Глава X. « Я убью тебя. »

Ночная фурия и Змеевик, преодолев долгий и утомительный путь, наконец приземляются на плодородную землю острова, ощущая сильнейшую усталость, пронизывающую все их тело. Наездники, смело сидящие на спинах своих драконов, аккуратно сползают вниз, и, после непродолжительной паузы, начинают подтягиваться, потому что тоже испытывают значительную усталость и истощение после долгого путешествия. — Ну и денек, — произносит Астрид Хофферсон, зевая с усталостью и потирая глаза, пытаясь привести свои мысли в порядок после долгого дня. — Согласен с тобой, усталость просто жуткая, — отвечает Хеддок, вновь прислоняя ладонь ко лбу Беззубика, как будто успокаивая его. Он обходит своего дракона, останавливается прямо перед его мордочкой и, с теплотой в голосе, добавляет: — Я рад, что ты снова дома, братец. Темный снова довольно проуркивает, сильно толкая викинга своей головой, словно показывая свою привязанность. Вдруг, издали вновь слышится драконье урчание, и Король драконов мгновенно настораживается. Резко отстранившись от юного вождя, он устремляет взгляд в сторону источника звука, зрачки его сужаются, а уши заостряются в ожидании. В траве что-то шевелится. Инстинкт защиты викингов сработал так стремительно, что Беззубик даже не успел распознать знакомый голос. Он издает тихое рычание, прижимая уши в голове. И вот, когда он с настороженностью всматривается в траву, из-за нее появляется белая голова, а голубые глаза вновь заглядывают в его душу с теплотой и нежностью, словно обещая безопасность и дружбу. Ночная фурия резко растопыривает свои уши, а её зрачки расширяются от удивления. Угрюмый оскал исчезает, и, немного успокоившись, Беззубик тяжело выдыхает. Он был сильно напуган, ведь в ту секунду подумал, что это новый чужак, представляющий угрозу. Теперь же, увидев знакомую мордашку, он чувствует, как его напряжение начинает постепенно рассеиваться, оставаясь настороженным. — Эй! Она проследила за нами! — Радостно воскликнул Хеддок, смотря на улыбающуюся Хофферсон. Беззубик лишь фыркнул, но после небольшого раздумья решил медленно направиться к чужачке, чувствуя очередную усталость в своем теле. Переступая с одной лапы на другую, он не успевает дойти до белоснежной фурии, как та так же грациозно и невесомо подпрыгивает к самцу, оббегая его пару раз, словно игривая лани. Тот, не успев осознать происходящего и потерявшись в своих мыслях, смотрит за ее быстро меняющимися движениями, после чего она прыгает на него и, как в игре, валит на землю. От неожиданности ночная фурия издаёт громкое и неожиданное урчание, и ощущает прикосновения к мягкой траве, после многих и значительных кувырков, добавляя чуть больше веселья в эту забавную ситуацию. В нос дракона начали биться ароматная трава и пушистые семена одуванчиков, создавая хаос вокруг. Дракон, наконец, встает с земли вместе с самкой, и, замерев в мгновение, резко чихает, освобождая свой нос от надоедливых семян цветов. Он трясет головой, а потом недовольно, но с легким упреком, смотрит на расслабленную и веселую дневную фурию. Вдалеке слышится звонкий смех Хеддока, и взгляд Беззубика, пронизанный любопытством, направляется на него, веселого и радостного. Зрачки дракона расширяются еще больше, и уркнув, он намеревается вернуться обратно к своему наезднику. Во время своего движения он поворачивается к самке, слегка наклоняя голову, и предлагает ей следовать за ним.

« Тебе стоит с ними познакомится. »

Чужачка продолжает сидеть в глубоком раздумии, погруженная в свои мысли, но Беззубик, проявляя терпение, дает ей время, а затем подходит к шатену, садясь рядом с ним и блондинкой. Даже сквозь разговоры друзей вожак слышал позади шелест травы и звуки отдаляющихся шагов, которые давали понять, что белоснежная фурия отходит от них еще дальше, исчезая за границами видимости. Можно было подумать, что она тщательно осматривает местность. Ночная фурия, чувствуя себя в безопасности, расслабляется еще больше, издавая тяжелый вздох и тихое, едва различимое мычание, словно отпуская напряжение и позволяя себе насладиться моментом покоя. — Теперь можно заняться лагерем, как думаешь? — произносит Иккинг, снова начиная нежно поглаживать ладонью мордочку сидящего рядом короля драконов, наполняя атмосферу заботой и теплом. — Думаю, да, — отвечает наездница, смотря вдаль на бескрайний горизонт, где небеса сливаются с землёй. — А что ты... думаешь по поводу... ну, скрытого мира? Ее голос наполняется любопытством, а в глазах читается интерес к неизведанному. Словно её мысли куда-то уносят, она старается понять, что скрывает этот загадочный мир вокруг них. Шатен молчит, погруженный в свои размышления, смотря на землю, словно пытаясь найти ответ в её просторах. Но спустя мгновение его взгляд переметнулся на Беззубика, а затем и вовсе на гуляющую в далеке дневную фурию. Он внимательно следит за её грациозными движениями, размышляя о том, что может скрываться за её беззаботным поведением. Мысли о скрытом мире переполняют его ум, и он понимает, что каждое существо вокруг может быть связано с чем-то большим и тайным. — Знаешь... я думаю, нам там не место, — произносит юный вождь, слегка уныло, и его слова звучат с ноткой грусти. — Если наши драконы захотят, они в полном праве... улететь туда без нас. Он вздыхает, осознавая, как сильно они связаны со своими драконами, но также понимая, что их свобода и желание исследовать новое пространство могут привести к разлуке. В его глазах читалась надежда, что дружба и совместные приключения всё же останутся крепкими, независимо от того, куда занесёт их судьба. Но на эту фразу темный лишь прорыкивает, словно пытаясь выразить свое недовольство, и толкает Иккинга головой в тело, получая в ответ теплую, ободряющую улыбку. — Если захотят, — напоминает Хеддок дракону, повторяя свою фразу и продолжая улыбаться. Хеддок, понимая, что драконы ценят свободу, обозначает, что это их выбор, но также подчеркивает важность связи между ними. Его оптимизм и доброта помогают всем почувствовать, что, независимо от того, где они окажутся, настоящая дружба всегда сохранится. Беззубик лишь фыркнул и нахмурился, ощущая в себе сильное нежелание улетать куда-то еще раз, особенно не чувствуя Иккинга на спине. В его взгляде читалась решимость остаться рядом со своим наездником, и, казалось, он готов любой ценой защитить эту связь. Дракон понимал, что для него нет ничего важнее, чем быть со своим другом, и любые приключения за пределами их совместных путешествий не стоили того, чтобы терять эту уникальную связь. — А Гриммель? — резко спрашивает Астрид, ее голос наполнен тревогой, и взгляд Хеддока мгновенно меняется. Он хмурит брови, осознанно убирая ладонь с головы Беззубика. — Я... я надеюсь, что в ближайшие дни он нам не попробует... отомстить, — произносит наездник, его голос полон беспокойства. Услышав это, вожак удивленно смотрит на Иккинга, его мордочка становится вопросительной. Дракон явно пытается понять, о чем шла речь, и собраться с мыслями. — И Забияку, надеюсь, найдем. Темный, теряя терпение, немного провыл в сторону юного вождя, словно пытаясь спросить, о чем идет разговор. Иккинг обращает внимание на недовольную мордашку дракона и немного теряется в своих мыслях, не зная, как объяснить ситуацию. Он осознает, что Беззубик, вероятно, чувствует себя исключенным из обсуждения и хочет понять, что происходит. — Ээ... Понимаешь, братец, просто, пока тебя не было, мы сделали небольшое нападение, — объясняет Иккинг, стараясь найти подходящие слова. В ответ на эту фразу ночная фурия расширяет глаза и выглядит еще более удивленной, пребывая в состоянии шока. Она явно не ожидала услышать о каких-либо нападениях и начинает беспокойно поглядывать на своего наездника, словно пытаясь осмыслить последствия сказанного. Шум внутри её головы, смешанный с растерянностью, ясно дает понять, что дракон не понимает, как вся эта ситуация связана с ними и почему это могло произойти. — Небольшое, и не весьма удачное, — продолжает голубоглазая, подчеркивая свою точку зрения и стараясь добавить немного ясности в ситуацию. Однако Беззубик, чувствуя себя все более обиженным и недовольным, безобидно, но с явным возмущением издает небольшой вопль. Его выражение лица говорит о том, что он хочет знать, как наездникам пришла в голову такая мысль, связаться с чем-то столь серьезным и опасным, особенно без него. Дракон явно переживает за своих товарищей и хочет быть частью всех событий, не оставаться в стороне от происходящего. Хеддок лишь прикрывает глаза, а после и вовсе закатывает их, понимая, что ситуация выходит за рамки обычного обсуждения. — Да-да, я знаю, что ты обо мне думаешь, Беззубик, — говорит наездник, выставляя ладонь перед мордой дракона, как бы пытаясь остановить поток его эмоций. Его интонация сочетает в себе терпение и лёгкую усмешку, показывая, что он понимает беспокойство своего друга. Хеддок знает, как важна для Беззубика его роль в их команде, и старается успокоить его, не желая, чтобы дракон чувствовал себя не у дел. Беззубик шатает головой, демонстрируя своё недовольство, и отворачивается, смотря в сторону, словно он не хочет больше слушать о том, что произошло. — У-ху-ху! — где-то далеко в небе раздается знакомый голос, и все трое присутствующих поднимают головы вверх. Их внимание мгновенно привлекается к девушке, летящей на малыше-драконе. Это была Забияка, и её веселый крик звучит, как глоток свежего воздуха. — А вот и я! — Забияка! — произносит взволнованно Хофферсон, ее голос полон удивления. Беззубик и Хеддок просто пребывают в шоке, не веря своим глазам. Девушка с улыбкой спрыгивает с дракона на землю, ловко приземляясь и принимая глупую позу. Она отбрасывает свой шлем куда-то в траву, и он мягко приземляется на зеленую поверхность. — Соскучились? — Произносит она бархатным, обворожительным голосом, при этом с больно высокой самооценкой. — Как ты сумела сбежать?! — снова спрашивает наездница, не понимая всего происходящего вокруг и теряясь в своих мыслях. — Я его уболтала, и он меня отпустил, — От этой "веселой" фразы в сердцах ребят закрался небольшой, но все же ощутимый страх, который постепенно перерастал в нечто большее и более серьезное. — Стой, — произнес шатен, напряженно сжимая руки. — Гриммель отпустил тебя на свободу? Беззубик резко вдумывается, его взгляд быстро скользит по наездникам, а затем останавливается на траве. Вожак чувствовал, что здесь что-то не так. Он заметил, как Астрид и Иккинг также насторожились, осознавая, что их может ожидать нечто страшное и опасное. — Вот слабак! Не смог меня вынести, — гордо произнесла Торстон, вертя свои косы-хвостики в руках с довольной ухмылкой. — Все считают занудой Задираку, но... — Постой! — резко говорит Хофферсон, ее голос звучит настойчиво. Атмосфера вокруг накалялась, и пазл в голове постепенно складывался. Ночная фурия направляет напряжённый и проницательный взгляд на Забияку. — Забияка, — спокойно сказал Хеддок, глядя на нее с серьезным выражением, — вспомни, за тобой следили? Небольшое молчание затянулось, словно целая вечность. В голове царил туман, а в ушах начало звенеть, создавая ощущение нарастающего напряжения и неопределенности. — Я никогда не оглядываюсь, — эта фраза девушки, сказанная с легкой улыбкой, заставила сердце Беззубика остановиться на мгновение, а пазл сложиться до конца. Зрачки дракона сужаются, и он смотрит на Иккинга, который в ответ внимательно смотрит на него. Оба, не отворачиваясь, смотрели друг другу в глаза, понимая всю серьезность и драматичность происходящего. Король драконов молниеносно поворачивает голову в сторону дневной фурии, и его взгляд полон тревоги. Сильный и громкий предупреждающий рев вырывается из его горла, словно грозный гром, заставляя её немедленно уходить оттуда. Он инстинктивно осознает, что начинается нечто страшное, угрожающее всем им. Белоснежная, услышав его настоятельный приказ, встаёт на задние лапы, настороженно и напряженно вглядываясь в сторону темного издалека, пытаясь понять причину его поведения. После, она принюхивается, и, почувствовав незнакомый и настораживающий запах, понимает, что на острове появились чужаки. От испуга и инстинкта самосохранения её сердце бешено колотится, и, быстро взмыв ввысь, она стремительно расправляет крылья. В момент, когда она поворачивается в взлете к своему вожаку, её горло наполняется последним криком тревоги. Но вдруг, как молния в чистом небе, в её шею вонзается охотничий дротик. С ужасом и удивлением в глазах она теряет контроль и её полет обрывается. Она сквозь силы закрывает глаза, и с урчанием на последним выдохе падает на землю. Сердце короля драконов замирает в полном ужасе, словно ледяная хватка сжатий, когда он осознает, что белоснежная в опасности. Не теряя ни секунды, он срывается с места и мчится как молния сквозь высокие травы, его крылья хлопают от нервного напряжения. В его крови кружит огромное количество адреналина и свирепой агрессии, заставляя каждую клетку его тела пульсировать готовностью к бою. Он — вожак, и эта мысль горит в его сознании, как яркий факел в темноте. Никто, абсолютно никто не смеет трогать его народ. Решимость и ярость расползаются внутри, когда он стремительно приближается к месту происшествия, готовый защитить своих, не жалея ни сил, ни жизни. В его глазах зажигается огонь, и он понимает, что сегодня он сделает все, чтобы не позволить врагам утопить его в страхе. — Нет, Беззубик, вернись! — отчаянный крик шатена раздавался по пространству эхом, словно отголосок несчастья. Его сердце колотилось в груди, и он с отчаянием мчался вслед за своим драконом, но Беззубик, поглощенный инстинктом защиты, не слушал его. Он был готов к яростному нападению, его чешуя сверкает в свете, и глаза полны решимости. Парень, чувствуя, как паника сжимает его горло, изо всех сил пытался остановить своего дракона, но тот уже не слышал его слов. Беззубик был поглощён своей яростью и стремлением защитить этот чертов остров, готовый броситься в бой с любым, кто посмеет угрожать их миру. Чувство беспомощности накатывало на шатена, но он знал, что должен сделать все возможное, чтобы остановить своего друга, прежде чем тот ввяжется в неизбежную битву. Почти добежав до цели, ночная фурия увидела лежащую на земле дневную фурию, раненую и беззащитную. Прямо перед ним стоял Гриммель Ужасающий, его зловещая фигура выделялась на фоне тревожного света. Он целился в дракона, направляя арбалет с холодным, расчетливым выражением на лице. Ярости у ночной фурии не было предела, и в это же мгновение внутри него разразилась буря эмоций. Несмотря на страх и смятение, он знал, что от её действий зависела жизнь чужачки. Сквозь ярость пронзала решимость. В его сердце бушевал огонь, готовый уничтожить всё на своём пути. Вокруг все словно замерло, время замедлило свой ход, и только звуки собственного дыхания и ударов сердца были слышны в этом напряженном моменте. Он был готов отдать всё, чтобы защитить своих, и в глазах горел не угасимый свет, свет надежды и решимости.

