Глава 8

Допрос с пристрастием, продлившийся чуть больше часа принёс неожиданный результат: увечный задёргался, заорал и превратился в молодого человека с безумными глазами. Бородач опознал его как Барти Крауча-младшего. В течение нескольких минут эльфы узнали в чём-то печальную и трогательную историю семьи Краучей: пламенного борца с преступниками и его непутёвого сына, ставшего на противоположную сторону баррикад. Кого-то повпечатлительнее эта история могла бы и тронуть. Но Иорвет и Изенгрим уже давно не были роматичными юнцами. Долгая борьба с людьми, жизнь, полная лишений и горя, сделали их несколько чёрствыми. Поэтому скоятаэли продолжили допрос. И примерно к полуночи у них была вся необходимая информация, полученная из уст пожирателей смерти, разной степени фанатичности. * * * Утро Гарри Поттера началось с улыбки Гермионы. На Святочном балу они танцевали до самой последней минуты, пока их не свалила с ног усталость. Донеся уже дремлющую невесту до гостиной, Поттер вместе с ней упал на диван, где и заснул. Настроение ему не испортило даже известие об исчезновении на территории Хогвартса Риты Скиттер. Единственной посетившей его мыслью было воспоминание о запрете Дамблдором посещения школы этой надоедливой женщиной. "Как она здесь оказалась?" — подумал он. И на этом данная тема перестала его волновать. Но вся его весёлость испарилась после встречи со скоятаэлями, если точнее, то после выслушивания принесённой ими новости. Выуженные из Лже-Грюма под пытками показания о плане Тёмного Лорда Волан-де-Морта возродиться после третьего испытания Турнира с помощью его, Гарри Джеймса Поттера, крови оптимизма отнюдь не прибавляли. И, будто этого было мало, дурные вести принёс Яевинн. Яйцо, добытое в первом туре, при открытиии начинало издавать громкие, похожие на птичьи крики, звуки. Уставший от них юноша отдал добычу эльфу, вызвавшемуся поэкспериментировать с яйцом. И вот теперь он, с перекошенным от ужаса лицом, бежал к Поттеру. — Гарри, — почти кричал он. — Эту штуку нужно было опустить в воду, тогда крики превращаются в песню! Я её послушал, во втором испытании нужно спасти самое ценное своё сокровище! Я думаю, они используют заложника, которого сунут в воду! Молния, бьющая в море зелёных елей, почувствовал, что из него будто выкачали весь воздух. Он без сил опустился на лавку и уставился на эльфов невидящим взглядом. — Моим заложником станет Гермиона, — пробормотал он. — Это точно. Проклятый Бегмэн любит нагнетать драмму, а тут рыцарь спасает свою королеву любви и красоты. — Гарри, успокойся, — Рон посмотрел на друга. — Давай мы спрячем Гермиону? Я займу её место. — И в глазах всех я стану содомитом? — невесело усмехнулся Поттер. — Общество этого мира слишком испорчено! Оно не поверит в крепкую дружбу! Хорошо ещё Скиттер исчезла, уж она промыла бы нам кости! Да и не согласится Гермиона на твою идею! — Согласна я! — вперёд вышла Францеска. — Я займу её место! Считай это искуплением моей вины перед тобой. — Или я, — Торувиель впервые на памяти Блисе встала рядом с Энид. — Ты мне как сын, она как дочь! Я полезу в воду вместо неё. — Всё это хорошо, но где мы её спрячем? — Поттер посмотрел на аэн сейдхе. — Организаторы всюду её найдут Тут распахнулась дверь, и в Большой зал вошли Гермиона, Эмгыр и сопровождавшая их стража. — Эмгыр вар Эмрейс, Белое пламя, пляшущее на курганах врагов, император Нильфгаарда приветстует Гарри Поттера! Гарри ухмыльнулся и, склонившись в приветствии, произнёс: — Гарри, сын Джеймса, из рода Поттеров, Молния, бьющая в море зелёных елей, приветствует Эмгыра вар Эмрейса. Не обращая ни на что внимания, он подошёл к императору и обнялся с ним, как с родственником. — Нужна твоя помощь, дядюшка. * * * Вынырнув из воды, Гарри и очнувшиеся от усыпляющего заклинания Торувиель и Финдабаир погребли к берегу, где их ожидали члены жюри и Флёр Делакур. Вейла каким-то образом подслушала их разговор о заложниках обратилась к Поттеру и эльфам за помощью: она подозревала, что для неё заложником могут сделать её младшую сестру Габриэль. Поэтому в холодную февральскую воду пришлось лезть и Маргаритке и Торувиель. На радостях француженка расцеловала всех троих и пригласила их в гости в Шармбатонскую карету. Гарри хотел вежливо отказаться, но его прервал окрик. Оглянувшись, он увидел идущую к нему сердитую Гермиону, за которой следовало диковинное существо — смеющийся Белое пламя.