Часть 3

      — Я в ваших комнатах ничего не менял. Если что-то захотите только скажите, — голос мужчины слегка дрожал от волнения когда он нес чемодан Изабеллы в её комнату. Чарли был довольно тих с самой встречи их в аэропорту. Марианна понимала почему. Он волновался, что дочерям здесь не понравится, боялся не угодить и явно не хотел, чтобы они его сразу же покинули.       — М-м, класс, — едва слышно прошептала Белла, присаживаясь на край кровати, держа в руках кактус. Её двойняшка, сложи в руки на груди, наблюдала за сценой из коридора, размышляя о сказанных отцом словах. Если более чем за 10 лет он ничего не менял значит жил прошлым и с этим надо было что-то делать. В отличии от сестры Анна не приезжала в Форкс на каникулы. Их она проводила в больнице, где нервная Рене боясь, что рак вернётся, упрашивала обследовать её тело. И так каждый год.       Подойдя к мужчине Марианна нырнула под его руку и обняла. Это действие удивило Чарли, но рассеянность в его взгляде вскоре сменилась привязанностью, и его ладони легли на её спину.       — Пап, всё хорошо, не бойся сделать что-то не так. Я не уйду даже если ты и Белла сожжёте дом пока я буду в магазине, — сказанное удивило его, а вот со стороны сестры послышалось обиженное сопение.       — за кого ты меня принимаешь? — возмутилась Белла когда отец, осознавая, что всё сказанное шутка, на её слова посмеялся.       — да ты типичный Патрик что постоянно влипает в неприятности.              — Враньё! — отрицает старшая на четыре минуты, вскакивая с кровати, на которую до того плюхнулась, всё ещё держа в руках злополучный кактус.              — Враньё? Нас в травмпункте как родных встречали. — Усмехнулась Мари и слегка отстранилась от отца, дабы в убеждении доказательств было место развернуться. Она стала загибать пальцы одной руки второй: — Вывихи, поломанные ноги, ломаные пальцы, паленые волосы.       — Это была случайность! — тут же возразила в свою защиту Белла, шокируя отца нравом. Он то никогда не слышал чтобы дочь поднимала голос. Но теперь видел, что у их дочерей были хорошие сестринские отношения.       — Лупой, Изабель! Мы сидели в разных концах класса и ты умудрилась, играя солнечным зайчиком, подпалить мне волосы. Ты ходячая катастрофа! — этому факту крыть ей было нечем и Белла замолчала. Однако молчание продлилось не долго, потому как девушка, поставив кактус на тумбочку выдала:       — Ладно, если я Патрик, то ты Сквидвард, — это заявление поставило Чарли в тупик. Он совершенно не понимал, про кого говорили его девочки.       — Не отрицаю, — усмехнулась на это заявление младшая.       — Патрик, Сквидвард. Я слишком стар для этого.       — Пап, Губка Боб ещё в начале 90х популярным стал, как ты можешь не знать? — на тяжёлый вздох Чарли Белла только покачала головой.       — И что мне с вами делать? — задал мужчина риторический вопрос, хотя в душе был рад, что многолетнее пустое жильё наконец-то оживёт.       — Любить, лелеять, кормить и обнимать, — при этом Марианна снова обняла отца с улыбкой прижавшись к нему. Мужчина на это только посмеялся и обнял её в ответ. Кажется от неловкости, что витала в начале их приезда, им избавиться удалось. Комнаты девушек очень отличались. Изабелла, которая приезжала на каникулы к отцу уже давно обжила и изменила комнату по своему тогдашнему вкусу, пока комната Марианны оставалась нетронута и бела. Девушка взглянула на свою кучу вещей и тихо испустила длинный выдох. Это была детская. Детская для принцессы. Может такой же была и комната Изабеллы ранее, но ремонт устроить хотелось жутко.       Пожалуй, единственным плюсом во всей этой нежной вакханалии убранства было наличие тёмного комплекта постельного белья. Белые выкрашенные стены в цветочек, белая мебель, игрушки. Когда Чарли сказал, что «ничего не менял», видимо, так действительно было. В глубине сердца залегла глыба вины. Что если бы не её болезнь, родители бы были вместе? И они бы продолжали жить здесь, в Форксе. Марианна мотнула головой и стала разбирать вещи, по возможности, расставляя игрушки на верхние полки, с пометкой, решить что с ними делать дальше. По хорошему сдать в химчистку, а потом отправить в какой-нибудь детский дом этот пылесборник. А потом ей на глаза попался тигрёнок. Симпатичный такой, размером с пол руки, серого цвета. Вот его можно было бы оставить, да.       Чуть позже когда почти все вещи были разобраны, с улицы послышался сигнал клаксона, заставивший обоих девушек выйти из своих берлог, встречаясь в коридоре. Обе девушки вскоре вышли на порог дома и увидели двух человек рядом с отцом. Оба были длинноволосыми и имели тёмный цвет кожи это были явно коренные американцы. Марианна, из глубин своей памяти, вытащила имена и немного позже лица. Они почти были похожи на киношных. В принципе и Белла и Рене так же были почти похожи на своих версий, так что сомневаться не приходилось.       — Белла, Анна, это Бил, мой старый друг, и его сын Джейкоб. Белла, помнишь Билли? — Пожав руку другу, Чарли отошёл, чтобы представить незнакомцев своим дочерям, которые направились к компании у грузовика цвета ржавчины.       — Да, — подтвердила Изабелла и пожала индейцу руку с лёгкой улыбкой. — Вид у вас цветущий.       — Я всё ещё танцую, — в подтверждении «цветущего» заявил мужчина, после чего перевёл взгляд на двойняшку. — А ты у нас, значит Марианна. Да, вы похожи.       Хоть они и были двойняшками, Марианна унаследовала русый цвет волос Рене, тогда как Белла была в Чарли — шатенкой. Впрочем это касалось и цвета глаз. От Чарли Белле достался карий, а Марианне от рене серо-голубой. А вот разрез глаз и брови были наоборот. Марианне достались отцовские, а Белле от матери. И даже так, носы и губы у них были одинаковые. Если не присматриваться, то они действительно были похожи.       — Согласитесь, я красивее. — Марианна с улыбкой кивнула индейцу, однако колкость Беллы заставила всех засмеяться:       — А ещё скромнее.       — наконец-то вы здесь. Чарли все уши прожужжал заждался дочек, — хитрый взгляд от индейца, брошенный на Чарли говорил о том, что это явно был секрет.       — А-а, не заткнёшься свалю в грязь, — как бы между прочим пробурчал шериф, отводя взгляд в небо, будто и не он это говорил.       — Да? А я тебе ноги то отдавлю.       — Нарываешься?       — Да.       — Подерёмся?       — Легко! — их ребячество вызвало смех у их детей. Марианна только сейчас скосила взгляд на Джейкоба, понимая, что он стоит уж слишком рядом, а потому коснулась ладони сестры, привлекая её внимание.       — Я пойду поставлю чайник, — Изабелла кивнула, провожая её взглядом и обратила внимание на друга детства.