Мы никогда не встретимся.

Глаза слезятся, еле открываются, чтобы взглянуть на окружение. Было не то, чтобы темно, но тени были большие. Много зелёного, даже слишком много. Трава, листья на деревьях, насекомые, живность.. А есть ли тут живность? Этот лес выглядит дружелюблю, но нельзя недооценивать даже такие просторы. Стоит уже подниматься и искать поселения, если они здесь есть. Но тело тяжелое, словно приклеено, прибито к земле прочно, сильно, словно стоит ему подняться и этот мир будет разрушен, рухнет вместе с ним в бездну. И всё же, преодолев своё нежелание вставать на ноги, он, всё таки, поднимается. Медленно, постепенно, чтобы голова не закружилась, чтобы дикие звери не подумали, что он здесь для вреда им. Проходит этот процесс более менее гладко, да голова всё равно кружится и желает припечатать парня назад к земле. Белый халат на ветру не колышется. Тут нет ветра? Видимо да. Погода спокойная, приятная, не жаркая, но и не холодная. Всё умеренно, словно Рай. А ведь он даже не представляет себе, как может выглядеть Райское место, если ещё и учитывать, что в подобное он и не верит. Похожие религии его не привлекали, потому он ех полностью игнорировал. Просто есть, просто существуют, он туда не лезет, если это не касается его самого. Вот только.. Как он сюда попал? Вспышка переместила? А где он был до этого? Мыслей много, но ни одной полезной. Как тараканы разбегаются в разные стороны, перемешиваются, переплетаются, сталкиваются, но не объединяются между собой. Не позволяют понять чего-то. Чего-то такого, до чего легко догадаться, но сама мысль об этом словно блокируется, не звучит в переполненной голове. Словно то, что он очутился здесь - правильно, но неправильно одновременно. Слишком быстро он здесь очутился, не его это время. Не его это час. Но всё кажется верным. Он попал сюда потому, что.... Потому... А почему? То, что было до собственного появления здесь, также словно блокируется, не проходит в разуме собственном, не проявляется на яву, а ведь прийти к этом просто, легко. Тем более уж самому Джону Дейви Харрису. Но он не может. Что-то не даёт даже подумать об этом. Не позволяет. Запрещает. Закрывает от его раздумий. В общем, нужно передохнуть. Отдыхать посреди леса - не лучшая затея. Тем более, если не знаешь, что здесь обитает. И сколько Джон стоит вот так: среди густых деревьев в теньке, скрестив руки на груди и опустив голову вниз, стараясь раздумывать над тем, как здесь он очутился. Стоит найти местных. Мысль о том, чтобы телепортироваться в другой мир, почему-то, тоже блокируется, не позволяет проясниться в голове парня. Учёный решает двинуться вперёд по лесу. Авось куда-нибудь придёт, главное, чтоб побыстрей это случилось до заката. Вот только.. А будет ли здесь закат? Ощущение, что солнце совершенно не сдвинулось с места. Как было высоко в облаках над верхушками растений, так и осталось. Солнцу точно спешить некуда, а вот у Джона чувство, словно он опаздывает. Что-то сжимается внутри, пульсирует, пытается остановить его, чтобы он не дошёл. А вдруг идёт верно? Шестое чувство его не подводило никогда. Туда, куда он идёт, явно будет не приятным местом, возможно даже страшным, противным, ужасным. Но в то же время умиротворённым, мирным, тихим. Ветки за одежду не цепляются, словно расходятся в разные стороны, чтобы парень смог пройти вперёд, а назад, если и оглянешься, то словно уже и не пройдёшь. Да и оборачиваться особо не было смысла, всё равно ж вперёд идёт и останавливаться, а уж тем более возвращаться, Дейви точно не планировал. Спустя нескольких минут плутаний по лесу, он видит вдалеке словно больше солнечного света. Значала подумал, что реку нашёл, но шуршанья не слышно, значит, нашёл дорогу, трассу. Если она здесь есть, значит, наверное, кто-то тут ездит. Выходя