6

— Как красиво! — в один голос сказали близнецы и Кэт. — По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на много маленьких лодочек, качающихся у берега. Джордж, Фред и Кэти оказались в одной лодке с Ли Джорданом. — Расселись? — прокричал Хагрид, у которого была личная лодка. — Тогда вперед! Лодки заскользили по гладкому как стекло озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утесу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними. — Пригнитесь! —громко крикнул Хагрид, когда они подплыли к утесу. Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, они попали в темный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни. Хагрид повел их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка. Еще один лестничный пролет — и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью. — Все здесь? — поинтересовался Хагрид. Убедившись, что всё в порядке, Хагрид поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка. Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зеленых одеждах. Лицо ее было очень строгим, и многие сразу подумали, что с такой лучше не спорить и вообще от нее лучше держаться подальше. — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей Хагрид. — Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю. Она повернулась и пошла вперед, приказав первокурсникам следовать за ней. Они оказались в огромном зале. На каменных стенах горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи. Они шли вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, Кэти и близнецы услышали шум сотен голосов — должно быть, там уже собралась вся школа. Но профессор МакГонагалл вела их совсем не туда, а в маленький пустой зальчик. Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь. — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала их профессор МакГонагалл. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. — Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — сообщила профессор МакГонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо. Кэти с шумом втянула воздух. — А как будет проходить этот отбор? — спросила она близнецов. — Наверное, нам придется пройти через какие-то испытания, — ответил Джордж. —По крайней мере Чарли сказал, что это очень больно, — продолжил Фред. — Вы как будто не знаете своего брата, даже я уже поняла, что он любит запугивать всех байками, — пыталась успокоить друзей Кэти. Тем не менее Кэти боялась, она ощутила, как бешено заколотилось ее сердце. «— Испытания? Перед всей школой? Но ведь я только немного знакома с магией. И что же я в таком случае буду делать?» — Если честно, она совершенно не рассчитывала, что сразу по приезде сюда ее ждет нечто подобное. Она беспокойно огляделась и заметила, что и остальные тоже напуганы. Мама конечно много чему ее научила, да и она сама выучила половину всех учебников из-за скуки, но все же она беспокоилась. «— Щас еще все подумают, что я такая же, как и папа.» Из всех ее не боялись только семья Уизли. Несмотря на то, что правду знали только Молли и Артур, их дети совершенно спокойно относились к ней. Из мыслей ее вывел истошный крик, повисшей в воздухе, от неожиданности она вздрогнула. — Что?.. — начал было Ли, но осекся, увидев, в чем дело, и широко раскрыл рот. Как, впрочем, и все остальные. Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки — их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников. Судя по всему, они спорили. — А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, — произнес один из них, похожий на маленького толстого монаха. — Я считаю, что мы просто обязаны дать ему еще один шанс… — Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком… Призрак в трико и круглом пышном воротнике замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил. — Эй, а вы что здесь делаете? Никто не ответил. — Да это же новые ученики! — воскликнул Толстый Проповедник, улыбаясь собравшимся. — Ждете отбора, я полагаю? Несколько человек неуверенно кивнули. — Надеюсь, вы попадете в Пуффендуй! — продолжал улыбаться Проповедник. — Мой любимый факультет, знаете ли, я сам там когда-то учился. — Идите отсюда, —прикрикнул строгий голос профессора МакГонагалл. — Церемония отбора сейчас начнется. Она строго посмотрела на привидения, и те поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим. — Выстройтесь в шеренгу, — скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам, — и идите за мной! Кэти встала за Ли Джорданом, за ними встали близнецы, и они вышли из маленького зала, пересекли зал, в котором уже побывали при входе в замок, и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом зале. Кэти даже представить себе не могла, что на свете существует такое красивое и такое странное место. Зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам. Перед ними были сотни лиц, бледневших в полутьме, словно неяркие лампы. Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений. Чтобы избежать направленных на Кэти взглядов, она посмотрела вверх и увидела над собой бархатный черный потолок, усыпанный звездами. — Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — прошептала Кэти близнецам, которые последовали ее примеру, и теперь стояли как вкопанные, боясь вздохнуть. — Я вычитала это в «Истории Хогвартса». — пояснила девочка. Кэти услышала какой-то звук и, опустив устремленный в потолок взгляд, увидела, что профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потертая и ужасно грязная. «— Интересно, зачем она здесь?» — подумал она. В голове ее сразу запрыгали сотни мыслей. Она огляделась, заметив, что все собравшиеся неотрывно смотрят на Шляпу, и тоже начала внимательно ее разглядывать. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела: Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено. Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может быть, Пуффендуй ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Когтевран. Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой. В надежные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой. Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот ее исчез, она замолчала и замерла. — Значит, каждому из нас нужно будет всего лишь ее примерить? — прошептали близнецы. Кэти с трудом выдавила из себя улыбку. Да, конечно, примерить Шляпу было куда проще, чем демонстрировать свои познания в магии, но ее смущало, что на нее будет смотреть такое количество людей. А к тому же Шляпа требовала от нее слишком многого — в этом момент Кэти не чувствовал себя ни сообразительной, ни остроумной, ни тем более храброй. Если бы Шляпа сказала, что один из факультетов предназначен исключительно для тех, у кого от страха позора коленки трясутся, Кэти бы сразу поняла, что это ее факультет. Профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента. — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Ли Джордан! Посмотрев на него, она увидела, как кровь начала отходить от его лица, и он достаточно сильно побледнел. Спотыкаясь, он вышел из шеренги, подошел к табурету, взял Шляпу и сел. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ли, закрыла не только лоб, но даже его глаза. А через мгновение… — ГРИФФИНДОР! — громко крикнула Шляпа. Те, кто сидел за вторым столом слева, разразились аплодисментами. Ли встал, пошл к этому столу и уселся на свободное место. Кэти заметила, что крутившийся у стола Толстый Проповедник приветливо помахал ему рукой. — Роджер Дэвис! — КОГТЕВРАН! — снова закричала Шляпа. Теперь зааплодировали за третьим столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившемуся к ним Роджеру. — Седрик Диггори! —ПУФФЕНДУЙ! Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Седрик встал и пошёл на свободное место. — Фред Уизли! Было видно, как он занервничал, но прошел к табурету с улыбкой и гордо поднятой головой. — Ох, опять вы Уизли, когда же вы закончитесь. ГРИФФИНДОР! За столом Гриффиндора опять зааплодировали. Громче всех был естественно Чарли. — Джордж Уизли! Перед тем как пойти он со страхом посмотрел на Кэти. Она улыбнулась ему и сделала пальцы вверх, показывая, что все будет хорошо. Он успокоился, расправил спину, натянул фирменную улыбку и пошел. — О нет! Уизли! Ну конечно, ГРИФФИНДОР! И все опять же, Чарли за столом уже вот-вот начнет танцевать победный танец, а Перси, хоть и улыбался, но с осторожностью смотрел на Чарли. Показывая взглядом, что не стоит реагировать так бурно, но Чарли и вовсе не заметил этого. Он растолкал рядом сидящих людей, чтобы уступить место близнецам. Спустя ещё пары учеников, к Кэти стали лезть разные мысли. «— А что, если Шляпа решит, что я не подхожу ни для одного из факультетов?» — подумала она. И наконец.. —Кэти Блэк! Она сделала шаг вперед, и по всему залу вспыхнули огоньки удивления и страха, сопровождаемые громким шепотом. — Она сказала Блэк? —Та самая Блэк, дочь убийцы Сириуса Блэка? Последнее, что увидела Кэти, прежде чем Шляпа упала ей на глаза, был огромный зал, заполненный людьми, каждый из которых смотрел со страхом на нее. Да, конечно не все, но она все равно заметила только их. А затем перед глазами встала черная стена. — Гм-м-м, — задумчиво