Четверг: волнение

За тонкими шторами окна шёл дождь. Сеиичи отжимался и думал. Обо всём. Перед глазами всплывали картины того, что ждёт Кайоши и его самого после того, как его найдут. Ведь обязательно найдут. Отец наверняка уже позвонил в полицию, там наверняка уже завели дело, наверняка его уже ищут полицейские отряды, наверняка уже клеят листовки, наверняка Кайоши уже получил от отца. Он не был уверен, но знал, что такое может быть. Послышался щелчок замка. Сеиичи, закончив тренировку, встал и повернулся к закрытой двери в надежде, что это Кемдитсо пришёл домой, а не его родители. - Это я, не пугайся. – прозвучал знакомый язвительный тон. Сеиичи услышал, как он бросил ключи и снял кроссовки, как стряхнул с зонта капли воды, как надел тапки и пошлёпал к комнате, в которой Сеиичи находился. Открыл дверь. - Как обстановка в школе? – начал Сеиичи. - Ничего необычного, только спросили, не видел ли я тебя. – Кемдитсо опёрся о дверной косяк. - Я, опережая твой вопрос, сказал, что видел в последний раз в школе на перемене. Так что можешь не беспокоиться. Но Сеиичи не мог не беспокоиться. Его брат в опасности, да и у него самого ситуация не лучше. Он ещё даже не завтракал: еды в доме не было. И как Кемдитсо так живёт? Сеиичи решил спросить напрямую: - Где в этом доме еда? Кемдитсо потянулся и похрустел костяшками пальцев. - Её нет. – коротко и односложно ответил Кемдитсо. – Но, если ты мне дашь наличку, то могу сходить в магазин. «У самого, что-ли, денег нет?» - подумал Сеиичи. - Да, их нет. – видимо, он всё-таки произнёс это вслух - И, для безопасности наших секретов, я был бы рад заключить нашу сделку снова. – Кемдитсо отвёл на последних словах взгляд. Он произносил предложения с большим трудом. – Знаю, я в прошлый раз проговорился, и это плохо, но теперь мне есть, чем дорожить, и я думаю, что это важно. - С чего мне тебе верить, если ты уже один раз нарушил договор? - Могу поставить на кон всю свою коллекцию часов. Они немалых денег стоят, между прочим. Да и, к тому же, многие из них были созданы лично мной, это тоже привилегия. - У тебя вся комната ими увешана, тебе явно легко даётся это дело. Тебе не составит труда изготовить ещё сотню таких же, если не больше. - Ты думаешь, делать часы – легко?! – внезапно повысил тон Кемдитсо, направив злостный взор на Сеиичи. – Да ты хоть знаешь, сколько времени это занимает, сколько сил! Сколько денег, в конце концов! Я на это хобби трачу немало, коплю со школьных обедов, с денег, которые мне дают родители! Я, чёрт подери, постоянно прошу у одноклассников эти пресловутые булки с корицей, а они дают, в полной уверенности, что я им потом отплачу. А мне нечем, понимаешь?! Кемдитсо начал расхаживать по комнате, активно жестикулируя. Он всегда так делал, или только сейчас начал? - Да и, кстати, ты хоть представляешь себе, каково это, когда ты из года в год горбатишься над столом, разбирая и собирая механизмы, когда ты экономишь на еде, чтобы обеспечить себе это хобби, и когда ты взамен получаешь: «тебе не составит труда!» Это тяжкий труд, к тому же во многом неблагодарный! Вот кто сейчас решит купить часы ручной работы, а? Никто! Все покупают в магазинах те, что сделаны на фабриках, без аккуратности и красоты. Без души! А я делаю часы, считай, за бесплатно, работаю даже в убыток! Ты всё ещё думаешь, что это легко?! Кемдитсо остановился, помедлил с секунду и подошёл ближе. Ткнув пальцем в грудь, он тихо проревел: - Извиняйся и соглашайся, коль хочешь. Не хочешь - давай, рассказывай всем, какой я никчёмный и ужасный. Только сейчас Сеиичи заметил, что тот плакал. Его глаза были красными, а на щеках блестели слёзы. Сеиичи колебался. С одной стороны, Кемдитсо – не тот человек, которому стоит доверять, он предал его однажды. С другой же, он показал свои истинные чувства, свою натуру. Ранимую, нежную, печальную. Он рассказал Сеиичи то, что не говорил никому. Он