Хочу перемирия

      Мстители, которым разрешили остаться в Башне и жить спокойно, пока параллельно Старк вытаскивал их из юридического дерьма, в которое они сами себя и загнали, старались лишний раз не отсвечивать, чтобы ненароком не наткнуться на того парня, которым им пригрозил Старк, ни на самого Железного человека, дабы лишний раз не раздражать.       Все так бы и продолжалось, если бы не Брюс Беннер, который однажды повстречался Стиву, вполне обыденно рассказывая о крайне умном стажёре Старка после часа разговора о том, что в их жизнях произошло за последнее время.       Беннер, узнавший, что Стив и остальные видели его лишь один раз и понятия не имели, кто парень такой, а Старк им угрожал выгоном, если кто-то попытается поинтересоваться парнем, сразу закрыл свой рот, говоря, что даже имени Кэпу не скажет.       Ну, не очень-то и хотелось.

***

      Разговоры о том стажёре не утихали, как и тот факт, что Тони никого в свою мастерскую лишний раз не пускал, как и вообще на личные этажи.       Даже у Беннера, который предателем не считался, доступ был в ограниченное количество мест - его лаборатория, этаж Мстителей с его комнатой в том числе, несколько лабораторий на 68 этаже, кафетерий, тренировочный зал и непосредственно холл СИ.       У этого парня же, как казалось, доступ был везде, и он мог попасть вообще на любые этажи. Создавалось ощущение, что если пареньку надо будет, он и в их личные комнаты зайдёт.       Именно так и произошла первая адекватная встреча Клинта с этим загадочным стажёром, который не испугался даже Романофф.       Ранее агент видел его мельком - то в холле с Каролиной болтает, вроде, отчитывается об очередном дне без пропуска (что за херня? Клинт, когда потерял пропуск в вентиляции Башни, был вызван на ковер перед Пеппер, Хэппи и Старком), то в лаборатории Брюса, откуда парень мгновенно убегал, если Клинт туда заходил.       В общем, общение не складывалось, хоть мужчина и хотел наладить отношения - все же, кому, как ни ему знать о детях и обращении с ними.       Вот и сейчас Клинт полусонно заходит на кухню, но окончательно просыпается, когда видит чью-то тень возле холодильника.       Первая реакция - прижать, но Соколиный глаз замечает эти забавные кудряшки и спокойно выдыхает, опираясь на стену.       – Хэй, привет? – Клинт пытается говорить аккуратно, чтобы лишний раз не напугать. Когда его голос не вызывает особо никакой реакции, то ему кажется, что у пацана в ушах наушники.       Подросток разворачивается, держа в руках молоко, сыр и колбасу, окидывая мужчину изучающим взглядом. Наушников на нем нет.       – Доброй ночи. Пятница сказала, что тут есть то, что нужно для бутербродов. Тони вам завтра ещё закажет, вынужденная мера.       Клинт впервые слышит голос парня нормально и удивляется. Что-то знакомое в этом есть, но он лишь головой мотает.       – Да ничего, может не заказывать, это все равно полка Стива. Обойдется.       Оба присутствующих прыскают, тихо смеясь, а пацан кивает и закрывает дверцу холодильника.       – Спасибо. Спокойной ночи.       И скрывается в дверях лифта, тихо переругиваясь с ИскИном.       У Клинта только после его ухода возникают вопросы: почему стажёр обращается к Тони на ты? Что за искра в глазах, когда он упоминает своего ментора? Почему он чуть ли не дружит с этой, иногда пугающей, Пятницей?       Соколиный глаз решает понаблюдать за пареньком и Старком. Ну так. Чтоб наверняка.