Раз.

Два.

Три.

Король драконов делает большой и высокий прыжок, прижимая лапы и крылья к телу, словно собираясь в единое целое с небом. В этот момент весь мир теряет краски и звуки, и ему кажется, что время остановилось. Под воздействием бушующей злости, наполняющей его тело, Беззубик стреляет мощным плазменным залпом, который находит свою цель — охотника. В воздухе разрывается большое черное облако дыма, и в тот же миг мужчина отлетает в сторону на несколько метров, словно кукла, падая на спину, потерявшая поддержку. Арбалет вырывается из его руки и далеко улетает. В этот момент гнев короля достигает своего пика. Вожак приземляется на землю с динамитной силой, вставая прямо перед темной тучей дыма, и задирая голову вверх, он издает громкий и устрашающий рев. Этот рев снова раздается эхом по всему острову, все вокруг замирает, понимая, что король драконов не потерпит посягательств на своих. В этот момент он становится символом надежды и силы, готовым защитить своё племя от любых угроз.

Он приказал всей стае быть здесь.

Вожак, полный сверепой решимости, бросается вперед в густое тёмное облако дыма, стараясь изо всех сил напасть на Гриммеля. Однако, на его пути неожиданно влетают двое смертохватов, перегоняя его с невероятной скоростью, и один из них сразу же нападает на короля драконов. Беззубик яростно рычит, и оба дракона, невзирая на темноту дыма, начинают выталкиваться наружу, злобно сражаясь и отчаянно пытаясь одержать верх друг над другом. Дикий смертохват сбивает Фурию на спину, но нижний с силой и решимостью ударяет его мощной лапой прямо по морде, что приводит к ещё большему всплеску агрессии у этого дикого дракона. Смертохват, разинув пасть, демонстрирует свои огромные и острые, как бритва, клыки, в то время как его длинный хвост стремительно поднимается вверх, словно готовясь к атаке. На его конце замечается ядовитое жало, которое с невероятной скоростью нацеливается на голову короля драконов. Беззубик, проявляя выдающееся мастерство и ловкость, уворачивается от быстрых и опасных ударов острого жала, одновременно слушая злобное рычание этого свирепого хищника. Сконцентрировавшись и собравшись с последними силами, Беззубик решительно использует свои мощные лапы, чтобы отрадить смертохвата от себя, и тот, потеряв равновесие, отлетает в сторону. Приземлившись на лапы, смертохват моментально отряхивается, готовясь к новой схватке. Вожак, игнорируя всё вокруг, резко вскакивает с земли, расправляя свои мощные крылья и устремляя взгляд в уже почти растворившееся черное облако дыма. Однако самого охотника там не было видно. Дракон поднимает свой взгляд и замечает, как Гриммель, верхом на втором смертохвате, улетает высоко от земли, снова пытаясь метко запустить дротики в ночную Фурию. Беззубик издает громкий и устрашающий рев, и, стремительно уворачиваясь от летящих дротиков, он отрывается от земли и мчится вслед за своими врагами. Во время полета он ловко уклоняется от очередного дротика, делая элегантный переворот в воздухе. Но вскоре он улавливает слабый и тревожный вопль самки, которая продолжает лежать на земле, и его сердце наполняется беспокойством. Беззубик останавливается в полете и стремительно оборачивается в её сторону. В этот момент темный понимает, что в белоснежную попал этот же дротик, и она снова потеряла сознание. Он осознает, что необходимо обезопасить Фурию, чтобы она смогла прийти в себя и восстановить силы. Однако его мысли внезапно прерывает тот же самый первый смертохват, который вновь со всей яростью нападает на Фурию в воздухе. Это не устраивает Беззубика. Он решительно отталкивает смертохвата, царапая когтями его кожу, и в ярости стреляет в его живот мощным плазменным залпом, избавляясь от хищника так, словно от надоевшей мухи. Смертохват теряет сознание и, не в силах сопротивляться, падает вниз, лишенный всех сил. В это время Беззубик слышит громкие и множественные вопли и рёвы, которые доносятся издали. Повернув взгляд в сторону леса, король драконов наблюдает, как огромная стая и армия драконов всего острова следуют по зову вожака, мчащийся к нему с огромной скоростью. В голове ночной Фурии зарождается план действий, и он уже представляет, какие приказы следует отдавать своим соратникам. Когда драконы приближаются, Беззубик издает яркий вопль, указывая на стаю и разделяя их на группы, продолжая уверенно держаться в воздухе, готовый к предстоящему сражению. Темный, осознавая всю серьезность ситуации, отдает четкий приказ одной группе из стаи: взять под контроль дневную Фурию и перенести её в безопасное место на острове, где она сможет восстановиться и прийти в себя. Он знал, что это необходимо для её безопасности и для того, чтобы она не могла вновь сразиться с угрозой. Тем временем, он обращается ко второй группе из армады, которая была значительно больше по размеру. Беззубик отдает команду окружить жилые места острова и взять под защиту всех викингов, которые там находятся. В особенности он подчеркивает важность защиты драконьих наездников, зная, что они являются ключевыми союзниками в этой борьбе. Каждый дракон в стае и армаде понимает важность своих обязанностей и готов сражаться за безопасность своих друзей и защиту своего дома.

Сердце, за безопасность Иккинга Хеддока, болело больше всего.

