Неправильная любовь (Ким Сокджин/Кан Сора)

"— Класс, познакомьтесь с вашим новым учителем истории, сонсэнним Кан. — Надеюсь, мы быстро найдём общий язык, — мягко поприветствовала молодая женщина." Общий язык они и правда нашли очень быстро. Особенно с одним учеником старших классов. Сора долго корила себя, что позволила необъяснимому наваждению накрыть с головой, ведь это было так неправильно. И каждый раз она говорила себе, что прекратит это всё, и каждый раз проигрывала. Потому что этому дьяволу нельзя было не поддаться... — Спасибо за урок, сонсэнним, — услышала Сора возле своего уха, когда класс уже опустел. Горячее дыхание обожгло шею, а наглые руки уже удобно разместились на тонкой талии. — Сокджин, урок уже окончен, — голос невольно начинал дрожать. — Ты можешь быть свободен. — Как я могу уйти, если всё это время только и мечтал прижать тебя к себе. Пухлые губы ученика оставляли влажные дорожки на молочной коже. Сора снова сдавалась. Снова эти сильные руки так хорошо чувствовались на её теле. Длинные пальцы ловко потянули за бант на груди, распуская шёлковую ткань. — Я могу подумать, что ты специально надела именно её, — снова шептал Джин. — Чтобы я развернул тебя как подарок. — Пожалуйста, давай не здесь, — Сора из последних сил смогла отстраниться. Джин послушался, быстро уходя за дверь, но он знал, что уже сегодня вечером будет слушать красивые стоны своей учительницы. *** Сора стояла у кухонного стола, не отрывая взгляд от настенных часов. Семь часов вечера. Джин скоро должен позвонить в дверь. Нервная дрожь охватывала всё тело. Каждый раз она корила себя за их близость, и Сора хотела бы, чтобы всё закончилось, чтобы Сокджин нашёл себе ровесницу и забыл о ней... Но шло время, а юноша не хотел оставлять её в покое. Всё твердил о сильной любви до гроба. Сора на каждое такое заявление только улыбалась. Ну, какая у них может быть любовь? В свои тридцать три года она прекрасно знает, что её не существует... Сокджин в силу своего возраста просто пока не понимает, что им не по пути. Даже если они решат стать парой официально, начнут встречаться, то сколько это продлится? Сора знает, что год, максимум два, и она надоест молодому парню. Джину всего девятнадцать, в этом году заканчивает старшую школу. Зачем ему Сора? Пора это всё прекратить... Звонок в дверь. Скомканное приветствие, а после грубый поцелуй в губы. Он всегда так делал, был слишком голоден. — Сокджин, — Сора пыталась его оттолкнуть. — Джин! — Что такое? — парень оторвался от зацелованных губ, переходя поцелуями на изящную шею. — Нам пора прекратить наши встречи. Сокджин замер, а после посмотрел прямо в глаза своей учительницы. Там не было ни намёка на шутку. — Ты снова поднимаешь эту тему? С чего нам прекращать? Мы любим друг друга. — Любим? — она громко рассмеялась. — Даже если представить, что я на самом деле питаю к тебе какие-то чувства, то ты меня не можешь любить. — Почему ты решаешь, что я могу чувствовать, а что — нет? — Давай я расскажу тебе, как всё будет. Предположим, мы начнём встречаться. Какое-то время всё будет и правда замечательно. Но пройдёт год, и тебе станет меня недостаточно. Вокруг много красивых девушек твоего возраста. Я уже не молодею. Я тебе не нужна. — То есть вот, как ты обо мне думаешь? — в голосе слышалась обида, смешанная со злостью. — Это правда жизни, Джин. — Это твоя правда. — Уходи, — сил совсем не осталось. Сора ушла обратно на кухню, слыша как хлопнула входная дверь. Ушёл. Что ж, так действительно будет лучше... И неважно, что в груди в этот момент что-то болезненно сжалось. *** Прошло несколько дней напряжённого молчания. На уроках