Холодное тепло (Одержимый!Сунь Укун)

Ты не можешь поверить своим глазам. Ты правда видишь его? — Царь Обезьян? — зовёшь ты тихонько. После всеми известных событий, связанных с Леди Белой Кости, Великий Мудрец, Равный Небу пропал. Как бы не пыталась ваша компания, а в особенности МК, найти каменную обезьяну, ни у кого не получалось. Но вот он. Сунь Укун. Сидит на крыше твоего дома и... Наблюдает за тем, как падают снежинки? Ты зовёшь снова, и наконец Царь Обезьян обращает на тебя внимания. Он поворачивается и заставляет тебя вздрогнуть, ведь на тебя смотрели пустые, сияющие голубым глаза. Точно такие же, как тогда, когда он был под контролем Костяного Демона. Вглядываясь в него, ты понимаешь, что он всё также в серебряной броне, голубые ленты развиваются на ветру. Но это же невозможно! Он ведь был собой, когда Манки Кид совершал последний удар по Костяной Леди! А пока шестерёнки в твоей голове крутятся, обезьяна в доспехах даже и не думала сводить с тебя глаз. Раз ты его рассматривала, то и он тоже может. Интересно, опасно ли находиться рядом с ним? Помнит ли он тебя? Так много вопросов. — Царь Обезьян? — снова пытаешься начать диалог ты, медленно и осторожно подходя ближе. Ушки обезьяны навострились, хвост вильнул, после чего Укун слегка отодвинулся, будто бы уступая тебе место рядом. Ты немного помешкала, но всё же приняла немую просьбу друга. — Ты не можешь говорить? — делаешь предположение ты. — Могу, — кратко опровергает он твою теорию. Голос без всяких эмоций... Звучит... Очень не свойственно Великому Мудрецу. — Так почему же молчишь? — Вы не задавали вопроса, — слегка пожал плечами он. "Вы?". Это было очень формально с его стороны. Это точно не тот Сунь Укун, которого ты знаешь. — Эм... Где... Где ты был? — начинаешь небольшой допрос ты. — Подальше ото всех. М-да.. И никаких дополнений? Просто краткий ответ и всё? С другой стороны, не стоит жаловаться, ведь он не нападает на тебя и ведёт диалог! Это уже хорошо. — Из-за этого? — спросила ты, намекая глазами на его внешний вид. Явно Леди постаралась. — Боишься навредить кому-то? Ты замечаешь лёгкое вздрагивание каменного. Ты, очевидно, попала в точку. И не удивительно, ведь Укуна ты очень хорошо знаешь. Даже если он сейчас немного другой, это не значит, что в подсознании он не тот же самый. — Укун, ты не должен был уходить. Мы бы попытались помочь, — ты кладёшь руку ему на плечо, но тот, нежно взяв её, быстро убирает. — Не буду навлекать на вас опасность. Больше нет, — говорит он и опускает глаза вниз, смотря на заснежанные дороги. Ты прекрасно понимаешь, о чём он. Огонь Самади, Леди Белой Кости. Да, он виноват в том, что вас всех чуть не поджарили до хрустящей корочки. И Укун сто процентов продолжит думать и винить себя за это. Ещё одно моральное давление в копилку Шихоу. — Ты хотел помочь, — пытаешься вытравить из его мыслей эту ерунду. — Да, получилось не очень, но ты же не специально. — А что насчёт меня сейчас? — перевёл тему. Да как у него это всегда получается? Прямо виртуоз. — Я был под контролем Леди, помогал ей уничтожить вас всех... — Это был не твой выбор. — А чем я отличаюсь сейчас? Я не уверен, что не нападут на вас вновь... В таком состоянии.. — чуть затих Укун, ушки его опустились. С ним бесполезно пытаться поговорить, изменить его мнение. Столько времени бок о бок только это подтвердят. — Тогда... Для чего ты здесь сейчас? — спросила ты. Царь Обезьян знает, где ты живёшь, знает, ведь столько раз сюда