Часть 7

- Я готова, Микки, - произнесла Клер, в очередной и едва ли последний раз смотря в зеркало. Брюнет кивнул, негромко угукая в ответ и сосредоточено смотря в серебристую поверхность другого зеркала, изучая своё отражение и пытаясь довести свой внешний вид до совершенства. Сегодня всё должно быть идеально. С момента их с Клер договоренности уже прошло две недели. И в этот вечер они должны были отправиться в «Плоть» и неплохо провести там время. - Мы поедем на твоей машине? – вновь обратилась к парню Клер. Она не любила ждать и не привыкла этого делать, потому ожидание хотелось чем-то скрасить, занять непринужденной беседой. - Да, - кивнул Микки, поправляя бабочку. Она и так была надета ровно, словно была перечёркнута прямой линией, нанизана на неё, но хотелось сделать ещё идеальнее. Дома, либо же во время прогулок брюнет предпочитал носить джинсы и футболки, рубашки, но на важных встречах или мероприятиях он любил появляться исключительно в деловых костюмах. И любовь его была обоснована – костюмы до неприличия шли ему, так остро контрастируя с молодостью Микки своей официальностью и так непристойно подчёркивая то, что он отличался от большинства своих сверстников. «Дьявол носит Prada, - подумал парень, слегка ухмыляясь своему отражению и застёгивая пуговицы на манжетах пиджака. – Только это не Prada…». В самом деле, костюм Микки принадлежал к творчеству иного модного дома – Yves Sent Laurent. Костюм был чёрным, лишенным всякого блеска ткани, под ним была надета чёрная же рубашка. Шею парня украшала чёрная бабочка, а ноги – чёрные туфли. Тёмные волосы, глаза цвета горького шоколада, куда кто-то пролил крепкого спиртного – в этом не приходилось сомневаться – и лёгкий излом улыбки-ухмылки на губах – весь облик брюнета был идеальной одой тьме и воспевал её в своих чертах. Лишь Клер, одетая в красно-оранжевое платье морковного оттенка, слегка портила идеальную песнь темноты. Но её морковное платье, тем не менее, ей очень шло. - Можем выходить, - произнёс брюнет, продолжая смотреть в зеркало, разглаживая пиджак на плечах. – Только, - он всё-таки обернулся и опустил взгляд вниз, к ногам подруги, обутым в золотистые туфли с ремешками вокруг щиколоток - ты уверена, что не замёрзнешь? - От подъезда до машины идти секунд двадцать, - отозвалась Клер. – И ровно столько же идти от машины до клуба. - Думаю, до клуба путь будет более долгим, секунд сорок… - задумчиво произнёс брюнет, последний раз бросая взгляд в зеркало и окончательно переключая внимание на подругу. Ах, эта его привычка – говорить серьёзно о смешном и нелепом! Любого опыта общения с этим парнем было недостаточно для того, чтобы научиться понимать, что он на самом деле имеет в виду: шутит ли, издевается или высказывает своё мнение? - Это не имеет особого значения, - ответила женщина. – За лишние двадцать секунд я не замёрзну, но мне приятно, что ты беспокоишься о моём здоровье. - Всё-таки, Клер, мы не чужие друг другу люди, - отозвался парень и надел куртку. - Я уже и не думала, что услышу это от тебя. Как же хорошо, когда ты в добром расположении духа. - Я тебе уже говорил об этом, - с лёгкой ноткой обиды ответил Микки. – Пошли. Прежде, чем подруга успела что-либо ответить, брюнет открыл дверь и взял её под руку, мягко, но настойчиво увлекая к выходу. Не видя причин для того, чтобы сопротивляться, Клер последовала за другом и переступила порог. Потратив с минуту на спуск на лифте вниз, Микки и Клер вышли на улицу, направляясь к предусмотрительно оставленной около самого подъезда машине парня. Открыв подруге дверцу и усадив её в салон, брюнет обошёл автомобиль и занял водительское место. Заметив боковым зрением, что Клер ёжится и кутается в невесомую шаль, Микки включил печку, после чего взялся за руль и двинул автомобиль в неблизкий путь.