Пролог

      – Зельеварение определяется, как наука о материи. Однако я предпочитаю другое определение: зельеварение – это наука об изменении.       Когда он прибыл в Хогвартс за неделю до начала занятий, немногие осмелились осведомиться о неожиданных трансформациях в обычно неряшливом, угрюмом и замкнутом профессоре зельеварения.       – На первый взгляд мой предмет может показаться вам гораздо менее увлекательным, нежели прочие. Кто-то из вас даже посмеет назвать процесс обычной «готовкой». Пусть так. Если у вас хватит духу смотреть на зельеварение свысока спустя полгода, я буду готов присвоить такому ученику звание гения. Либо же дурака.       Он не стремился оправдываться перед теми, кто всё же выразил беспокойство (или восхищение). Прошлая жизнь научила его держать тузы в рукавах, молчать, когда это выгодно и не отказываться от возможностей проявить себя.       – В отличие от чар или трансфигурации, зельеварение требует не только таланта, тренировок и точности, но и терпения. Много, много терпения.       Возможно, директор данного заведения – с именем ещё более чудным, чем у бесконечных мексиканцев из бесконечных картелей – о чём-то и догадывался. Взгляд за очками-половинками будто говорил: «Я понимаю, что ты такое, но ты ни для кого здесь не опасен».       Не засахаренный, но пронзающий насквозь взор Густаво Фринга. Не полное безумия присутствие Туко. Не холодная логика Майка.       Человек, руководящий школой – столь же бесконечно расчётлив, сколь полон поистине сказочной доброты. Как волшебник из книг, которые Скайлер читала сначала Джуниору, а затем, хоть и так скоротечно – малышке Холли. Отказываться от шанса, предложенного тем, чья теплота лилась через край, бессмысленно. Он прибыл сюда построить жизнь, свободную от интриг и жестокости. Возможно, волшебник в очках-половинках разглядел в нём и это. Возможно, следовал собственной игре.       Это имело мало значения.       – Не обойтись и без глубокого понимания взаимодействий между ингредиентами, свойств, которые каждый из них привносит в зелье. Способности подмечать мельчайшие колебания в цвете, текстуре, вязкости, выпадении осадка. Иначе результат окажется… неудовлетворительным.       Удивительно, как сильно репутацию человека поднимали чистые волосы, постиранная одежда, соблюдение зрительного контакта и вежливая, членораздельная речь. Уже спустя пару дней на ланч к нему подсаживались молодые ведьмы из персонала. Коллеги-профессора, сначала осторожно, а затем не стесняясь, делились с ним мыслями по поводу следующего учебного года.       В школу должен приехать особенный ребёнок – в голове появился непрошенный образ маленького Джуниора, тёмные волосы взъерошены, по красным щекам текут слёзы водопадом, штаны перепачканы в грязи, олицетворение беззащитности – ребёнок, который пережил много издевательств и лишений только потому, что он не такой как все.       – Однако если вы позволите науке зельеварения войти в ваш разум и вести ваши руки, вы научитесь удивительным – и крайне полезным – вещам. В будущем. А пока… в ваших котлах кипит обычная вода. Прежде чем мы перейдём к настоящим практическим занятиям, вам предстоит изучить теорию. Чтобы не нагружать вас в первый же день, сегодня вы освоите, как правильно помешивать зелье палочкой, – гул разочарования заставил его усмехнуться. – Если задача кому-то покажется тривиальной… на доске позади вас находится сводка весьма неприятных прецедентов с ведьмами и волшебниками. Десятки несчастных случаев только за последний год.       Он оглядел класс, полный удивленных детей; его взгляд невольно упал на Гарри Поттера – темноволосый мальчик со шрамом выглядел на удивление расслабленно. Скорее всего из-за того, что на перекличке профессор зельеварения никоим образом не обратил на него внимания. Принял его за обычного ребенка – которым Гарри Поттер, в общем-то, и являлся. Обычным ребенком, совсем немного похожим на маленького Джуниора. Совсем немного.       И он, чёрт побери, не Уолтер Хартвелл Уайт, если позволит чему-то случиться с этим беззащитным пацаном.