Моральное убийство и во всем виноват мускус

***

Баку и Билл как обычно вечером в гостиной, с кружечкой чая и обсуждали детали дела за очередной партией в шахматы. Это стало уже их традицией по вечерам играть в шахматы. И надо сказать, что это помогало расслабиться и отвлечься. Такое времяпровождение заставляло Баку отвлечься от дела. Да и вообще было приятно лишний раз напрячь мозг, пытаясь прервать их бесконечную череду: "ничья". И всё было бы как обычно, но эту идиллию прервал стук в дверь. Причём настойчивый такой. — Я открою, только ты смотри не жульничай. — Билл усмехнулся и пошёл к двери. Баку проводил его взглядом. Долго ждать детектива не пришлось, он вернулся через минуту. А в руках вертел конверт. — Смотри ка, тут почта для твоего отца. — Он наверху, в своем кабинете, отдай скорее и возвращайся. Твой ход. — Баку отпил чаю, а после перевёл взгляд на шахматную доску, где был достаточно напряжённый момент. Дух был полностью погружён в игру и отвлекаться на какие-то мелочи не хотел. Билл отнёс почту и вернулся к игре, но через время их прервал звук быстрых шагов. Это Бенджамин спустился через минуты две вниз, поспешно оделся и вышел из дома. Никаких объяснений куда он уходит не было. — Как думаешь куда это он так быстро ушёл? — Спросил детектив, облокотившись на руку. Игра ушла для него на второй план. — Не отвлекайся на глупости. Письмо могло и вечером прийти, ничего удивительного. То, что отец ушёл так быстро тоже можно легко объяснить. Моррис оставил после себя достаточно работы, которую необходимо выполнить, не смотря на траур. И, честно говоря, я очень рад, что этим заниматься приходится не мне. — Ты прав, в этом нет ничего удивительного, — согласился Билл,— если бы не одна деталь.. — И какая же? — Баку начал убирать фигуры. Было понятно, что Сайфер уже умом совершенно в другом и смысла продолжать нет. Да и духа самого заинтриговали слова мужчины. — Не поверишь, но такая нелепая вещь как запах, мой друг. Когда я открыл дверь, от Лжепочтальона пахло не лошадьми и потом, как положено честному труженику, а дешёвым мускатом. Как будто он только, что вышел из парфюмерной лавки, а не разносил письма под дождём. — Это конечно всё очень интересно, но с каких это пор ты нюхаешь людей? — усмехнулся Баку. — С тех пор, как понял, что аромат может рассказать больше чем ты думаешь, — Билл встал и посмотрел в окно, наблюдая за быстро удаляющейся фигурой Бенджамина. — Он получил получил письмо от человека, который даже не знает, как должен пахнуть настоящий почтальон. И одет с претензией на портрет кисти Гейнсборо. — Хм, это действительно уже интересно, ладно, ты меня заинтересовал. — Дух встал с кресла. События развиваются интересно. Лучше убедится, что всё хорошо. — Одевайся, сейчас пойдем за ним.

