Жизнь и существование

Сери даже не повернулась, когда в дверь вошла очередная экзаменуемая. Старая знакомая, если можно так выразиться. Сери сразу поняла, что вошедшая – Фрирен, но выражение её лица осталось неизменным. Если бы какой-нибудь посторонний человек наблюдал сцену встречи двух эльфиек, которые не виделись немногим меньше тысячи лет, он был бы поражён холодностью их приветствия, как будто они расстались только вчера и всего лишь возобновили прерванный диалог. Но у эльфов подобное было в порядке вещей. Тем более, от таких отстранённых от мирской жизни магов, как Фрирен и Сери, глупо было ожидать слов в духе “сколько лет, сколько зим!” и приветственных объятий со слезами радости. – Фрирен. Видимо ты тоже не можешь представить себя магом первого ранга. Но по другой причине, нежели у других. Ты не питаешь никаких надежд на то, что я пропущу кого-либо. – Да, но это ведь правда, не так ли? - невозмутимо ответила Фрирен. – Я дам тебе шанс. - решила Сери. - Скажи мне, какую магию ты любишь? Она встала с мраморного пола, ожидая услышать ответ. Хотя, положа руку на сердце, Сери уже и так его знала. – Цветочную. - ответила Фрирен. “Более чем ожидаемо” - подумала Сери. – Значит магия, которой тебя обучила Фламме. Как глупо. Провал. – Угу. - невозмутимо ответила Фрирен, как будто её совсем не задели слова Сери. “Любой на её месте бы начал злиться, обижаться несправедливому решению, доказывать свою правоту или по крайней мере был бы весьма расстроен, но Фрирен была абсолютно спокойна. - подумала Сери. - Почему?” – Значит, ты не будешь стоять на своём даже после того, как тебя высмеяли. Я совершенно не могу представить, что такой маг, как ты, смог победить Короля демонов. - язвительным тоном сказала Сери. - Получается, тебе повезло с товарищами. Какая ты удачливая. Фрирен обернулась на полпути, и на её лице заиграла улыбка. – Ага. Удача была на моей стороне. Фрирен как будто погрузилась в приятные воспоминания, и выражение её лица стало задумчивым. — Я уверена, что это не более чем простое совпадение. Но я верю, что именно та “глупая магия” наставницы позволила мне встретиться с Гиммелем и остальными. Фрирен уже развернулась и неспешными шагами удалялась к двери. Сери, оставшаяся стоять на месте проводила её скучающе-недовольным взглядом. Она подумала, что, похоже, никогда не сможет понять того, о чём толкует эта глупая эльфийка. И ведь Фрирен не вчера родилась, но почему-то действительно верит в то, что бесполезные сентиментальности и какие-то людишки имеют значение. Сери знала точно — от команды и дружеских связей только одни неприятности. В одиночестве ей всегда было лучше. Только время зря потратит. Но почему Фрирен с её могуществом продолжает верить в значимость каких-то людей? Раз уж так, то с ней нечего разговаривать. Но Сери хотела выяснить всё и докопаться до правды. Когда Фрирен была в нескольких шагах от двери, разделяющей их с остальными экзаменуемыми, в голову Сери пришла одна мысль. – Эй, Фрирен, всё-таки есть у тебя плохая привычка так быстро сдаваться. Насколько я помню, ты всегда отличалась упорством… Может быть хватит соревноваться в плане магическом, давай для разнообразия, посоревнуемся в интеллектуальном плане? Как насчёт партии в шахматы? – Интересно. Помню, как мы с тобой играли как-то несколько столетий назад. Ты хочешь взять реванш, потому что проигрыш ударил по твоей гордости? Великий архимаг Сери всё ещё не может забыть своего позорного поражения? - Фрирен остановилась. Сери не видела её лица, но готова была поспорить, что на нём промелькнула ехидная ухмылка. – Завтра я жду тебя здесь. - Сери, впрочем, пропустила