Джин вёл себя как обычно, оставаясь безразличным в остальное время. Телефон молчал, не сигнализируя о новых сообщениях от ученика. Стало как-то слишком пусто. Сора пыталась говорить себе, что это к лучшему, что их разрыв ожидаем и так и должно было быть. Но... Легче не становилось. Видимо, Сокджин был прав, говоря, что у них взаимные чувства. Она взрослая женщина. Справится. Очередное занятие прошло относительно спокойно. Все старательно конспектировали даваемый материал, ни на что не отвлекаясь. Это радовало, потому что почти все в выпускном классе взялись за голову, усердно заучивая необходимое. Прозвучал звонок, и все стало собирать свои вещи. Сора не думала, что Джин решит задержаться, но когда подняла голову, то обнаружила бывшего любовника рядом со своим столом. — Вам что-то непонятно, Джин? Было волнительно снова смотреть в эти тёмные омуты, которые прожигали насквозь. Пусть Джин и был юным, от него исходила та мужественность, которая присуща более взрослым мужчинам. — Да, сонсэнним. Я хотел уточнить по поводу экзамена. Он подошёл ещё ближе, становясь прямо напротив. Бант на блузке стал неприятно натирать шею, всё стало слишком чувствительным. — Что именно вам не понятно? — голос немного дрожал, но женщина взяла себя в руки, поднимая твёрдый взгляд. — Может хватит мучить друг друга? — сказал шёпотом Джин. — Я думала, мы всё обсудили у меня дома. — Это ты всё обсудила, Сора. Я не давал согласия на разрыв. — Но ты молчал несколько дней. — Давал тебе время. И я видел, как тебе было плохо. Ты скучаешь, а значит, я был прав. У тебя ко мне чувства. — Пройдут. Джин хмыкнул, подходя вплотную и накручивая на палец выбившуюся из причёски прядь. Пальцы скользнули ниже, к часто бьющейся венке на шее. Будто током ударило. Его прикосновения всегда ощущались по-особенному. Чувственные губы увлекли в нежный поцелуй, и Сора почувствовала, что снова может дышать. — Не здесь, Джин. — Хорошо, я приду сегодня и мы поговорим. Ответа дожидаться не стал, молча выходя из кабинета. Да, поговорить им действительно стоило. Чашка тёплого чая грела длинные, чуть кривоватые пальцы. Джин пришёл минут десять назад, и сейчас они сидели на уютной кухне, не проронив ни слова. Сора почему-то боялась начинать судьбоносный разговор, а Сокджин давал время собраться с мыслями. Снова ведёт себя как настоящий мужчина: не давит, не пытается показать своё превосходство. А ведь ему всего девятнадцать. Рациональная сторона всё ещё глухо нашёптывала, что мальчишка слишком юн, что не сможет дать стабильности и спокойствия. Но влюблённая сторона твердила: сможет. — Я слышу, как ты думаешь, — всё же подал голос Ким. — Скажи мне, что тебя беспокоит? — Из очевидного? — Сора расслабленно откинулась на спинку стула. — Твой возраст. Ты слишком юн, Сокджин. — Выносливый и сильный, — глаза напротив излучали уверенность. — У тебя впереди учёба в университете. — Которую я легко смогу совмещать с подработкой у отца и кормить нашу семью. — Какую ещё семью? — учительница устало потёрла переносицу. — Кажется, ты заигрываешься. — Почему мои чувства до сих пор кажутся тебе игрой? — он встал со своего места, подходя к женщине. — Ты же и сама уже давно знаешь, что всё настоящее. И да, точно не сейчас и не через год, но я позову тебя замуж. — Стоп! — Сора вскинула свой предупреждающий взгляд. — Ни о каком замужестве я даже думать не хочу. — Пока что. — Глупый мальчишка, — она сдалась, укладывая ладонь на гладкую щёку своего ученика. — Ты ещё ученик. — Месяц до выпуска, и я перестану им быть. Перестань видеть во мне ребёнка, — губы тронула игривая улыбка. — Кажется, я уже много раз доказывал