***

В этот момент от лица Бенджамина Ватски. Мужчина подошёл к дому, отстоявшему от его собственного всего через две улицы. Он еще раз сверился с адресом на конверте, прежде чем постучать в дверь. Долго ждать не пришлось. Ему открыла дверь приятной внешности женщина лет под 50. Мужчина взял её ладонь и в качестве вежливого жеста коротко поцеловал в тыльную сторону ладони. — Ах, здравствуйте, мистер Ватски, мне известно о вашем визите. Прошу, проходите внутрь, я провожу вас куда нужно. — Его привели к двери, выглядит всё внутри достаточно ново. — Но предупрежу сразу, господин задерживаться на минут 15, он очень извиняется. — Хорошо, в таком случае я готов подождать. — Он согласился, но про себя подумал, что если пройдёт более 20 минут, то он уходит. Ему есть чем заниматься. И долго ждать не пойми кого не станет. Первое, что сразу отметил Бенджамин, это запах. Воздух в комнате был густым и сладковатым, даже можно сказать, что тяжелый, удушливый мускус и пачули, а так же пряная, теплая нота мускатного ореха. У него сразу возникло желание открыть окно на всю. Основной источник света в комнате – массивная бронзовая лампа под абажуром из темно-бордового шелка. Свет был приглушён до минимума, отбрасывая в комнату пляшущие тени. В камине не было яркого огня, а лишь глухое тление поленьев, которого хватало, чтобы отблески пламени отражались в медных деталях мебели. Почти в середине комнаты стояла софа, низкая и широкая. Есть две подушки, которые были брошены как-то небрежно, хотя в комнате царит чистота. Поэтому это выглядит странно. Рядом с софой стоял кофейный столик, на котором стояло два бокала с вином. Где-то тихо, на грани слышимости, играла музыка меланхоличная, мелодию Бенджамин слышал впервые. Стены были украшены картинами с различными сюжетами. В основном – это были пейзажи, но среди них висела одна гравюра в стиле «академического жанра» — обнаженные натурщицы в двусмысленных позах, но достаточно приличная, чтобы можно было свалить на «любовь к искусству». Такое направление в искусстве Бенджамин никогда не любил. Это было лишь тратой красок. Вместо оголённых женщин, без особого на то смысла, можно было нарисовать пейзаж, который нес бы в себе куда больше смысла. Похоть – это не любовь. — "Пошлость, — с брезгливостью подумал он, — голая плоть без души. Такое нельзя считать настоящим искусством. Лучше бы нарисовали влюбленных или супружескую пару. А не Бог знает что." Но Ватски здесь не для обсуждения искусств, а для заключения договора с потенциальным бизнес – партнёром, который намерен заключить выгодную, по его словам, сделку. И поэтому именно сегодня мужчина очень нервничал, тем более и человек незнакомый. Оставленное вино было очень кстати. Бенджамин подошёл к кофейному столику, взял бокал и выпил его до дна. Но вот вкус у напитка был странноватый, имел странную сладковатую горечь на послевкусии. — "Может просто сорт вина такой. Но на вкус, конечно, редкостная гадость. Ну и вкус у этого джентльмена. Если бы не выгодная сделка, то я бы уже сейчас ушёл." — Мужчина поставил бокал, а после не стал заострять на этом внимание и сел на софу. Только вот через некоторое время, примерно минут десять, он стал чувствовать нарастающую истому. В комнате как-то резко стало очень душно. Ещё хуже чем было. Не от жара камина, нет, там уже тлели лишь угольки. Жар был изнутри, разливался по телу, вызывая смущение и недоумение. — "Скорее всего это просто нервы. Или из-за вина.." Пытался он успокоить себя и расслабил галстук, но лучше ему не становилось. Сердце стало биться чаще, а в горле стало першить. Бенджамин хотел было отпить ещё вина, но позабыл бокал его пуст. Он тяжело вздохнул. По телу прошла новая волна жара, что теперь была распределена внизу живота. Мысли стали спутанными. На секунду ему показалось, что отправили его, но нет, симптомы, насколько он помнит от сына, было бы другие. В комнату зашли две девушки молоденькие, одна блондинка, а другая брюнетка. Они одеты не просто вызывающе, а в стиле с академических картин — полупрозрачные хитоны, распущенные волосы. И его тело реагировала на эту пошлость. До него дошло, что ему что-то добавили в бокал, что-то одурманивающие. Разум затуманивался, сдаваясь без боя. — Вы очень бледны, мистер Ватски. — Одна из них провела ладонью по его щеке и села рядом с ним, закинув ногу на ногу. Другая девушка стала медленно расстёгивать его рубашку. Самое ужасное, что ему хочется этого, мысли разумные потихоньку ускользают, давая похоти управлять им. Но умом он понимал, что это отвратительно, он женатый человек. Но то что подсыпали было сильнее.

