Прожигающий взгляд

      Ночь была прохладной и тихой. Мне приснился кошмар. Я стояла в темной комнате и смотрела в зеркало. После вдруг раздалось шипение: «Ты сделала неправильный выбор…» — шипящий голос медленно растягивал каждое слово. «Ты не должна быть с ними… Твоё место в Слизерине… среди тех, кто знает, что значит сила…»       Я металась в постели, отчего простыни спутались и оплели тело. Но странное было в том, что этот голос не пугал. Он звучал… знакомо. Почти родственно. Он не кричал и не угрожал. Он уговаривал. Манил.       Когда я проснулась, было ещё рано. За окнами едва светлело. В комнате стояла тишина, только слышалось размеренное дыхание спящей Гермионы. Девочка, спавшая на соседней кровати, перевернулась, зарывшись в одеяло.       Я села на кровати и провела рукой по лицу. Волосы прилипли ко лбу, сердце билось быстрее обычного. Но я не была напугана — просто… насторожена. Этот голос… он знал, кто я. Знал больше, чем я сама. После я поспешно пошла в ванну и, умывшись, надела линзы. Теперь мое лицо не представляло собой угрозы.

***

— Ты уверена, что всё в порядке? — обеспокоенно спросила Гермиона, когда мы вдвоём вышли в коридор, направляясь к Большому залу. — Да, просто… сон был странный. Ничего страшного, — соврала я, слегка улыбнувшись.       «Никто не должен знать твой секрет Элизабет» прозвучал в голове голос моего отца.       Мои шаги были быстрыми и немного нервными. Привычка скрывать тревогу у меня развилась ещё в детстве, и была весьма полезной. Тем более сейчас, в первый день учёбы — было не до объяснений.       Коридоры Хогвартса, освещённые утренними солнечными лучами, выглядели почти волшебно. Каменные стены казались мягче, портреты зевали и потягивались, словно живые. Когда мы вошли в зал, утренний гомон уже заполнял пространство, за длинными столами сидели ученики, некоторые всё ещё сонные, другие же уже бодро обсуждали расписание. — Эй! — позвал кто-то. Гарри махал рукой, рядом с ним сидел Рон. Они оставили место для подруг. — Доброе утро, — сказала Гермиона, присаживаясь. — Привет, — кивнула я с улыбкой на лице, стараясь скрыть волнение. Я почувствовала, как взгляд пронзил её — холодный, наблюдательный.       Снейп.       Он сидел за преподавательским столом, его чёрные глаза скользнули по залу и остановились на Гарри — как всегда, с явным раздражением. А потом — на мне.       Я невольно поёжилась. В его взгляде не было ненависти, как к Поттеру. Это был другой интерес — как будто он искал во мне что-то. Что-то знал. Что-то подозревал. Его взгляд буквально прожигал, не знаю чувствовал ли тоже самое Гарри, но я чувствовала что он скоро прожжет дыру во мне. — Он смотрит на тебя, — прошептала я Гарри, предупреждая его, пытаясь спросить, чувствует ли он его прожигающий взгляд. — Снейп? — Рон насупился. — Он на Гарри всё утро пялился. Этот тип точно что-то замышляет. У него лицо, как у человека, который знает, где ты хранишь свои конфеты, и уже их съел. — Может, он просто следит за первокурсниками, — попыталась вставить Гермиона. — Хотя… он действительно странный. — Странный — мягко сказано, — пробормотал Гарри.       Я кивнула. В животе всё ещё чувствовался лёгкий холодок. Я осторожно отломила кусочек тоста, ни на кого, кроме кроме их троих, не глядя. И вообще постаралась избегать взгляда Снейпа, ведь не исчезало ощущение, будто он одним взглядом мог прочесть всю меня. Это пугало.