Он оборачивается к оставшейся группе из стаи — сильнейшим из сильнейших драконов, которых можно было собрать в этот момент. С решительным тоном он приказывает им следовать за ним, чтобы совместно атаковать все корабли охотников. Беззубик оставался уверенным, что на них ждет достаточно большое количество противников, и их необходимо быстро устранить, и прогнать с территории. Он понимал, что важно не только вернуть остров в руки викингов и их драконов, но и дать ясно понять охотникам, что эта земля принадлежит им. Как только все группы разделились, чтобы выполнить свои задачи, Беззубик вдруг слышит крики своего наездника. Иккинг Хеддок выбегает на поляну, вставая рядом с раненой чужачкой, явно полон тревоги и беспокойства. — Беззубик! Я должен лететь с тобой! — восклицает юноша, с хмурым лицом и выражением полной уверенности на лице. Однако, как только он произносит эти слова, один из драконов, не дожидаясь дальнейших указаний, подлетает к парню, крепко беря его за плечи своими мощными лапами, и взмывает в небеса. Иккинг, осознав, что дракон уносит его далеко от поляны, вновь кричит, полон тревоги: — Нет! Ты не можешь полететь один, Беззубик! — Он знает, что вместе они сильнее, и во всей его голосе звучит настойчивость и непонимание, как будто он не может смириться с тем, что его верный дракон отправляется в бой без него. Другие драконы из группы также крепко хватают лапами тело белоснежной, и уносят его подальше, оставляя за собой поляну. У них не было выбора: они должны были выполнить приказ вожака и защитить раненую. Беззубик понимал, что это может показаться несправедливым по отношению к Иккингу, но страх за наездника терзал его душу. Он сильнее всего переживал за то, что не сможет вовремя уберечь своего друга от опасности, и что эта ситуация может обернуться чем-то намного более страшным, чем нападение этих несносных охотников. Каждая его клеточка тела стремилась обезопасить любимых людей, устранив любую возможность для их гибели. В этот момент Беззубик испытывал страх, который преследовал его больше всего на свете: страх потерять Иккинга, его близких, и не суметь защитить тех, кого он так любит. Ночная Фурия понимала, что его внимание должно быть сосредоточено на битве, но его сердце оставалось с наездником, готовым сражаться и защищать всех, кого он считает дорогими сердцу.

« Прости меня, Иккинг, но насколько бы я не был бесстрашен, я всегда буду бояться твоей гибели. »

Король драконов, собравшись с мыслями и смирившись со своим несправедливым и трудным решением, громко зазывает за собой группу своих верных драконов, издавая мощный и громкий рев. Самый могущественный вожак разворачивается и, взяв все под свой надежный контроль, быстрым и стремительным полетом направляется вниз, ведя за собой часть своей огромной стаи. Их путь с большим энтузиазмом следовал к огромному количеству охотничьих судов, которые в ожидании собирались на горизонте. Беззубик решительно и уверенно летел в сторону кораблей, практически стремительно вниз, сложив свои могучие крылья и сосредоточенно глядя вперёд. Ветер сильно бил в его морду, а чешуя находилась в великолепном блеске под тёплым вечерним светом солнца, создавая вокруг него завораживающую, но напряженную атмосферу. Он готовился к битве, если не войне. Достигнув нужного уровня высоты, дракон расправляет свои мощные крылья, и его тело резко меняет траекторию, стремительно летя вперёд и даже немного выше, прямо в сторону одного из кораблей. С невероятной скоростью тёмный дракон выпускает мощный плазменный залп, который с силой ударяет в корабль, отбрасывая его в стороны и создавая огромную волну на поверхности воды. В воздухе раздаются крики и ругательства от удивлённых охотников, и все, кто находился рядом, мгновенно приготовили свои оружия, готовясь к предстоящей борьбе. Все драконы, следовавшие за своим вожаком, мгновенно повторили его смелое действие. Они тоже резко расправили свои мощные крылья и изменили траекторию своих тел, стремительно нацеливаясь на суда охотников. С огромной скоростью они начали выпускать свои атакующие залпы, потапливая судна и создавая мощные волны. Охотники, охваченные паникой, были вынуждены спрыгивать с кораблей, чтобы спастись от надвигающейся угрозы. Разъяренная Ночная Фурия мчалась дальше, словно молния, и её внимание привлёк большой корабль с такой же огромной железной конструкцией, что и ранее. Дракон мгновенно осознал, что это главный корабль, ведь на нём находился Гриммель Ужасающий, окружённый злобными смертохватами. Злость и сосредоточенность заполнили его тело, а кровь бурлила в жилах, словно раскалённая lava. Подлетев с невероятной скоростью и близостью, Беззубик резко запустил ещё один плазменный заряд и тут же взмыл вверх, ощущая мощную вибрацию от взрыва. Корабль пошатнулся, и поскольку огонь попал прямо в металлическую конструкцию, она ослабла и, прогнувшись, наклонилась вниз, перетягивая весь вес корабля на себя. Дикие смертохваты, сидящие на железной конструкции, от резкого движения взлетели в воздух, представляя собой вонзившихся хищников, которые начали исподтишка смотреть голодными взглядами на Ночную Фурию. Однако даже с учётом всей этой паники, Гриммеля перестало быть видно, что добавляло напряжения в воздухе. Король драконов, снова выполняя множество переворотов в воздухе, вновь устремился вниз на тот же корабль, стремясь повторить свой удар. Он снова выпустил мощный залп по деревянному судну, и доски с гвоздями разлетелись в воздухе, а крики охотников становились всё громче и паничнее. Однако, когда Беззубик подошёл ближе, из соседних кораблей начали лететь огромные каменные валуны, угрожая его борьбе. К счастью, Ночная Фурия успела быстро среагировать, сделав молниеносный манёвр с уворотом, и ей удалось ускользнуть от летящего снаряда. Но опасность не закончилась — помимо булыжников, в воздухе тоже запускались верёвочные ловушки, стрелы и дротики, создавая опасный дождь из снарядов, который угрожал атакующему дракону. Беззубику пришлось использовать все свои навыки и ловкость, чтобы увернуться от этих угроз и продолжить свою атаку. Но от частых смен скоростей и линий движений тёмный потерялся в пространстве и начал терять контроль над своим полётом, позволяя охотникам воспользоваться моментом. Они выстрелили очередной верёвочной ловушкой — огромной верёвочной сетью. Беззубик, от неожиданности, лишь сильнее замахал крыльями, но в результате падения он оказался на деревянном корабле с глухим ударом, оказываясь в плену верёвочной сети. Охотники, словно голодные голуби, кинулись на связанную Ночную Фурию, начали давить ей на пасть, на крылья и просто наваливаясь на всего дракона, стараясь удержать его в плену. Беззубик, оказавшись в такой затруднительной ситуации, ощущал, как паника и злость смешиваются в нём, но в то же время он собирался найти способ освободиться и одержать верх над своими противниками. Напрягая острые когти на своих лапах, он резко рвёт верёвки и освобождает своё тело от ловушки. Собрав всё своё могущество и силы, дракон встаёт на лапы и расправляет свои крылья, сбрасывая с себя значительное количество охотников, которые не успели увернуться. Его взгляд устремляется на охотника, стоящего непосредственно перед ним, и Беззубик готовится выстрелить плазменным залпом. Но, к его разочарованию, он понимает, что заряды временно исчерпались. В ответ на это охотник, стоящий перед ним, смеётся с презрением, доставая меч из-за спины. Беззубик осознавал, что вынужден полагаться на свою силу и искусство в бою, чтобы справиться с этим противником, и готовился к следующему шагу в борьбе за свою свободу. — Что, огонек кончился? Бестолковая ты рептилия. Вожак лишь показывает оскал, его зрачки сужаются, и он издаёт громкий рев, который раздаётся по кораблю. Охотник, не в силах сдержать страх, бросается на дракона, но Беззубик, резко вставая на задние лапы, даёт мощный удар по лицу человека, отбрасывая его в сторону. На его лице образуется большая рана, и от сильного удара охотник вырывает крик из горла, наполненный ужасной болью. Он падает на спину, прижимая руки к лицу и не в состоянии больше держать меч, который с громким звуком падает на деревянный пол. Ночная Фурия, почувствовав, что сзади снова надвигаются охотники, легко отбрасывает их хвостом и крыльями за борт, слыша оглушительные всплески в воде. В его груди зреет злостное рычание, полное гнева и решимости, и он понимает, что готов сразиться до последнего, чтобы защитить себя. Пока король драконов сражался на одном судне, другие драконы, как мощные и стойкие бойцы, уже успели разворошить все окружающие суда, оставляя только самое огромное — судно Гриммеля. Ни одному дракону не удалось попасть в ловушки охотников, и они разгромили все корабли, когда их было несколько сотен. Именно в этом проявляется настоящая сила и сплоченность стаи. Имелось чувство гордости, чести и похвалы за своих друзей, за тот дух единства, который позволил им одержать победу, несмотря на все трудности. Они были не просто драконами; они были настоящими воинами, защищающими свою свободу и дом. Беззубик, начиная показывать свой угрожающий оскал, окончательно встает на все четыре лапы и внимательно смотрит на соседний корабль, принадлежащий Гриммелю. Несмотря на то, что в него попадало два мощных плазменных залпа ночной фурии, это огромное судно было настолько величественным и непотопляемым, что, чтобы его полностью уничтожить, нужно было как минимум двенадцать залпов. На палубу с гремящим звуком спрыгнули дикие смертохваты, которые ранее держались в воздухе, и точно так же с остервенением смотрели на вожака, рыча и подготавливая свои смертоносные ядовитые жала. Темный, уверенно поднимая взгляд, замечает, как на высокой мачте, словно восседая на троне, стоит сам Гриммель Ужасающий, одетый в полностью черный костюм, который подчеркивает его зловещую фигуру, и смотрит на короля драконов с взглядом полного загадочности и завуалированной мощи. — Ладно, вожак, — громко произнес охотник, уверенно и спокойно стоя на своем месте. — Ты не так глуп, как я думал. Ты намного умнее своих сородичей. В ответ Беззубик лишь прорычал с глухим звуком и смело совершил прыжок на соседнее судно, где стояли четверо готовых к нападению смертохватов. Уже во время его стремительного прыжка ночной фурии, эти опасные создания начали рычать и шипеть еще громче, поднимая свои хвосты с острыми жалами на конце, которые лишь ждали момента, чтобы проткнуть насквозь кожу любого существа. Темный, не раздумывая, ловко перепрыгивает через диких рептилий, но те, как устрашающие охотники, лишь перехватывают его, валя на пол. Ночная фурия, не давая себе слабины, яростно отбивается, ударяя их мощными лапами, кусая и царапая их кожу, которую покрывает красно-черная чешуя, словно защитные доспехи. Только смертохвату стоило раскрыть свою пасть, как в него попадает яркий искрящийся луч пламени, заставляющий его отскочить назад. Беззубик, полон удивления, внимательно смотрит в небо и видит в воздухе четверо драконов. Злобный змеевик, который напугал смертохвата, пролетел мимо, и Ночная фурия заметила на его спине двоих викингов в бронях. Это были Астрид Хофферсон и Иккинг Хеддок. Присмотревшись к другим драконам, темный дракон осознает, что это были драконие наездники.

