Доверие

Глубокая ночь. В императорском дворце - ни звука, все спят, отдыхают после тяжёлого дня. Спит, обняв подушку, Люк, спит, прижавшись к брату, Лея, в тревожном забытьи уснул Педра, видя кошмары о муках дочери. И только сама Императрица не сомкнула глаз, сидя в темной гостиной и тщательно изучая информацию на переданном ей Кловисом диске, не замечая никого и ничего вокруг. Внезапно кто-то забирает у нее из рук голофон, и голос над головой произносит: - Что это у тебя? Падме вздрагивает от страха и неожиданности, но за ее спиной, с голофоном в руке, стоит ее же муж - Энакин, полусонный, в накинутой на голое тело рубашке, оставляющей открытой полоску на груди и животе, демонстрируя рельефные мускулы и стальной пресс. - Список посещений Советника муунов Грита...записи вечера в его кабинете...- Энакин нахмурился. - Что это? - он строго и вместе с тем в замешательстве посмотрел на жену. - Падме...ты что, виделась с Кловисом? - Нет! - воскликнула она, вскакивая с дивана и выхватывая у него из рук голофон. - Я же тебе обещала! Просто...что мешает мне провести собственное расследование? - Ты могла просто сказать, - обходя диван и нежно обнимая жену протезом, произнес он. - А не скрываться с голофоном, ночью...ты что...прячешься...от меня? В его голосе звучала боль, и Падме поспешила его переубедить: - Нет, Эни, что ты...я просто не хотела лишний раз тебя беспокоить... - С тобой что-то не то, - слегка отстраняясь и держа обеими руками Падме за талию, хмуро сказал он. - Ты...напряжена, подозрительна...и напугана? Падме, что с тобой? Что случилось? - Я...- она нерешительно смяла в руках ворот его рубашки. - Энакин...а что бы ты сделал...если бы я что-то сделала без твоего ведома? Ну,там, улетела с Корусанта или...не знаю, что-то в этом роде. - Я бы испугался, - честно сказал он, нежно водя пальцами по ее щеке, но при этом не убирая механической руки с талии. - Потом расстроился. - А рассердился бы? - Нуу, думаю - да? - спрашивая самого себя, неуверенно протянул Энакин. - А зачем тебе? - Да...просто. - Ты же не собираешься покидать Корусант без моего ведома? - подозрительно спросил он, взяв ее за плечи и заглянув в глаза. - А даже если бы и да? - неожиданно дерзко выкрикнула Падме. - То что? Накажешь меня? Закроешь в своей комнате? Он явно растерялся. - Падме, - шокировано произнес Энакин. - Что с тобой? Почему ты так остро реагируешь? - Ты не ответил! - она дернула плечами. - И отпусти меня! Мужчина покорно опустил руки. - Я не стану тебя наказывать, - ответил на ее вопрос он. - Да, если бы так поступила, мне было бы больно. Но ты - свободна сама принимать решения, и...я мог бы только попросить тебя так больше не делать. Но...к чему все это? Падме и сама уже жалела об этом всплеске. Она подошла к мужу, обняла его, прижалась щекой к его груди. - Прости, - прошептала она. - Прости, я...я не знаю, что на меня нашло... - Кто-то наговорил тебе глупостей, - нежно произнес Энакин, обнимая ее в ответ и опираясь подбородком на ее макушку. - И ты поверила им...кто это, Падме? Кто тебя так напугал? Она хотела сказать правду, но не могла. Не хотела бить его ещё больнее. - Отец, - соврала она. - Он сказал...что без твоего разрешения Я не могу даже помочь, когда меня об этом просят. Потому я... - Украла сведения и рылась в них посреди ночи, втайне от меня, - закончил Энакин. - Не бойся, я на тебя не злюсь. Ты - моя жена, да, в каком-то смысле я могу сказать, что ты принадлежишь мне, но в первую очередь - самой себе, - он запустил руку в ее волосы. - Я не могу тебя ни к чему принуждать или заставлять силой. - Я...понимаю, - она уже чуть не плакала. - Эни...прости меня...пожалуйста, прости... - Ничего, - он сел на диван, усадил Падме к себе на колени. - Я на тебя не сержусь. Все хорошо, Падме. Я люблю тебя. - И я тебя тоже люблю, - всхлипывая и обнимая его за шею, ответила женщина. Энакин наклонился и поцеловал ее, и было в этом поцелуе что-то настолько успокаивающе-нежное, что все тревоги Падме будто испарились. - Постараюсь не оставлять синяков на видных местах, - прошептал он ей на ухо мгновение спустя.