из более сильной тени деревьев к асфальту, сначала осматривается. Рядом никого. Дорога словно ведёт из ниоткуда в никуда. Лишь деревья. Даже пения птиц не слышно. А листья то шуршат? Неважно. Посмотрев слева направо, решает направиться направо. Солнце печёт не сильно из-за тенька, да и не ощущается его. Словно солнце не греет, но здесь не холодно, ветер не дует, но здесь не жарко. Можно даже подумать, что хорошо. Вот и Джон так подумал. Но это место всё равно отталкивало, хоть и выглядело умиротворённо. Спустя несколько минут, а может и часов своей ходьбы, Джон замечает какую-то небольшую постройку в дали. С такого расстояния понять, что именно там стоит, было сложно, но Харриса словно осенило. Автобусная остановка? Да, это она. Небольшая, вполне можно под ней укрыться от дождя, не изрисованная ничем, на одной из стен весит деревяшка, на которой развешаны объявления, есть деревянная скамья, проделанная к самой широкой стене железной остановки. Около стоит дорожный знак, означающий место для автобусов. Странно, что подобное вообще стоит посреди трассы, окруженной лесом. Но внутри Парень чувствовал ликование, ведь это значит, что он сможет объяснить водителю автобуса, что « не помнит », как очутился здесь и ему пригодилась бы помощь добраться до ближайшего поселения. Мироходец садится на скамью. Усталости он не чувствовал, но идти куда-либо будто не осталось сил. Складывая руки по бокам от себя, смотрит сначала куда-то вниз. Происходящее выглядит слишком странно, но обдумывать это тщетно, да и не хочется. Шатен правда не знает, сколько именно просидел так молча, глядя вниз, но когда скука начала нарастать, поднял взгляд, вставая автоматически со скамьи, желая пойти дальше. Но замер. Перед ним стоял автобус. Как он вообще смог его проворонить? Наврядли транспорт мог так безшумно подкрасться к остановке. И всё-таки он был здесь, стоял и ждал. Ждал одного Харриса. Пассажиров в нём не было, это можно было подметить, просто взглянув в окна. Это не насторожило героя, а лишь усилило интерес. Подходя чуть ближе, дверь тут же открывается, позволяя Учёному зайти внутрь, буквально приглашая его прокатиться. А он и не против, сам ведётся и быстро взбирается по железным ступенькам, оборачиваясь назад, чтобы увидеть уже закрытую дверь. Однако, слишком безшумно. Дейви хотел уж было подойти к водителю и начать объясняться, да вот только человека на водительском месте не было. Странно. Может, ушёл куда? А кто двери тогда закрыл? Джон предпочёл не думать, оглядывая автобус изнутри, выглядел он, кстати, не так потрёпанно, как снаружи. Транспорт так и не тронулся, как, впрочем, и сам Джон. – Так и останешься стоять около двери, или всё же соизволишь сесть? – Чужой голос раздаётся так резко, что по телу аж мурашки бегут. Ответ Джон решил не давать, молча всматриваясь в конец автобуса, замечая на одном из сидений молодого парнишку, который был уж больно похож на него. Но больше, всё таки, на Лололошку. Чёрное худи с красными элементами, белые брюки, красные кроссы. На шее красовался шарфик в чёрно-красную клетку. В тени шарф этого незнакомца и Джона будет почти не различить. Волосы растрёпаны не сильно, у Ло они более вьющиеся, а у этого паренька они хоть напоминают причёску. На носу видны красные солнцезащитные очки. Глаз не видно, но они точно устремлены на Харриса. Он чувствует на себе прожигающий взгляд. Проходя мимо кресел, Джон садится рядом с ним. Диалог продолжать не решился, но как только он сел, то почувствовал, как автобус тронулся. Неужели водитель вернулся? Это стоит пойти проверить. – Не советую. Лучше сиди на месте, – словно предвещая действия Джона, сразу пресекает их. И он слушается, сидит на месте, как и было сказано. Но накапливающиеся вопросы не могли долго оставаться в стороне. – Не