ГЛАВА 28 Шаги по лезвию

***

Утро не приносит облегчения. Оно похоже на яд, который растворяется в венах, медленно, неумолимо. Всё кажется прежним, но нет — что-то изменилось. Письмо от матери приходит с обычной совой. Но бумага — не хогвартская. Плотная, тёмно-серая, с оттиском черепа в углу. На пергаменте всего несколько строчек. “Пора начинать. Используй часы в шкафу. Первая глава — ‘Внутренние узы подчинения’. Не пугайся. Мы все через это прошли.” Я знаю, что за часы. Маленький механизм с рунами, спрятанный среди моих книг. Отец вшил его в маггловские “карманные” как шутку — но теперь это ключ. Я открываю его в полночь. Всё совпадает. Книга появляется прямо в ящике стола. На ней нет названия. Только гравировка — ломаная линия, как след от когтя. Первые страницы — не текст. Иллюстрации. Ритуалы. Разделы тела. Каналы магии. – Тебе тоже прислали? – спрашивает Тео вечером в гостиной. – Что? Он кивает на мою мантию, откуда торчит край того же серого пергамента. – У меня — “Поглощение боли и воля хозяина”. – Приятно, когда семья в единстве, – горько улыбается Блэйз. – А у тебя? – Мне передал Нотт-старший. Лично. Пришёл через камин. Драко молчит. Лицо напряжённое, словно что-то скрывает. Но я уже знаю, что скрывает. – Ты говорил с ним? – спрашиваю, когда остаёмся вдвоём в коридоре. – Да. Он сказал: “Запомни, кто ты. У тебя нет права быть слабым.” – И ты? – Я сказал, что не буду. – Но ты боишься. – Я просто не хочу, чтобы ты видела это. Он всё ещё защищает. Всё ещё верит, что может сохранить хотя бы что-то внутри — человеческое. Мы решаем попробовать один из ритуалов. В старом классе трансфигурации, который давно не используется. Тео приносит нож. Блэйз — пепел феникса. Я — драконью кровь. Драко — чёрный воск. – Если кто-то почувствует — мы скажем, что экспериментировали ради эссе, – бросает Тео. – Профессор Слизнорт вряд ли будет в восторге от “внутренней алтарной печати”, – кривится Блэйз, читая текст. – Начнём. Мы рисуем круг. Говорим слова. Капаем кровь. Воск застывает на полу в форме знака — узел из линий. Он пульсирует. Живой. Тёмный. Он распознаёт нас. Когда всё заканчивается, я чувствую, как будто внутри — новое ядро. Что-то, что растёт. Не моё. Но ставшее частью меня. – Он почувствует, – тихо говорит Драко. – Волдеморт. Он узнает нас раньше, чем мы придём. – Он уже чувствует. Просто ждал, когда мы сделаем первый шаг, – говорю я. Никто не спорит.

***

На следующее утро Хогвартс кажется мне ширмой. Картонной, пыльной, жалкой. Всё — уроки, пергаменты, утренние разговоры о домашнем задании — выглядит так, будто его придумали для чужих. Как будто мир, в котором я жила раньше, остался за дверью. Мы снова собираемся в старом классе. Уже без слов. Всё становится ритуалом. Тео первым кладёт руку в центр круга. Затем Блейз. Потом Драко. Я — последняя. — Сегодня он пошлёт кого-то, — говорит Тео. — Они всегда проверяют, прежде чем позовут. — Думаешь, кто? — спрашивает Блейз, и в его голосе больше интереса, чем страха. — Надеюсь, не Беллатриса, — Драко морщится. — Она любит играть. Я помню, как мать рассказывала про неё. “У неё глаза, как у птицы, которая не ест мертвечину — только тёплое мясо.” Но именно она и появляется вечером. Из камина. Без предупреждения. Пламя вспыхивает зелёным, и всё в гостиной словно замирает. Беллатриса Лестрейндж — высокая, в чёрном, с мантией, похожей на тень. Волосы — спутанные, глаза — безумные, но точно видящие сквозь нас. Она выходит, как из портала, и улыбается. Широко. Неправильно. — Маленькие наследники, — протягивает она, будто пробует слово на вкус. — Как же я скучала по юному мясу. Никто не отвечает. Даже Блейз теряет голос. Тео делает шаг вперёд, словно заслоняя меня. Но она уже идёт прямо ко мне. — Ах… Ты — девочка Авроры, да? Я видела тебя, когда ты была младенцем. Ваша семья была такой… преданной. Она берёт меня за подбородок. Ногти — как когти, холодные, но не касаются кожи — только воздуха. Магия идёт от неё волнами. — Лорд зовёт. Скоро. Очень скоро. Но сначала… проверка. Она отходит назад. Достаёт из рукава змею — чёрную, живую, сверкающую глазами, в которых видно нечто гораздо большее, чем просто рептилия. — Это часть ритуала. Змей чувствует вашу суть. Она кидает змею в круг, который мы начертили. Она ползёт медленно, поочерёдно огибая каждого. Тео — напряжён. Блейз — затаил дыхание. У Драко — стиснуты зубы. Она приближается ко мне. Замедляется. И вдруг… поднимает голову, шипит — не враждебно, а как будто признаёт. Беллатриса улыбается шире. — Прекрасно. Он будет доволен. Ваше посвящение назначено. Через три дня. Малфой-Мэнор. С этими словами она исчезает. Просто поворачивается — и вновь в пламени, назад в свой мир. Мы остаёмся в тишине. Минуту. Две. Только дыхание. — Значит, всё, — шепчет Блейз. — Нас выбрали. — Нет, — медленно говорю я. — Мы просто перестали быть детьми.