***

Поначалу Баку и Билл минут двадцать кружили по улице, выжидая. Первая попытка войти в дом провалилась — хозяйка оказалась на посту и вежливо, но достаточно ясно указала им на дверь. Им пришлось сделать вид, что они ушли, обойти квартал для достоверности и вернуться обратно, чтобы в темноте найти подходящее окно на первом этаже, чтобы увидеть чем занят Бенджамин. Разумеется, если он на первом этаже. Проблема была в том, что окна были закрыты шторами, но удача была сегодня на их стороне. Одна из штор была не плотно закрыта. Баку встал на ящик и стал всматриваться, что там происходит. И вот чего он точно не ожидал, так это момент соития отца сразу с двумя женщинами. Детали, к его радости, он не рассмотрел, но в том, что он увидел был уверен. И духу очень хотелось, чтобы ему сейчас просто это показалось. Лицемеров он не любит, терпеть не может. Бенджамин так яростно осуждал Морриса за прохождение будучи в браке, а сам делает ещё хуже. Его дяде хотя бы хватило смелости признаться в измене, а вот то что его брат сделает тоже самое он сильно сомневался. Баку не был борцом за справедливость, но тут даже его передёрнуло. — Сайфер, посмотри сам и скажи, пожалуйста, что я сплю. — Пожиратель отошёл от окна, освобождая место. Билл не стал задавать вопросы, а просто посмотрел внутрь комнаты. — Если ты про то, что твой отец занимается сексом с двумя очаровательными девушками, то тебе не показалось. — Детектив посмотрел на духа с ухмылкой. — Завидуешь или присоединиться хочешь? Ты не расстраивайся, я тебе могу организовать.. Понимаю, стресс нужно снимать. — Очень смешно, нет, просто теперь все становится ещё интереснее. Бенджамин осуждал брата за походы к одной проститутке, а сегодня он превзошёл Морриса. Интересно получается, правда? Нет, тут что-то не так. Отец говорил искренне, но тогда почему он сейчас пошёл на измену? У меня не складывается пазл в голове. — Баку прислонился к стене другого дома и провёл рукой по лицу. Здесь была огромная не состыковка, которую он не понимал. И то что он увидел никак не выходит из головы. Это было очень неожиданно. — Мистер Ватски закончил с плотскими утехами. — Сказал демон, снова посмотрев в окно. — Не хочешь зайти поболтать и как раз выяснить, что случилось? — У тебя сегодня подозрительно много здравых идей. Еще одна — и я начну подозревать, что ты не только детектив, но и режиссер-постановщик этого цирка. — Баку развернулся и пошел снова к двери. Билл расплылся в ухмылке и поспешил догнать ассистента. — Я оскорблен, если бы это было моих рук дело, то тут была бы оргия с моим участием. — Закрой рот, извращенец. Я даже слышать об этом не хочу. — Огрызнулся дух на очередную тупую шуточку мужчины. Это очень не к месту, вот сейчас вообще не до этого. — Ты действительно испытываешь отвращение или обижен, что я не сказал, что позову тебя? — Прошептал ему на ухо Сайфер. — Оставь свои похотливые фантазии при себе. Я бы и мертвым не пошёл туда. А теперь соберись. Или мне помочь с этим? — Билл поднял руки в качестве капитуляции. Им удалось проникнуть в дом, пока хозяйка отвлеклась. Билл за считанные секунды справился с замком, и они оказались внутри. В этот момент из одной комнаты вышли две девушка, что занимались совокуплением с Бенджамином. Они, увидев двоих мужчин, просто прошли мимо. Билл и Баку не обратили на них внимание и зашли одновременно внутрь гостиной. Воздух был густ и сладок. Баку стало трудно дышать. Он быстро подошёл и открыл окно. Бенджамин лежал на софе, голый, его тело покрывал липкий пот, а взгляд был пуст. — Вот он, истинный викторианский джентльмен. Даже в беспамятстве соблюдает приличия — принимает гостей лежа. — Не смей сейчас открывать свой рот не по делу, Сайфер. — С угрозой ответил дух, отойдя от окна. Сквозняк в