1. Штурвал

      Солнце залило аэродром мягким золотистым светом. Длинные тени вытянулись по земле от ангаров и стоящих в их тени лайнеров. Вдалеке, по кромке взлётных полос, поднималась лёгкая дрожь горячего воздуха — миражи на раскалённом бетоне.        Самолёт авиакомпании «Молния» замер на стоянке, выделяясь уникальным дизайном среди белых пузатых рыб. Изумрудные линии расчертили весь корпус, а слоган в поддержку озеленения планеты был виден издалека.       В салоне было тихо и чисто, царил полумрак — иллюминаторы были частично прикрыты. Запорный механизм главного входа стоял в положении «закрыто». До взлёта оставалось несколько часов.       Среди тишины и прохлады вычищенного салона не сновал персонал, они крали последние часы отдыха в отеле. Пробившиеся внутрь лучи золотили пряди волос новенькой стюардессы. Та, склонившись над рядом кресел, поправляла подушки с сосредоточенностью учёного.       Капитан экипажа уже чувствовал, как кровь пульсирует в висках от предвкушения. Имя на планке звучало как загадка, которую он жаждал разгадать. А форма бортпроводницы, идеально сидевшая на изгибах тела, словно бросала ему вызов.        — Впервые в небе, мисс Грейнджер?       Драко приблизился так близко, что ощутил исходящее от Гермионы тепло. Он с удовольствием заметил девичью дрожь, когда он намеренно растянул последние буквы её фамилии.       Гермиона обернулась, и он увидел в её карих глазах вспышку испуга с искрой любопытства. Несомненно, Грейнджер думала, что осталась одна: остальной экипаж уже закончил проверку вверенных им зон.       — Впервые с пилотом, который проверяет стюардесс вместо чек-листа, — ответила она, но подкрашенные помадой губы дрогнули, выдав слабину.        — О, приборы подождут, — он наклонился, закрывая Гермиону собой от любопытных взглядов. Драко рукой скользнул по шелковистой ткани фирменного пиджака, задевая её тонкое запястье. — А вот ты... Ты выглядишь куда интереснее.        Дыхание Гермионы участилось, но она не отступила. Только подняла подбородок, бросив дерзкий взгляд с толикой игривости.        — Слышала, вы любите брать то, что не ваше.        — Только если оно само просится в руки.       Драко ухмыльнулся, ловя аромат её духов, и отстранился. Взрывная свежесть бергамота, отягощенная томными нотами жасмина, ненавязчиво наполняла салон. Рейс обещал быть интересным.       Грейнджер действительно была новенькой, с присущим волнением даже на третьем по счёту рейсе. Прочная теоретическая база, засевшая в голове, никак не помогала справиться с закрытием двери. До взлёта оставались считанные минуты. А дверь капризно отыгрывала сантиметры назад.       Бортпроводники начали проводить инструктаж, а Гермиона по-прежнему боролась с внезапным препятствием в своей карьере. Впереди были пустота и бетонированная полоса в шести метрах вниз. Сотрудник уже отвез трап прочь, помахав ей на прощание.       Неподатливая массивная дверь сопротивлялась. Ладони, сжатые на рукояти, скользили из-за волнения, а румянец неловкости сжигал её щеки.       Капитан подошёл сзади, хотя должен был быть давно в кабине. Их плечи случайно соприкоснулись, но Гермиона точно знала — это было намеренно. В конце концов, ему не нужно было так вжиматься, чтобы просто потянуть за ручку.       — Вместе. — Голос Драко звучал глухо на фоне бодрого инструктажа, проводимого в салоне.       Большая рука легла поверх её ладони, а пальцы скользнули, обхватывая ручку чуть выше. Контраст между влажным разогретым её хваткой металлом и сухим теплом человека показался обжигающим. Их запястья соприкоснулись, и Драко потянул дверь на себя.       Створка резко поддалась с пневматическим звуком облегчения и осела в пазах. Гермиона почувствовала, как её спина вжалась в крепкую грудь на мгновение, подталкиваемая инерцией. Легкий аромат дорогого парфюма, который ни в какое сравнение не шел с её шампунем.       Грейнджер задержала дыхание, услышав хриплый смешок.       — Спасибо.       Она обернулась, невольно вспомнив их дневную встречу, но не отстранилась, позволив Драко почувствовать очертания её тела сквозь униформу. Между ними практически не осталось места без соприкосновения. Гул двигателей за бортом заполнил паузу, полную томной неопределенности.       — Работа есть работа, — усмехнулся Драко. Его губы коснулись её виска, скрытого под завитыми кудрями. Мгновение флирта и горячие прикосновения расставили их приоритеты, они оба понимали, чего хотят.       