произнес прямо ей в ухо тихий голос. — Непростой вопрос. Очень непростой. Шляпа, сидящая на голове Кэти, медленно начала произносить свои мысли, размышляя о многом — о качествах и способностях этой молодой волшебницы. —Хм, Блэк, почти все из вашего семейства были на Слизерине. И ты сначала выглядишь подходящей для Слизерина — у тебя есть умение просчитывать свои шаги, ты знаешь, как добиваться своего. Стратегия — это важный навык, и в этом ты безусловно отличаешься. Но смотря, как ты относишься к своим друзьям, как верно ты можешь быть с ними! Этот крепкий дух, который объединяет тебя с окружающими, настойчиво тянет тебя к Гриффиндору. А если Пуфендуй? Я чувствую твоё желание поддерживать других. Ты ценишь дружбу и преданность, что тоже является важным качеством для этого факультета. Однако, мне кажется, что в тебе есть нечто большее — стремление к свершениям, которое отличает настоящих лидеров, готовых стоять на передовой линии. Теперь о Когтевране— ты, безусловно, обладаешь умом и любопытством. Твои способности и стремление к знанию впечатляют, но, как мне кажется, твое сердце все же тянется к действию, и к группе единомышленников, которым не страшны вызовы. Ты борешься за свои идеалы, не боишься рисковать и готова защищать своих друзей! Находясь в Гриффиндоре, ты сможешь развивать свои лучшие качества, расти как личность и вдохновлять окружающих на подвиги. Этот факультет — место для смелых и стойких душ, таких как ты. В окончании своих слов шляпа выкрикнула: — ГРИФФИНДОР! Аплодисментов почти не послышалось. Только пара человек хлопали с Гриффиндора. Остальные сидели, боясь пошевелится и смотрели с ужасом. Громко стал хлопать Чарли и близнецы, Перси хоть и сдерживался, но все равно хлопал чуть громче остальных однокурсников. Чарли встал и с теплой улыбкой проводил Кэти к ним за стол. Она села между Чарли и Джорджем. — Эй вы! Она теперь часть нашей семьи и ее тоже надо уважать! Где аплодисменты там и все дела? — с упором спросил Чарли у всех гриффиндорцев, тон у него был не намекающий, а скорее убеждающий, что лучше сейчас сделать то, что он говорит. Почти все натянули улыбки и похлопали, но в их глазах читался страх и отвращение. Чарли сел рядом с Кэти. — Спасибо конечно Чарли, но не стоило, а то они и тебя бояться будут, — протянула Кэти, хоть она и улыбалась, но в ее голосе читалась грусть. — Кэт, они меня итак бояться, только вот я для них авторитет и староста, к тому же меня многие любят. Не переживай ты так, я им мозги быстро вправлю. Я их научу тому, что нельзя судить человека, не пообщавшись с ним, — Чарли приобнял Кэт, показывая, что она под его защитой. — Спасибо тебе Чарли! Оставшийся конец трапезы все поуспокоились, ели, болтали и шутили. Близнецы попытались отвлечь Кэти своими шутками и планами и у них это получилось. Несмотря на то, что произошло, Кэти хорошо проводила время в компании друзей. — А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! — прокричал Дамблдор. Кэти заметила, что у всех учителей застыли на лицах непонятные улыбки. Дамблдор встряхнул своей палочкой, словно прогонял севшую на ее конец муху. Из палочки вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова. — Каждый поет на свой любимый мотив, — сообщил Дамблдор. — Итак, начали! И весь зал заголосил: Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс, Научи нас хоть чему-нибудь. Молодых и старых, лысых и косматых, Возраст ведь не важен, а важна лишь суть. В наших головах сейчас гуляет ветер, В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух, Но для знаний место в них всегда найдется, Так что научи нас хоть чему-нибудь. Если что забудем, ты уж нам напомни, А если не знаем, ты нам объясни. Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс, А мы уж постараемся тебя не подвести. Каждый пел, как хотел, — кто тихо, кто громко, кто весело, кто грустно, кто медленно, кто быстро. И естественно, все закончили петь в разное время. Все уже замолчали, а близнецы (которые решили позабавиться и выучили его накануне дома) все еще продолжали петь школьный гимн — медленно и торжественно, словно похоронный марш. Дамблдор начал дирижировать, взмахивая своей палочкой, а когда они наконец допели, именно он хлопал громче всех. — О, музыка! — воскликнул он, вытирая глаза: похоже, Дамблдор прослезился от умиления. — Ее волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Рысью — марш! Первокурсники, возглавляемые Чарли, прошли мимо еще болтающих за своими столами старшекурсников, вышли из Большого зала и поднялись вверх по мраморной лестнице.