прилетал. Естественно, приходилось маскировать под птицу, но ты всегда открывала ему окошко. Ты всегда была ему рада. Искренне хотела проводить время с ним, как и он с тобой. Не удивительно, что всё это вскоре переросло в нечто большее, чем дружба. — Я... Хотел снова тебя увидеть, — признаётся одержимый царь. — А если конкретно? — уточняешь ты, иначе развёрнутого ответа от него не дождёшься. — Думал просто посмотреть на тебя, когда заснёшь. Но ты пришла сюда. — И ты попался, — ласково улыбнулась ты и положила голову на плечо обезьяны. Шихоу не стал противиться твоим прикосновениям в этот раз. Ты смотришь на него, пока он следит за тем, как падают снежинки. Интересно то, что Укун в этом, одержимом состоянии более внимателен к таким деталям. Солнечный Царь Обезьян уже давненько бы махнул рукой, ему бы наскучило. А этот всё сидит. Ну, раз обычный Сунь Укун – солнечный, то этот будет лунным. Ты тихонько хихикнула от своих мыслей. Не дели их. Это всё тот же Сунь Укун, просто в немного другой оболочке. Пока взгляд держится на нём, ты подмечаешь, как всё таки красиво он выглядит. Укун и до этого был красив! Но в таком виде тебя что-то привлекает сильнее. Может глаза, которые раньше казались жуткими, но в спокойной обстановке светятся, словно отражая свет луны? Или шерсть, которая и не такая яркая, но невероятно хорошо сочетается с бронёй из чистого серебра. Интересно посмотреть, а как обстоят дела под бронёй... Чёрт! Ты серьёзно начала думать об этом? Сейчас? Знаешь, ты – в край испорченная девушка. И нет, у вас уже был половой акт. Но думать об этом в данный момент? Эти мысли сведут тебя в могилу. Но бороться с желанием бессмысленно. — Может, зайдёшь ко мне? — спросила ты, и Укун задумался. Он явно был в противоречивом состоянии. Надо было как-то подтолкнуть его к положительном ответу. Ты нежно проводишь ладонью по его щёчке, фокусируя всё его внимание на этом прикосновении и на тебе. Невозможно сдержать улыбку, смотря в эти глазки, полные не понимая и смущения. — Тебе ведь холодно сидеть здесь, — находишь ты хитрую отмазку своему предложению. — Мне вовсе не... — Я могу согреть тебя. А дальше Сунь Укун уже поплыл. Он следует за тобой внутрь. Ты видишь смущение на его лице. В его голове крутятся мысли о том, что не стоит этого делать. Кто знает, что может произойти! Но не смотря на это, он как баран просто следует на поводу. Рычать от досады хочется на эту природу и её инстинкты. — Ведёшь себя так, будто мы ранее этим не занимались, — хихикнула ты, когда одержимый царь встал в проходе спальни, будто не зная, как действовать. Он опустил взгляд. Ему словно что-то мешает. Что-то заставляет его чувствовать небывалое смущение, хотя ранее этого определённо не было. Ты вздыхаешь, нежно берёшь его за руку. — Если ты не хочешь... — Хочу, — перебивает Укун, беря твою другую руку. Этого достаточно, чтобы вам двоим слиться в поцелуе. Тепло. Правда. Одержимая обезьяна будто бы уже и забыла, как ощущается это тепло. Не физическое, а то, которое растекается внутри, грея каждую частичку тела. Ты осознаёшь, что действий от него самого почти не будет, его придётся направлять. Тяжесть бытия одержимых, полагаю? Поэтому ты самостоятельно кладёшь его ладони себе на бёдра. — Не стой столбом, — улыбаешься ты. — Столбом? Приходиться закатить глаза на глупенький вопрос от не менее глупенькой обезьянки. Ладно, значит нужно действовать первой. Ты прислоняешься носом к шее Укуна, горячее дыхание заставляет его слегка