***

      Завтрак прошёл под шум голосов, звон посуды и разговоры о предстоящих уроках. Ученики обсуждали профессоров: кого бояться, у кого можно списывать, а кто просто спит на уроках. Несколько ровесников подошли к столу Гриффиндора, познакомиться с новенькими. — Ты — из семьи Свифт, значит? — спросил симпатичный мальчик с веснушками и растрёпанными волосами, — Я — Дин Томас. — Элизабет, — кивнула я, — Приятно познакомиться.       К нам присоединились Симус Финниган, Невилл Лонгботтом, Парвати Патил… Новые лица, новые имена, улыбки и вопросы. И всё это казалось правильным. Я смеялась вместе с Гарри над тем, как Рон случайно пролил сок на свою мантию, слушала Гермиону, цитирующую «Историю Хогвартса», наблюдала за оживлением в зале.       И всё же внутри оставался голос. Ночной голос. Шипящий, как ветер в камышах. «Ты не здесь должна быть…»       Я заставила себя улыбнуться, сосредоточиться на настоящем. Сейчас я — здесь. С ними. В Гриффиндоре. И именно здесь мне место. Отныне, никто не сможет мне указывать. Я сама решу как мне действовать, с кем дружить, кого принять за врага, во что одеваться, и во что не одеваться.       Но в глубине души шевелилось что-то другое. Что-то тёмное. И оно не собиралось отступать. Я знала с кем я связана, но меня пока это не сильно тревожит. Пока что все идёт хорошо. Пока что.       Завтрак был очень даже вкусным, дома я не ела по утрам, но здесь, с друзьями, появился аппетит. Когда завтрак закончился, Рон очень расстроился, он уж очень сильно любил покушать.       Староста повёл первокурсников в нужный кабинет, где нас ждала профессор Макгонагалл       На уроке Макгонагалл я и Гермиона записывали задания. Рона и Гарри не было. — Где их носит? — шепотом спросила я у Гермионы.       Тут двери открылись и вбежали Рон и Гарри. — Вспомнишь лучик вот и солнце, — улыбаясь, прошептала мне Гермиона. — Фух, успели. Представляешь выражение лица старухи, если бы мы опоздали, — начал говорить Рон, делая передышку. Они наверное бежали.       Только они не учли одного нюанса. На столе профессора Макгонагалл сидела кошка, которая в миг превратилась в саму женщину. Рон был настолько удивлен, что его рот остался открытым. Это выражение лица надо было видеть! — Это было просто…блестяще, — сказал Рон, пытаясь исправить ситуацию. — Спасибо за эту оценку, мистер Уизли. Может было бы полезнее превратить мистера Поттера и вас в карманные часы? Тогда бы вы приходили вовремя, — недовольно произнесла Макгонагалл — Мы потерялись, — растрянно и виновато оправдывался Гарри. — Тогда может в карту? Надеюсь без карты вы найдете свои места, — ещё более раздражённо сказала Макгонагалл. Гарри и Рон сели на свои места. В основном урок проходил нормально. Когда мы шли на следующее занятие, Гермиона спросила: — Вы правда потерялись или это было лишь оправдание? — Мы проспали. — Мы опоздали, — одновременно сказали Рон и Гарри.       Гермиона закатила глаза и мы пошли на следующий урок. Это было зельеварение.       В кабинете пахло разными приправами, профессора не было и все тихо разговаривали. Тут двери резко распахнулись и вошел Снейп. Он сразу начал говорить: — На этом уроке не будет дурацких взмахов волшебной палочкой и глупых заклинаний, — он встал возле своего стола и продолжил, — так вот, я не надеюсь, что вы оцените такую тонкую науку и такое точное искусство, как приготовление зелий. Кроме тех, нескольких, избранных, — он посмотрел на Драко, тот едва заметно улыбнулся. Снейп продолжил: — кто имеет расположение…       Потом он перевел взгяд на Гарри, который не слушал его и что-то писал на пергаменте. — Я постараюсь научить вас, как окодовать разум и обмануть чувства. Я расскажу как разлить по бутылкам известность, заваривать славу и даже как закупорить смерть. И еще, возможно, некоторые из вас приехали в Хогвартс, обладая такими огромными способностями, что самоуверенны и не обращают даже внимание на это, — Снейп говорил все это, не отводя взгляд от Гарри.       