6

Утро. Для начала я встала, чтобы побыстрее взять продукты в квартиру, так как они заканчиваются. Здесь прошло много времени, ведь я всё время только и занимаюсь, что работаю. Это время от моего отличается настолько, что уже забываю думать о своём мире. Потому что я постоянно в рутине: то работа, то надо ловить улики на месте преступления или отчёты гребанные писать. Но сегодня у меня был выходной. Я думала перед этим приготовить себе еду, для моего свободного времени. Ну или напоминание чего-то такого. Потом уж выплесну всё, что меня тревожит в свой ежедневник. Так было проще для меня, хотя были дни, когда, бывало, плакала. На базаре стояла духота. Солнце било прямо в глаза, но для меня это было даже к лучшему. Так хоть никто не видел, как раздражение скользило по лицу. Люди ходили туда-сюда, шумели, торговались, как будто у них было всё время мира. Я же пришла сюда по делу, а не просто бродить среди гнилых фруктов и липких прилавков. Запах рыбы, пряностей и пыли стоял в воздухе тяжёлым облаком. Мое внимание привлек старик, продававший табак — тот самый, что нравился ему. Подошла, молча указала на нужную пачку. Старик что-то заговаривал, рассказывал про свежий завоз, но я уже не слушала. День казался затянутым, как будто время специально растягивалось, чтобы проверить моё терпение. После базара путь домой был коротким, но с каждым шагом он казался длиннее. Дома всё встретило привычной тишиной. Квартира была в порядке, как и всегда — убрано, всё на своих местах. Я сняла обувь, кинула ключи на стол, и пошла на кухню. Вода в чайнике закипала медленно, а в голове уже вертелся список дел, что нужно успеть до вечера. Стирать, готовить, проверить отчёты — всё это казалось бесконечной петлей. Но я знала, для чего это делается. У всего был смысл. Включила музыку на фоне, чтобы хоть как-то разбавить молчание, наполняющее комнату. Мягкий голос певицы заполнил пространство, пока стояла у плиты, нарезая овощи. Готовка успокаивала. Руки двигались автоматически, а мысли уносились к нему — к его взгляду, голосу, к тому, как он умеет говорить одно, а ты уже готова сделать всё, даже не дождавшись приказа. После ужина разобрала вещи, вытерла пыль, пролистала пару страниц книги, но не вникала в смысл. Всё это было просто частью привычного ритуала. Лишь позднее, ближе к ночи, я подошла к столу, где лежал дневник. Уже было написано немало. Пальцы сами потянулись к ручке...

***

Привет, дневник! Я не знаю, какого чёрта здесь нахожусь. Это местечко довольно странноватое... Тут, насколько я поняла по месту и году, в котором я сейчас, патриархат. Конечно, и женщины что-то могут, но не так, как мужчины. Среди коллег по работе у меня есть хорошие подруги, но они ведут себя странно. Я очень сильно скучаю по родителям, и, надеюсь, вернусь обратно. Думаю, как только я вернусь к семье, то устроим вместе семейный ужин. Мама будет как тогда рассказывать сказку перед сном, а отец будет помогать мне в нарезке продуктов. Ведь моя мать болеет, из-за чего иногда забывает, что я являюсь уже взрослой. Что насчёт отца, так он просто любит помогать по дому. Наши взаимоотношения очень гармоничные и добрые. Но никто не знает о том, что я не отсюда. Хотя нет, кто-то знает. И этот кто-то – кот хозяйки дома. Этот котейка помог мне справиться со своей войной внутри меня, и теперь мне легче. Намного легче. А теперь про это место. Насколько я поняла, то тут есть те люди, которые не были в сериале "Острые козырьки". Я не знаю почему, но у меня такое ощущение, будто меня запихнули в "Золушку", где есть злая мачеха и глупые сёстры. Злой мачехой тут является хозяйка дома, хотя с натяжкой. Такой скверный характер она имеет в результате того, что люди из мафии убили её внука, которого она очень любила. А глупыми сёстрами в этом месте являются мои коллеги-девушки, и то, тоже с натяжкой, потому что это патриархат. А я в этой сказке, кажись, Золушка. Интересно, почему её назвали так? Объяснение в сказке мне не нравится, ведь имя дают матери своим детям. А если мать дала ребёнку такое имя, то значит, что у мамы Золушки не всё в порядке с головой. Или она ужасная шутница. Так-с, о чём это я? Ах, да, точно! Я просто уверена, что тут я здесь не просто так. Я должна что-то сделать тут, но вот что?