дрогнуть. На этом ты не останавливаешься и вместо поцелуя сразу решаешься на укус, после которого Великий Мудрец тихо чирикает. Чувствуешь, как его хвост оплетает твою ногу, проводит кончиком по ней. — Как снимаются твои доспехи, рыцарь? — спрашиваешь ты, хихикнув, ведь опыта в снятии такой одежды у тебя совсем нет. Новое прозвище ненадолго выбивает обезьяну из мыслей, ведь ему надо понять, что это было твоё обращение к нему. Совсем глупенький, но такой забавный. Укуну не требуется много времени, чтобы расстегнуть и снять нагрудник, а дальше уже проще, ведь он, слава Будде, не в полном обмудировании рыцаря средневековья. Он хочет продолжить снимать одежду с себя, но ты останавливаешь его. — Дальше не надо. Я хочу сама. Предложение в очередной раз ставит обезьяну в лёгкий ступор. Как же тебе нравится его "подзагрузка"! — Ты уверена? — спросил он, возвращаясь к твоим нежным объятиям. Кстати, ты только сейчас заметила, что он снова перешёл на более близкое местоимение. Хорошо, а то это "вы" тебе не очень нравилось. — Когда я была в чём-то не уверенна? Скорее, ты здесь сомневаешься. — Я не сомневаюсь, — без капли эмоций в голосе спорит Сунь Укун. — Я лишь хочу убедиться, что тебе комфортно. — Если бы мне было неприятно, я бы об этом сказала, ты же знаешь, — ответила ты, проведя ладонью по его щеке, которую после поцеловала. — Я просто... Думаю, что мог бы сделать что-то не так. — А ты не думай. Мы же занимались этим раньше. Ты был чудесен. — Правда? — спрашивает он. Похвала определённо ему нравится, это видно по виляющему хвостику. Ты усмехаешься. Можно попробовать ещё кое-что, чтобы разыграть одержимую обезьянку, которая, видимо, не против комплиментов также, как и Царь Обезьян в своём первозданном виде. — Конечно, — киваешь ты, кладёшь голову на его плечо. Поехали. — В тот раз ты был не подобрать слов, как хорош. Каждое твоё движение словно на небеса отправляло, — шепчешь ты, хитро улыбаясь, когда у каменной обезьянки краснеют щёки. — И у тебя была такая милая мордашка, когда ты стонал. — У тебя была намного лучше. Ты успеваешь только пискнуть, когда сильные руки подхватывают тебя и несут к кровати, на которую со всей нежностью и заботой аккуратно кладут. Так и знала, что простых комплиментов достаточно. Руки находят своё место на плечах бледно-рыжей обезьяны, гладят, опускаются вниз. Слышишь, как тяжелеет дыхание Сунь Укуна, пока его голубые глаза смотрят безотрывно на тебя, сияя в полутьме. Это лишь подстёгивает тебя быть чуточку быстрее. Доходя до пояса, ладони хватаются за края верхней, закрывающей грудь одежды, и тянут вверх. Не прошло и пятнадцати секунд, как одержимый царь предстал перед тобой без верхней защиты. А говорил как-то, что его броню пробить невозможно. Теперь ты точно знаешь, как это сделать. Сунь Укун проводит взглядом одежду, которая теперь лежит подальше от места действа. А пока он отвлечён, ты игриво ткнулась носиком в пушистое сердечко на его груди, вызвав удивлённое чириканье, которое заставило тебя посмеяться. Нет, правда, он такой очаровательный! Как может быть Царь Обезьян настолько стеснительным и не уверенным в своих действиях? Подумать только, что силы Леди Белой Кости способны на нечто подобное. Пальцы одержимого Мудреца мягко прошлись по твоим бокам, опустились к бёдрам. — Могу я...? — Можешь, — ответила ты с улыбкой. Получив разрешение, Царь Обезьян потянул края твоей кофты вверх, сняв её. Теперь интересует следующее: как именно Сунь Укун справится