Через три часа, когда самолёт плыл сквозь облака, а пассажиры дремали под монотонный гул двигателей, Гермиона постучала в дверь кабины. Предлог «проверить аптечку» — был смешон, и они оба это знали. Как и то, что второй пилот отлучился в хвостовую часть самолёта.          — Заблудилась, Грейнджер?       Драко откинулся в кресле, оценивая, как свет приборов играет на её щеках. За стеклами носа самолёта густились тучи, заполняющие ночное небо.          — Нет. Но вы что-то потеряли. — Гермиона протянула авторучку, оказавшуюся в её кармане перед взлётом, и в этот момент Драко поймал её за запястье. Его движение было стремительным, как удар молнии.       Малфой притянул её к себе так быстро, что Гермиона не успела запротестовать. Его губы прижались к её шее, горячие и влажные. Её пальцы вцепились в подлокотник кресла, когда его рука скользнула под юбку, обнажая кожу выше чулка.        — Капитан Малфой, — она попыталась звучать строго, но голос предательски дрогнул.       — Драко, — поправил он, прикусывая её мочку уха. — И ты об этом пожалеешь, если остановишься сейчас.        Гермиона ответила не словами, а действием — её пальцы вцепились в его волосы, притягивая его. Поцелуй был яростным, полным борьбы за власть. Руки Драко, привыкшие к точным движениям штурвала, теперь исследовали каждый изгиб её тела с бесцеремонной уверенностью. Он расстегнул пуговицы её блузки, и холодный воздух кабины смешался с жаром их кожи.        — Кто-то может войти, — прошептала Гермиона, но её бёдра уже прижались к нему, предавая собственные страхи.        — Пусть войдут, — он провёл языком по её ключице, чувствуя, как она содрогается. — Пусть видят, как ты горишь.        Гермиона впилась пальцами в его плечи, когда он поднял её, посадив себе на бедра. В кабине было достаточно места, но штурвал двигался на автопилоте, мешая осуществить задуманное прямо в кресле.       Обычно Драко находил податливые электронике движения умиротворяющими, но знал — стоит приложить немного усилия, как самолёт вновь перейдет в ручное управление. Сейчас у него не было времени спасать положение, ему совсем не хотелось отвлекаться.       Лампочки предупреждающее мигали где-то на периферии сознания, но Драко игнорировал их — всё его внимание было приковано к тому, как её грудь вздымалась в такт дыханию.        — Ты просто невыносим, — выдохнула Гермиона, когда его губы опустились на декольте. Драко прижал её к двери кабины, где было достаточно простора для любых действий.       — Тебе же нравится, — он ухмыльнулся, ощущая, как её сердце бьётся в унисон с его собственным. Пальцы скользнули между их телами, нащупывая скрытую в ткани молнию. Мягкость летной формы поддалась, позволяя ей в полной мере ощутить бушующий жар.       Первый толчок оказался на редкость неловким, и Гермиона подавила болезненный стон и засмеялась, утыкаясь ему в плечо. Драко выругался, закидывая одну из её ног себе на локоть, и прижимаясь ближе. Сбитая одежда зашуршала, когда он потянул помочь себе рукой.       Их ритм стал неистовым как турбулентность. Каждое прикосновение, каждый вздох, каждый подавленный стон сливались в опасный танец, где не было места правилам. В моменте Гермиона запрокинула голову, её волосы рассыпались, и Драко поймал себя на мысли, что никогда не видел ничего прекраснее. Но ему хватило ума зажать её рот ладонью, не позволяя вырваться подавленным стонам из-под искусанных губ.       Приглушенный звук шагов в коридоре заставил их застыть. Гермиона сжала ногами его бедра, продлевая мгновения удовольствия. Закрытая дверь позволила им скрыть свои шалости, но самолёт продолжал двигаться высоко над землей.       Малфой наблюдал, как Грейнджер дрожащими пальцами поправляет форму. А затем снова поднимает непокорные кудри, возвращая их в тугой пучок, скрытый под сеткой. Его глаза сильно смягчились при мысли, что на её бедрах, скрытых тканью юбки, расцветали красные цветы.       — До следующего раза, Грейнджер, — прошептал он, наблюдая, как она выпрямляется, пытаясь вернуть маску холодности. Они были в рейсе ещё два расчётных часа, и не использовали презерватив. Драко усмехнулся.       — Мечтайте, капитан Малфой, — бросила Гермиона через плечо, но румянец на щеках предательски выдавал. Ощутимая влажность в трусиках наводила совсем на другие мысли.       Дверь захлопнулась, Драко провёл рукой по лицу, всё ещё чувствуя вкус её помады. Игра только началась, а послевкусие было бесконечным. Хмыкнув, Малфой усилил поток воздуха, чтобы освежить кабину до возвращения второго пилота.