рассказал о своих потаённых страхах, о том, что творится у него на душе. В конце концов, он рассказал ему о том, где живёт, в какой нищете находится, рассказал о своём хобби, о котором не было известно даже самым близким его друзьям. Он открылся ему, обнажил всего себя и даже больше. Ему определённо есть, чем дорожить. Он определённо знает, на что идёт. И с ним определённо стоит согласиться. - Хорошо, извини! – поднял руки вверх Сеиичи. – Я согласен на ещё одну сделку! Наконец отстранившись, Кемдитсо протянул ему руку - всё такую же худую и костлявую, как и раньше. Сеиичи пожал. - Вот и славно, – сказал Кемдитсо, когда их ладони разомкнулись, - а сейчас я пойду в магазин, раз уж ты так есть хочешь. Он моментально удалился и хлопнул дверью. После ухода Кемдитсо прошло минут 20 и Сеиичи было жутко скучно. Привычных развлечений в виде игр или просмотра роликов на телефоне не было, так что он просто лежал на кровати, смотря в потолок. Он бы с радостью даже почитал, чего делать не любил, но все книги дома были о часовом деле, которое совершенно его не интересовало. И тут он вспомнил кое-что. И понёсся переодеваться в коридор, попутно достав кое-что из рюкзака. Он шёл быстрым шагом по улице, оставляя следы на мокром тротуаре. Дождь закончился минут 10 назад, но вода ещё текла в канализацию и издавала неприятные звуки, а также пенилась у стыков между бордюром и дорогой. Сеиичи накинул капюшон для лучшей маскировки и старался смотреть под ноги. Но один момент вывел его из ритма. Мама. Хикари с опустошённым лицом клеила какой-то лист на фонарный столб в нескольких метрах от Сеиичи. Приглядевшись, он увидел на нём свою фотографию. Чёрно-белую, но отчётливо свою. Сеиичи постарался не сбавлять темпа и, достав телефон, притворился, что он – обычный прохожий, хотя безумное, громкое сердцебиение выдавало. Он прошёл мимо. Хикари не обернулась, не шелохнулась. Не заметила. Волнение ещё било в виски, но он продолжал шагать. Когда Сеиичи удалился на достаточное расстояние, то спрятал телефон и принялся идти, как ни в чём ни бывало: всё также быстро. Пройдя последний светофор, он свернул налево в лес. Место назначения находилось именно там: старый, заброшенный сквер, в котором жила кошка Рино. Он ходит к ней пару раз в неделю и кормит влажным кормом, который всегда носит с собой, и этот раз не стал исключением. В кармане его брюк лежал пакетик с едой для Рино, запасённой ещё со вторника и до того лежавшей в рюкзаке. Срок годности был в норме, разумеется. Наконец Сеиичи прошёл знакомую арку с надписью «Новомышинский сквер,» держащуюся на месте вопреки силе притяжения, и попал в сквер. Он свернул налево и присел на корточки у лавочки с навесом, подзывая кошку. Рино не заставила себя долго ждать. Она быстро прыгнула из кустов и, повиляв хвостом, ласково потёрлась о ноги Сеиичи, который тут же её начал гладить. Шерсть была свалявшаяся и грязная, но при том очень мягкая. Было видно, как она даже в таких ужасных условиях пыталась быть чистой и ухоженной. Закончив с любезностями, Рино села в ожидании еды, которую Сеиичи тут же достал и высыпал. Кошка, едва он отстранился, радостно набросилась на корм и начала с наслаждением чавкать, пока Сеиичи её гладил и приговаривал различные эпитеты. Сеиичи сел на лавку. Всё-таки приятно смотреть, как тот, кого ты любишь, ест спустя долгое время. Наполняешься радостью тут же и мир уже не кажется таким динамичным и опасным. И везде тихо, спокойно и уютно. Будто вся вселенная сужается в маленькую точку, внутри которой только он и Рино. Она была единственной кошкой в этом месте. Все остальные попрятались в человеческих домах, а те, чьим не суждено попасть в добрые руки хозяев, остались рядышком со старыми пятиэтажками, населёнными бабушками, которые их часто подкармливают. Когда Рино закончила - тут же облизнулась и прыгнула на колени Сеиичи. Начав чесать её за ушком, он снова