подкол мимо ушей. - Я ещё не всё тебе высказала. Она мысленно вздохнула. Знала бы Фрирен, сколько стоят вторые шансы Сери — не стала бы ими так легко и непринуждённо разбрасываться… *** – Я, честно говоря, не особо надеялась, что ты придёшь. - Сери, как обычно, сидела на своём троне, поджав ноги. Она даже не потрудилась обернуться, когда услышала звук открывающейся двери. – Ого, ты угадала, что я вхожу, только по звуку шагов? Это какое-то новое заклинание из твоего бесконечного арсенала? – Я не планировала больше никаких визитов сегодня. - ответила Сери, беглым взглядом зацепившись за вид из окна. – Если бы я осмелилась не явиться, госпожа архимаг, - в шутливом тоне начала Фрирен. - думаю, вы бы мне запретили появляться около филиала Континентальной магической ассоциации в ближайшие тысячу лет. – Так и произойдёт, если ты будешь дальше паясничать. – отрезала Сери. Она не спеша встала с трона, убирая заклинание, позволяющее ногам не затекать от долгого неподвижного сидения. - Пойдём. Сери и Фрирен направились в один из многочисленных залов главного здания Континентальной магической ассоциации. В той небольшой комнате, в которую они пришли, посередине стоял стол с большой шахматной доской. Сери присела на стул на одном конце стола, а Фрирен на другой с противоположной стороны. В бирюзовых глазах Фрирен — яркая и непрекращающаяся жизнь. В золотистых глазах Сери — вселенская усталость. Они начали играть. Бесшумно передвигались фигуры, приводимые в движение магией. Сери, казалось, была вся поглощена продумыванием следующих ходов игры, но на самом деле её мысли занимали другие соображения. Её взгляд сосредоточенно блуждал по доске, задевая шахматные фигуры и перебирая чёрно-белые клетки. — До меня доходили слухи, - подала голос она, не выходя из задумчивости. - что ты отправилась в повторное путешествие на Север, к развалинам замка Владыки демонов. — Меня впечатляет твоя информированность. - отозвалась Фрирен, оставшись спокойной. - Предположим, что да. — А что насчёт цели твоего путешествия? Я удивлена, что ты решила сдвинуться с места ради какого-то мотива, меньшего, чем убийство самого главного врага эльфийской расы. — Цель путешествия… Это довольно размытое понятие. Мой ответ будет зависеть от того, что ты хочешь услышать. — У всего на свете есть цель, хотя её не всегда видно. Иногда она бывает ощутимой и прямой, но иногда блуждает. В поисках цели эльфы и люди потратили немало ценного времени и тех, и других. - Сери мимолётно предалась размышлениям. - На что же ты потратишь своё время? — Моя цель не менее значима и благородна, чем восемьдесят лет назад. - Фрирен на секунду скользнула взглядом по ничего не выражающему лицу Сери. - Хотя, тебе наверное этого не понять. - Фрирен сделала паузу. - Я хочу понять людей и встретиться с одним уже умершим человеком. Воцарилось молчание, нарушаемое только стуком передвигаемых фигур по деревянной доске. Фрирен — не идеальна и ни одной секунды не будет статична в своей неидеальности. Сери — безусловное монолитное совершенство. Но всё совершенное — мертво. — Вот это откровенность, однако. Одного не могу понять… - прервала тишину Сери. - Я же вижу в тебе потенциал, и уверена, что ты бы смогла превзойти меня, если бы захотела. Тогда почему ты тратишь своё время на бесполезные сентиментальности? Люди не стоят того, чтобы пытаться разобраться в их природе. — Иногда мне жаль тебя, Сери. - на лице Фрирен промелькнула полуулыбка. - Тебе, с твоим огромным опытом и несравненной магической силой, никогда не осознать простых вещей, которые знают даже человеческие дети. — Порой я совершенно тебя не понимаю. Я не вижу