тебе обратное. — Дурак, — Сора впервые за долгое время улыбнулась искренне. — Я боюсь, Джин. Боюсь вот так вот прыгнуть в эти отношения с головой. — Я понимаю, — Сокджин снова стал серьёзным. — И не подведу. Не брошу и не разлюблю, как бы ты ни хотела. — Я и не хочу. Она молча поднялась, утаскивая за собой парня. Тёмные глаза обещали что-то по-настоящему чудесное, если Сора решиться. Если сможет сделать шаг навстречу без страха. — Если останешься, Ким Сокджин, то больше от меня никуда не денешься, — строго произнесла женщина. — Или ты сейчас уходишь, или будешь со мной. — Ладно, — Джин, пожав плечами, направился на выход, заставляя сердце испуганно пропустить удар. Но возле двери на кухню остановился, оглядываясь через плечо. — Ты идёшь? Я без тебя плохо сплю, ты же знаешь. Сора снова позволила себе улыбку, хватаясь за протянутую ладонь. Почему-то именно сейчас Сора нервничала. Они много раз оставались наедине в её комнате, много раз он оставался на ночь и показывал свою страстную натуру тоже много раз. Но сегодня... Сегодня всё было будто по-другому, будто новый официальный статус их отношений мог что-то изменить между ними. Сокджин потянулся к выключателю, когда они вошли в спальню, но женщина быстро его остановила. — Нет, не включай! — Почему? — Джин уловил нотки паники в любимом голосе, а после понимание медленно настигло его. — Ты... Стесняешься? Сора ничего не ответила, прячась в спасительной темноте. Да, она и боялась и стеснялась. Сама не знала почему. Джин видел её обнажённой часто, в разных позах, при свете и полумраке, но отключить сейчас это странное боязливое чувство не могла. Она слышала, как он медленно подошёл ближе, опаляя горячим дыханием шею. Мелкие мурашки тут же рассыпались по телу, заставляя женщину вздрогнуть. Всегда так реагировала на его близость. Только рядом с Сокджином, учеником школы, в которой она работала, сердце замирало, после начиная биться чаще. Тёплые пальцы коснулись выступающих позвонков, очерчивая каждую косточку. Даже от такой невинной ласки Сора уже сходила с ума. — Может, примем расслабляющий душ? — тихий шёпот раздался рядом с ухом. Сора усмехнулась. Конечно, в душе то она точно не будет нервничать. — Не думаю, что это то, что мне нужно для расслабления... — Поверь мне, — твёрдо перебил её Сокджин. — Ты точно расслабишься. Она решила не спорить, снова хватаясь за протянутую ладонь. Парень вёл уверенно, конечно, он же не один раз был и в её постели и в её ванной. Джин решил не включать основной свет, ограничиваясь подсветкой в тёплом жёлтом тоне, за что женщина была ему благодарна. Избавлял её от одежды Сокджин тоже сам, наслаждаясь каждой секундой. Что бы там ни говорила Сора о том, что она уже взрослая и старая для него, Джин точно так не считал. Да, её тело было лишено той девичьей упругости, но оно всё равно было самым потрясающим для него. Потому что никого больше не хотелось. С самого первого дня Джин хотел, чтобы это была именно его женщина. Сора вскружила голову лишь своим взглядом. Никакие ровесницы даже рядом не стояли со своими вечно стреляющими глазками. Сора слышала, как он снимал одежду, стараясь побыстрее избавиться от ненужной ткани. По-прежнему не оборачивалась... Ждала, когда сильные и уверенные руки подтолкнул к прозрачной кабинке. Заколку он предусмотрительно тоже снял, рассыпая по плечам тугие чёрные локоны. Женщина блаженно выдохнула: она любила быть с распущенными волосами, когда кожу головы не стягивает причёска. Подушечки пальцев стали нежно массировать за ушами и везде, куда могли дотянуться. И Сора не сдержала первого громкого стона. Джин держал своё обещание. Расслаблял