гостиной быстро стал улучшать ситуацию, дышать стало легче. На столе стоял бокал, судя по всему из под вина. Сначала пожиратель снов понюхал. Запах был не типичный для данного алкогольного напитка, но вот что именно туда помешали понять Баку не смог, поэтому он дал бокал детективу. У того явно опыта в этом побольше, пусть и ведёт себя как идиот. — Мм, кантаридин. Его используют как афродизиак, но на самом деле это вещество является высокотоксичным. Доза, на мой взгляд, не летальная. Но о том, чтобы его почки работали как прежде, можно забыть. В лучшем случае — мучительная боль и кровь при мочеиспускании ближайшие пару дней. В худшем — отказ. Поздравляю, твоего отца не просто опозорили, его еще и медленно убивают.. — И ты так спокойно говоришь об этом? Это не смешно! Я не потерплю более никаких потерь. — Баку посмотрел на отца, тяжело вздохнул и серьезно сказал детективу. — Раз ты такой умный, то лучше помоги мне. Тебе нужно выведать у хозяйки кто отправил отца. А ещё раздобудь у неё активированный уголь, сырое яйцо и молоко. Дальше тебе нужно смешать молоко и сырое яйцо, растолочь уголь, и добавить его. Давай быстрее, я пока постараюсь вызвать рвоту. — Понял. Уголь – чтобы впитать грех, яйцо – как символ новой жизни, а молоко – для чистоты помыслов. Сейчас организую самый изысканный коктейль сезона. Назову его "Возвращение Добродетели". Прямо пасхальная служба в борделе получается. Баку с гневом посмотрел на него и бросил бокал из под вина в стену рядом с Биллом. Демон поднял руки в знак капитуляции, который раз за день, но его ухмылка никуда не делась. — Ну и чего ты такой нервный? Все, не дуйся и не скучай. — После Билл быстренько вышел из комнаты. Если бы не ситуация в которой может погибнуть Бенджамин, то он бы точно ударил бы его. Для профилактики. Баку помог мужчине вызвать рвоту для устранения яда, что ещё не успел всосаться. Бенджамина выворачивало наизнанку, но эффект от этого явно был, он стал приходить в себя. Он был слаб, даже руки поднять не мог. Пожиратель снов вновь уложил его на софу, положил подушку под голову и укрыл его пледом, который взял у хозяйки без разрешения. С ней он ещё поговорит. В лучшем случае отправит её гнить в тюрьму. Но всё это будет потом. Сейчас главное – улучшить состояние мужчины насколько это возможно. Сегодня они явно проведут тут всю ночь без сна. Билл вскоре присоединился к нему. Он отдал ему чашку с этой смесью. Бенджамин лежал, самые отвратительные для него спазмы закончились, теперь он просто обмяк, беззвучно рыдая. И его понять можно. Это унижение, которое не каждый выдержать может, а тут ещё и есть вероятность не самого благоприятного для него исхода. Рядом с софа Баку поставил таз. В случае если ему снова станет плохо. — Пей и без фокусов. Знаю, что тебе плохо, но я не собираюсь с тобой сюсюкаться. Особенно когда тут решается будешь ли ты жить. — Баку помог и силой влил ему этот "коктейль", а после поставил чашку на стол. Сайфер перестал шутить, язвить, было видно, что сейчас его юмор может усугубить ситуацию. Дух испытывал противоречивые эмоции, но самое явно было – злость. И не было понятно на кого именно он так рассердился. Он в грубой форме отдавал чёткие указания ему и владелице дома, на любые лишние вопросы огрызался. Демон пока не лез, лишь наблюдал и молча слушался. С Бенджамином было не лучше на самом то деле. Мужчина, когда начал потихоньку понимать, что произошло спустя час, просто впал в ступор, на вопросы не отвечал. Сегодняшнее для него – унижение. Ему было очень стыдно за свою глупость и измену. Хотя, такое вряд-ли можно было предвидеть. Ватски отводил взгляд, не смотрел им в глаза. Вместо уверенного в себе мужчины перед ними был разбитый человек. Баку было почему-то очень тяжело на него смотреть.