№35 «кто ненавидит брата своего, тот находится во тьме»

Джек возвратился к себе в подвал ещё с большими вопросами, чем имел до этого. «В чём суть радостной вести?» «За что Бог должен прощать?» «Что надо делать дальше?» Эти вопросы мучали Джека так, что в течении всего оставшегося дня он был рассеян и задумчив и часто попадал в ловушки. В конце концов он бросил затею с испытаниями, вернулся в подвал, и, вынув евангелие из своего «тайника», прочитал первое, что бросилось ему в глаза: «У меня нет большей радости, чем слышать, что мои дети ходят в Истине.» Джек презрительно фыркнул, и открыл евангелие в другом месте: «Если говорим, что не имеем греха, — обманываем самих себя, и Истины нет в нас.» На этот раз Джека заинтересовало это место, тем более, что он надеялся получить ответы на свои вопросы именно здесь. Он продолжил читать: «Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды. Если говорим, что мы не согрешили, то представляем Его лживым, и слова Его нет в нас.» Джек перелистнул страницу, и тут же его глаза упали на следующие стихи: «Кто говорит, что он во свете, а ненавидит брата своего, тот еще во тьме. Кто любит брата своего, тот пребывает во свете, и нет в нем соблазна. А кто ненавидит брата своего, тот находится во тьме, и во тьме ходит, и не знает, куда идет, потому что тьма ослепила ему глаза.» Эти слова так потрясли Джека, что ещё некоторое время он сидел неподвижно, перечитывая их, словно убеждаясь в их существовании. Наконец он закрыл лицо руками, но не потому, что текли слёзы – чтобы скрыть ужас на своём лице. Ему стало страшно. Он лишь шептал: «Lord, have mercy on me! Have mercy on me! Lord, have mercy on me…» Что означает: «Господи, помилуй меня! Помилуй меня!» *** Тем временем Мариам пошла в гостиную, так как в конце концов обнаружила записку Джима, в которой он просил её прийти к себе. Там, внизу, у её состоялся серьёзный разговор с Джимом: «Вот как ты поступил!» - вспылила Мариам, влетев в комнату и даже не поздоровавшись. «Меня на Джека оставил! Джим, я вообще удивляюсь, как тебе наглости хватило!» «Послушай!» - Джим схватил её за плечи и усадил рядом с собой на диван. «Когда Джек узнал, что я видел тебя наполовину голой… Он чуть мне синяк под глазом не набил! Да что тут синяк – он чуть меня за это не избил! Знаешь ли, пусть он лучше сам с тобой возится, когда будет на то надобность, я из-за тебя не хочу в неприятности попадать! Тем более от своего собственного брата! Поэтому в следующий раз перебинтовывать тебя будет Джек, я ему бинт и дубильную кислоту отдал… Так что иди к нему в подвал в следующий раз, хорошо?» «Так я ему и дамся!» - еле слышно прошипела Мариам. «Извращенец, только бы на женскую грудь полюбоваться!» «Ты что-то сказала?» «Ничего особенного. Не тебе! Пока!» «Стой!» - воскликнул Джим, будто что-то вспомнив. «Я – глава последователей. Мы, выражаясь грубо, копаемся в прошлом кукловода и также помогаем раненым обитателям дома прийти в норму…» «Ага, ещё и пищу на кухню приносите…» Джим будто бы проигнорировал её слова и продолжал: «И, так как мы копаемся в прошлом дома, то… Короче – тебе в тайнике гостиной не попадалось ли ещё кое-что кроме ключа? Мне просто нужен этот предмет… Джеку, кстати, тоже, только вот я боюсь, что он наделает нам бед этим предметом…» «Ладно, мне нужно идти!» - резко прервала Мариам. «Увидимся!» *** С тех пор Мариам решила перебинтовывать сама себя. Вечером она кое-как перебинтовалась и затем спустилась вниз на кухню за обедом. Но там она встретилась, конечно-же, с Джеком. «Ну что, когда ко мне на перевязку идёшь?» - спросил он, прямо при всех, ничего и никого не стесняясь. «Я уже сама себя перевязала!» - буркнула Мариам. «Тем более, что скоро всё заживёт…» Джек хотел съязвить что-то наподобие: «Я уже соскучился по твоей груди», но Мариам так сердито на него посмотрела, что он решился воздержаться от комментариев, чтобы не получить очередной оплеухи в лицо. Однако же мысль о том, что кто-то из его тайных поклонников «наказал» Мариам за то, что она претендует на роль его девушки мелькнула в его мозгу, и он решил всем прилюдно продемонстрировать свой выбор. Джек встал, подошёл сзади к Мариам и, наклонившись немного, обнял её в области шеи. Та же гневно откинула его руки и встала. «Что ты себе позволяешь?» - вскипела она. «Просто обнимаю СВОЮ девушку!» - Джек даже и бровью не повёл. «ТВОЮ девушку? А ты у неё спрашивал согласия стать ТВОЕЙ девушкой? И ещё – с каких это пор я – твоя девушка? А?» Джек рассмеялся. «Когда мне что-то нужно, я прихожу и беру это! И никто мне при этом не помешает!» «Я не вещь, и меня ты взять не можешь!» «Разве так?» - и Джек, с лёгкостью пера, подхватил её, и понёс в подвал, не замечая, что её тарелка разбилась, а суп разлился и уже валялся на земле… *** «К чему эта комедия?» - спросила Мариам, сбрасывая с себя остатки вермишели. «Чтобы показать всем, что я сам выбрал тебя, а не ты – меня! Пусть сейчас у них будут претензии КО МНЕ, а не к тебе! Ты ведь такая маленькая, беззащитненькая, тебя так легко убить… Так пусть лучше они ошпаривают меня – я уже привык к боли!» Мариам поняла, что это шанс засвидетельствовать об Иисусе, и она, не упуская его, начала: «Знаешь, что Иисус поступил похоже? Он умер вместо нас, вместо наших грехов! Он не позволил нам умереть – Он Сам умер за нас! И ещё – Он сказал: «Не вы меня выбрали, а Я вас выбрал и поставил, чтобы вы приносили плод». Понимаешь?» Джек кивнул. «Можно я буду приходить к тебе и вместе читать и разбирать библию?» - неожиданно даже сам для себя, сказал Джек. «Да, конечно! Я с Дженни будем рады! Мы собираемся друг у дружки по очереди. Приходи, конечно же! Можешь ещё кого-нибудь пригласить…» «Обязательно приду!»