Глава 6: Ничего.

Телефон завибрировал где-то на тумбочке, вырывая Лию из полудрёмы. На экране высветилось имя, которое она ожидала увидеть не так скоро: «Мама». — Привет, милая, — мягкий голос на другом конце звучал натянуто тепло. — Ну как ты? Освоилась? Лия вздохнула, вяло потерла глаза. — Привет, мам. Всё нормально… вроде, — она оглянулась по комнате, где чемодан до сих пор стоял наполовину распакованным. — Привыкаю. — Надеюсь, Карен и твой отец заботятся о тебе? — мама торопливо продолжила, как будто боялась замолчать. — Да. Всё хорошо, мам. Правда. Она уже думала, что разговор завершится на этой обыденной ноте, но вдруг в трубке раздался знакомый низкий голос, от которого Лия тут же напряглась. — Лия? Это Рон, — отчим произнёс её имя так, будто говорил с подчинённой. — Как у тебя с экзаменами? Готовишься? Не забывай, что время идёт. Ты ведь понимаешь, что поступление зависит только от тебя. Лия закатила глаза, отстранив телефон на несколько сантиметров, будто это могло приглушить его сухой тон. — Я… да, готовлюсь, — соврала она. — У меня есть планы, я справлюсь. — Надеюсь, — отчим помолчал, и Лия почти физически почувствовала его холодное неодобрение. — Помни: развлечения — это второстепенно. Учёба прежде всего. Сердце неприятно кольнуло. Она поспешно оборвала разговор, сославшись на дела, и уткнулась в подушку, чувствуя, как знакомая тяжесть снов наваливается на неевсем своим весом. Лия ещё несколько минут лежала на кровати, глядя в потолок. Звонок будто смазал утро серой краской. В груди стояло знакомое тяжёлое чувство, будто кто-то придавил её сверху. Она снова услышала этот голос, строгий, холодный… даже здесь, на расстоянии, Рон умел выбить её из колеи. «Опять экзамены, поступление… Как будто я сама об этом не думаю», — мысленно огрызнулась она, но вслух не решилась бы никогда. Стук в дверь заставил её вздрогнуть. — Лия? — осторожно заглянула Карен. — Ты проснулась? Девушка поспешно села, вытирая ладонью глаза. — Ага. Уже встала. Карен вошла в комнату с мягкой улыбкой и поставила на стол поднос: чашку какао и маленькие блинчики. — Думала, тебе захочется чего-то сладкого. Ты вчера устала с дороги, а сегодня выглядишь напряжённой. Лия молча посмотрела на угощение, потом кивнула. — Спасибо. Карен задержалась ещё на секунду, будто хотела сказать что-то ободряющее, но только погладила её по плечу и вышла. Оставшись одна, Лия позволила себе чуть расслабиться. В этой семье было непривычно тепло. Даже если тревога всё ещё сидела глубоко внутри, сладкий вкус какао и тихая забота Карен сделали утро немного светлее.       

***

Лия успела доесть последний блинчик, когда дверь её комнаты распахнулась без стука. — Подъём, сестрёнка! — влетел Итан, уже одетый и бодрый. — Хватит киснуть, собирайся. Мы идём гулять. — Куда? — нахмурилась Лия, машинально отодвигая тарелку. — Ну так… по району пройтись, — парень пожал плечами, словно это было самое обычное дело. — А я не хочу, — буркнула она, отворачиваясь к окну. Итан театрально закатил глаза: — Ты вечно не хочешь. Так и сдохнешь в своей комнате. — Спасибо, очень поддерживаешь, — язвительно заметила Лия. Парень присел на край её кровати, глядя прямо в глаза: — Слушай, я понимаю, тебе тяжело. Но сидеть тут и жевать себя — это не выход. Карен права, тебе нужны друзья. И вообще… ты что, собираешься все время провести в четырёх стенах? Лия на секунду задумалась. Он говорил резко, но в его тоне слышалась забота. — И кто там будет? — осторожно спросила она. Итан улыбнулся чуть шире, чем нужно: — Ну… я. Ещё Ди и Хэви. — Ди? — Лия тут же напряглась. В памяти всплыло его равнодушное лицо из вчерашней встречи. — Нет уж, спасибо. — Да не парься, он нормальный, если привыкнешь, — отмахнулся Итан. Лия тяжело вздохнула и уткнулась в подушку. Ей совсем не хотелось. Но и оставаться одной после разговора с отчимом было хуже. — Ладно, — пробормотала она. — Только потому что ты достал. — Отлично! — победоносно воскликнул Итан и хлопнул её по плечу. — Через полчаса выходим. Он вышел из комнаты, оставив Лию с мыслью, что день обещает быть длинным.