***

      Клинт сидел в вентиляционной системе Башни Мстителей СИ, почти что прижавшись лицом к отверстию и стараясь не издавать ни звука.       Прошло уже несколько дней с тех пор, как Клинт встретил стажёра - как он уже выяснил, Питера - на кухне. Тогда Стив реально устроил невесть что, пытаясь найти свою колбасу, но Пятница вора не сдала, сказав, что это Стив лунатил и сам съел ее во сне. Единственному, кто знал правду, было очень сложно не рассмеяться - этого парня слишком оберегает ИскИн.       За это время он успел составить примерное расписание того, когда и зачем Питер появлялся в Башне. Среда и пятница - сразу после трёх с половиной часов дня ради работы в мастерской (Бартон сам не понял, почему на него не сработали протоколы безопасности за проникновение, но, видимо, Пятница его за угрозу не считала); суббота и воскресенье - днём работа в лаборатории с Баннером или Старком, а вечером - просмотр фильмов с Тони в его личной гостиной.       Сначала Соколиный глаз не понимал, как человек вроде Старка может пускать скупую слезу, сидя рядом с подростком, смотря какой-то мультик.       Только тогда, когда он услышал, что это был за мульт, он сам расплакался, сидя в вентиляции.       Он никогда не простит Шрама за то, что он сделал. Его при просмотре пришлось успокаивать дольше, чем Лайлу. Лора намучилась с ним в тот вечер.       И именно в тот же момент Клинта осенило. Тони что, все это время был отцом?!       На следующей же неделе он нетерпеливо ждал трёх часов дня, чтобы залезть в вентиляцию и пробраться к мастерской Старка. Ему нужно было подтвердить свои догадки. Как он помнил, это называется гипотезой. Ну, если по-умному - он же сейчас в высокотехнологичной башне, надо соответствовать.       Питер зашёл в лабораторию в 15:40, сходу начиная рассказывать о каком-то Неде, с которым они наконец-то пересобрали «Звезду Смерти», о школе и тупом тесте по испанскому, который он решил полагаясь только на свою интуицию. А после началась работа, хоть Питер и редко во время нее молчал.       На первый взгляд можно было подумать, что между ними не было ничего особенного, но в глазах Клинта это выглядело иначе.       Все эти переглядки Тони со «стажером», то, как он по-отцовски кладет подростку руку на плечо, когда у Питера что-то взрывается из реагентов, а после, когда Пятница громко напоминает о необходимом перерыве на еду (Бартон чуть не помер в этот момент, потому что подумал, что это она про него рассказать решила), Тони совсем уж как папаша тормошит непослушные кудри паренька и приносит пиццу. Гавайскую. От которой Тони открещивался кучу лет.       Соколиный глаз наблюдал за ними около трёх часов как заворожённый. Потому что ему так это напомнило его взаимоотношения с его дорогими Купером, Лайлой и Натаниэлем, что стало тошно - после возвращения в Башню, Мстителям был временный запрет на выход, и Бартон не мог даже встретиться с семьёй. Лора кидала фотографии и убеждала, что они дождутся, но его это не успокаивало.       Спустя ещё час наблюдения Бартон заметил фотографию на одной из поверхностей в мастерской. Тогда Клинтона уже нельзя было переубедить, что Питер - сын Тони. Потому что фотография говорила сама за себя.       Бартон покинул вентиляцию, посчитав, что ему этого достаточно.