Я сидела рядом с Гарри и ткнула его локтем. Он опустил перо и обратил внимание на Снейпа. — Мистер Поттер. Наша новая знаменитость, — Снейп протягивал каждое слово, — скажите, что я получу, если смешаю корень злотоцветника и настойку полыни?       Гермиона поспешно подняла руку. Я и Рон удивлённо посмотрели на нее, откуда она это знает?       Гарри просто пожал плечами. — Вы не знаете. Что ж, попробуем еще, где, мистер Поттер, вы будите искать беозаровый камень? — продолжил допрос Снейп.       Рука гермионы вновь поднялась в воздух. –Я… я не знаю, сэр, — ответил Гарри. — Какая разница между аконитом и бурециой? — продолжал Снейп. — Можно я? — шептала Гермиона, не опуская руку. — Я не знаю, сэр, — тяжело вздохнул Гарри. — Жаль. Знаете, слава это еще не все, верно, мистер Поттер? — Снейп снова растягивал каждое слово.       На этом уроке никто не разговаривал. Все боялись мрачного профессора. Когда урок закончился и все вышли, я спросила: — Чего он прикопался к тебе, Гарри? — Я не знаю, он какой то странный –ответил Гарри. Тут на пути вышел Драко. — Можем поговорить, Свифт? — на его лице играла привычная ухмылка. Гарри хотел возразить, но я помотала головой. — Вы идите, я скоро приду, — сказала я, идя за Малфоем. — Так-так, Свифт. Что произошло? Сначала попала в Гриффиндор, а потом и вовсе подружилась непонятно с кем, — он явно пытался задеть меня. — Какое тебе дело, с кем я дружу и на какой факультет попадаю? — раздражённо спросила я. — Мне-то нет дела, Свифт, но твои родители… ты наверняка ещё не сообщила им о том, что произошло. О том, что ты попала в Гриффиндор, — с ухмылкой заявил Малфой.       Точно… Я не написала родителям письмо, даже не подумала о том, как они отреагируют на это. Сердце дрогнуло. — Но ты можешь не переживать. Я написал письмо своему отцу, рассказал, что попал в Слизерин, а ты в Гриффиндор. И так про твоих новый дружков, — продолжал Драко, — мой отец уже наверняка сообщил эти новости твоим родителям.       И тогда время будто остановилось, сердце упало в пятки и разбилось на тысячу осколков. Больше всего я боялась разочаровать родителей. Был бы мой отец здесь, рядом со мной, он бы прибил меня в первую секунду. Ком встал в горле, я не находила подходящих слов. — Тебе не обязательно отвечать на это, Свифт. Просто решил предупредить, что бы ты не гадала, почему же твои родители так злятся.       После Малфой ушел с ухмылкой на лице, а я осталась там стоять и думать, что же мне теперь делать. Как быть дальше.       Все уже сидели в главном зале. Я пришла позже, ведь Малфой задержал меня. — Где ты была? — спросила Гермиона — Я… Расскажу чуть позже — настроения у меня не было совсем. Я только и думала, что делать с родителями. — О-о-о, почта! — сказал Рон и в зал начали залетать совы.       Куча сов бросали посылки от родителей. Мне ничего не пришло, может родители еще не в курсе?       Рону пришла какая-то коробка и ежедневный пророк. Он отрбосил газету в сторону. — Можно я возьму? — спросил Гарри, на что Рон кивнул. –Эй, гляньте, Невилл получил напоминалку! — Я читала об этом! Если дымка становится красной, это означает что ты забыл что-то, — рассказала Гермиона       Невилл рассматривал шар, который наполнился красным дымом. — В том то и дело, что я не помню, что я забыл, — сказал Невилл.        Я даже их не слышала, находясь где-то глубоко в своих мыслях. Я действительно… даже не думала об этом. Я избегала мысли. Откладывала. Я не знала, как сказать им. Мама будет в шоке. Отец… Он всегда говорил, что наша кровь не должна смешиваться с «неподобающими». Что я — надежда рода. Его гордость.       А теперь я — Гриффиндор. С Поттером. С Гермионой. С Роном.       Моя грудь сжалась, будто кто-то сдавил её когтистой лапой. Руки задрожали. Я прижала их к бокам. Дышать стало тяжело — будто что-то сдавило изнутри. Всё всплыло: голос отца, взгляд матери, их лица, если бы они узнали.       