ничего, ни одного показателя, в котором люди могли бы превзойти нас, эльфов. — Однако наша раса пришла в упадок; я думаю, что ты не станешь отрицать это. — В уничтожении остатков эльфов играли весомую роль демоны, а не люди. - заметила Сери, а потом язвительно добавила. - Кому как тебе не знать. — Но победили демонов именно люди, а не эльфы. Я никогда бы не смогла справиться с Владыкой демонов без моих друзей. Люди намного сильнее, чем тебе кажется. - не преминула возразить Фрирен, и Сери показалось, что её глаза сверкнули каким-то новым огнём. Взаимоотношения Сери и Фрирен можно было описать как один непрекращающийся диалог. Иногда он принимал форму спора. — Если ты так в этом уверена… Давай смотреть объективно. - недовольно сказала Сери и облокотилась на спинку стула. - Есть ли у них хоть одно достоинство, хоть одно качество, в котором они бы превосходили эльфов? Наши жизни почти вечны, а они не доживают даже столетия, а под конец жизни становятся слабыми и немощными. Они подвержены низменным страстям, на которые растрачивают свои ресурсы. Иногда заблуждение находящихся у власти приносит гибель целым народам. Путь к истине, такой ровный и ясный для эльфов, наполнен бесчисленными тупиками и закоулками у людей; он тёмен и тернист, но даже если люди и достигают истины безумно дорогими средствами и ценой множества напрасно загубленных жизней, они не принимают эту истину, отталкивают её и продолжают жить в привычных им невежестве и грязи! Фрирен смиренно выслушала, не дрогнув. Даже Сери как будто ожила, произнося эти слова; она почувствовала, что из-под пепла прожитых ею годов и напускной спеси проглядывают искорки. Как будто её безразмерное мёртвое тело, в котром остался живым лишь мозг, способный лишь безучастно наблюдать поворотами зрачков за внешним миром, вздрогнуло. Она словно смогла пошевелить кончиком пальца, ощутить болезненный отёк конечностей. Фрирен напряжённо вгляделась в шахматную доску. Её положение было незавидным: Сери окружила её короля и съела много фигур. Кажется, выхода не было. — Что же ты молчишь? Раздавлена? - глаза Сери сверкнули торжествующим огнём. - Мы привыкли считать за безусловную истину ту картину мира, которая у нас складывается. Сложно отделаться от субъективного взгляда, когда ты живёшь почти вечность. — Субъективный взгляд? - Фрирен иронично ухмыльнулась. - О, Сери, кто бы тут говорил о субъективных взглядах. Значит, ты считаешь мою картину мира несостоятельной, но не стоит ли тебе попробовать посмотреть критически на свою? Ты отрицаешь значимость чувств и эмоциональную привязанность; считаешь их мелкими и бесполезными, недостойными быть учтёнными в магии, но не пробовала ли ты выглянуть из-за своего высокого трона и присмотреться наконец к тем, кого считала низменными и недостойными? Как ты можешь быть уверена, что магия — самая необъятная на свете сфера, работает по твоим законам? Поверь, есть на свете вещи, более высшие и вечные, более значимые и бесконечные, чем ты. Фрирен сделала решительный ход фигурой, и расстановка сил на шахматной доске резко изменилась. Теперь уже Сери была загнана в угол. «Как интересно… - сверкнула мысль у неё в голове. - Это уже не просто шахматная партия, не просто битва интеллектов… Это противостояние мировоззрений, находящихся в непримиримом конфликте, эпох, которые никогда не найдут между собой компромисс». – Пора бы уже признать, что твоё время прошло, Сери. Мир меняется слишком быстро, и для того, чтобы остаться на плаву, необходимо научится играть по новым правилам. А ты всё ещё цепляешься за свои старые порядки, хотя уже чувствуешь приближение новых. Наступит эра людей. Разве