« Иккинг.. »

Кривоклык, крепко держа на своей спине Сморкалу Йоргенсена, также с огромной силой ударяет по кораблю своим языком пламени, и викинг-наездник издает радостный и победительный вопль, полон восторга от успеха. Позже, Сарделька стремительно пролетает над палубой и, выплевывая лаву, создает ужасный хаос. В это время Близнецы, следуя за рыбьеногом, верхом на своем кошмарном пристеголове, окружают корабль кольцом ядовитого зеленого газа, наполняя воздух напряжением. Затем они издают искру, которая вызывает мощный взрыв, заставляя корабль подорваться и сильно пошатнуться от давления в воде. Пока вожак наблюдал за своей подмогой, он вдруг осознал, что с мачты с легкостью спрыгнул Гриммель, приближаясь к дракону с явным намерением. Беззубик внимательно смотрит на него, зрачки вновь сужаются, и низкое рычание вырывается из его уст, полное угрозы. Астрид, сидя на Громгильде, делает огромный переворот и, стремительно вернувшись к кораблю, выглядит уверенной и решительной. Хеддок, не теряя ни секунды, прямо перед королем драконов решительно спрыгивает на палубу, и держа в левой руке свой меч, быстро его воспламеняет огнем. Юноша был одет в черную броню, созданную из чешуи ночной фурии, а его шлем надежно закрывал голову вместе с лицом, придавая ему внушительный вид. — Не смей трогать моего дракона. — произносит Иккинг с яростью, сжимая меч в руке так, что его пальцы бледнеют от напряжения. Гриммель лишь посмеивается над угрозой, презрительно глядя на викинга, будто не воспринимая его всерьез, и его смех звучит зловеще в тишине, окружавшей их. — Ох, не переживай, мне не придется, — говорит Гриммель с ухмылкой, его голос пронизан насмешкой. В этот момент новый смертохват внезапно прыгает прямо перед Хеддоком, и в его глазах читается голодное остервенение. — Твой дракон сам за мной последует. За одно мгновение Беззубик сумел подхватить шатена и стремительно взлететь вверх, до того как дикий смертохват успел плюнуть большим количеством едкой кислоты. Ночная фурия, крепко держа наездника в своих мощных лапах, сжимает его только еще крепче, опасаясь сажать его на свою спину в такую напряженную минуту. Дракон продолжает держаться в воздухе, махая крыльями, не отводя взгляда от Гриммеля, который стоит на палубе, окруженный дикими рептилиями, готовыми напасть. Однако вожак отвлекается на крики других наездников, которые не справляются со своими заданиями и паникой. Подоспели новые корабли с охотниками, что только усугубляет ситуацию, и напряжение нарастает. В небо снова начали запускать стрелы, дротики, каменные булыжники и веревочные ловушки, создавая хаос вокруг. Беззубик, издавая дикий рев и рычание, начинает движение, прижимая Хеддока ближе к себе, ловко уклоняясь от множества снарядов и облетая вокруг корабля. Но как только темный переводит взгляд на палубу, он понимает, что судно начинает тонуть, и Гриммеля со своими драконами уже нигде не видно. Не останавливаясь в своем маневре, Ночная фурия обращает взор к небу и вновь видит, как охотник уходит в бега вместе со своими смертохватами, ускользая из-под удара. Король драконов, не желая упускать врага и терять своих людей, снова призывает стаю драконов к действию. Он приказывает им помочь наездникам справиться с оставшимися охотничьими суднами и использовать всю свою мощь, чтобы на море не осталось ни единого корабля. Беззубик издает громкое рычание и, подбрасывая юного вождя, пролетает прямо под ним, чтобы тот мог усесться на его спину. Дракон с невероятной скоростью устремляется за Гриммелем, и много времени на это не требовалось. Главный улетающий в даль смертохват, на котором сидел охотник, оказывается дальше всех, и прямо перед ним виднеется целая группа таких же диких драконов, которые преграждают путь. Как только вожак пытается облететь эту преграду, смертохваты начинают стремительно набрасываться на Ночную фурию, липнуть со всех сторон, пытаясь остановить Беззубика и его наездника. Ситуация накаляется, и в воздухе возникает ожесточенная борьба между свободными драконами и теми, кто служит Гриммелю. Беззубик чувствует, как сильное давление давит на его тело, а Иккинг, вжимаясь в ночную фурию, осознает, что они облеплены дикими смертохватами, пытающимися ужалить короля драконов. Сердце стучит все сильнее, воздух становится тяжелее, и каждое движение словно замедляется, усложняя маневры. Вдруг в голове закрадывается план — осознание, что нужно действовать быстро и решительно. Из горла вырывается громкое рычание, полное решимости. По коже дракона начинают проступать искры молний, и юноша чувствует странное тепло, исходящее сзади своей спины. Молнии переплетаются с чешуей, придавая ему ауру мощи, и сердце шатена замирает от волнения. — Ээ.. Беззубик..? — только произносит Иккинг, и в этот момент десятки молний снова стремятся к телу вожака. Мгновение, и происходит мощный взрыв, который разрывает воздух огненным светом, и раздается мощный рев короля драконов. Смертохваты разлетаются в стороны, словно тряпичные куклы, падая вниз, а Ночная фурия исчезает бесследно, словно растворяясь в воздухе. Вокруг всё непостижимо меняется, в то время как наездник и его дракон прокладывают себе путь к свободе, оставляя позади разразившийся хаос. Волнение и адреналин заполняют пространство, когда Беззубик на грани срыва, чувствует в себе разрывающую агрессию и ярость. Гриммель, услышав громкий и резкий шум, настороженно оборачивается. В его взгляде явно видится недоумение и некое волнение, которые непривычно отражаются в глазах. Он смотрит и видит, как вся группа его смертохватов, преданных ему бойцов, без сознания падает вниз. В небе больше никого не было видно, и от этого мрачного осознания сердце сжалось в неком страхе и ожидании нового, неожиданного события. Он знал, что ночная фурия могла напасть из ниоткуда, но в то же время не понимал, почему ее не было видно. Вдруг, спереди, неожиданная фигура словно появляется из ниоткуда, мгновенно переставая быть в состоянии невидимости. Черная чешуя дракона и элементы брони наездника больше не обладают эффектом отзеркаливания, теряя свое некое преимущество в маскировке. Однако охотник не успевает это осознать, когда вожак с поразительной быстротой стремительно устремляется к смертохвату, в то время как тот издает громкое и пронзительное рычание от неожиданности появившейся фигуры, заполнившей воздух тревожной энергией. — Давай брат! — кричит Иккинг Хеддок. Беззубик, продолжая набирать скорость, ощущает в себе прилив решимости и намеревается врезаться в смертохвата, но.. Резко и неожиданно в небо бросается очередной каменный валун, который с невероятной силой сбивает короля драконов с его курса, заставляя его потерять очередной контроль над полетом. Из его уст вырывается болезненный рев, и дракон, отчаянно пытаясь очнуться, сильнее махает крыльями, стараясь уравновесить свой полет. Но задерживание ночной фурии на одном месте дает Гриммелю Ужасающему огромное преимущество, и тот, не теряя ни секунды, достает арбалет с оставшимся дротиком и целится в темного. Иккинг, успевая среагировать, выкрикивает предупредительный крик и моментально закрывает участок шеи дракона своей собственной ногой, пытаясь защитить своего верного спутника. Дротик попадает в мышцу ноги наездника, и он чувствует адскую боль, снова выкрикивая так же болезненно, как и прежде. Беззубик, осознавая происходящее, впадает в тревогу, и в его глазах виднеется волнение. Он издает громкое урчание, наполненное беспокойством за юного вождя. В голове шатена начинает сильно звенеть от боли, а в глазах темнеет. Его тело слабеет, и веки становятся тяжелее, как будто затягивая его в сон. Спустя мгновение парень полностью погружается в состояние глубокого сна и, теряя равновесие, соскальзывает с ночной фурии, падая далеко вниз. Беззубик издает громкий вопль, наполненный болью и страхом, который раздается в воздухе, словно крик души. Забыв обо всем, он резко устремляется вниз, пытаясь всеми силами спасти Хеддока от неминуемой беды. Дракон был все ближе к своему наезднику, а наездник стремительно приближался к поверхности воды, что вызывало у темного прилив паники. Мир словно остановился в этот критический момент, как и сердцебиение ночной фурии, которая ощущала всю тревогу, наполняющую тело. Тот самый страх, та самая ситуация, которой Беззубик боялся больше всего на свете, нависала над ними, словно темная тень. Мгновение, и дракон схватывает тело шатена своими крепкими лапами, стремительно меняя траекторию полета и взлетая вверх к небу. Ветер снова сильно бьет в его морду, воздуха не хватает, но Беззубик, полон решимости, машет крыльями изо всех сил, чтобы как можно быстрее донести юного вождя на безопасную поверхность земли. Добравшись до верхушки острова, Беззубик аккуратно и быстро кладет тело без сознания на землю, приземляясь рядом с ним. Волнительное и обеспокоенное урчание не прекращается, оно вырывается из горла, отражая всю свою тревогу. Зрачки его глаз расширены от страха и волнения, и это чувство заполняло его сердце. Беззубик безостановочно утыкался и терся носом о лицо Хеддока, отчаянно толкая его тело головой, отчаянно пытаясь разбудить, словно в надежде, что его забота и тепло вернут юного вождя в сознание.

« Нет, нет, нет.. Иккинг, прошу, очнись! Умоляю тебя, открой глаза, Иккинг! Пожалуйста, просто дай мне признак жизни...»

Сердце Беззубика продолжало бешено биться, и в этот момент дракон забыл обо всем: о жестоких охотниках, о своей стае, о наездниках. В душе закралась мрачная и страшная мысль, которая была хуже всего, что он когда-либо видел за свою жизнь. Он смотрел на Иккинга, опустив уши и сжав все тело словно маленький котенок, уязвимый и испуганный. Если бы Беззубик был человеком, он, возможно, ревел бы навзрыд, не в силах совладать с нахлынувшими чувствами. Он был готов сдаться. У него больше не осталось намерений продолжать бороться с охотниками. Он уже мысленно готовился отдаться им, чтобы они просто и безжалостно покончили с ним. Вожак понимал, что его собственная смерть ничто по сравнению со смертью Иккинга. Он знал, что если в этом мире не останется юноши, то и у ночной фурии не будет смысла существовать. Это понимание преследовало его, и Беззубик чувствовал, как тяжесть утраты давит на его сердце, угнетая его дух. Он готовился к неизбежному, надеясь, что его жертва сможет спасти хотя бы один драгоценный миг для того, кто значил для него больше всего. ... Сзади слышатся отчаянные крики, голоса которых были очень узнаваемыми. Валка и Астрид приземлились на своих драконах рядом, спрыгивая с них и, переполненные болью, точно так же выкрикивая имя шатена. Они обе стремительно подбежали к юноше, и Валка, с ужасом на глазах, очень быстро прислонилась головой к груди своего сына, как будто искала в нем утешение и надежду. Сердце Беззубика снова остановилось от тревоги, но вскоре в глазах Валки появилось облегчение. Она с нежной улыбкой закрыла глаза, и этот момент вернул дракона к жизни, наполнив его глубоким чувством надежды. — Он жив. Живой, мой хороший, живой, — После этой фразы женщины, Астрид облегченно выдыхает, и, словно лишившись сил, падает на колени. Её плечи постепенно опускаются, а глаза закрываются на мгновение, позволяя ей осознать, что ее любимые люди все еще рядом. Внутри нее смешиваются радость и страх, и вся усталость, накопившаяся за этот напряженный момент, мгновенно накрыла её, словно волна. Король драконов не смог бы описать, какое огромное облегчение охватило его в этот момент. Как будто тяжелые валуны, давившие на его плечи, внезапно упали, и он смог вновь вздохнуть полной грудью. Его сердце наполнилось радостью и счастьем, которое излучалось наружу, словно свет, рассекающий тьму.