***

Отложив ручку в сторону, девушка задумалась. Ей стало легче, она смогла выплеснуть эмоции. Но не все. Закрыв тетрадь, блондинка кинула взгляд на дверь, словно боясь, что в комнату кто-то зайдёт. Да только кто зайдёт в такое позднее время к ней? Она не знает. Но вот ощущение того, что кто-то придёт, не покидало Эмили. Словно кто-то стоит за дверью и выжидает момента зайти к ней, когда она спит в кровати. А если это так, то фигушки ему! Открыв заново тетрадь, девушка зевнула. Её клонило в сон, но спать не стоит. Интуиция подсказывает — тут что-то не так. Блондинка вновь взяла ручку и записала: "Кажется, за мной кто-то следит. Надеюсь, за дверью кот хозяйки дома". Слегка хихикнув от этих мыслей, она отложила ручку и закрыла тетрадь. Подойдя к кровати, девушка легла. Кажется, кто-то не смог перебороть свою потребность во сне... Эмили проснулась рано, хоть и чувствовала, что сон был рваным. Записки в тетради ещё лежали на краю стола, как немое напоминание о вчерашних тревогах. Она провела рукой по страницам, задержала взгляд на строчках о семье — сердце болезненно сжалось. Там, в её мире, всё было проще и понятнее. Там была мама с её вечными сказками на ночь и отец, который, шутя, учил её правильно резать овощи. Здесь же — чужие лица, чужие правила, чужая эпоха. Собравшись, она направилась в агентство, где работала. Дверь, с потёртой табличкой "Частный детектив", всегда казалась ей порталом в совсем другой мир — тот, где нужно быть хладнокровной, наблюдательной и уметь держать рот на замке. Работа была рутинной: отчёты, прослушка, слежка, сбор информации. Но именно сегодня к её столу подошёл Джек. — Эм, знаешь… Мы бы могли как-нибудь… ну… выпить вместе, — сказал он, почесав затылок и глядя на неё с тем самым выражением, от которого у половины женщин отдел плавился, как воск. — Джек, мы на работе, — сухо ответила она, даже не отрываясь от папки. — И ты мне не нравишься. Он усмехнулся, но чуть поумерил пыл. Всё равно Эмили видела в его глазах, что тот не оставит попыток. День тянулся медленно. К вечеру пара заданий была закрыта, начальник отпустил их пораньше. Подруги по отделу — Лиззи и Кейт — предложили заглянуть в бар неподалёку. Эмили согласилась, хотя больше тянуло домой. Бар оказался шумным, с запахом крепкого алкоголя и дешёвого табака. Девушки смеялись, обсуждали клиентов, иногда шёпотом сплетничали о коллегах. Эмили улыбалась, но смех был не из сердца. Она всё ещё думала о родителях, о своём времени, о том, что в её душе — неуловимое чувство чуждости. Спустя час она вежливо откланялась, сославшись на усталость. Выйдя на улицу, вдохнула прохладный воздух и направилась домой. В её голове вертелась мысль: «Может, и вправду кто-то следит?» В свете тусклых фонарей, за каждым углом казалось, что мелькает тень. Когда она подошла к двери своей комнаты и вставила ключ, рядом шмыгнула тёмная фигура. Эмили вздрогнула, но, обернувшись, увидела… кота хозяйки дома. Тот посмотрел на неё, как будто понимал куда больше, чем мог обычный зверь.