с твоим бюстом? Обычно ты его снимаешь, потому что в противном случае Царь Обезьян просто сгрызёт эту несчастную ткань. Одержимый хмурится, морщит носик. Кажется, вспоминает о своей проблеме с этой частью женской одежды. Он вздыхает и обводит руками твои бока, направляя их в сторону лямки бюстгальтера. — Ты всегда можешь попросить о помощи, — напоминаешь ты. Царь не отвлекается. Ты искренне пытаешься не смеяться, глядя на недовольную мордашку. Он правда старается. И вдруг эти дурацкие застёжки наконец поддаются. Хвост завилял. Наконец-то! — Ух-ты. Запомнил, как делается? — спросила ты. Одержимый царь поджал губы. Это вышло случайно. Ты хихикаешь. — Ну, это уже достижение, — хвалишь ты обезьянку, поглаживая его щёчки, и в качестве приза за его небольшую победу втягиваешь в поцелуй. Укун мурлыкает, позволяя тебе брать всю главенствующую роль. Таким податливым ты Великого Мудреца ещё никогда не видела. Каменный тянет тебя на себя, усаживая тебя на своих бёдрах. Ты чуть отранилась от его губ, глядя ему в глаза. Это намёк? — Хочешь, чтобы я была сверху? — голос звучал тихо, но слышались ноты удивления. — Если ты не возражаешь, — добавил Укун. Ты качаешь головой с ласковой улыбкой. Конечно же ты не против. Когда ещё удастся момент оседлать самого Равного Небу? Может это одноразовая акция? Упускать её нельзя. — Как пожелаешь, — пропела ты над его ушкам, вызвав у обезьянки мурашки. Вот так и надо. Ни ты, ни Укун не стали церемониться дальше. К чёрту одежду! Кому она нужна в час желаний и нужды? Ты нависаешь над Сунь Укуном. Звучит великолепно, правда. Возможно, ты мечтала о нечто подобном перед сном, но никогда не думала, что он позволит. Уж никак не ожидала ты, что в какой-то степени поблагодаришь Костяного Демона за такую милую обезьянку. Хотя потом всё таки стоит найти способ вернуть Мудреца в его обычное состояние. Никакими средствами защиты вы не пользуетесь. Царь Обезьян выступает активно против и ни за что не начинает процесс, пока не убедится в том, что ничто не собирается ограничивать его осязание. Он использует обычное: "Успею вытащить". Да, опрометчиво, да тупо, и да, ты соглашаешься на его условия. Аукнется вам это? Возможно. Но думать об этом никто из вас никогда не хотел. Так и сейчас. Ты знаешь, как не нравится Укуну даже малейшее ограничение его чувствительности. И ты уверена, что одержимый он также будет не очень счастлив, а потому тему эту даже не начинаешь. Сам каменный даже и не подумал об этом. Плавно, без резких движений ты опускаешься, дрожаще выдохнув. Царь Обезьян прикрыл глаза, наслаждаясь теплом. Хвост вильнул кончиком. Ты не стала двигаться сразу же. Нужно немного привыкнуть. А пока вы ждёте, ты обводишь подушечкой пальца контур его сердечка на груди. Каменная обезьянка внимательно следит за движениями твоего пальца. Ты не сдерживаешь смешка. Как будто загипнотизировала его. Мило. Ты легонько пикнула его по носику, заставив вздрогнуть от неожиданности и в замешательстве посмотреть на тебя. — Ты такой глупенький, — сказала ты ему. И снова, он не знает, это оскорбление? Но ты сказала это таким сладким тоном, что он в этом не уверен. Ладно, не ломай мозг обезьянке. Ты приподнимаешь бёдра, но только для того, чтобы снова опустить их. Укун издаёт тихий стон. Ты повторяешь своё действие, и таким образом устанавливается определённый темп. Ладони одержимого царя тянутся к твоим бёдрам, мягко впиваются когтями и помогают тебе сохранять ритм. Голубые глаза не знают, куда