« Прости меня, Иккинг. Это полностью моя вина, мне не нужно было брать тебя с собой. Но я безумно рад, что твое сердце продолжает биться. »

В голове Беззубика вспыхнул образ Гриммеля Ужасающего, как вспышка молнии в темном небе. Зрачки дракона резко сужаются, пронзенные гневом, а сердце бьётся медленнее, словно замедленное время охватывает его. Он понимает, что всему виной именно этот безжалостный монстр, который не заслуживает ни пощады, ни прощения. Тело снова заполняется сильной яростью и агрессией, словно взрывающийся вулкан, готовый вырваться наружу в своей гневной мощи. Дыхание учащается, воздух пропитывается жаром, и каждый вдох становится более насыщенным ненавистью. Зубы вытягиваются в пасти, обнажая острые клыки, как готовность к борьбе и сражению. Внутри бушует целый шторм, образы смешиваются, вызывая неугасимую ярость, которая растёт с каждым мгновением, пробуждая в нём яростные инстинкты — защитника и воина. Беззубик чувствует, как кровь бурлит в венах, придавая ему силу, как будто сам огонь дракона хочет вырваться наружу. Ярость накрывает его, как лавовая волна, и он готов сразиться, чтобы положить конец этому ужасу. С каждой секундой злоба на Гриммеля перерастает в нечто большее: это желание не только мести, но и сохранить тех, кого он любит. Это не просто ярость — это священный гнев, который шепчет ему лишь одно.

« Не дай ему сбежать. »

Оскалившись, ночная фурия срывается с места, что-то величественное и опасное в её движении, и, взлетев вверх, с молниеносной скоростью мчится в противоположную сторону острова, ближе к началу леса. Каждое движение дракона наполнено решимостью, а волнение стучит в груди, толкая его к действию. Вожак был настроен настолько серьёзно, что в ушах начинало звенеть от напряжения, словно мир вокруг него затих, и единственным звуком, который он слышал, был сокрушающий удар его собственного сердца. Оно выбивалось из груди в ритме, который соответствовал пульсации его ярости и решимости. В этот момент всё, кроме задачи перед ним, казалось абсолютно незначительным. Каждая клетка его тела была сосредоточена на одной единственной цели: разыскать Гриммеля Ужасающего и положить конец этому кошмару. Беззубик ощущал, как поток адреналина наполняет его, увеличивая скорость и силу его полёта. Легкость и мощь сочетались, когда он пронзительно направлялся к лесу, намереваясь найти противника и выполнить свой долг. Долг Короля Драконов. В дали виднелся дикий красно-черный дракон, на котором восседал Гриммель, его фигура полна злорадства и ненависти. Беззубик снова набирает скорость, как буря, стремящаяся к своей цели. В этот момент смертохват оборачивается и успевает отреагировать на приближающуюся угрозу. Из его пасти, словно из разъяренного вулкана, начинают вырываться литры жгучей кислоты, готовой к атаке. Однако темный дракон, не прекращая чувствовать переизбыток ярости внутри, заряжает огненный свет в своей пасти, и с силой стреляет мощным плазменным залпом. Кислота, столкнувшись с огнем, взрывается в воздухе, создавая огненные искры и яркие вспышки. В результате смертохвата отбрасывает в сторону, теряя контроль над полетом. Гриммель, злобно выкрикивая что-то неразборчивое, спадает с дракона, падая вниз, как метеор, стремящийся к земле. Ночная фурия, с замиранием сердца наблюдая, как мужчина стремится приземлиться на чащу около деревьев, решает следовать за ним вниз, стараясь удостовериться, что он не выживет. Но вдруг неожиданно очередная группа смертохватов резко накидывается на вожака, яростно рыча и шипя. Они стремительно отбрасывают короля драконов в противоположную сторону от охотника, словно поиски мести загоняют их в жадный голод. Беззубик, каждую секунду теряя контроль над ситуацией, ощущает, как гнев наполняет его с каждым мгновением.

« Черт побери, какое вас количество, клыкастые рептилии. »