поддался размышлениям и воспоминаниям. Сеиичи нашёл Рино случайно: одним осенним вечером, прогуливаясь по лесу, он обнаружил этот сквер, на входе которого лежала, нежась на пробивающемся сквозь деревья солнце, кошка. «Потерялась.» - первая мысль, возникшая у него в голове. Услышав его, она тут же вскочила и убежала в кусты. В те времена он никогда не носил еду с собой, не то, что кошачью, ведь это было опасно: отец увидит и выкинет, руководствуясь своей неприязнью в животным в принципе. Но, вопреки закону «никаких животных даже не смей кормить,» он прибежал в соседний магазин и наличкой, предназначенной на завтрашний обед в школе, оплатил корм и мигом оказался в том же месте. Сеиичи долго подзывал кошку, но та постоянно от него убегала, видя угрозу. В конце концов, раскрыв карты, он зашуршал пакетиком и выложил содержимое на чуть ли не единственное место поблизости с более-менее чистым тротуаром - у той самой скамейки, у которой сидит сейчас. Кошка робко подошла и набросилась на еду: судя по всему, она голодала. Он долго ещё смотрел на жующий рот, представляя, как она его укусит этими зубами и прожуёт, даже не посмотрев, если он погладит её. Но всё же поднёс руку. На удивление, она оказалась совсем ручной. Кошка прикрывала глаза то-ли от поглаживаний, то-ли от еды, но явно была не против. Сеиичи решил, что она сбежала из дома. По приходу домой Сеиичи ввалился в ванную и быстро принял душ, пытаясь смыть с себя запах животного. Отец ведь учует, он был уверен. Но отец не заметил. Может, из-за того, что Сеиичи так хорошо помылся, может, из-за того, что ему и вовсе было по барабану на его запах. Но факт остаётся фактом: отец не заметил, а это означало, что можно и повторить поход в лес. На следующий день после школы Сеиичи отправился на вылазку. Кошка была на месте: сидела на лавочке с навесом и ждала его. А Сеиичи был готов – корм был в рюкзаке – и тут же начал кормить. Он назвал её Рино – это первое имя, пришедшее в голову. Сеиичи, безусловно, не ходил к ней каждый день (опасно всё-таки), но пару раз в неделю захаживал. Спустя примерно 10 минут размышлений, он взял в руки Рино - она поддалась – и посадил рядом с собой. В последний раз погладив, он встал и попрощался: - Пока, Рино! Кошка мяукнула ему вслед, а он пошёл на выход. Кемдитсо волновался. По-настоящему. Раньше он думал, что ничего не происходит, что ему всё равно. Но что-то определённо происходило и он не знал, что делать. Не успел он привыкнуть у тому, что Сеиичи дома, как тот свалил. И не то, чтобы они уже сжились и были закадычными друзьями, не то, чтобы Кемдитсо его уважал. Но он в какой-то степени привязался. Он пытался отогнать это чувство, но оно плотно засело на подкорке, не давая себя смахнуть, как комнатную пыль, и сколько бы не пытался отвлечься – всё без толку. Кемдитсо и ел, и мастерил новые часы, и полировал до блеска подоконник – ни-че-го. Чувства не ушли. В тревожных поисках Сеиичи, он перерыл уже весь дом: посмотрел и под кроватями, и в шкафах, и даже в холодильнике (будь Сеиичи там, Кемдитсо бы очень удивился). Он расхаживал по комнате, не в силах совладать с собой. Его нет. Что с ним и куда подевался – загадка. Можно сказать, головоломка. Кемдитсо любил их, но сейчас - не самый подходящий момент, абсолютно! Он может быть где угодно, но точно не здесь. И это не давало покоя. Хотелось просто-напросто выйти на улицу и начать поиски самостоятельно, но это было бы слишком подозрительно. Ведь его уже ищут, и, к тому же, Сеиичи сам придёт, если в состоянии, конечно. А он будет в состоянии, Кемдитсо был уверен. Ещё и эти чувства… Кемдитсо даже не знал, как их так искусно обозвать, чтобы вылепить хоть какой-то образ. Чтобы понять, что с ним происходит. Волнение – это лишь часть этого большого чувства, которому названия нет. По крайней мере, оно не приходило Кемдитсо на ум. И главное: что со всей этой информацией делать, как