им смотреть. На твоё лицо, которое выглядит так очаровательно, пока ты стонешь? Может опустить взгляд ниже, на грудь, которая без всякой совести забирает внимание тем, как слегка подпрыгивает? Не сложно было заметить, куда Сунь Укун пялится. Своими ладонями ты накрываешь его, нежно сжимаешь и тянешь выше к той части твоего тела, на которое так внимательно смотрит одержимая обезьяна. Царь Обезьян остаётся почти невозмутим, но всё же краснеет, понимая, что его взгляд был вычислен. Приходится ненадолго опустить взгляд, чтобы не встречаться с твоей ехидной ухмылочкой. Возможно, это сделало только хуже, а потому глаза быстро поднялись обратно. — Не стесняйся ты так.. — шепчешь ты, стараясь, чтобы стоны и вздохи не перекрывали слова. Процесс то уже идёт. Каменный только кивает и всё таки мягко сжимает твою грудь, мнёт и перекатывает мягкую кожу. Через минуту он уже во всю наслаждался своими действиями, не забывая наполнить комнату парочкой стонов и рыков. Ты слышишь тихий скулёж и уже знаешь, к чему это. Укун жаждет скорого освобождения, и как на зло нынешнего темпа не хватает, чтобы достигнуть апогея своего удовольствия. — Бедная, нуждающаяся обезьянка, — шепчешь ты, но не уверена, что сможешь ускориться сама. Это всё очень выматывает, если честно. Вскоре руки одержимого царя отпускают из своеобразного плена твою грудь, спускаются, хватая бёдра. Укун согнул ноги в коленях, поднимая свою нижнюю часть тела навстречу твоему теплу, заставляя ахнуть, наклониться и обхватить руками его шею, ткнувшись носом в плечо. — Уку-ун! — хнычешь ты, цепляясь пальцами за его мех, непроизвольно оттягивая его и вызывая рык со стороны обезьяны. Царь Обезьян быстро переворачивается вместе с тобой, меняя твою позицию с верхней на нижнюю. Возмутиться ты не можешь. Он тыкается в твой висок, опускает голову к плечам, чтобы оставить на них свою метку, отметить то, что по праву принадлежит ему. Вот это Сунь Укун, которого ты знаешь. Его темп неумолим, хвост хлестает по воздуху, пока он гонится за своей вершиной, параллельно подталкивая тебя к своей. Голубые глаза смотрят в твои, а уши слушают твои стоны и мольбы ни за что не останавливаться. Он и не собирается. Ты выгибаешься навстречу ему, прижимаешься своей грудью к его, а в ответ слышишь довольное, вибрирующее мурчание. Укун захватывает твои губы в жадном поцелуе. Теперь не ты ведёшь. Ещё один толчок подталкивает к краю. — Укун... — стонешь ты, стараясь намекнуть ему на то, что забывать про вашу "меру защиты", если это можно так назвать, не стоит. На мордашке одержимого царя не так ярко, но всё таки заметно проявляются черты недовольства и нежелания покидать тёплое, уютное место, но он помнит уговор и о последствиях его не соблюдения, а потому со стоном, смешивающий а себе восторг и разочарование одновременно, оставляет твоё мягкое местечко. Вы хватаете ртом воздух. Дыхание раньше восстановилось у Мудреца. Он ложится рядышком и начинает зализывать те метки которые оставил. — Прости, — извиняется он неожиданно. — За что? — удивляешься ты. — Я лишил тебя главенствующей роли... Ты вздыхаешь и гладишь одержимую обезьянку по голове, говоря, что всё в порядке, и это нисколько тебя не расстраивает. Может, совсем немного, но ты же смогла немного поруководить. С другой стороны ты убедилась, что внутри другой оболочки всё ещё находится твой Сунь Укун. До него ещё придётся достучаться, но а пока ты принимаешь решение отдохнуть рядом со своим бледно-рыжим пушистиком.