засыпай меня обилием своих вопросов. Задавай те, которые тебя интересуют больше всего. – Кто ты? – Самый банальный вопрос, но, одновременно с этим, весьма важный. Больше вопросов пока не задаёт, ожидая сначала получить ответ на этот. – А ты не помнишь? – Встречный вопрос звучал в какой-то мере растерянно. Неужели его и вправду забыли? – Я тебя в помине никогда не знал, – сразу поступает ответ от Харриса, который складывает руки на груди, всё ещё смотря на лицо парня. – Так скажешь хотя бы своё имя? – Вививилка. Что-то ещё хочешь узнать? – Немного подумав, отвечает парень. За окном мелькали деревья. Солнце пронизивало из ветви и листья, небольшими клочками попадая на сам автобус, но в окна почти не проникал. Если Джон перевёл своё внимание на пейзаж снаружи, то Ви опустил голову вниз, разглядывая собственные руки. Оба о чем-то думали, оба пытались понять личность друг друга. Спустя десять секунд молчания Харрис смотрит на словно уставшее лицо паренька. – Что это за место? – Наконец произносит он, стараясь не создавать напряжённую атмосферу. – Автобус. Хочешь узнать его путь? – Дождавшись уверенного кивка, продолжает. – Он ведёт в один конец. Снова они замолкают. Им явно не о чем разговаривать, но само желание хоть что-то узнать просто пытало голову Учёного, который метался от одной мысли к другой, желая всем своим нутром прознать как можно больше. – Лололошка, ты правда меня не помнишь? – С некой надеждой спрашивает Ви, замечая, как его собеседник тут же замер, вскинув брови. – Как.. Ты, кажется, спутал меня. Меня зовут Джон, – после сказанной фразы автобус покачнуло, но он не остановился. – Зато это место с тобой не до конца согласно. Но поездка не завершилась, значит, ты не врёшь, но недоговариваешь.. Ты сменил имя? – Рассуждает вслух Вививилка, бросая вопросительный взгляд в сторону шатена. – Да, сменил, а что с того? – Дейви недоверчиво наклоняется вперёд. – Вроде бы я должен задавать вопросы, а не ты. – Я помню тебя другим, – то ли отвечая на вопрос, то ли делая для себя выводы, сказал парень. – Что ты ещё хочешь узнать? – Куда конкретней мы едем? – Не дожидаясь ответа сразу перебивает. – Ответ “В один конец“ не принимается. Мне нужно конкретно узнать название этого места. – Все называют его по разному, и не важно, веришь ты в это место или нет. Ты веришь? – Только в науку, – Джон и сам не знает, как догадался, что именно от него хотели, но, по всей видимости, ответил он верно. – Тогда для тебя это просто тело, погребенное и съеденное со временем разными насекомыми, – в какой-то мере безразлично отвечает Ви, а после шёпотом добавляет для себя. – А раньше ты верил. Настаёт оглушительная тишина. Больше не было сказано ни слова. Хотелось задать ещё кучу вопросов, но голова резко опустела, а рот не открывался и не издавал не звука. Джон замер. Время словно замерло, превратилось в неподвижный камень, лёд. Деревья за окном словно не шевелились, но чувство того, что они всё ещё куда-то едут не уходило из груди кареглазого. Странное чувство. Всё стоит на месте, но бесконечно движется. Полная картина происходящего не могла выстроиться, вечно не хватало пазлов, она была размытой, неполноценной. Ровно до того момента, пока посиневшие от холода губы не прошептали следующий вопрос. – Я умер? – Умираешь. А разве это место заслужило того, чтобы в нём существовал Джон? Разве он – жестокий и лицемерный Джон Дейви Харрис – заслужил быть в таком блаженном месте, как Рай? И как он умер? Умер ли вообще? По словам Вививилки, он умирает. Не уж то это значит, что есть шанс выжить? Есть шанс продолжить борьбу за свою жалкую жизнь? Есть ли смысл узнавать что-то ещё, если он умрёт? А в чём был смысл изначально? Ради чего он вечно боролся, ставил цели и достигал их, если, в конечном итоге, остаётся