***

Лия уставилась на стопку учебников, будто это была гора, на которую ей предстояло взобраться. Листки с формулами, таблицами, терминами казались чужими, словно она впервые их видела. Чем дольше она смотрела, тем сильнее росло чувство вины. «Ты должна готовиться. У тебя выпускной. У всех уже есть планы. Ты не имеешь права отставать». Сердце стучало быстрее. В груди появилось знакомое напряжение — будто внутри натягивалась невидимая струна. Руки слегка дрожали. Она откинулась на спинку стула и закрыла глаза. В голове зазвучал голос отчима, холодный и строгий: «Лень тебя погубит. В жизни нет места слабым. Учёба — единственный шанс выбраться». Лия резко встала, будто прогоняя этот голос прочь. Подошла к зеркалу — глаза усталые, тёмные круги под ними никуда не делись. Она провела ладонью по щеке, с силой прикусила губу. — Я просто… не могу, — прошептала она сама себе. На секунду стало стыдно. Казалось, что даже стены давят: «Ты снова ничего не сделала». Она отвернулась, схватила первую попавшуюся худи и натянула её, словно броню. В зеркале уже смотрела другая Лия — закрытая, отстранённая. В этой оболочке тревогу можно спрятать. Хоть ненадолго. Она сунула в сумку наушники, пачку жвачки, блокнот. Учебники так и остались лежать на столе, обвиняюще молча. Итан появился в дверях — с привычной лёгкой улыбкой, словно мир для него не был таким тяжелым, как для неё. — Готова? Лия посмотрела на сумку и на стол. Глубоко вдохнула. — Не уверена, — честно призналась она. — Тогда пошли, — пожал плечами брат. — Уверенность по дороге найдёшь. Она скривила губы, но молча накинула сумку на плечо. Внутри было чувство, будто она бежит от обязанностей. Но впервые за долгое время это ощущение не так пугало.

***

Они с Итаном шли по улице, солнце слепило глаза, асфальт начинал нагреваться. Лия спрятала руки в карманы худи, наушники висели на шее. Возле парка, где стояла старая скамейка под раскидистым дубом, их уже ждали. Ди сидел, раскачиваясь вперёд-назад, уткнувшись в телефон. Рядом с ним Хэви что-то оживлённо рассказывал, жестикулируя так, что чуть не задел прохожего. — Ну наконец-то, — протянул Ди, когда они подошли. — Я думал, мы тут корни пустим. — Ты охренел, — фыркнул Хэви, — мы уже минут десять ждём, а ты тащишься, как дед. — Да иди ты, — рассмеялся Итан и толкнул его в плечо. Лия встала чуть в стороне, оглядывая Ди. Он даже не поднял глаз, только щёлкнул пальцем по экрану телефона. Внутри неё снова возникло странное чувство — вроде раздражение, вроде настороженность. Чего он меня бесит? — Чё, пошли? — Хэви махнул рукой. — Тут рядом есть нормальное место.

