Часть 9. Последние мгновения спокойствия.

«Здесь какая-нибудь умная цитата, но автор её не нашёл»

— Бета

***

— Ты уверена в этом? — спросил я свою жену уверенным голосом. — Да, я точно в этом уверена, мой дорогой! Сделай же это наконец! — ответила она не менее уверенным голосом, на что я только посмотрел, а сразу после этого... вытащил из своего инвентаря кучу мягких игрушек, которые я, как настоящий плюшкин, скопил. — Ты точно уверена в том, что Тия и Лулу не захотят всю эту кучу? Я, конечно, не жадный... просто это всё, что у меня есть. — сказал я и взглянул на Аморе, которая с милым личиком, торчавшим из груды всяких плюшевых игрушек, игриво улыбалась и быстро моргала. — Ой, не я проболталась вчера вечером, что у тебя есть огромная куча плюшевых игрушек! В них так тут приятно... даже спать захотелось. Так что иди сюда, моя сладкая булочка! — Иии!... — я взвизгнул и меня утянули магией в эверест игрушек. Некоторые попадали, а другие взлетели в воздух после моего приземления в мягкую гору. Моя мордочка выглянула из горы и я глянул на игривое личико Аморе. Недолго думая, я нырнул и вскоре моя жена с диким криком нырнула в горку. Спустя пару секунд вся горка взлетела в облаке телекинеза и легла на коврик. — Слишком горячо, мой кристалл! Ты же не хочешь, чтобы я надкусила тебя. Хотя мне этого сильно хочется... — Я знаю, что мы уже женаты, дорогая. Мы уже много раз переигрывали. Просто... я не знаю... каждый раз я не хочу торопить события. Так сильно хочу насладиться моментом, который... — Мне не дал договорить её поцелуй в губы. — Чтобы не случилось, ничто нас не разлучит, мой дорогой! Да и если что, я знаю, что ты горы свернёшь, как тряпочку. Просто скажи напрямую, чего ты боишься, мой Эклипс? — потерев своей щёчкой о мою шею, она глянула снизу вверх. Блеск её красивых, янтарных глаз делает меня очень спокойным. — Я просто... не могу принять факт, что я... пони. — После сказанного она пару раз моргнула, и не отрываясь, смотрела на меня. — Каждый день мне кажется, что всё прекрасно: птички поют, солнышко светит... но есть ощущение, что что-то неправильно. — И поэтому ты боишься со мной заняться любовью? — Она поморгала и закрыла глаза, выжидая мой ответ. — Я люблю тебя! Я женился на тебе! Ты мне нравишься и как пони, и как личность! Мне нравишься вся ты! — Я уткнулся носом в её ушко и лизнул его. — Я просто пока не осознаю, что всё должно быть именно так. Боюсь напортачить, не хочу, чтобы ты огорчилась насчёт меня... — Глупый! Глупый и ещё раз глупенький ты мой муж! Я никогда не буду в тебе сомневаться! — Она нежно прильнув губками поцеловала меня. — Никогда в этой жизни я не буду сомневаться в тебе! Я тебя сильно люблю! Настолько сильно, что могу пойти на крайность, привязать тебя к кровати и сделать тебе как можно больше приятного! — глянув на Аморе диким взглядом... В её взгляде была невинность... И она ещё больше замахала своими ресницами. — Что... я даже когда-нибудь сорвусь! Хоть у меня уже и не было охоты... — И это связано с тем, что у меня всегда была политика и забота о своих подданных превыше всего, а сейчас, с каждым днём я чувствую, как во мне пробуждается это страстное желание. Каждый раз, как мы обнимаемся, переигрываем... Каждый раз, как ты меня нежно целуешь... Я всё больше хочу тебя, мой любимый. — Аморе... — вздохнув, я продолжил — Я тоже хочу тебя, дорогая. Просто у нас есть только одна попытка зачать жеребёнка. Я не хочу ждать слишком долго. Хочу, чтобы это произошло, когда мы будем готовы к ответственности. — Она, подняв мордочку, понежилась под моим крылом. Я же погладил её по спинке своими перьями. — Тогда ты должен уже понять... я готова к этому! Нет большей радости, чем стать не только любящей женой, но ещё и любящей матерью! — Она похихикала и толкнула моё задумчивое тело. — Да и родители будут на седьмом небе от счастья, что у них появится