Глава 6. Первое голосование и неожиданная встреча

      В затхлой темноте общежития, словно в могиле, игроки, измотанные первой игрой, пытались отдышаться. Неуверенность, липкая и холодная, сковала каждого. Некоторые уже проклинали тот момент, когда подписали роковое соглашение.       Танос, Намгю, Джиын и Джихё, прижавшись друг к другу, сидели на полу. Танос шмыгал носом.       — Ты что, болен? — в голосе Намгю звучала искренняя тревога.       — Don't worry, — глухо отозвался Танос.       — Что?       — I'm okay.       — Танос, ты уверен, что с тобой всё в порядке? — Джиын не могла скрыть беспокойства.       — Да всё нормально, — отмахнулся Танос, неуверенно показав жест «OK».       — Неужели правда расстреливают выбывших? — в голосе Джихё звучало отчаяние.       — Похоже на то… — прошептала Джиын.       — Значит, 456 не просто так предупреждал, — пробормотал Намгю. — Но я уходить не намерен. Ни за что.       — Да никто не собирается, просто нужно думать, как выжить здесь, — отрезал Танос. — Кёнсу… погиб. Чёртов Кёнсу! Это просто пиздец! Я видел, как его прошили пулей, когда началась паника!       — Мне жалко Кёнсу, — Джиын еле сдержалась, чтобы снова не заплакать. — Это просто ужасно, сколько людей погибло!       — Кихун, что это было? — Чонбэ был в полном смятении. — Эта бешеная кукла стреляла из своих глаз?       — Это не кукла стреляла в нас, в нас стреляли люди, — мрачно ответил Кихун.       — Откуда ты всё это знаешь? Ты что, правда здесь был?       Внезапно яркий свет залил общежитие, двери распахнулись, и внутрь вошли девять менеджеров. На каждом, поверх кислотно-розового костюма, висела винтовка. Игроки, как один, вскочили на ноги, в их глазах застыл ужас. Даже Намгю, Джиын и Джихё не смогли скрыть испуга. Многие попрятались за кроватями, словно это могло их спасти. Только Танос остался сидеть, будто ему было всё равно.       — Все вы выдержали первую игру. Примите наши поздравления, — бесстрастно произнёс один из менеджеров. — А теперь позвольте объявить результаты первой игры. Из 456 игроков 91 выбыл, и 365 смогли завершить игру.       Над дверью, словно зловещий счётчик, висело табло с цифрой 456. Мгновение, и она сменилась на 365.       — Ещё раз поздравляю тех, кто выдержал первую игру.       — О, господин! Прошу, пощадите нас! — Чан Гымджа, заливаясь слезами, рухнула на колени. — Прошу вас, смилуйтесь! Долг, который должен вернуть мой сын, я выплачу! Простите нас, простите! Я выплачу, во что бы то ни стало, просто смилуйтесь! Пожалуйста, пощадите нас, пощадите! Эй, что ты там стоишь, начинай умолять, слышишь?! — она заставила своего сына, Пак Ёнсика, тоже встать на колени.       — Простите за то, что натворил, только в этот раз простите меня! — взмолился Ёнсик. — Я найду способ выплатить долг!       — Дайте мне жить! — отчаяние, как вирус, охватило остальных. Люди вставали на колени, моля о пощаде.       — Пощадите!       — Не убивайте меня!       — Оставьте меня в живых!       — Боюсь, что произошло недоразумение, — спокойно произнёс менеджер. — Мы не хотим причинить вам вред. Мы предоставляем вам шанс.       — Третий пункт соглашения! — продекламировал Кихун, привлекая всеобщее внимание. — Эти игры будут прекращены по решению большинства! Правильно?       — Всё верно, — подтвердил менеджер.       — Тогда дайте нам немедленно проголосовать! — гневно потребовал Кихун.       — Безусловно. Мы уважаем вашу свободу выбора. Однако перед этим позвольте мне объявить призовую сумму, как мы и обещали.       Менеджер щёлкнул выключателем, и свет погас. В кромешной тьме в огромную копилку в виде свиньи, висящую под потолком, начали сыпаться пачки денег. Звук был оглушительным.       — В первой игре в общей сложности выбыл 91 игрок. Таким образом, в копилке находятся 9,1 миллиарда вон. Если вы решите прекратить игру, оставшиеся 365 игроков могут забрать приз, поделить его поровну, и покинуть это место.       — Сколько это на каждого? — спросил Им Чондэ, игрок 100.       — На каждого — 24 931 500 вон.       — Серьёзно?! Мы тут чуть не подохли! Что это за сумма такая? Чёрт… — пробормотал Намгю, его голос был полон разочарования.       — Нас чуть не пристрелили, и всё за 24 ляма? Херня какая-то! — тихо возмущалась Джиын.       — 25? — Танос выглядел подавленным. — Вы же сначала сказали 45!       — По правилам игры, на каждого выбывшего игрока приходится 100 миллионов вон. Если после каждой игры будут выбывать ещё игроки, то денежный приз будет расти.       — Скажите, сколько составит приз, если дойти до конца? — поинтересовался Им Чондэ.       — Как мы уже говорили, общая сумма за 456 игроков — это 45,6 миллиарда вон. Эти деньги будут поделены между игроками, которые пройдут все 6 игр.       — Значит, если до конца дойдёт один, то он получит всё? — уточнил Ким Ёнсам, игрок под номером 226.       — Всё верно, — ответил менеджер.       — Мы можем проголосовать за прекращение игры и после завершения второй игры, верно? — спросил игрок 198.       — Как было обещано в соглашении, после каждой игры у вас будет возможность проголосовать, и покинуть это место с накопленными до того момента призовыми деньгами. Для нас всегда самое важное — это ваше добровольное желание участвовать в игре.       — Конечно, мы остаёмся! — воскликнула Джиын. — Разве есть другие варианты? — она презрительно посмотрела на тех, кто перешёптывался, планируя уйти. — Вы что, думаете, 45,6 миллиардов на дороге валяются? Лучше я здесь останусь, чем выйду за ворота и снова буду бегать от коллекторов!       — Она права! — поддержал её Танос.       — Если вам так хочется домой, что вы вообще здесь делаете? — съязвил Намгю.       — Наверное, у вас не всё так плохо в жизни, если вы хотите прекратить игру? — добавила Джихё.       — Пак Джиын, если тебе так хочется умереть, можешь прямо сейчас разбить себе голову об стену, — раздался знакомый, ненавистный голос из толпы.       К ним приближалась небольшая компания из 4 девушек, подруги Джиын и Джихё, предавшие их в прошлом. Впереди маячила Ли Минё, игрок 270, ростом почти не уступавшая Джихё. Её небесно-голубые глаза контрастировали с вызывающе-красными, чуть вьющимися волосами, ниспадавшими до плеч — в отличие от Джиын, Минё не признавала утюжки для волос. Рядом с ней шла её младшая кузина, Ким Ёнха, игрок 271, некогда вторая лучшая подруга Джиын (после Джихё, конечно). Это была очень высокая, мужеподобная девушка с довольно низким голосом, с чёрными волосами и пронзительными светло-зелёными глазами. Такой же мужественной была и Ли Сынхи, игрок 307, ещё одна долговязая особа со светлыми волосами и холодными голубыми глазами. Голос, выкрикнувший в толпе, принадлежал Хан Юне, игроку 189, невысокой, лишённой женственности, девушке с тёмными волосами и с походкой, словно она только что вышла из тюрьмы. Её болотные глаза, маленький нос-пятачок и губы, которые были даже тоньше, чем у Джиын, выражали лишь злобу. Собранные в небрежный хвост волосы и очки лишь подчёркивали её непривлекательность. Все четыре девушки, как и Джиын с Джихё, были русскими.       — А вы ещё кто такие? — с презрительной ухмылкой поинтересовался Танос.       — Мы дружили в колледже, но после выпуска они сбросили маски, — пояснила Джихё. — У Джиын первой начались финансовые трудности. Когда мы гуляли, я часто платила за неё в таких заведениях, как McDonald's. А им… — она с ненавистью ткнула пальцем в сторону бывшей компании. — это поперек горла встало! Они постоянно полоскали Джиын за спиной!       — Они очень много гадостей про меня говорили, — тихо подтвердила Джиын.       — Потому что не надо было присасываться, как пиявка, — огрызнулась Сынхи.       — Ты просто нами пользовалась! — воскликнула Минё.       — За тебя постоянно приходилось раскошеливаться! Нас всех это бесило! — поддержала Юна.       — А теперь, из-за своей нищеты, ты хочешь всех обречь на верную смерть! — злобно выпалила Ёнха.       — Может, заткнётесь уже? — вступился Намгю. — Несёте какую-то чушь! Не хотели платить за Джиын — не платили бы! Всё равно это Джихё делала!       — И меня это ни капли не напрягало, кстати, — добавила Джихё. — И вообще, на твоём месте, Ёнха, я бы помолчала. Ты бросила Джиын в её день рождения! Удалила из друзей в соцсетях! Она рыдала, между прочим! Когда мы праздновали, она, выпившая, плакала мне в плечо! Хотя, для меня это даже к лучшему, ведь после того, как ты начала её игнорировать, она всячески пыталась завоевать твоё внимание, совершенно забыв про меня, хотя мы обе были её лучшими подругами! Но она вечно всё для тебя! Меня это бесило! Юна, именно поэтому я начала больше с тобой общаться, так что не обольщайся.

