Глава 4

— Никак ты биться со мной вздумал, мальчик? — мужчина сделал несколько шагов по напрсвлению к ним. — Ради чего, позволь узнать? Я до сих пор не встречался с тобой и между нами нет обид, из-за которых можно было бы устроить драку. — Ты преследовал мою названную сестру и едва не убил моих приёмных родителей! Ты искалечил их друзей, с которыми дружу и я! — И это твоя причина? За свои обиды они должны мстить самостоятельно, а не через тринадцатилетнего отрока, ещё не узнавшего жизни. Всё, что мне известно о тебе, твоё имя и прозвище. Так вот, Гарри Поттер, Молния, бьющая в море зелёных елей, я дам тебе тот же совет, что давал твоему отчиму... — Довольно! — Амбридж вышла из-за спины Нарциссы. — Где похищенный вами Драко Малфой?! Очевидно, пытаясь его напугать, она выпустила в него кроваво-красный луч. Вильгефорц ловко увернулся от него, встал на четвереньки, и подобно кошке кинулся на неё. Свалил с ног, ударил по лицу. Леди Малфой попыталась напасть на него. Чародей вскочил. В руках его появился посох. Быстрым, незаметным движением, он ударил Нарциссу в бок. Раздался неприятный хруст. Миссис Малфой упала. — Не перепутай звёзды на небе с их отражением на поверхности пруда! — голос Вильгефорца из успокаивающего стал угрожающим. — Благодарю за совет, — буркнул Гарри. — Но вы не слишком развоевались? Мы просто ищем пропавшего ученика нашей школы, а не драки с вами. Мужчина криво усмехнулся: — Можете не искать. Он у меня. * * * Вильгефорц из Рогевена привёл их в свой дом, оказавшийся обычной деревянной хижиной, наподобие жилища Хагрида, только просторнее. Хозяин усадил их за длинный дубовый стол, расставил перед ними тарелки с жаренным мясом и салатом из диких трав. Налил в глинянную посуду тёмно-красную жидкость. — Вино мне было сложно достать, но я справился, — сказал он, осушив свою чашу. — Нам мельзя! Мы несовершеннолетние. — Пей, — просто сказал Гарри. — Хотя бы один сосуд. Таков обычай, отказаться от угощения — обидеть хозяина. А его лучше не обижать. Пей и не бойся: закон гостеприимства священен, он не станет травить еду. Гермиона подчинилась, стараясь уследить за Вильгефорцем и Гарри. Друг был напяжён. Она видела, как он вынул из ножен клинок. — Вложи стилет в ножны, даже с магией, ты бессилен против меня, — лицо чародея не дрогнуло и он просто вновь наполнил бокал вином, — слишком мало ты знаешь и умеешь. — А как вы оказались в моём мире? — Я давно обитаю здесь. С моего прибытия минул наверное, год. Ты как раз навещал своих друзей-скоя'таэлей... Этот мир прекрасен, Гарри. Другая магия, фауна, устои. Ты знаешь, что раньше здесь, в этой чаще жили гигантские пауки? А в нашей реальности они давно вымерли. Как и гиппогрифы и многие другие существа... Едва прибыв в этот мир, я захотел его изучить. Прискорбно это говорить, но большая часть пауков, которых мне удалось поймать, погибла, остальные ушли вглубь леса, чуя опасность. После, мне захотелось понять принципы здешнего колдовства. Магия есть желание, говорят здешние волшебники. Но я желаю, без рук сварить себе обед, а он не варится... почему? Я уже кое-что понял. Но хоть убей, никак не могу постичь, отчего чародеи делятся на полукровок, чистокровных и магглорождённых? По какой причине они кичатся отсутствием немагов среди своих предков? Я спрашивал кое-кого, но не получил внятного ответа, только ссылки на древние легенды. И вот я подумал: а вдруг, это неспроста? Вдруг что-то и правда в этом есть. И теперь, я могу изучить этот вопрос. Он вышел из-за стола, нажал на какую-то педаль, и в комнате почвилась кушетка с привязанным к ней Драко. Рот слизеринца был завязан каким-то платком. — Когда я встретил его, он с ходу принялся говорить о превосходстве чистокровных над прочими. — Вильгефорц поморщился. — Я, естесственно, обрадовался: он же идеальный подопытный материал! Но когда я сообщил ему, что он станет участником моих экспериментов, мальчишка заверещал, будто с него сдирают кожу, хотя даже не знал, что я собираюсь с ним делать. Пришлось заткнуть ему рот. — Да как вы смеете... — начала было Долорес, но Рон её оглушил. — И без эксперементов вам скажу, что кровью кичатся те, кто ничем дпугим гордиться не в силах, — ответила Гермиона. — Хотелось бы верить вам, мисс, но для меня важно убедиться самому. — А если мы дадим вам на опыты немного своей крови? — спросил Гарри.