Глава 1.

Когда поезд из Таллина прибыл на Балтийский вокзал в Питере, на улице уже совсем стемнело. Я неспешно вышел из вагона и остановился на перроне, вдыхая этот воздух, по которому так скучал. Сейчас это было именно то, что нужно.  Вообще, решение приехать в Санкт-Петербург принималось максимально спонтанно. Моя новая жизнь после Евровидения стремительно набирала обороты. Конечно, меня это безумно радовало, но в один момент я неожиданно понял, что устал. Даже скорее выгорел.  Подобное происходило и раньше, однако сейчас мне просто хотелось бросить все и зарыться в укромный уголок, чтобы меня никто не трогал. Люди кругом бесили даже тем, что просто дышали. А уютная квартира превратилась в самую натуральную тюрьму.  В один из дней все это стало настолько невыносимым, что я, повинуясь какому-то секундному порыву, купил билет до Питера, и вот я здесь. Не знаю, почему мне захотелось именно сюда. Возможно потому, что меня с этим местом, несмотря на промозглую погоду, связывали только теплые воспоминания.  Я еще раз глубоко вдохнул, поправил чуть растрепавшиеся от ветра волосы, накинул на голову капюшон и вставил в уши свои старые эйрподсы. Тут же заиграл мой любимый Post Malone, и я под прекрасный «Better now» двинулся к выходу с вокзала.  Несмотря на позднее время, улицы Петербурга кишели людьми. Я бы мог заказать такси, а не идти пешком, но ночь была теплой и приятной, поэтому я лишь посильнее натянул на лицо капюшон, чтобы меня не узнали, ведь с моей внешностью это было easy peasy. Но прохожие не обращали на меня никакого внимания, они прогуливались компаниями, погруженные в в свои интересные беседы. И мне это было только на руку. Я тоже решил сосредоточиться на своих мыслях. Тур, новый альбом, фиты… Столько всего еще предстояло сделать. А мне так хотелось хотя бы на один день просто забыть обо всем этом. Просто прийти в бар на какой-нибудь Думской и повторить тот незабываемый опыт с хреновухой, когда я приехал в Россию впервые. И пусть мне было бы потом безумно плохо, зато я снова ощутил бы себя настоящим. Я настолько погрузился в воспоминания, что чуть было не запнулся об валявшийся на тротуаре велосипед. «Блять», - чертыхнулся я, испытывая от этого даже удовольствие, что снова говорил на русском. Осмотрелся вокруг и заметил сидевшую на поребрике девушку. Черные волосы, подстриженные под короткое, почти анимешное каре, большие голубые глаза, тонкий нос и пухлые, искусанные губы.  Незнакомка растерянно моргала и растирала свою, явно ушибленную коленку. На вид ей было лет двадцать, может двадцать два. «Ты в порядке?» - спросил я, вынимая из ушей эйрподсы. Девушка подняла голову и все также растеряно посмотрела на меня. «Ннне знаю», - дрожащим голосом произнесла она. «Помочь?» - вежливо поинтересовался я. Почему-то мне не показалось неудобным бросать девчонку одну в беде.  «Если не сложно», - с благодарностью кивнула она. Я опустился рядом на поребрик и деловито осмотрел коленку незнакомки. Кожа была содрана, из ранки сочилась кровь, но больше ничего особо критичного не обнаружил.  «Просто царапина, - констатировал я, - ничего страшного, надо подорожник приложить». На этих словах девушка впервые улыбнулась. Теперь она смотрела на меня без растерянности, а скорее с интересом. «Узнала», - подумал я несколько разочарованно. Но незнакомка лишь еще раз улыбнулась. «Спасибо, - смущенно произнесла она, - кстати, меня Марика зовут». «Томми», - машинально ответил я. «Интересное имя», - девушка удивленно подняла бровь. «Твое тоже», - усмехнулся я. «У отца немецкие корни, - пояснила Марика, - а тебя почему так назвали»? «Я из Эстонии», - пришла моя очередь объяснять. «Немка Марика и эстонец Томми сидят у разбитого велосипеда в центре Питера, - весело произнесла девушка, - отличное начало для любовного романа». И тут она засмеялась, звонко и заливисто. Смех Марики был таким заразительным, что я тут же присоединился к ней. Когда мы, наконец-то, пришли в себя, я встал с поребрика и протянул Марике свою ладонь.  Она несколько секунд с интересом разглядывала мою татуировку, а потом ухватилась за руку своим тонкими аккуратными пальцами и поднялась на ноги. «Точно узнала, но не подает виду, - подумал я, но вслух произнес совсем другое, - тебя проводить»? «Если не сложно, - повторила девушка, - Томми». «Пойдем», - кивнул я, поднимая с асфальта ее велосипед.