Они узнают. Люциус уже сообщил. Они узнают. Они узнают. — Что тебе сказал Малфой? — раздался голос Гарри, который вытащил меня из мыслей. — Да после разговора с ним ты стала другой, — подтвердила Гермиона. Рон тоже кивнул в знак согласия с ними. — Письмо. Он послал Люциусу письмо. Он рассказал, что я попала в Гриффиндор. А Люциус немедленно сообщит об этом моим родителям. Наверное уже сообщил. Мои родители прибьют меня. Они узнали все новости не от меня, а от постороннего человека, это ещё больше разозлит их, — мой голос дрожал, глаза опустились вниз. — А… а что могут сделать твои родители? — спросил Рон. — Они ничего мне не сделают. Просто… я их разочаровала, — я сжимала свои руки под столом. — Какое дело Малфою до тебя? Какое право он имел сообщать новости о тебе?! — злобно спросила Гермиона.        — Я напишу родителям, всё обойдётся, не думайте об этом. Я тоже не буду, — я выдавила из себя улыбку. Потом мы ещё немного поговорили и мне стало полегче. Гарри читал газету, Гермиона писала конспекты, а Рон сидел с Коростой. — Кто-то ограбил банк Гринготтс, — начал читать вслух Гарри. — Это очень странно, в это хранилище мы ходили с родителями. — сказала я — Я тоже ходил туда с Хагридом. — сказал Гарри. Что-то было не так. — Какое нам дело, главное, что ограбили не нас, — беззаботно сказал Рон. — Ну с какой-то стороны Рон прав, не нам думать об этом. Пошлите, у нас урок полетов, — согласилась Гермиона.       Все стояли во дворе на свежем воздухе. Профессор была прикольная, с коротенькими волосами. — Добрый день, класс, — сказала профессор, раскланиваясь, — итак, первый урок полетов. Ну чего вы ждете, все встаньте по левую сторону от метлы. Побыстрее! Вытените правую руку и скажите «вверх».       Все ученики начали пробовать. У меня и у Гарри получилось сразу. Гермиона была в шоке. Также, у Малфоя тоже получилось сразу. — Вверх, вверх, вверх! — говорил Рон. А метла ударила его прямо по носу. Все начали смеяться. — Заткнитесь, — весело сказал Рон. — Так! Когда вы схватили метлу, сядьте на нее верхом и крепко сожмите ногами, иначе вы соскользнёте. Когда услышите мой свисток, оттолкнитесь ногами от земли, держите метлу ровно, зависайте на пару минут. И приземляетесь. Три, два, — свистнула профессор.       Невилл взлетел. И, походу, не мог приземлиться. Он кричал «вниз», но метла не реагировала. Невилл начал улетать, его мотало по небу. Он ударялся метлой об стены, а потом повис на статуе. Его одежда начала рваться и он полетел вниз. Я взмахнула палочкой. Я не проиносила никого заклинания, но он взлетел когда оставалось пара метров до земли. А потом аккуратно упал. Я не понимала, как я так, ведь я не знала и даже не произносила заклинание. Профессор подбежала к Невиллу и подняла его на ноги. — Бедный мальчик, у тебя вывих руки. Слава Мерлину, что не сломал. Это удивительно, ведь ты упал с такой высоты! — говорила профессор, — я отведу Невилла в лечебницу, и пока меня нет чтоб не было ни одной метлы на небе!       Когда Невилл упал, он выронил шар-напоминалку и Малфой удачно поднял его. — Хах, видели его лицо? Этот тупица крепче держал бы это, — сказал Малфой, крутя в руке напоминалку. — Отдай это мне, Малфой, — сказал Гарри. –Нет, надо спрятать, чтобы Долгопупс поискал, — он подбросил шар в воздух и легко поймал. После он сел на свою метлу и взлетел в воздух, — Как насчет крыши?       Малфой поднялся довольно высоко. — В чем дело, Поттер? Проблемы с пределами достигаемости?       Как же он меня бесил. Я села на метлу и взлетела прямо к нему. Мы раньше летали вместе. Когда гостили друг у друга. — Отдай, Малфой. Эта вещь не твоя, — возмущённо сказала я. — Неужели? — Малфой постоянно подбрасывал шар в воздухе, — пусть будет по-твоему! — с этими словами он бросил шар далеко-далеко.       Я быстро полетела за шаром-напоминалкой. Он чуть не врезался в окно замка. Оказывается, это было окно Макгонагалл. Но, конечно, это мне было неизвестно. Я приземлилась на землю, и другие встретили меня с радостными криками. — Молодец, — сказал Гарри с очень гордой улыбкой. Я улыбнулась ответ.       