***

Скейт-площадка оказалась забитой народом: кто-то катался на скейтбордах, кто-то на самокатах, подростки сидели на перилах, смеялись, курили. В воздухе пахло пылью, потом и энергетиком. — Вот оно, моё царство, — довольно протянул Хэви, закинув руки за голову. — Ща покажу класс. — Ты в прошлый раз чуть ебало не раскроил, — напомнил Итан, поднимаясь на бортик. — Ничего ты не покажешь. — Это была разминка, — буркнул рыжий и схватил свой скейт. Хэви рванул вниз по рампе, закладывая повороты так, будто за ним гналась целая стая собак. Он вылетел из одного угла, едва не врезавшись в парня на самокате, и, конечно же, заорал: — Смотри под ноги, придурок! Итан засмеялся и тоже спрыгнул со скейтом в рампу. Лия стояла чуть в стороне, прижав сумку к груди. Она чувствовала себя лишней — шум, крики, звон досок о бетон будто заглушали все её мысли. С одной стороны было любопытно, с другой — хотелось просто исчезнуть. — Ты не катаешься? — раздался рядом спокойный голос. Лия вздрогнула. Ди стоял чуть позади, руки всё ещё в карманах, глаза прикрыты от солнца. — Нет, — коротко ответила она. — Удобно, — кивнул он и снова уткнулся в телефон, будто разговор был исчерпан. Ей почему-то стало неловко. Она отвернулась к рампе. Итан как раз проехал по краю и спрыгнул на асфальт. — Ну чё, как тебе шоу? — выкрикнул Хэви, тяжело дыша. — Шоу? — усмехнулась Лия. — Похоже на попытку убить себя. — Ага, стильно, молодёжно, — поддакнул Итан, но при этом хлопнул брата по спине. Хэви расплылся в довольной ухмылке. — Лия, а хочешь попробовать? — вдруг крикнул он. Она покачала головой. — Не-а. — Чё так? Страшно? — Ага. Страшно, что останусь без зубов. — Ну хоть честно, — усмехнулся Итан. Ди, который всё это время молчал, хмыкнул себе под нос, но Лия успела уловить звук. Она резко посмотрела на него: — Что смешного? — Ничего, — даже не подняв глаз, пробормотал он. Опять этот тон. Опять это равнодушие. Господи, да почему он меня так раздражает?! Она глубоко вдохнула, стараясь не показать, что внутри всё кипит. — Да не ссы, я тебе помогу! — заорал Хэви, выкатившись обратно наверх. — Один раз прокатишься — и кайфанёшь! — Спасибо, не надо, — сразу отрезала Лия, но рыжий уже сунул ей скейт. — Держи, только не урони, он мне дороже, чем душа. — В смысле? — она нахмурилась. — Ты серьёзно думаешь, что я на ЭТО встану? — Ну да, — ухмыльнулся Хэви. — А че нет? — Потому что я не хочу разъебаться на асфальте? — подняла бровь Лия. Итан тихо рассмеялся: — Да ладно, попробуй, он же не просит прыгать с рампы. Просто проедься по прямой. Лия посмотрела на скейт, потом на довольное лицо Хэви. Ей отчаянно не хотелось выглядеть трусихой. Она вздохнула, поставила ногу на доску. — Так… и чё дальше? — Просто толкнись и поехала, — подбодрил Итан. — Звучит так просто, будто я завтра на Олимпиаду еду, — буркнула она. Она всё-таки оттолкнулась. Скейт нехотя покатился. На пару секунд Лия даже ощутила ветер в лицо — лёгкий, свободный. Но стоило доске наехать на маленький камешек, как она зашаталась. — БЛЯ—! Она взмахнула руками, теряя равновесие. В последний момент успела спрыгнуть и удержалась на ногах. Скейт громко уехал в сторону. Хэви рассмеялся так, что согнулся пополам: — Видела своё лицо?! Это просто охуенно! — Заткнись, — процедила Лия, чувствуя, как горят щёки. — Для первого раза нормально, — заметил Итан, возвращая ей доску. — Для первого раза я чуть не убилась, — буркнула она и отошла в сторону. В этот момент Ди всё-таки поднял глаза от телефона. Его губы чуть дрогнули — не то усмешка, не то привычная кривизна. — Чего? — резко бросила Лия, заметив его взгляд. — Ничего, — спокойно ответил он и снова опустил глаза в экран. От этого спокойствия внутри у неё всё сжалось. Хотелось то ли стукнуть его, то ли закричать. Сука. Вот что с ним не так?! Лия сжала кулаки так, что костяшки