Король драконов чувствует прилив сил, словно его сердце наполнилось огненными ветрами, и он выдыхает, изгоняя из носа язык темного дыма. По спине проходит синее свечение, как будто сама энергия неба пробуждается внутри него. Живот и область на голове начинают также приобретать яркий синий свет, пронзающий его тело, как небесные молнии. Каждая часть его тела, от хвоста до носа, начинает светиться этим ослепительным синим цветом, словно дракон стал элементом мощи и могущества. Беззубик угрожающе рычит как гром, заполняя воздух энергией и решимостью, продолжая махать крыльями в воздухе перед дикой группой смертохватов, готовясь одновременно атаковать или защитить. Состояние титанизации заполняет его тело силой и безумной энергией, придавая ему ощущение, что мир вокруг может быть покорён. Боевая ярость разрывает душу по кускам, наполняя каждую клетку адреналином и неописуемым желанием сразиться. Это не просто ярость, это священное чувство, вызывающее стремление к мести. Он становится неумолимым и опасным, готовым броситься в бой, каждое его движение наполнено мощью, способной сокрушить любую преграду на пути, и он чувствует, что ни один из этих смертохватов не сможет устоять против его гнева. Только лишь диким рептилиям удалось приблизиться к Беззубику, но в этот момент дракон стреляет мощнейшим плазменным залпом, который стал больше и ещё сильнее благодаря его состоянию титана. Этот огненный поток, словно олицетворение ярости, срывается с его пасти, охватывая пространство вокруг. Вся группа жалких смертохватов снова отлетает под воздействием мощи залпа, теряя сознание и падая вниз, словно куклы с разорванными нитями. Беззубик наблюдает за этим зрелищем, его глаза сверкают безжалостным огнем, полными безразличия и злости. Он смотрит на этих врагов, которые когда-то вызывали в нем страх, и теперь, в мгновение ока, видит их падение в водяную бездну. Не раздумывая, дракон стремительно направляется в сторону леса. Гриммеля нигде не было поблизости поляны, и темный предположил, что охотник зашел в густые ряды деревьев. Беззубик подлетел как можно ближе к деревьям сверху, но продолжал лететь над лесом, всматриваясь в него, пытаясь разглядеть своего врага сквозь листву. Ночная фурия чувствовала его запах, словно он был написан в воздухе. Каждая клетка тела воспринимала напряжение, исходящее от этого человека, словно он сам был нитью, соединяющей их в этой смертельной игре. Беззубик знал, что охотник поблизости, таясь среди деревьев и оставляя за собой тропу беспокойства. Король драконов был намерен вызвать у Гриммеля голодный ужас и пронизывающий страх. Он хотел, чтобы тот почувствовал, что столкнулся с силой, которую невозможно игнорировать. Его глаза, как лунный свет, ярко светились в вечерней темноте, и он был готов охватить страхом своего противника, чтобы тот осознал, что он не один — что позади него таится мощь, способная уничтожить. Беззубик хотел его ощутить встречу с дикой ночной фурией. Все больше и больше чувствуя его сильный и притягательный запах, вожак осторожно опускается в густой лес, и его мощные лапы окончательно приземляются на мягкую землю. Вокруг него располагаются сотни высоких и толстых деревьев, величественно возвышающихся, они блокировали многие звуки, доносящиеся за пределами леса, продолжая заставлять его не слышать ничего, кроме тихого звука птиц и собственного учащенного сердцебиения. Дракон очень медленно и осторожно переступал с одной лапы на другую, передвигаясь вперёд и издавая при этом громкое рычание, словно недовольный и голодный хищник. Именно так он всегда себя вёл со своей добычей, когда был диким и свободным драконом, до своего знакомства с Иккингом. Даже сейчас, он до сих пор остро чувствовал присутствие Гриммеля в этом тихом и мрачном лесу, как будто тенями его угрозы окутывалась вся окружающая природа. Он ощущал каждый его выдох, словно он был рядом, напоминая о том, что опасность всё ещё не покинула его. Вдруг Беззубик резко заостряет уши и начинает повышать свою скорость. Из очень медленного темпа дракон мгновенно переходит на обычный шаг, а затем и на стремительный бег. Он знал, что если он применит всю мощность, он будет быстрее, и охотник сможет удрать, просто отстав. И поэтому, дракон стремительно бежал с ним на одной скорости, рассчитав, с какой скорости бежит охотник. Он слышал, как где-то на другой стороне, сквозь густые деревья, бежал охотник. Ночная Фурия чувствовала его учащённое дыхание, особенно учитывая, что он также громко и угрожающе дышал во время своего молниеносного бега. С каждой секунды его инстинкты становились всё более обострёнными. Он действовал, как настоящий хищник, охотящийся на свою жертву. Словно воин, вступивший на охоту, он перепрыгивал через огромные камни, лежащие на земле, и обрушенные стволы деревьев, стараясь не издавать ни единого звука. Неведомый холодок пробегал по его спине, когда он сосредоточивал свой взгляд на тени силуэта, стремительно мчавшейся справа, едва различимой через высокие лиственницы. Каждый его шаг был расчетливым и уверенным, он чувствовал, как адреналин бурлит в его венах, подгоняя его вперёд. Внутри него разгоралось пламя решимости: он знал, что не может позволить своей добыче уйти. Он начал проявлять свои охотничьи навыки, стараясь оценить каждый звук и движение в лесу, где звуки казались почти зловещими. Беззубик чувствовал, что момент расплаты приближается, и он был готов опередить своего противника, перехитрить и настигнуть его, как истинный повелитель ночи. Внезапно дракон замечает, как среди огромного забора толстых стволов и густой листвы образовался проход, лишенный растений. Быстро среагировав на эту возможность, темный громко ревет, и мгновенно прыгает в этот проход, с силой врезаясь в бегущего Гриммеля, поваливая его на землю и прижимая к одному из мощных стволов деревьев. Холодное дыхание леса кажется словно остановилось, когда охотник оказывается в ловушке. Но даже после столь сокрушительного удара охотник пытается выбраться, сползая по земле в отчаянной попытке избежать захвата. Однако Король драконов, не позволяя ему уйти, передними лапами мощно сжимает его плечи, пробивая одежду своими острыми когтями и оставляя яркие красные следы на коже. Дракон ощущает, как по его венам разливается чувство победы и удовлетворения, зная, что он не оставит шансов своему врагу. Задними лапами он крепко сжимает ноги Гриммеля, полностью блокируя его способность передвигаться. Гриммель тихо мычит от боли, фиксируя свой взгляд на глазах дракона. В его взгляде не было ни паники, ни страха; лишь холоднокровие и полное безразличие. Этот взгляд, отражающий уверенность и спокойствие, словно вызывал недоумение у Беззубика, который ожидал увидеть подавленность. Однако в глазах вожака, в его узких зрачках, ярко читалась чистая ярость, агрессия и глубочайшее голодное желание. Он был полон решимости взять верх в этой схватке, и эта непреклонная воля придавала ему силы. Дракон ощущал, как гнев переполняет его, как будто каждая клетка его тела требовала мести за все ненавистные моменты, пережитые ранее. Беззубик не собирался уступать. Он был готов показать, что не позволит никому, даже такому опытному охотнику, как Гриммель, уйти от расплаты. Их взгляды пересеклись в молчаливом противостоянии; каждый из них был полон своих побуждений: один готов был сразиться за свою жизнь, а другой – отстоять свое право на мир и свободу. В тот момент в воздухе витала напряжённая энергия, словно сама природа ожидала, чем всё закончится. Дракон знал, что этот момент определит не только исход сражения, но и их будущие судьбы. Голова Ночной Фурии наклоняется к уху охотника, и из его уст снова раздается тихое, но грозное рычание. Это звучание создает ощущение, что Гриммель стал настоящей жертвой дикого и голодного хищника, который готов нанести последний удар. Темный дракон ненавидел чувство слабости, но в то же время испытывал почти безумное желание заставить своего противника испытывать страх, сожаление и отчаяние. Беззубик хотел, чтобы Гриммель почувствовал всю всю мощь и беспощадность своего положения, чтобы он осознал, что все его действия привели к этому моменту, когда он оказался лицом к лицу со своей судьбой. Он стремился заставить охотника просить о пощаде, умолять о прощении, используя каждую каплю своего хищного инстинкта, чтобы сломить его волю. Дракон понимал, что каждый мгновение, каждый звук, каждый жест был частью этой игры. Он хотел видеть, как Гриммель, заросший гордыней и высокомерием, будет готов вставать на колени, молить о прощении, осознавая, что его время истекает. Это было больше, чем просто состязание силы; это была демонстрация того, что даже самые искусные охотники могут стать жертвами, когда против них встаёт защитник, готовый отстоять свою свободу и своих близких. Но вдруг дыхание охотника перестает быть слышным, и эта незаслуженная тишина становится непереносимой. Беззубик не понимает, почему на лице Гриммеля по-прежнему нет ни паники, ни страха. Почему он не кричит от боли, не просит о пощаде, не умоляет остановиться. В голове дракона ответы на эти вопросы приходят почти мгновенно, как молния в ясное небо. Резко, с юркостью, которой можно только позавидовать, Гриммель одним движением вытаскивает из кармана последнюю колбу с фиолетовой жидкостью, с иглой на конце. Этот момент кажется вечностью; он словно замедляет время, охватывая всё вокруг. Беззубик понимает, что это не что иное, как последний ход охотника, последнее оружие, которое может превратить ход этой битвы в катастрофу. Мгновение, когда Гриммель практически молниеносно вонзает иглу в бок Ночной Фурии, кажется невероятно дерзким и жестоким. В этот момент весь мир вокруг замирает. Звук, запах, даже тихий шёпот леса исчезают; все существующие эмоции как будто обернулись в пустоту. Глаза дракона расширяются от шока и осознания происходящего, дыхание останавливается, и его тело словно окаменевает в этой страшной реальности. Каждое сердечное биение ощущается как последняя музыка трагедии, а каждый момент тянется в бесконечность. Все, что раньше имело значение, растворяется, уступая место подавляющему ощущению конца. Беззубик ощущает, как его силы покидают его, как если бы сам лес, каждое его дерево и каждая тень, стали свидетелями той безысходности, которая заполнила воздух. В этот самый миг дракон осознаёт, что теперь его судьба находится в руках охотника, тот, кто превратил игру в смертельный поединок. Он остался один, в тишине, в которой лишь эхо его собственных надежд и страхов отдавалось в безмолвие, как крики о помощи, которых уже не будет. Время остановилось, и с ним, похоже, ушло всё, что было ему дорого. Гриммель тихо смеется, и этот звук разносится по лесу, как холодный ветер, пронизывающий до самой души. В этот момент Беззубик осознает, что вся эта игра, весь этот драматический поединок был частью хитроумного плана охотника. Каждое мгновение, каждая провокация, каждая капля страха — всё это было рассчитано, словно шахматная партия, где на доске были только они двое. Смех Гриммеля звучит зловеще, словно последняя нота увертюры перед трагедией. Эта осознание охватывает дракона, и внутренний холод проникает в его сердце. Он понимает, что охотник не просто дразнил его; он манипулировал им, выслеживая его слабости, превращая наивность в ловкость, а храбрость — в самодовольство. Беззубик чувствует, как его гнев смешивается с ужасом. Он всегда считал себя сильным, непобедимым, но в этот момент, под угрозой яда, он ощущает свою уязвимость. Каждое мгновение его жизни, каждая битва, которую он вел, теперь кажется пустой и бессмысленной. Он становится марионеткой в руках своего заклятого врага, и все его предыдущие победы кажутся опустошительными. Реальность начинает потускнеть, и дракон понимает, что лишился контроля над ситуацией. Взгляд на Гриммеля, который продолжает смеяться, становится для него истинным символом поражения. Ночной Фурии стало ясно — он оказался замкнут в ловушке, из которой нет выхода. — Все же ты глупый, вожак, — с явной победой в голосе тихо произносит Гриммель, и его слова звучат как насмешка, словно он с удовольствием вонзает нож в душу. — Такой же глупый, как и весь твой род Ночных Фурий, которых я убил точно так же. Точно так же они думали, что я жертва, до последнего, пока не воткну в них иглу с ядом. Каждое слово охотника бьёт в сердце Беззубика, как удар хлесткого дождя в осенний лес. Внутри дракона закипает ненависть, смешанная с чувством бессилия. Он всегда знал, что Гриммель бессердечен, но услышать эти слова из первых уст заставляет его осознать всю глубину этого зла. И не просто злодеяние — это была хладнокровная игра, основанная на боли и страданиях. Беззубик, сжав челюсти, ощущал, как в нём нарастает гнев. Каждая жертва, каждая убиенная Ночная Фурия, о которых заговорил Гриммель, отзывалась в его душе криком справедливости. В этом лесу, полном теней и оглушающей тишины, он осознаёт, что это не просто борьба за свою жизнь — это битва за память о всех тех, кто был потерян из-за жестокости охотника. В голове дракона царил туман, как будто он оказался в тёмном и замедленном мире, где всё происходящее казалось далёким видением. Тело словно парализовало от действия яда, и он просто с шоком в глазах смотрел на ствол огромной ели, казалось бы, придавливая охотника лапами. Он был не в силах понять, как всё так быстро изменилось, как его борьба, его борьба за жизнь и за своих сородичей обернулась такой невероятной ловушкой. Беззубик пытался сдвинуться, но мышцы не поддавались, словно всё его тело стало тяжёлым и неподвижным. Он осознавал, что каждое его внутреннее сопротивление угасало под давлением токсической жидкости, вселяющей в него беспомощность. На фоне всего этого, Гриммель, как триумфатор, смеётся над тем, как легко ему удалось сломить его, как будто это была всего лишь игра. Однако Гриммель, словно простой шахматист, легко отодвигает лапы дракона и встаёт в сидячее положение. Его лицо наполняется расслабленным и победным выражением, как будто он победил не просто в бою, а в целом соревновании, оставив Беззубика в состоянии полного смятения. Это лицо, полное самодовольства, заставляет дракона чувствовать, как гнев и отчаяние перемешиваются в его душе. Но вдруг, как молния из ясного неба, король драконов резко давит передней лапой на плечо Гриммеля, и снова вбивает охотника в дерево с такой силой, что кажется, сам лес всколыхнулся от удара. На лице Гриммеля наконец проявляется настоящий ужас, его взгляд наполняется непониманием и страхом, как будто он осознаёт, что стал жертвой в игре, которую сам же и затеял. Тело Беззубика снова освобождается от нехватки движений, как будто того паралича и не было. Он чувствует прилив сил, будто тьма, которой окружил его яд, теперь рассеялась с новым осознанием. У шока в его сознании больше нет власти. Ночная Фурия поднимает голову, надавливая на плечи мужчины своими мощными лапами ещё сильнее, вдавливая его в землю с той же свирепостью, которую он продемонстрировал ему ранее. Из пасти дракона расползается оскал, который звучит как предвестие грозы, а из горла вырывается громкое рычание, вызывающее трепет даже у самой природы. Яд, который, как предполагал Гриммель, должен был сломить его, вместо этого вызвал сильнейшую агрессию, ведь Ночная Фурия находилась в состоянии титанизации. Эта трансформация обострила его инстинкты, поднимая уровень ярости до предела, и он яростно ощущал, как каждое сердечное биение наполняет его мощной силой и решимостью. Внутри него разгоралась огненная воля, которая стремилась вырваться наружу. Не просто в ответ на физическую угрозу, а как выражение всего того, что он потерял. Это была мстительная фурия, готовая на всё, чтобы разорвать свою жертву, и теперь Гриммель мог ощутить всю мощь, с которой столкнулся. Ночная Фурия, переполненная агрессией и силой, стала бескомпромиссным противником, который теперь врятли отступит. Дракон тяжело дышал, смотря охотнику в глаза с такой интенсивностью, что казалось, будто в этот момент всё вокруг них замерло. Зрачки Беззубика сузились до самого упора, превратившись в размеры тонкой зубочистки — это тоже было следствием действия яда, пробуждающего его внутреннюю хищную сущность. Каждый вдох наполнял его лёгкие угрюмой энергией. Синий свет, пробивавшийся сквозь чешую, становился только ярче, словно он насыщался всей темной силой, которая накапливалась внутри него. Этот свет мигал как предвестие шторма, и с каждым мгновением злость дракона лишь усиливалась, словно в его груди горело пламя, готовое вырваться на свободу. Теперь он не был просто жертвой: агрессия разрасталась в его сознании, заполняя его целиком и целиком, превращая страх в мощное оружие. Беззубик ощутил, как резкие волны ярости переполняют его, и в этот момент он знал, что больше не вернется назад. Он стал воплощением силы и мести, готовым броситься в бой и разорвать на части своего противника.