не про это ты говорила мне в тот раз? – Ты ещё вздумала меня жизни учить? Казалось, что воздух в комнате сгустился, словно тучи перед грозой. Колебания маны Сери теперь были бы заметны не только невероятно одарённому магу вроде Ферн, но и любому наблюдателю. Она привстала и теперь возвышалась над Фрирен, её лицо исказилось. Фрирен со спокойной холодностью в решительном взгляде, не мигая, смотрела Сери прямо в глаза. Та как будто воспряла от многолетнего сна, сковывающего все её движения. Вся магическая сила и многолетний опыт сражений давней молодости Сери словно стали перед ней, одновременно зыбкие и осязаемые призраки. Столько лет она просидела без движения на троне, не находя себе применения, потому что прошли славные времена героев, а равных противников по силе среди людей всё не находилось, словно великан, которому негде повернуться в обычном мире? Ещё чуть-чуть, и разразилась бы битва… Но ничего не произошло. Это была лишь минутная вспышка раздражения. Сери очнулась и посмотрела на себя словно не своими глазами. Что это с ней творится? Фрирен тоже глядела как будто удивлённо, не веря. – Сери, я тебя не узнаю. – Что за чушь. - повисло молчание. - В итоге… - её сверкающий взгляд снова потух, а голос принял обыкновенное едкое выражение. - Всё делается лишь из прихоти. Сери бессильно уронила голову на руки. Она скользнула взглядом по своей противнице. По выражению лица Фрирен нельзя было разобрать чувства, но она точно что-то обдумывала или пыталась принять важное решение. Наконец, Фрирен сделала ход. Сери устремила внимательный взгляд на доску. Её королю был поставлен мат. — Шах и мат. Что ж, - проговорила Фрирен, похоже, не особенно впечатлённая собственной победой и проигрышем Сери. - спасибо за игру и за беседу. Она встала с места и направилась к выходу. Сери сидела неподвижно и молчала. Второй раз за эти два дня она, лишняя, оставалась, а Фрирен уходила. Так было всегда, даже в их самую первую встречу. А была ли Сери вообще когда-нибудь жива? —Мне жаль тебя, Сери. - сказала Фрирен без малейшего намёка на издёвку, хотя знала, что Сери больше всего не терпит жалости к себе. «Мне жаль тебя». Эти слова, казалось, всё ещё отдавались эхом от мраморного пола и стен, когда Сери шла обратно к своему трону. Словно Фрирен никуда и не уходила, а всё время находилась здесь. Но это обман: она никогда не была бы рядом с Сери и не будет. Фрирен теперь не стоит, она движется, чувствует, идёт, стремится, борется. А Сери по-прежнему неподвижно скованна по рукам и ногам, она вязнет в болоте, пребывает в стагнации, и, кажется, уже оттуда не выберется. Похоже ли это на обещанную вечность? В старых сказках, написанных ещё в то далёкое время, когда эльфы свободно ходили по земле, говорилось, будто их голос звучит, как журчащий прозрачный ручей, их волосы струятся, как шёлк на ветру, их движения плавны, как движения крыльев лебедя. Говорилось, что они прекраснее весенних горных цветов, и никогда не стареют. «Стареют, но по-своему.» - думала Сери, очередной раз одиноко провожая глазами какую-то десятитысячную, тоскливую, отчаянно барабанящую в тусклое окно Континентальной магической ассоциации осень. Фрирен ушла, ведомая чувствами к человеку, в какую-то иную, незнакомую, наполненную красками и переживаниями, жестокую и милую, яростную и прекрасную жизнь. Что ж, если она так в этом уверена, то, быть может, у неё что-нибудь всё-таки получится? Покажет только время… А что же остаётся делать Сери? Только доставать из пыльной черепной коробки и бережно перебирать в памяти выцветшие лоскуты воспоминаний, продолжая безнадёжно тосковать о том, чего не вернёшь.