побелели. Скейт у её ног казался игрушкой из другого, слишком громкого и безрассудного мира. Хэви, этот вечный двигатель с рыжими вихрами, был младше её на два года. Он мог позволить себе это — падать и снова вскакивать. Итан и Ди, старше на полгода, казалось, нашли свои способы справляться: первый — через действие, второй — через молчаливую отстранённость. А её мир был изнутри выстлан тихой, но постоянной тревогой. И этот Ди... его флегматичное, почти животное спокойствие действовало ей на нервы. Он не суетился, не пытался никому ничего доказать. Он просто существовал. И в этом его «просто» было что-то невыносимо недосягаемое. — Знаешь что, — сказала она тихо, но твёрдо, отодвигая скейт ногой. — Я не буду. Хэви сделал преувеличенно-оскорблённое лицо. —Да ладно тебе! Ты только начала! — Я не хочу разъебаться об асфльт. — поправила она его, избегая его взгляда, и потянулась к своей сумке на скамейке. Ей нужно было укрытие. Она села на нагретый солнцем металл. Расстегнула сумку и достала потрёпанный чёрный альбом и графитный карандаш. Не учебник. Учебники были для дома, для плановой, расписанной по минутам тревоги. А это было её убежище — страницы, где её беспокойство могло превратиться в чёткие, контролируемые линии. Она открыла блокнот. Пальцы сами потянулись рисовать знакомое, успокаивающее — дерево. Голое, с тонкими, запутанными ветвями, тянущимися к небу. Каждая ветка, каждый изгиб — это было медитацией. Это было что-то, что можно было понять, разложить на штрихи, подчинить себе. Крики, смех, рёв колёс — всё это давило. Она углубилась в рисунок, выводя причудливую сеть голых ветвей. Она концентрировалась на каждом штрихе, на текстуре бумаги, на звуке скольжения грифеля — на всём, что могло отгородить её от внешнего хаоса. Но даже здесь её настигали мысли о нём. О его спокойном, невозмутимом лице. «Чего?» — снова пронеслось в голове. И его леденящее «ничего». Его флегматизм был стеной, о которую разбивалась её собственная нервозность. Она с силой провела линию, обозначая толстый сук. Чёрт. Он был её полной противоположностью. Внезапно тень упала на страницу, погасив отражённый от бумаги солнечный свет. Лия вздрогнула и резко подняла голову, сердце заколотилось от неожиданности. Она ожидала Хэви. Но это был Ди. Он стоял, засунув руки в карманы, и смотрел не на неё, а на её рисунок. На голое, одинокое дерево. Его лицо было абсолютно невозмутимым. — Что? — выдохнула она, и в её голосе прозвучала не злость, а скорее усталость от постоянной готовности к обороне. Он медленно перевёл на неё свой спокойный, тяжёлый взгляд. —Ничего, — произнёс он своим ровным, глуховатым голосом. Но на этот раз он не ушёл. Он молча смотрел на её руки, на карандаш, на голые ветки. В его флегматичной тишине не было насмешки. Было... просто наблюдение. — Почему без листьев? — наконец спросил он. Безразлично, будто спрашивал про время. Вопрос был настолько неожиданным и простым, что Лия на мгновение впала в ступор . —Не знаю, — честно ответила она, опуская глаза на рисунок. — Так... проще. Видна структура. Не надо отвлекаться на детали. Он кивнул, всего один раз, как будто это был совершенно логичный и исчерпывающий ответ. —Понятно, — сказал он. И развернулся, чтобы уйти. Так же молча и внезапно, как и появился. Лия не сразу смогла снова начать рисовать. Она сидела, глядя на голые ветки на бумаге, всё ещё чувствуя, куда падала его тень. Внутри не бушевала ярость. Была лёгкая, странная пустота. Он не осудил, не подколол. Он просто увидел и спросил. И в его флегматичном «понятно» она вдруг почувствовала не равнодушие, а просто... другой способ восприятия мира. Возможно, даже попытку понять. Она глубоко вздохнула, впервые за весь день почувствовав, что мышцы спины немного расслабились, и снова прикоснулась карандашом к бумаге, чтобы прорисовать кору на стволе.