« Я могу наплевать на то, что ты убил весь мой род. Могу наплевать на то, что ты охотился за мной. Но я никогда не прощу тебе то, что ты напал на мой народ. »

...

« Из нас двоих настоящий монстр здесь только ты. »

...

« Ты хотел убить Иккинга. Ты хотел убить моего наездника. »

...

« Я убью тебя. »

...

Резко, словно вспышка, Беззубик яростно издает грозный рев в лицо Гриммелю, и тот лишь жмурится, отворачивая голову, словно пытаясь укрыться от силы этого звука. Ночная Фурия сжимает его одежду своими острыми когтями, и охотник шипит от боли, осознавая всю мощь своей неосторожности. Не сдержавшись, вожак молниеносно впивается зубами в левое плечо человека, так сильно, что из его горла вырывается громкий крик, наполненный неистовой болью. Король драконов разрывает его одежду, срывая стойкик ткани. Каждое движение Беззубика оставляет следы — его зубы задевают кожу Гриммеля, оставляя болезненные царапины. На ключицах охотника виднеются глубокие раны, из которых начинает брызгаться алая кровь, как яркое напоминание о том, что он не так уж непобедим. Крики Гриммеля звучат так громко и пронзительно, что, казалось, даже птицы бы взмывали в небо, разлетаясь от страха, а у людей, стоящих рядом, словно замирал бы резонанс в ушах. Беззубик, тяжело дыша и с гремящими рычаниями, продолжает разрывать его одежду, царапая кожу и оставляя на ней глубокие раны. Разъяренная злость наполняет его, она была такой сильной, что дракон ощущал, как она пульсирует, переполняя его венами. Однако злоба была бы ещё сильнее, если бы Хеддок сейчас был мертв. В этом случае Ночная Фурия не пожалела бы охотнику ни капли, отдавшись своей ярости без остатка, не оставляя ни шанса для житья. Каждый удар, каждая рана стали бы мстительными залпами, направленными в сердце того, кто забрал так много, кто был источником боли и страха. Дракон готовился к тому, чтобы отомстить за своих сородичей, за свою семью, за все потерянные жизни. Приготовившись, Ночная Фурия направился сделать последний шаг. Чувствуя, как ярость накапливается в его груди, он замахнулся, намереваясь нанести удар в самое сердце охотника — укус шеи. Он хотел разорвать её, чтобы увидеть, как глаза Гриммеля закатываются, а из его тела хлещет тёмная и горячая кровь, как символ победы и мести. Но в тот момент, когда дракон расправил свою пасть, готовясь выпустить на свободу свой яростный рык, он вдруг уловил запах свежего воздуха и стал внимательнее прислушиваться. Где-то вдали, словно эхом, слышались очередные крики. Эти голоса были знакомыми, и в этот миг Беззубик почувствовал, как его гнев и ненависть в какой-то мере размываются. Он чувствовал знакомый запах. Он понял, что приближаются Валка и Астрид. Они выбежали из деревьев и, остановившись, застыли, наблюдая за ужасной сценой: раненый Гриммель лежит под Беззубиком. Из уст Астрид вырывается ужасающее аханье, а Валка, не в силах сдержать своих эмоций, смотрит с выражением полного испуга. Беззубик, продолжая тяжело дышать, закрывает пасть и лишь рычит, смотря вновь в глаза охотнику. Это было выражение гнева и ярости, но теперь в этом взгляде проскальзывала также и лёгкая неуверенность. Он не мог оторвать взгляд от Гриммеля, который, несмотря на свою уязвимость, по-прежнему оставался представителем опасности. Внезапно дракон слышит, как Хофферсон вдыхает воздух, готовясь сказать что-то важное. Долгое, наполненное напряжением молчание окутывало пространство, и, казалось, все внимание сосредоточилось на словах, которые должны были прозвучать сейчас. Беззубик ощущал, как сила его гнева начинает немного угасать, уступая место ожиданию. — Беззубик... — говорит она тихо, и в её голосе слышится дрожь, словно она боится, что дракон может кинуться в её сторону. Это легкое волнение отражает всю серьезность ситуации. — Не нужно... У каждой проблемы намного больше решений, чем ты думаешь. Эти слова заставляют дракона ненадолго остановиться. Он поворачивает голову, направляя взгляд на Астрид. В её глазах видна не только тревога, но и искреннее желание предотвратить истинное разрушение. Она понимает его ярость, но также видит то, что он может потерять, если отступит в свою ненависть. Она видит как его острые зубы и морда запачкана в крови, но она не чувствует тошноты или осуждения. Она чувствует лишь сожаление. — Мы хотели бы, чтобы ты выбрал одно из множества, но только не это. Я не думаю, что Иккинг бы хотел, чтобы ты убивал человека, — произносит Валка, и её слова заставляют Беззубика задуматься глубже. Его яростный взгляд постепенно смягчается, словно холодный металл, поражённый огнем. Глаза дракона перемещаются с блондинки на землю, как будто он пытается найти ответы в пыли и траве, которые были неслышными свидетелями всей этой борьбы. А ведь и вправду, что подумал бы юный вождь, видя своего дракона, с полной пастью чужой крови? Этот вопрос, как острый нож, вонзился в его сознание. Он осознаёт, что его действия сейчас могут отразиться не только на нём самом, но и на всех, кого он когда-либо любил и защищал. Мысли о Иккинге, о его мудрости и справедливости, заставляют его сердце ощутить легкую тяжесть. В этот момент Беззубик начинает понимать, что месть вряд ли принесёт ему спокойствие или удовлетворение; возможно, это лишь откроет новые раны и продолжит цикл ненависти. Дракон снова поворачивает голову в сторону охотника, и, собравшись с духом, Ночная Фурия просто хватает Гриммеля своими мощными лапами и взлетает высоко в небо. Охотник кричит от неожиданности и боли, ощущая давление на свои кровоточащие раны, когда дракон поднимается всё выше. Не слушая зовы Валки и Астрид, он поворачивает курс в небе и снова направляется к огромному морю, к бескрайним просторам воды, которые так отлично знакомы ему. Когда они приближаются к воде, Беззубик издаёт громкий рев — это был призыв стаи. Но не к наземным драконам. Он призвал всех водных драконов по близости и отдал определённый приказ. В этот момент Гриммель, не понимая, что происходит, лишь наблюдает, как к ним стремительно плывут водники — кипятильники, морские шокеры, громобои, — все они устремляются в одно место, как стрела, попадающая в цель. Драконы создавали мощное течение, плывя по кругу с нарастающей скоростью. Вскоре на поверхности воды начал формироваться огромный водоворот. Ночная Фурия уверенно направляется в его сторону, и в этот миг Гриммель осознаёт всю серьёзность ситуации. Его сердце заколотилось от страха, и он начинает брыкаться и возмущаться, пытаясь вырваться из хватки дракона. — Нет, нет! Даже не смей меня туда бросать, бестолковая ящерица! Они разорвут меня! — кричал Гриммель, паника заполняла его голос. Он отчаянно пытался вырваться из лап дракона, осознавая, что его конец может быть более ужасным, чем он когда-либо мог представить. Беззубик лишь фыркнул, не обращая на охотника никакого внимания. Вокруг него разгоралась мощная энергия, он чувствовал, как по его венам течёт уверенность. Эти крики были всего лишь звуками, которые не могли затмить его решимости.

« А что, лучше быть разорванным мною? »