***

      Клинт раздумывал над увиденным несколько дней, думая, что же делать. А что, если Старк так упрямо шел ради того, чтобы защитить своего сына?       Бартон считал, что понял этот мир.       Мстители считали, что Клинт либо сошел с ума, либо заболел.       Первой на разговор к нему пришла Наташа, пытаясь выведать, что с ним творится, но он отмахивался, говоря, что ему просто стыдно перед Старком (почему решил не говорить) и что он скучает по своей семье.       Через ещё два дня Клинт решил, что надо что-то менять. Он решился: надо вернуть старые отношения хотя бы частично, надо попытаться исправить ошибку.       Всем им.       Первым делом он решил поговорить с Наташей. Клинт всегда чувствовал к ней доверие, и ей была подконтрольна сила убеждения. Он нашел ее в тренировочном зале, где она отрабатывала свои навыки. Тони намеренно отдал им два зала, мол, хоть я вас и не принял, но вы Мстители, поэтому на те, тренируйтесь.       – Нат, нужно поговорить, – Клинту пришлось дожидаться, пока Наташа сделает перерыв. Валяться на матах не хотелось - не для этого пришел.       – О чем? – Нат, запыхавшись, сидела на полу и пила воду.       – О Тони, Мстителях и обо всем, что было. Мы должны извиниться, начать все заново. Это единственный способ вернуться к нормальной жизни. Плюс, он так много делает сейч...       – Ага, делает, хотя не обязан. Ты понимаешь, что это не просто? – Наташа прервала его, тяжело вздыхая - они вообще не думали, что Старк их примет обратно. Пусть и так, как вышло, но принял ведь, – Тони по-прежнему нас если и не ненавидит, то видеть не хочет уж точно. Мы слишком много херни сделали, чтоб просто придти и извиниться.       – Я знаю. Но он не сможет игнорировать нас вечно. Мы будем жить под одной крышей. Ему нужно знать, что мы все хотим вернуть нормальные отношения. Я уже на Заковианский договор согласен. Ты в курсе, что он бился за изменения некоторых пунктов с адвокатами, чтобы он не нарушал наших прав и необходимых действий?       – Естественно в курсе, не ты один все это время следит за действиями Старка, – она задумалась, уже понимая, что его идея имеет смысл, – Хорошо, Клинт, я на твоей стороне. Но тебе придется убедить остальных. Не все готовы пойти навстречу. И тем более подписать договор, а без него с нас не снимут обвинений.       Так Клинт добился хотя бы одного «да» на попытки примирения. И умудрился не выдать, почему ему это стало так важно в моменте.       Клинт обдумал их дальнейшие шаги и решил начать с общего сбора команды. Стив, Сэм и Ванда с Виженом были в гостиной на этаже Мстителей, и Клинт вздохнул, готовясь к непростому разговору.       — Ребят, — начал он, когда все обратили на него и Романофф внимание. Пришли они сюда жертвами тренировки девушки, — давайте поговорим о том, что произошло. У Тони есть свои мотивы вести себя так, как он ведёт, и не смотря на это помогает нам юридически и обеспечением дома, безопасности и еды. Мы все должны взять на себя ответственность за то, что было.       – Я понял, к чему ты клонишь, но мы не можем просто прийти к нему и сказать: «Прости», – Сэм, до этого игравший в гонки на плойке, отложил джойстик. Все равно проиграл.       – Но если мы не сделаем этого, мы потеряем его навсегда. Я решил лично для себя, что подписание договора будет хорошим знаком. Понимаете, договор был создан не для того, чтобы внести разлад, а Старк изменил несколько пунктов, чтобы нам было комфортно. Я почему-то уверен, что Тони тоже в глубине души хочет, чтобы все старое было забыто, – Клинт пришел без подготовки, на ходу придумывая, как лучше что-либо сказать. Наташа рядом пока просто сканировала реакцию каждого.       Сэм скептически посмотрел на Клинтона.       – Ты думаешь, что Тони простит нас? Он уже говорил о нас, и его слова не были лестными. Да и долго с нами в одном помещении он не выдерживает.       – Я не ожидаю, что он сразу же расправит руки и позовет обниматься, – Клинт продолжал, – Но это начало. Дайте ему шанс. Он же нам его дал, снимая с нас клеймо преступников. Если мы не попробуем, все кончится очень херово.       Стив даже не кинул обычного «Не выражаться». Напряжение в комнате возросло в несколько раз.       Ванда, сидя в объятиях Вижена, посмотрела на остальных и вздохнула.       – Это была всего лишь бумажка. Я не собираюсь ее подписывать, пусть Старк уступает. Он тоже немало натворил, – если бы не рука Вижена, она бы наговорила вещи хуже.       – Вот именно. Этот договор не стоит того, что было и что есть. Я не собираюсь его подписывать, – раздалось от Роджерса. Неужели хоть что-то сказал. Клинт уже готов был их умолять, или даже выдать причину своего желания помириться, но ему не позволила Нат.       – Черта с два. Не собираешься подписывать? Окей, вали обратно в тюрьму или в бега, пытаясь защитить свою задницу от обычного регулирующего правила документа. Ты же так любишь правила и не любишь их нарушать, а теперь что? Ты уже преступник, понравилось? – Наташа говорила спокойно, пусть и выражалась, но в глазах были ножи, – Я вот что вам скажу. Старк сейчас надрывается, пытаясь снять с нас клеймо и обвинения, хотя, вообще-то, не обязан. Он предоставил нам жильё, чтобы мы не были в бегах, а спокойно ждали, что делать тоже был не обязан. И единственное, что нам требуется - подписать договор, который тоже с адвокатами правит Тони, хотя, опять же, не обязан. Нам необходимо пойти на примирение, иначе наша судьба не будет нормальной хотя бы частично.       В гостиной повисла тишина.       – Мы можем подписать договор, но сможем ли мы снова начать доверять друг другу? – прошло несколько минут, Сэм говорил шепотом, но и он хорошо отлетал от стен.       – Шанс на восстановление частичного доверия 83,56% – флегматично вставил Вижен.       – Ты подписал? – Ванда обернулась на своего парня.       – Да, как и Роуди со Старком. И исправленный вариант вам понравится на 89%. – и снова уткнулся в какие-то голограммы.       Уверенность в правоте и нежелание как-то идти на контакт у Кэпа и Ванды трескалось. Тишина лучше не делала.       – Хорошо, как вы предлагаете это сделать? Мы фактически оттолкнули Тони. Как мы можем просто прийти к нему и сказать: 'Привет, давай нормально жить'? – Капитан Америка посмотрел, в основном, на Наташу.       – Мы покажем ему, что мы готовы это делать. Простое извинение, открытое обсуждение. Возможно, можно будет задобрить его через Пятницу или.. – Наташа была прервана.       – Я в этом не участвую, максимум могу передать мистеру Старку сообщения от вас, – ИскИн не упомянула, что данная запись будет сохранена и она скинет ее своему боссу согласно протоколу «Заговор».       – Окей, но нам нужно будет быть искренними. Если мы собираемся это сделать, то не должно быть никаких недомолвок. Пятница, Тони Старк сейчас на базе? – Сэм посмотрел куда-то в потолок. Услышав «нет», он лишь тихо вздохнул.       – Даже если он не простит нас сразу, необходимо, чтобы мы сделали шаг навстречу. Это будет важно для нас всех, – Клинт уверенно кивнул, понимая, что не зря следил за парнишкой и Тони. Именно их отношения натолкнули его на это.       В ходе обсуждения атмосфера слегка разрядилась, хотя сомнения все еще витали в воздухе. Клинт знал, что этот разговор был только началом, но, возможно, это означало, что они готовы к перемирию. Бартон и Романофф понимали, что их будущее зависело от того, смогут ли они загладить свои ошибки и вернуть утраченное доверие.       В этот же вечер Тони в обнимку с Пеппер и сидящим между ними Питером смотрели это остросюжетное кино от Пятницы, посмеиваясь или тяжело вздыхая.       Питер ни за что не признается, что замечал Клинта в вентиляционном отверстии, когда его чутье сходило с ума от сталкера.       Тони не признается, что установил такие решетки, через которые невозможно что-то разглядеть, как только заметил Бартона в них.       Пеппер не признается, что готова помочь Мстителям сделать первые шаги, потому что знает, как ее возлюбленный все еще страдает от пережитого, пусть она сама их не прямо чтобы жалует.

***

      Весь следующий месяц Тони терпел переодические сообщения ему через Пятницу - чаще всего там были сообщения от Стива с многочисленными извинениями, от Нат с какими-то попытками в теплые слова и извинения, и от Сэма, который пару раз умудрился его позвать играть в плойку (естественно, Тони не пришел - они с Паркером занимались его костюмом), заботливо оставленные на кухне печенья для него и его стажёра (чёртов Клинт), записочки в лифте.       В последнее воскресенье марта они все собрались в конференц-зале и подписали этот несчастный договор, пусть и не все пункты их устроили, он был лучше, чем первоначальный.       В апреле они уже не считались преступниками.       Старк начинал их по-старковски подкалывать и не реагировал на них так остро, как до этого момента. Разве что на Стива, но и в отношениях с ним хоть как-то компромисс находился. Тони был уверен, что это из-за влияния Питера на него.       Все налаживалось, но.       Тони так и не подпустил их к стажёру, а тот все ещё сбегал из лаборатории Беннера, если кто-то из ныне помилованных Мстителей туда заходил (это был исключительно Бартон, остальные даже не знали, что он там так часто ошивается).