её всеми известными способами. — Закрой глаза, — приказал томный шёпот, и она послушалась. Сокджин мягко развернул её к себе лицом, впитывая каждую черту. Его женщина была самим совершенством. Он осторожно выкрутил вентиль, и сверху полилась тёплая вода. Сора на секунду вздрогнула, но под горячими прикосновениями снова расслабилась. Джин подтолкнул её к стенке, заставляя опереться спиной. — Что ты? — Шшш, — палец лёг на полные губы, прося замолчать. А после она почувствовала нежный поцелуй у основания шеи. Сокджин будто бы боялся сделать лишнее движение, боялся спугнуть. Сора слышала, как вода крупными каплями тарабанила по плитке, но собственная кровь в ушах тарабанила только громче. Парень поцелуями спускался всё ниже, задевая губами каждый чувствительный участок. Стоны срывались с искусанных губ всё чаще. Сора теперь не хотела, чтобы это заканчивалось. Она услышала, как Джин уселся перед ней на колени, не совсем понимая, что тот собрался делать. Но он не стал долго мучить её неизвестностью, оставляя на гладкой коже лобка ещё один обжигающий поцелуй. Она снова дёрнулась, но крепкая хватка на бёдрах не дала вырваться. — А теперь открой глаза и посмотри на меня, Сора, — требовательно и нетерпеливо. Женщина медленно открыла глаза, опуская взгляд. Лучше бы она этого не делала, потому что полностью мокрый Сокджин у её ног смотрелся верхом порочности. А тот не собирался облегчать её мучения, медленно склоняясь к её клитору. Лишь один мазок языка, и Сора готова была кричать от приятных ощущений, пронзивших всё тело. — Перестань, — шептала она, запрокидывая голову. Джин, естественно, не послушал, мягко посасывая самую чувствительную точку на женском теле. Она уже давно была влажной. Сокджин знал, как завести её, знал, как прикоснуться. Таких ласк он ещё не дарил. Для него это впервые, и он волновался не меньше, боясь показаться неумелым, но он ни за что не покажет этого. Да и, судя по громким вскрикам, делал он всё более чем хорошо. Не потребовалось много времени, прежде чем утончённые пальцы с силой сжали волосы Джина, а сама Сора забилась в мощном оргазме прямо на его языке. Это льстило, но он порадуется позже. Сокджин осторожно поднялся, подставляя широкие плечи под струи воды. Сора тяжело дышала, её волосы облепили часто вздымающуюся грудь чёрными змеями. Слишком сексуально. Он снова развернул её к себе спиной, немного надавливая на поясницу. Сора поняла всё без слов, кошкой выгибаясь в его руках. Тело Джина было горячим от воды и возбуждения, поэтому прикосновение отдалось ещё большим блаженством. — Я люблю тебя, Сора, — тихо проговорил Джин, одновременно с этим входя в горячее и влажное нутро. Он сразу же взял быстрый темп, гонясь за собственным наслаждением. Женские стоны практически не заглушались водой, что подстёгивало Джина только больше. Пальцы опять скользнули к чересчур чувствительному клитору, аккуратно потирая комок нервов. — Ах! Сора повернула голову, подставляя губы, в которые сразу же впились требовательным поцелуем. Языки влажно сплетались, пока крепкий член юноши выбивал из неё остатки здравого смысла. Ещё несколько движений, и она снова рассыпалась в его руках, сильно сжимая Джина внутри. Это стало последней каплей. Он быстро вышел из неё, сразу же изливаясь на покрасневшие от шлепков ягодицы. Белёсые дорожки смывала вода, а в головах у обоих стоял шум. Сора наконец нашла в себе силы повернуться и посмотреть в глаза своему наваждению. — Я тоже тебя люблю, Сокджин. Теперь поцелуй был полным нежности и чувств, которые два, казалось бы, абсолютно разных человека смогли пронести через все препятствия и преграды.