и с эмоциями? Кемдитсо сел на родительскую кровать и взялся за голову. Единственно верным решением показалось ещё раз прокрутить события в голове, а потом обработать чувства. Он пришёл после школы домой, заключил сделку с Сеиичи, в магазине купил еды, пришёл обратно, дверь была заперта, как он и оставил её, внутри квартиры - ни души. Портфеля Сеиичи не было, как и ботинок, тапки были небрежно брошены у входа. Скорее всего он сам ушёл, но куда? Если так подумать, то Кемдитсо практически ничего не знает о нём! Только то, что у него строгий отец, есть брат и Сеиичи такой же отличник, разве что тише, чем Кемдитсо. Всё! А что по увлечениям? Как он проводит свои дни? Это незнание давило на голову, словно пресс. Оно било по вискам, выплёскивая остатки уверенности в своих силах. Он. Не. Знал. Кемдитсо привык, что он всё про всех знает, что он – вершина всего. Но сейчас его скинули с пьедестала, попав в самое больное. Отсутствие информации. Кемдитсо посмотрел на одни из часов на стене – без десяти четыре. Кемдитсо оставил его одного, чёрт возьми, на полчаса, а его уже нет! Он впился руками в волосы, тем самым растрепав укладку. Кемдитсо ничего не может сделать. Он бессилен. Он жалок. Он был похож на насекомое, пытавшееся выбраться из ловушки из вазелина. Кемдитсо вяз в своей беспомощности и каждое новое движение только сильнее его погружало в пучину. Но почему? Он никогда не испытывал ничего подобного. Ни отъезды его родителей, ни школьные драки, ни порой жестокие ответки на язвительные фразы – ничего не вызывало страха. Страх. Это чувство преобладало, не давая… О, нет, Кемдитсо начал повторяться. Он ходил по кругу своих мыслей, не в силах выйти в реальность. Надо было сменить тему, хоть немного. Возможно, излить душу кому-то. Но настоящих друзей у Кемдитсо не было и, возможно, никогда не будет. Он даже не уверен, можно ли считать их с Сеиичи приятелями. Все его так называемые «друзья» разговаривали с ним только для того, чтобы получить авторитет и списать домашнее задание. Всё. Может, получить какую-то потаённую информацию, чтобы потом распустить какой-нибудь слух. Но Кемдитсо никогда ничего не говорил о себе, не выдавал никаких своих секретов. Но вот, он, такой весь из себя загадочный, первому встречному однокласснику рассказывает обо всём себе без задней мысли. Это нелогично. Абсурдно. Глупо. Опять же, кто Сеиичи для Кемдитсо? Одноклассник? Приятель? Друг? А может, кто-то больше? Нет, такое исключено. Они даже меньше, чем друзья, о каком «большем» может идти речь? Ни о чём, верно. Кемдитсо затолкал это подальше в глубины сознания, чтобы не вспоминать больше никогда… …И услышал скрип дверных петель. Это не могли быть родители, они говорили, что приедут очень не скоро, так что остаётся только один вариант. Кемдитсо сорвался с места и побежал в прихожую, по пути поскользнувшись и чуть не упав. Сеиичи аккуратно вошёл в квартиру и испугался внезапно появившегося Кемдитсо. Уставился. - Ну? – начал Кемдитсо, выровнявшись после бега и скрестив руки. - Что «ну»? - Сеиичи аккуратно положил ключи на тумбу. - Ты куда уходил? - Неважно. – отвёл взгляд Сеиичи. - Нет, важно! – Кемдитсо сжал кулаки и продолжил. – Тебя весь город ищет, а ты тут непонятно где шляешься! У меня слов нет. Я повторю: где ты был? - Это… Там никого не было, и никто меня не видел, так что это неважно! - Ты живёшь у меня дома и я должен знать, куда ты уходишь. - Меня. Никто. Не видел. – настаивал Сеиичи. - Слушай сюда, домохозяйка, – Кемдитсо подошёл к нему, схватил за воротник толстовки и приподнял, – я не хочу, чтобы у нас друг с другом были секреты. Я и так уже раскрыл тебе, считай, все карты, и хочу, чтобы ты сделал то же самое. - Ладно, ладно! – округлил глаза Сеиичи. - Я просто ходил кормить кошку, это обычный сквер! Так никого никогда не бывает! - Хорошо. Кемдитсо понял, о каком сквере идёт речь и, отпустив парня, удалился.