№33 «Страшно впасть в руки Бога Живого!»

Действительно, это очень страшно, особенно если ты Его не знаешь! Вот именно и это случилось с Кристиной после того, как она «нанесла сопернице финальный удар». Она думала, что всё обойдётся только тем, что Мариам запачкает свой наряд и пойдёт переодеваться, и поэтому не придала большого значения тому, что Мариам ушла. Куда же и зачем – она не знала, да и не хотела знать. Давайте-ка проанализируем, почему же Кристина толкнула Мариам тогда. Давайте-ка, точно бы Джим, станем психологом, но только на ближайшие несколько минут. Кристи, подобно другим обитателям дома, тоже услышала эту сплетню о Мариам, наравне с другими. Как и другим подпольщицам, ей нравился Джек, и любую девушку, которая претендовала на роль супруги Джека, она ненавидела лютой ненавистью. Возненавидела она и Мариам, и, несмотря на то, что та помогла ей однажды и даже заступилась за неё и разоблачила Андрея, Кристина решила ей отомстить. Как я уже сказала, Кристи думала, что Мариам всего лишь будет переживать по поводу запачканного наряда, но случилось совсем непредсказуемое. В конце концов, чай был 212° по Фаренгейту, и около ста по Цельсию. Это кипяток, да ещё и на грудь! Но что об этом ещё сказать? Это бесчеловечно! Итак, Мариам направилась к доктору, а Кристина, ещё посплетничав с подругами, пошла к себе в комнату, чтобы выложить в сундук те предметы, что нашла в комнате. Но, почему-то, всё валилось у её из рук. Совесть осуждала её, но она думала: «Что это такое? Я всего лишь испортила ей наряд! Ничего страшного – наверно у неё ещё много одежды!» Да, одежды у Мариам было много, но тело у неё всего лишь ОДНО! *** Джим пришёл на кухню, увидел подпольщиц, и гневно спросил: «Ну, кто из вас виноват, что у Мариам теперь ожог второй степени на груди? Признавайтесь, иначе я сдам всех вас Джеку, и он исключит вас из подполья! А к себе я вас и подавно не возьму!» Подпольщицы зашевелились и все отнекивались. Наконец, одна из них сказала: «Она ушла, её среди нас нет!» Затем, когда разгневанный доктор ушёл к Джеку, все подпольщицы дружно ввалились в комнату Кристины: «Кристи, у тебя серьёзные неприятности!» И затем, перебивая одна другую, они рассказали ей о том, что произошло. «Ну и что?» - спросила Кристина, немного равнодушно. «Я попрошу у неё прощения, попрошу, чтобы она кэпу ничего не говорила…» Но каково её было удивление, смешанное с животным страхом, когда она узнала, что Джек был у Мариам прежде того, как она успела с ней поговорить! *** С тех пор Кристи ходила по дому, словно запуганный кролик. Джеку же врезались в память слова Мариам: «У Меня отмщение, Я воздам», и те, что он прочитал в евангелии: «Страшно впасть в руки Живого Бога!». Он немного подозревал, что Кристина могла бы быть причиной ожога Мариам, но всё-таки ничего не пытался ей сделать, не наказывал её по просьбе Мариам, и по словам Того, Кто сказал: «У Меня отмщение, Я воздам!» Кристи же ходила, боясь каждого шороха и каждого звука. Ей всё казалось, что месть ходит за ней по пятам. Она боялась за себя и свою жизнь так, что забыла о том, чтобы попросить прощения у Бога и Мариам за свой гнусный поступок… *** Мариам же, когда её одежда высушилась, одела её и пошла наверх, перед тем аккуратно сложив на диване одеяло, данное ей Джеймсом. Она спала и ночью, несмотря на зуд в груди. Бинты всё равно защищали рану от инфекции и её ногтей, да и сквозь сон Мариам не так ощущала зуд. *** Утром же она отправилась к доктору на перебинтовку, и обнаружила там Джека. «Можно, я тебе перебинтую?» - спросил он, с надеждой глядя Мариам в глаза. «Уж лучше я сама в своей комнате перебинтуюсь!» - сердито буркнула Мариам. «У меня есть дубильная кислота, и ещё и стерилизованные простыни!» «Нет, пожалуйста!» - Джек схватил её за руку, а его просьба тоном больше напоминала угрозу. «Ладно, Джек! Сначала слой бинта, смоченного в дубильной кислоте, затем – слой сухого бинта наверх. Потом наденешь ей её рубашку!» - сказал Джим, выходя из комнаты и оставляя бедную маленькую Мариам на произвол Джека. «А может… я сама?» - с едва блеснувшей надеждой спросила Джека Мариам. «Да самой-то и неудобно! Давай, не стесняйся! Если хочешь, то и я могу раздеться!» И, прежде чем Мариам могла что-то возразить, торс Джека уже был оголён. «Ну что, теперь твоя очередь!» Мариам сморщилась от неприятного чувства, будто бы съела целый кислый лимон. «Давай!» - Джек подбадривал свою собеседницу. «А может… Может Джим меня перебинтует? У него ведь опыт, да ещё он-то на практику женскую грудь видел, и это для него не ново…» «Никаких возражений!» - строго произнёс Джек. «Я сказал, что перебинтую – значит я перебинтую! Что я, не мужик что ли, чтобы обещания не сдерживать? И ещё – я не впервые вижу женскую грудь – я же… не…» Он хотел сказать «я же не девственник», но запнулся. Да, это было бы неправдой. Хоть он и видел женскую грудь до этого, но всё-таки переспать с обладательницей её не получилось – нагрянули его друзья по колледжу, и закатили вечеринку в честь его выпускного. И поэтому та девушка быстро надела свою майку на себя, словно бы и не снимала её… Мариам закусила губу от досады, и сняла длинную рубашку с себя. Она подняла руки вверх, и Джек с большой аккуратностью раскрутил бинт, которым была перевязана её груди, и они, дружно «выскочили» на свободу. Джек еле удержался от позитивных комментариев, увидев их, но тут же отвёл взгляд. Затем, немного стесняясь дотрагиваться до Мариам, обмотал её свежей перевязкой, смоченной в дубильной кислоте, и наверх намотал сухую. Затем Мариам схватила свою рубашку и напялила её на себя, почти так быстро, как и та девушка, с которой Джек хотел переспать. Тот, вспомнив о ней, усмехнулся. «Что?» - удивлённо спросила Мариам в ответ на его усмешку. «Ничего особенного...» *** Затем Мариам отправилась по делам. Ей открыли детскую, и она пошла, чтобы осмотреть её. Но, когда она вошла вовнутрь, ей представилась совсем неприятная картина: на полу, спиной к ней, сидит девушка. Возле неё – окровавленные ножницы. Подойдя ближе, Мариам увидела, что это не иначе кто, как… Кристина. Своей здоровой рукой она держит окровавленную, проткнутую ножницами руку. При виде Мариам, её глаза расширились от удивления и испуга. Что сделает Мариам, как она поступит?