Глава 5: Это мои чувства!

Мои чувства к Джорджу не появились внезапно — они росли медленно, будто тихая магия, проникающая в повседневность. Сначала это были мелочи. Как-то раз, когда я споткнулась на лестнице, он молча протянул мне руку и просто сказал: — Осторожнее. Ты же редкая книга — потеряешься, и насовсем. Сердце тогда дрогнуло. Пульс вдруг ускорился, будто я выпила зелье бодрости. Потом — вечер, когда мы готовились к зельеварению. Джордж сидел рядом, склонившись к учебнику, его локоть слегка касался моего. Он тихо что-то шептал — не по теме, просто глупости — но в голосе было столько тепла, что мои щеки вспыхнули. Мне казалось, он специально говорил ближе, чтобы я слышала только его. Пальцы слегка дрожали, а внутри всё начинало пульсировать странным теплом. А один раз — мы смеялись над какой-то вредилкой Фреда, и Джордж вдруг перестал смеяться и просто посмотрел на меня. Не как обычно — не с озорством, не с привычной искоркой в глазах. А мягко, глубоко, будто смотрел не на меня, а сквозь. — Знаешь, — прошептал он, — с тобой Хогвартс стал другим. По-настоящему интересным. Сердце тогда сбилось с ритма. На миг я забыла, как дышать. И ещё — каждый раз, когда он прикасался к моей руке, пусть даже случайно, будто искра пробегала под кожей. Будто маленькое заклинание, которое знали только мы. Мои чувства не требовали признаний. Они проявлялись в учащённом дыхании, когда он рядом. В том, как я замечала его первым в толпе. В том, как знала на ощупь, что это именно он — по запаху персиков, по теплу его плеча, по голосу, даже если он говорил тихо, из-за спины. С Джорджем моё сердце будто жило по другим законам — вне расписания и логики. •••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••• Прохладный осенний вечер обнимал Хогвартс своим золотистым туманом. Листья тихо кружились под ногами, шелестели под каблуками моих ботинок, пока я возвращалась из библиотеки. На мне была коричневая клетчатая юбка, белый гольф и уютный кофейный кардиган, в который я зарывалась при каждом дуновении ветра. От меня пахло пряностями и кофе — всё впиталось в одежду ещё после полуденного латте. Я вполголоса подпевала любимой мелодии, пока шла по коридорам, в такт шагам напевая: “Other dancers may be on the floor Dear, but my eyes will see only you Only you have that magic technique When we sway, I go weak…” И вдруг — как из ниоткуда — передо мной возникли Фред и Джордж. — Ух ты, ты что, поёшь? — с улыбкой спросил Фред, откуда-то доставая яблоко. — И выглядишь, будто только что сошла с открытки, — подмигнул Джордж. — Пойдём с нами, вечер обещает быть особенно уютным, — предложил Фред, уже протягивая руку. Я не раздумывала — кивнула. Джордж тут же сорвался с места: — Я вперёд! Подготовлю всё! — и исчез за поворотом, будто знал, куда мы направляемся. Фред остался рядом и повёл меня в сторону седьмого этажа. Пока мы шли, он вдруг стал серьёзнее: — Слушай, я не могу не спросить… Ты ведь чувствуешь что-то к Джорджу? Я замерла на секунду, потом тихо улыбнулась и ответила: — Моя любовь всерьёз, а не увлечение. И для сомнений — ни единой причины. И лишь её размер имеет значение… Когда рядом он.–Это были строки из одной песни которые сразу пришли на ум. Фред смотрел на меня с приподнятой бровью, а потом рассмеялся: — Вот это признание! Ладно. Я тебя понял. Помогу, чем смогу. Мы свернули за угол, где уже проступала знакомая стена. Фред трижды прошёл мимо стены, думая о том, что им нужно: "Уют, пледы, еда и немного магического вдохновения". Появилась дверь. Мы вошли в Выручай-комнату — и у меня перехватило дыхание. Большой камин потрескивал в углу, отбрасывая золотистый свет на стены, украшенные осенними гирляндами из листьев и тыкв. Комната была уставлена мягкими креслами с клетчатыми пледами, подушками и коврами в тёплых тонах. В воздухе витал аромат корицы, ванили и жареных орехов. На длинном низком столе стояли блюда с едой: тыквенные пирожки, сконы с яблоками, сливочное печенье, горячий шоколад с маршмеллоу и чаши с конфетами "Писклявый Перчик". Джордж уже сидел на полу с пергаментом и чернильницей, делая наброски. — Ну что, гении зла, — усмехнулась я, — начнём? Мы втроём расселись на полу и начали придумывать новые "вредилки": Жевательные Слова — конфета, которая заставляет говорить только рифмами. Чихучая Жвачка — при каждом жевке вызывается чихание с разноцветными искрами. Съедобный Обманщик — выглядит как вкуснятина, но временно меняет голос на мультяшный. Невидимая Записка — послание, которое можно прочитать, только съев конфету-призма. Мы детально продумывали состав: какие ингредиенты добыть у Слизерина, какое зелье смешать с какими заклинаниями, как упаковать. Всё сопровождалось смехом, шутками, иногда обливаниями шоколадом и мини-спорами из-за цвета фантиков. В какой-то момент я зевнула, откинулась назад и легла на пушистый ковёр. Джордж сел рядом и тоже завалился на спину. Через несколько минут я почувствовала, как он осторожно придвинулся ближе и обнял меня одной рукой. Сердце застучало в ушах. Мне казалось, что я слышу каждый свой вдох. Я нервничала — будто весь мир замер. Но… было спокойно. Тепло. Уютно. Я закрыла глаза, стараясь не думать ни о чём, просто слушать потрескивание камина и равномерное дыхание Джорджа рядом. Фред уже дремал в кресле, обняв подушку и тихо посапывая, будто всю жизнь занимался вредилками и наконец выдохнул. Мы втроём спали в этой волшебной комнате, среди пледов и пряностей, мечтая, наверное, каждый о своём. А может, и о чём-то общем — беззаботном, добром, немного волшебном.