***

      2020 год.       Джиын и Джихё сидят на автобусной остановке в районе, где обитали сестры Минё и Ёнха. Увлечённо разглядывают что-то на телефоне Джихё, поделив наушники на двоих.       — Ёнха!!! — пронзительно взвизгнула Джиын, завидев подругу вдалеке. Выдернув наушник из уха, она небрежно бросила его на скамейку, подбежала к девушке и крепко стиснула её в объятиях.       Джихё наблюдала за этой сценой с кислой миной, её даже на мгновение охватило желание молча встать и уйти, но она усилием воли подавила порыв. В душе поселилось горькое чувство, будто её предали.

***

      Джихё, вспомнив этот болезненный эпизод из прошлого, подошла к Джиын и собственнически обняла лучшую подругу за плечи, словно опасаясь, что Джиын и Ёнха, встретившись спустя четыре года, вновь воспылают желанием возобновить общение. Взгляд Джихё, брошенный на Ёнха, был полон нескрываемой угрозы: «Только попробуй».       — Джиын, ты как была эгоисткой, так ею и осталась, — презрительно махнула рукой Юна.       — Шла бы ты отсюда, ебанашка, — процедил Танос. — Your voice звучит так, как будто ты школьник пубертатного возраста. Да и выглядишь ты соответствующе. Я до последнего момента не мог понять, какого ты пола. Ты хоть иногда в зеркало смотришь?       — Да вы все четверо на гопниц смахиваете, вы вообще девушки? — съязвил Намгю.       Юна, чья внешность всегда была для неё болезненной темой, а зависть к красавице Джиын — тайной, сдавленно всхлипнув, отвернулась и побежала прочь. Минё, Ёнха и Сынхи, одарив Таноса и Намгю испепеляющими взглядами, ринулись вслед за подругой. Джиын и Джихё, злорадно поблескивая глазами, проводили их взглядами, полными нескрываемого торжества.       — Блять, а что эти здесь забыли? Неужели и у них все настолько паршиво? — расхохоталась Джихё, наслаждаясь моментом.       — Что ж, сами напросились. Нечего было меня за спиной обсуждать. Это карма их настигла, не иначе, — процедила Джиын, в ее голосе звенела неприкрытая злость.

🎵jung jaeil — Vote I🎵

      — Итак. — объявил менеджер, его голос эхом отразился от стен, — Приступим к голосованию.       На полу стоял аппарат с двумя кнопками. Одна кнопка была красная с крестиком, вторая — синяя с кружком.       — Если вы желаете продолжить игру, нажмите синюю кнопку с кружком. Если хотите прекратить игру — нажмите красную с крестиком. Голосуем в обратном порядке. Игрок 456, вы первый.       Сон Кихун, с тяжелым сердцем, выступил вперед.       — Всё это абсолютно бессмысленно, — прозвучал сверху надменный голос Соннё, могущественной шаманки, игрока 044. Расположившись на пятом ярусе кровати, она словно парила над остальными. — Как вы не могли знать, когда появитесь на этот свет, так же вы не можете решить, когда уйдёте! Место и время вашей смерти были предопределены богами с самого вашего рождения! Как бы вы не сопротивлялись, вам не избежать вашей судьбы!       Кихун, не раздумывая, решительно нажал на красную кнопку с крестиком.       — Те, кто завершил голосование, прикрепите выданный вам значок на правую сторону, и встаньте на место, соответствующее форме значка.       Кихун прикрепил значок «X» на правую сторону куртки, и встал на левую сторону общежития.       В итоге, 183 игрока проголосовали за продолжение игры. Среди них были игрок 001 — О Ёниль, голосовавший последним, игрок 044 — Соннё, игрок 100 — Им Чондэ, игрок 120 — Чо Хёнджу, игрок 124 — Намгю, игрок 198 — Чан Доён, игрок 226 — Ким Ёнсам, игрок 230 — Танос, игрок 333 — Ли Мёнги, игрок 343 — Сим Джэсок, игрок 353 — Мин Джихё, игрок 388 — Кан Дэхо и игрок 421 — Пак Джиын. И 182 игрока выбрали прекращение игры, среди них были игрок 006 — Пак Михва, игрок 007 — Пак Ёнсик, игрок 015 — Сон Ханнам, игрок 047 — Квон Бёнсу, игрок 095 — Ким Ёнми, игрок 125 — Пак Минсу, игрок 149 — Чан Гымджа, игрок 189 — Хан Юна, игрок 246 — Пак Кёнсок, тот самый мужчина, чья маленькая дочь Наён боролась с раком, игрок 270 — Ли Минё, игрок 271 — Ким Ёнха, игрок 307 — Ли Сынхи, игрок 390 — Пак Чонбэ и игрок 456 — Сон Кихун, с чьего выбора и началось это голосование.       Комната поделилась на синий и красный свет. Синий окутал тех, кто выбрал «O» — продолжение, а багровый залил собой сторону «X», жаждущих положить конец игре.       Итог голосования не оставлял сомнений: игра продолжится.       — Вот из-за таких, как вы, мы все и сгинем! — взорвалась Юна, с ненавистью тыча пальцем в Таноса, Намгю, Джиын и Джихё.       — Слушай, да сдохни уже! — обратился к ней Мёнги. — Достала причитать!       — Что ты сказал? — накинулась на него Юна. — Вы, мрази, голосуете за продолжение игры, и обрекаете нас всех на верную смерть, а нам даже возмутиться нельзя?!       — Да, вы, «крестики», должны держать свои языки за зубами и молча участвовать, раз уж пришли сюда! — сказал Ким Ёнсам.       — Да я вас всех прокляну, — пробормотала Юна, встав обратно на своё место.