человеческая песня». Струнная мелодия, предвещавшая пустынную бойню, начинает проигрываться в машинной сети для безмолвных наблюдателей. Которые тем не менее внимательно её прослушивают. Following the light that sets me free — Обнаружены повторные звучания. — Взаимодействие с «Бункером» подтверждено. — Совпадений не найдено. — Предварительный вывод: Аномалия — андроид старой модели… эпохи человека?.. Sets me free… — Интересно. — Продолжить наблюдение…