Глава 37: Я знаю, что ты делала на прошлом школьном танце

      — Успокойтесь, ни одна из вас не будет наказана за сегодняшние события, — директор Озпин устало опустился в кресло. Блейк и Руби стояли перед его столом, а мисс Гудвич и генерал Айронвуд расположились рядом.              — Защита тех, кто в опасности, и реакция на угрозу — это то, чего мы ждём от будущих Охотниц. Мы не виним вас, и вам тоже не стоит.              — Я… я… — голос Руби дрогнул, её серебристые глаза опустились.              Озпин постарел на глазах, сложив руки перед лицом.              — Вы сделали всё, что могли. Ваш противник превосходил вас. То, что вы выжили и задержали её, уже впечатляет.              — Жертвы неизбежны в нашей профессии. Учитесь на них, но не корите себя за то, что не могли предотвратить. — Генерал Айронвуд кашлянул.              — Я понимаю…              Блейк знала, что Руби понимала это лучше многих. История с её матерью говорила сама за себя.              Сама Блейк тоже была знакома со смертью. В «Белом Клыке» она теряла товарищей. Иногда из-за её решений гибли люди.              Но сейчас её беспокоил не Руби и не она сама.              Жон.              Он стоял рядом, невидимый для всех, кроме неё. И то, что он стоял, а не парил в воздухе, как обычно, уже было тревожным знаком.              — Я убил его…              Чёрт, когда уже закончится этот разговор? Она должна была успокоить его, а вместо этого слушала, как он шепчет проклятия себе, наблюдая за болью на его лице.              — Она говорила что-то про операции на востоке, — Руби прервала её мысли.              — Мы разберёмся. Но пока прошу вас сохранить это в тайне. — и глазом не маргнув проговорил Озпин.              — Да, сэр, — кивнула Блейк, уже зная, что расскажет Ян и Вайс.              — Мы можем идти?              Директор задержал взгляд на ней, словно оценивая, справятся ли они.              — Можете вернуться на танцы. Думаю, они ещё в разгаре.              Блейк развернулась, но Айронвуд остановил её:              — Мисс Белладонна, можно поговорить наедине?              Лифт опускался в гробовой тишине. Руби нервно переводила взгляд между ними.              — Я догоню тебя позже, — сказала Блейк, когда двери открылись. — Иди к команде. Пусть хотя бы они насладятся вечером.              Руби кивнула и убежала.              — Значит, секретность не продлилась и минуты, — усмехнулся Айронвуд.              — Вы хотели поговорить.              — Да. Я хотел лично поблагодарить вас за то, что пытались спасти моего солдата.              Жон напрягся.              — Мы ничего не смогли сделать, — пробормотала Блейк.              — Но вы пытались. Это больше, чем я ожидал. И больше, чем сделал бы он сам.              — Вряд ли он был бы благодарен, — прошептал Жон.              — Это не ваша вина, — Айронвуд откинул прядь волос. — Если вам понадобится помощь — обращайтесь. Я в долгу перед вами.              — Вы ничем мне не обязаны, — Блейк отвернулась, но на повороте остановилась. — Но спасибо.              Генерал усмехнулся:              — Не за что.              

***

                    — Ты слышал его. Это не наша вина, — Блейк стояла на краю утёса, где когда-то тренировались.              — Чушь! Там лежит мёртвый человек из-за меня!              Жон метался, его прозрачная фигура дрожала.              — Он был солдатом. На его месте он поступил бы так же!              — Если бы я не вселился в него, он бы проснулся через пару часов живой!              — А мы бы умерли! — взорвалась Блейк. — Это лучше?              — Нет! Но это не оправдывает убийство! — Жон замер. — Я понимаю, что это было необходимо. Но это не значит, что мне это нравится. Или что ты можешь просто сказать «не виноват». Я убил человека.              Блейк стиснула зубы.              — Ты не убивал его. Все говорят тебе это - почему ты не понимаешь?!              — Потому что они не знают всей правды! — он закричал. — Я не «подставил» его. Я залез в его голову, заставил его тело атаковать того, с кем у него не было шансов!              — Ты не знал...              — Знал! — его голос прозвучал как гром. — Я становлюсь ими, Блейк! Я видел его воспоминания. У него была семья. Две дочери. Жена. Родители. А теперь у него ничего!              Её сердце сжалось. Она не хотела этого слышать.              — Он не винил бы тебя, — слабо попыталась она.              — Винил. В последний момент, когда боль вернула ему контроль… Он был в ярости.              Жон повернулся к ней, глаза полные слёз.              — Ты вечно относишься ко мне как к ребёнку. Но я знал, на что иду. Когда я вселился в него, я знал, что веду его на смерть.              — Зачем тогда?              — Ради тебя, — прошептал он. — Чтобы спасти тебя. Потому что в итоге я был готов пожертвовать им, лишь бы ты жила. И это нечестно, Блейк.              — Так это я во всём виновата? — её голос зазвучал ледяно.              — Я не говорю, что виновата. Но ты безрассудна. Ты бросаешься в опасность, не думая. И из-за этого я вынужден вселяться в людей, чтобы тебя вытащить!              — Значит, в следующий раз просто оставь меня умирать! — прошипела она. — Главное — твои руки останутся чистыми!              — Потому что я… — он резко замолчал. — Всё. Решение принято. Больше никаких вселений.              Его форма дрогнула, превратившись в плюшевого мишку у её пояса.              — Жон! — она сжала игрушку. — Этот разговор не окончен!              Но он не ответил.              Хорошо. Посмотрим, как ты без меня.              Она прожила семнадцать лет без него. Проживёт и теперь.              Может, даже станет спокойнее.              Она докажет ему.              Обязательно.