Тут прибежала Макгонагалл. Оказывается, она видела абсолютно все. И меня, и Гарри, и Малфоя тоже. — Свифт, Поттер, за мной.       Мы с Гарри переглянулись и пошли за ней. За спиной было слышно смех Малфоя и его дружков.       Мы пришли к какому-то кабинету, Макгонагалл зашла и вернулась с незнакомым учеником. — Знакомьтесь, это Оливер Вудд. Вудд я нашла вам целых двух кандидатов на место ловца! — Предлагаю сделать так. На одном матче будет Свифт, а на другом — Поттер, — предложил Оливер. — Если так будет удобно, то почему бы и нет? — ответила Макгонагалл.       Потом мы вернулись к остальным и все рассказали. — Ловец? Но первокурсники никогда не участвовали в игре, вы будите самыми юными игроками в квиддич! — Мы сами такого не ожидали, и главное — по очереди будем играть! — радостно говорила я. — Но… вдруг у меня ничего не получится? — запереживал Гарри. — Получится, ведь у тебя это в крови, — сказала Гермиона. Она повела нас к наградам. Там мы увидели награду лучшего ловца Джеймса Поттера. — Почему ты нам не говорил? — спросила я — Я… я не знал, — ответил Гарри. Мы шли в свои комнаты, ведь уже стемнело. Но когда мы поднимались по лестнице, она вдруг поменяла свое положение. — Ничего, пошли этим путем, — сказал Гарри, идя вперед. — Да. Пока лестница не начала опять двигаться! — воскликнул Рон. Мы открыли дверь и оказались в какой-то темной комнате. Похоже, там давно никого не было. — У вас нет ощущения, что нам сюда нельзя? — испуганно сказал Рон. — Нам нельзя тут находиться, это третий этаж. Сюда запрещено, — заявила Гермиона. — Точно! Дамблдор говорил об этом, — вспомнила я.       Тут в открытые двери неожиданно зашла кошка. Огонь вспыхнул и чуть осветил комнату. — Это кот Филча! — испуганно воскликнула я. — Бежим! — сказал Гарри и мы все бросились вперед. Когда мы пробегали, факелы загорались сами по себе. — Спрячемся за этой дверью, — указал Гарри на дверь в конце комнаты. Мы добежали до неё и начали дёргать за ручку. О нет… Закрыто! — Всё, нам конец. — жалобно и испуганно кривя лицо, сказал Рон. — Отойдите от двери, — скомандовала Гермиона, расталкивая нас, — Алахамора! — она взмахнула палочкой и замок двери открылся.       Мы все быстро забежали в комнату. — Алахамора? — удивленно спросил Рон. — Стандартная книга заклинаний, глава 7, — обьяснила Гермиона.       Я была поражена ее уму. — Здесь кто-то есть, мой хороший? — спросил Филч у своей кошки. Потом он ушел. — Он ушел. Фух, пронесло, — расслабленно выдохнула я. — Он думает, что здесь закрыто, — заявил Рон. — А почему ее закрыли? — задалась вопросом Гермиона. — Потому что была причина, — прошептал Гарри.       Мы все разом посмотрели на трехголовую огроменную собаку, которая спала. Но оно проснулось. Три пары глаз смотрели на нас. —АААААА! — закричали все разом от страха. Собака начала сильно лаять, мы быстро выбежали из комнаты и закрылм дверь. Это удалось не сразу.       Мы начали спешно уходить. — О чем они вообще думают, держа такое чудовище в школе?! — возмущался Рон. — У тебя что уже, глаз нет? Разве ты не видел, на чем он сидел? — спросила Гермиона — Да я не смотрел на его ноги, меня немного волновали его головы! — продолжал возмущаться Рон. Мы с Гарри молча шли позади них. — Он стоял на люке, значит это было не случайно! Он что-то охранял, — пояснила Гермиона. –Что, например? — задумчиво спросил Гарри. — Я не знаю, а сейчас мы идем спать! Пошли, Элизабет, — сердито сказала Гермиона.       Мы вместе ушли в комнаты. В комнате было подозрительно холодно, раньше было тепло. Мы зажгли огонь в камине. — Он понял, что мы там были. Филч, — сказала я, садясь на кровать, — он наверняка уже доложил об этом Дамблдору. — Но он нас не видел, как он мог понять? — удивилась и встревожилась Гермиона. — Не знаю. Спокойной ночи, — сказала я, ложась на кровать.       Я подождала, пока Гермиона уснет, потом, сняв линзы, как всегда спрятала их в тумбу и уснула. Ночь была спокойной.