Дракон подлетает ближе к водяной ловушке, стремительно приближаясь к её краю. Охотник продолжает отчаянно колебаться в лапах Ночной Фурии, его страх растёт с каждой секундой, но дракон лишь безразлично смотрит на него, устремив свой взгляд в бурлящий водоворот. — Нет! — в последний раз кричит Гриммель, и в этот момент что-то в душе Беззубика шевельнулось. Он отпускает его плечи, но охотник, охваченный паникой, изо всех сил хватает ладонями за лапы тёмного дракона, пытаясь остановить падение. Но Беззубик лишь отталкивает его, смотря с большим раздражением и усталостью. Он смотрит, как человек, потерявший все шансы, падает в водяную бездну и в этот момент раздаётся огромный всплеск, словно сама природа ревет, отмечая конец одного кошмара. Гриммель погружался в холодные объятия воды, и с ним уходила в прошлое уже нестерпимая ненависть. Беззубик, глядя на водоворот, знал, что это решение не только для него, но и для других. Это был шаг к освобождению от страха и угнетения, которое охотник приносил с собой. Взгляд Ночной Фурии оставался непоколебимым, и, хотя он не знал, что произойдёт дальше, внутри него снова зажглась искра надежды. Надежды, что, возможно, теперь всё изменится. Король драконов, из последних сил продолжая махать крыльями, оставался над огромным водоворотом. В душе чувствовалось некое опустошение, словно он только что пережил бурю эмоций, и теперь находился наедине с последствиями своих решений. Действительно, когда убиваешь человека, даже такого, кого трудно назвать настоящим человеком, ощущения внутри разрывают, оставляя чувство, что ты ужасен. С каждой минутой, проведённой в воздухе, Беззубик понимал, что даже несмотря на все свои переживания, он не может позволить ненависти возобладать над ним. Он был благодарен Астрид и Валке за то, что они отговорили его от последнего акта мести. Это было бы зверски, и он знал, что истинная сущность дракона заключалась не в убийстве, а в защите тех, кто нуждается в помощи. В глубине души он понимал, что тот шаг, который он сделал, был не просто прощением, это было поиском нового смысла, который заключался в продолжении наследия Иккинга. Каждый выбор, каждое действие, которые он совершил — всё это было ради него, ради той дружбы и справедливости, которые когда-то перевернули их жизни. Беззубик хотел, чтобы это понимание стало основой, на которой будет строиться будущее — не только его, но и всех драконов и людей, живущих на этом острове. Голова устало поднимается в сторону острова, который находился довольно далеко, и вдруг душа наполняется неизведанным теплом. Беззубик видит всю драконью стаю и народ Олуха, собравшийся на берегу. Стая радостно прыгает, кричит и поёт, издавая громкие вопли восторга. Все они благодарят своего вождя, несмотря на его недавние действия. В этот момент дракон осознаёт, что это и есть его настоящая семья, которая никогда не отвернётся от него. Это те, кто всегда будет ждать своего вожака, с надеждой и терпением дожидаясь его возвращения домой. Драконы поднимают головы вверх, громко ревут от удовольствия и счастья, хлопают крыльями и прыгают на месте, создавая вокруг себя атмосферу праздника. Викинги также не оставались в стороне; они радостно кричат, поднимая руки вверх и хлопая в ладони, отмечая принадлежность к этой великой обретённой семье. Все они поздравляют своего вождя с очередной победой, с победой, которая состоит не только в победе над врагом, но и в возвращении к своим корням, к тому, что действительно имеет значение. В этом моменте весь страх и сомнение улетучиваются, оставаясь в прошлом. Теперь впереди продолжается новая глава — полная надежд, дружбы и единства. Беззубик, расслабившись после эмоциональной бурной встречи с народом, летит вниз, стремительно приближаясь к водяной поверхности. Он погружается в воду, и силы холодной глубины позволяют ему очистить свою душу и разум от недавних переживаний. Смывая с морды алую кровь, дракон полощет пасть, наполняя ее большим количеством воды и тут же выплевывая. Он не хотел, чтобы его видели победителем в чужой крови. Это было для него важным моментом, ведь он осознавал, что справедливость не всегда заключается в насилии, и ненависть не должна быть частью его наследия. Когда он поднимается из воды, ослепительный свет касается его чешуи, отбрасывая темные тени на поверхность. Дракон чувствует облегчение, словно смывая не только кровь, но и все тяготы, которые были с ним в этот трудный момент. Беззубик знает, что его истинная победа заключается не в разрушении, а в единстве и любви, которые он разделяет со своей стаей и народом. Теперь, когда он выходит из воды, он вновь готов стать тем вождем, который будет вести свою семью к светлому будущему, где не будет места для ненависти и страха. С ощущением лёгкости и готовности к новым вызовам, дракон поднимает голову, налитую уверенностью, и направляется обратно к своим близким, готовый продолжить свой путь с высоко поднятой головой. Ночная Фурия поднимается в небо, а затем, сделав несколько плавных движений, приземляется на поверхность острова. Он встаёт перед всем народом, и те кричат ещё громче, выражая свою безусловную радость от того, что их вожак снова одержал победу. Дракон тяжело дышит, его сердце пополняется гордостью и облегчением. Но вдруг он замечает, как все драконы склоняются перед ним, делая низкий поклон. В воздухе наступает тишина, ощущение взаимопонимания и единства охватывает пространство. Серьёзный взгляд Неоновой Фурии не спадает с мордочки, отражая его уверенность и решимость. Он выпрямляет спину, гордо поднимая голову, принимая поклоны своих подданных. Это было не просто знамением власти, но и глубоким уважением к тем, кто верит в него и готов идти за ним в любые испытания. Он снова расслабляет тело, и вскоре все драконы встают в свои обычные позы, возвращаясь к привычной атмосфере радости и единства. И из всей этой толпы, слегка хромая, шаг за шагом, выходит... Иккинг Хеддок. — Беззубик! Малыш! — Прикрикивет юный вождь радостно улыбаясь. Беззубик, словно ребёнок, застывает на месте. Его зрачки сильно расширяются от удивления, и из его уст выходит могущественное урчание, наполненное радостью и волнением. Теперь, в этот момент, этот дракон перестаёт быть величественным вожаком и превращается в домашнего котёнка, глаза которого сияют детской любовью и полной преданностью. Он чувствует, как синий свет боевой ярости быстро пропадает с его кожи, уступая место теплоте и нежности. И вот, не выдержав больше, он стремительно срывается с места, быстро направляясь к Иккингу. Юноша смеётся, видя, как его дракон мчится к нему, и с радостью идёт навстречу к своему другу. Когда Беззубик добегает до конца и встаёт на задние лапы, он прижимает парня своими большими крыльями к своему телу. Это объятие полное любви и защиты, Иккинг обнимает дракона за шею, поглаживая его чешую, чувствует всю силу и нежность своего верного друга.

« Ты даже не представляешь как я волновался.. »

Дракон отстраняется от наездника, вновь принимая позу на четырёх лапах. — Вот видишь, братец, ты снова справился! — произносит Иккинг, но Беззубик, не слушая эту фразу с детской радостью, с волнением в глазах начинает обнюхивать ногу Хеддока, вспоминая как в ней был дротик с фиолетовым ядом. — Ой-ой, не переживай, Беззубик, почти прошло, — спокойно отвечает Иккинг, стараясь успокоить своего верного друга. Его уверенный голос смешивается с заботой о том, чтобы дракон не волновался из-за его состояния. Темный дракон садится перед юношей, и тот, понимая всю серьёзность момента, берёт его голову двумя ладонями, заглядывая в обеспокоенные глаза своего друга. — Всё будет хорошо, — шепчет Иккинг, его голос наполнен теплом и уверенностью. Он прикасается лбом к лбу дракона, и в этот момент между ними устанавливается глубокая связь, полная доверия и понимания. Оба закрывают глаза, наслаждаясь этим нежным мигом, который словно останавливает время. ... Беззубик вместе с Иккингом стояли перед всей драконьей стаей, и оба понимали, что нужно сделать важный шаг. Король драконов прекрасно знал, что большинство здешних драконов являются дикими существами. Он понимал, что каждый из них имеет неоспоримое право на жизнь, ту самую жизнь, которую хочет для себя выбрать. Каждый дракон в праве решить, как именно ему жить, где именно обосноваться и по каким принципам ему соответствовать, и, возможно, даже решать, будет ли он соответствовать этим принципам. Как истинный и мудрый вожак своего народа, он просто обязан дать им настоящую свободу. Он должен объяснить им, что никто не держит их в узах, и что ни одно существо не имеет права решать за них, как им следует жить. У каждого дракона есть своя уникальная жизнь, находящаяся в собственных лапах. Каждый должен самостоятельно решать, что именно с этой жизнью делать, а вожак, как защитник, должен их оберегать. Не только их, но также и их неотъемлемые права, их искренние желания, их безграничные возможности и самые заветные мечты. Беззубик безусловно понимал, что многие драконы могут стремиться улететь в тот самый загадочный тайный мир, и он просто обязан дать им эту возможность. Он должен донести до них, что он по-настоящему любит каждого члена своей стаи, а если он любит, то может отпустить их с легким сердцем. Он осознавал, что некоторые драконы хотят остаться со своим викингом, в то время как другие мечтают улететь в дикие просторы, навсегда покинув людей. Это абсолютно нормально, это естественно, и это нельзя отвергать или осуждать. Если дракон действительно хочет, то он имеет полное право улететь от тебя, пожелав тебе всего самого лучшего и попрощавшись навсегда. Но если он не хочет этого, а предпочитает оставаться с тобой, то не следует его выгонять, нужно принять тот факт, что ты несешь ответственность за тех, кого приручил. И если дракон не готов тебя отпустить, то покажи ему, что тоже действительно желаешь быть с ним, даже если это не совсем так. Твой дракон, как твой собственный ребенок, и ты не можешь просто отказаться от него против его собственной воли, оставаясь при этом бессердечным и ужасным человеком. Способствуя их свободе, вы также создаете пространство для истинной привязанности и искреннего чувства. Иккинг Хеддок, нежно кладя ладонь на голову дракона, с любовью взглянул на него и произнес: — Пора, малыш. — Его голос звучал низко и мягко, будто он хотел донести до Беззубика всю теплоту своих чувств. Собравшись с силами, Беззубик, словно осознав свою важность, выступил вперед, с гордостью подняв голову к небу, и из его груди вышел громкий и величественный вопль.

« Вы в праве улететь от меня, но я не в праве вас удержать. Я ценю вас, и поэтому уступаю вам этот путь. »

Множество диких драконов, вдохновленные свободным духом и решимостью, поднялись высоко в небо. С мощными взмахами крыльев они громко провопили, их крикикак гимн свободы, и полетели в сторону уходящего горизонта. Их великолепные силуэты на фоне заката создавали потрясающее зрелище, отражая не только их стремление к свободе, но и глубокую связь с природой и друг с другом. Каждое крыло, отразившее последние лучи солнца, символизировало новую главу в их жизни и начало удивительных приключений. Все драконы, которые издавна жили с викингами на Олухе, не желали улетать и вместо этого приближались к своим любимым людям. В это мгновение Беззубик испытывал гордость за себя и за своего наездника. Он чувствовал, как тепло охватывает его сердце, когда смотрел на Иккинга, который тоже не скрывал своей гордости — за себя и за своего дракона. Эта связь, основанная на доверии и любви, создавала атмосферу настоящей единой семьи. Сзади, из всей стаи, на поляну выходит дневная фурия. Беззубик, заметив ее, испытывает удивление и небольшую радость от того, что она в порядке и рядом. Дневная фурия приближается к вожаку, её глаза излучают нежность и тепло. В её взгляде читается все: благодарность, забота, внимание, любовь и… надежда. Однако король драконов, лишь закрыв глаза, опустил голову, словно желая избежать этой связи. Когда он снова посмотрел на неё, фурия почувствовала, как ее надежда осталась без ответа, как будто её чувства были отвергнуты. Это мгновение принесло ей горечь, но она понимала, что всё это нормально в мире, где каждый имеет право на свои чувства и выбор.

« Прости, но я не смогу ответить тебе тем же. Мой дом здесь, а тебя я считаю хорошим другом. Может быть, в дальнейшем, я увижу в тебе свое будущее, но сейчас, я его вижу только тогда, когда смотрю на своего наездника. Твой дом в скрытом мире, где тебя не найдут охотники, и поэтому, я думаю, что там тебе будет лучше. »

... Белоснежная, тихо выдыхая, с грацией поклоняется вожаку и издает мягкий звук, словно показывая свое признание. Она не была обижена или расстроена; понимание ситуации придавало ей уверенности и спокойствия. Взмахнув своими великолепными крыльями, она также следовала за другими драконами, грациозно поднимаясь в небо. Ее движение было легким и красивым, словно танец, и каждый взмах крыльев отрывал ее от земли, унося в бескрайние просторы. В этот момент она ощущала свободу и связь с окружающим миром, готовая исследовать новые горизонты вместе с остальными драконами. — Ты молодец, Беззубик, — произнес Иккинг с гордостью, и дракон вновь повернулся к своему наезднику, чувствуя тепло этих слов. — Но… — продолжил Иккинг, слегка задумавшись, — ты точно хочешь остаться?

...

« Я привязан к тебе, и не считаю что это плохо. Я хочу быть с тобой всегда, защищая тебя, и твою будущую семью. Может, это неправильно, может, я должен подумать о себе, но... Я не хочу. Когда придет время, тогда и поговорим, но сейчас, оно не пришло. »