ни с чем? Для каждого Рай свой и, вероятно, для Джона не должно быть место там. Ему место в горящем котле, в подземелье, в самом ужасном месте во всех мультивселенных. Место, куда можно из любого мира пройти через портал. Место, где все пытаются тебя убить. Но с попаданием туда после смерти ты либо сам будешь линчевать путников, либо сам будешь прикован цепью, вечно умирающий и вечно “живой“. – Ты не тот Лололошка, которого я знаю. Да и рано ему умирать. Тебе уж тем более, – резко подаёт голос парень, опуская голову вниз. Джон не смотрит на него, как и он на Джона. – Почему ты попал тогда сюда, если ты не он? – А я по чём знаю? – Харрис отвечает без раздражения, подняв растерянный взгляд на Вививилку. – Ты Лололошка, но не Лололошка одновременно. Это ломает мой мозг.. Тебе нельзя здесь оставаться, поднимайся, – велит Ви, тут же встав со своего места. Автобус резко остановился, отчего Джона качнуло вперёд. – Куда? – Врач встаёт следом за Ви, который выпихивает его в середину автобуса. – Да не толкайся ты! – Не кричи тут, шуруй к выходу, – двери снова открываются, когда Джона буквально подталкивают к ним. Не успевает он и слова вставить, как его уже выталкивают из транспорта, отчего он падает на землю. – Эй! Что за ш... – Джон резко замолкает, когда, подняв взгляд, не видит перед собой автобуса. Лишь голая ровная трасса, вдоль которой идёт зелёный, тихий, глухой лес. – Опять?! Мироходца уже не волнует, что здесь могут быть дикие звери. Он взбешён таким нахальным и неуважительным поведением. Но что-то ему подсказывает, что его только что спасли от места, в котором он не должен был оказаться. Мысленно Джон парню благодарен, хоть вслух этого и не скажет. Лес услышит мысли и передаст их кому надо. Не успевает Харрис подняться с земли, как голова начала кружиться, да так сильно, что он тут же закрывает глаза, перед которым и так начало темнеть. Глухой стук и теперь, вдоль дороги, лежит бездыханное тело. *** – Джон? Джон! – Знакомый голос раздаётся в висках противным писком. – Ты живой! Слава Богу, ты живой! – М..? – Харрис приоткрывает глаза, потерянной пытаясь вглядеться хоть куда-то, но пелена на глазах ещё не ушла. – Боже, ты так нас всех напугал! – Джон чувствует, как его плечи сжимают, явно пытаясь обнять. Сопротивление он не оказывает, слишком ослаб, да и желания отталкивать его нет. – Ты переставал дышать и пульс был слабым.. Мы еле тебя вытащили! – С-стой.. Ло? Что произошло? – Память словно отшибло, голова гудела невероятно сильно. Хотелось лечь назад и уснуть крепким сном, лишь бы не чувствовать тяжесть и боль в своих конечностях. – Ты.. Не помнишь? – Лололошка, заметив вопросительно-усталый взгляд, тут же спохватился, доставая бутылку воды и протягивая её Джону. – Мы были в моём сне, пока Отец не завладел телом Альфреда и с помощью магии не разрушил измерение... Тебя задело магией и ты потерял сознание.. Беренгарий помогал привести тебя в чувства, а после мы смогли перетащить тебя сюда, в церковь. Ты что-то бормотал в отключке.. Но мы были рады, что ты всё ещё жив. – А сейчас уже не рады? – Перебивает Харрис рассказ Ло, и так уже понимая, что случилось. Отпив воды, он всё таки, закатив глаза, прерывает отговорки Лололошки. – Я пошутил, не парься. Ничего больше не происходило? – Нет.. Но мы пока думаем отвести всех в поселение выживших, тебя там подлатают лучше, чем мы сейчас можем. Кареглазый кивает, поставив бутылку на пол, а сам увлёкся поудобней на сене, которое, очевидно, собрал Лололошка, чтобы ему было мягче приходить в сознание. В какой-то мере это было приятно. Но сейчас стоит отдохнуть, иначе ещё поплохеет в дороге. Рядом был камешек скинта, который наверняка тоже Лололошка сбда притащил, лишь бы Джону стало лучше. И главное, что становится. И всё таки.. Что это было?