внук... А представь, как будут рады твои сёстры... — Да, я только буду рад это видеть! — Моя улыбка растянулась шире, и я засмеялся. — Но всё-таки, я хочу, чтобы всё было удачно. — И тогда мы можем сегодня, завтра — или когда тебе понадобится столько времени, чтобы разобрать свои чувства ко мне, мой кристалл? — Хмм... — Я думал около полминуты, поглаживая Аморе по её спинке. — А знаешь что... Я хочу тебя ещё сильнее затискать сегодня! — И перехватив свою жену крыльями и передними копытами я буквально спеленал её своими крыльями. Всё это сопровождалось её мягким, игривым криком. — Дорогой… — вздохнула она. — Временами ты бываешь слишком горячим! И когда я говорю слишком, я имею ввиду... — Не я тут кричал на всю комнату, как маленькая кобылка! И вообще! Я сейчас буду тискать тебя тут! Ты не сбежишь от моих поглаживаний! Никакой сегодня работы, дворяне могут идти ловить, не знаю... акул пусть пойдут половят. Желательно собой. О! И пусть друзей захватят! — Жестокий тиран и ленивый кристалл! — Аморе игриво ткнула копытом мне в грудь и потёрлась носом о мой нос. — Нооо! Предложение насчет выходного я принимаю! Есть идеи, как мы сегодня проведем этот и следующие пару недель? — Была идея разорвать пространство и сбегать в соседний мир на свидание с тобой... но это рискованно, и потом, куча работы... а план вытащить тебя на кучу свиданий у меня всё же есть. — После сказанного в воздухе появился свиток, который распустился и его часть покатилась по полу прямо до дверей. — Есть примерно 1974 места, куда бы я хотел тебя сводить... правда, некоторые из них появятся со временем, но у нас всё время миров в запасе. — Мне кажется, или ты слегка уменьшил количество свиданий? Я согласна ходить на них хоть каждый день! — Аморе лизнула моё ушко, а в ответ я куснул её за шею. — Тогда не будем терять время! Сегодня я хотел бы сводить тебя на наше второе свидание. — Я отпустил свою жену и встал. — Если собираемся провести незабываемый вечер, то только вдвоём! Пляж в вечернее время самое то! — И куда же ты собираешься меня повести, мой игривый жеребец? — Она положила голову на кровать. Любимая лежала пузиком вверх, на что я непроизвольно подошёл и опустил свою мордочку, потеревшись о её животик. — Щекотно! Прекрати! Ва-х-хахаха...! — Я глянул на истошно смеющуюся Аморе. — Думаю, такой способ тебя защекотать самый эффективный. — Кто бы знал, что сама Принцесса Ми Аморе, а с недавнего времени ещё и Мисс Ми Аморе Асперитас, боится поглаживаний по её королевскому пузику носом! Аморе телепортировалась с кровати и со вспышкой появилась на коврике. Её грива была взъерошена, а на мордочке читалось игривое выражение. Она стояла, поправляя свою длинную гриву после моих «Экстремально-жеребцовых скопытшибательных ласк». — Ты доигрался, мой До-Ро-Гой! Сегодня вечером я сделаю так, что ты забудешь обо всём! Слишком долго ты делал приятно одной мне! Пришло моё время наступать! — Она посмотрела на меня. Её ресницы, как крылья бабочки, пару раз взмахнули. Этот взгляд точно мне давал понять: «Сегодня кому-то будет слишком хорошо». Аморе повернулась, и со взмахом хвоста пошла к двери. И я точно могу быть уверенным, что она слишком вызывающе двигала своими бёдрами при выходе из нашей спальни. — Я так понимаю... сегодня наши отношения перейдут от заигрываний к близости. — Я вздохнул, и собравшись с мыслями, распластавшись на кровати под грузом кучи игрушек. Я не заметил, как провалился в сон.

***

— ...Поздравляю тебя, сынок. Ты довёл свою пони до состояния охоты заигрываниями. — Отец усмехнулся и пару раз постучав копытом по моему плечу, двинулся к столу, на котором стояла бутылка крепкого сидра с двумя стаканами. — Вот в этом ты уже сам виноват. Довёл свою жену настолько, что она целый день посылает всех дворян куда подальше! Кстати говоря, с ней сейчас Галакси. — Стакан с сидром подлетел ко мне, левитируя, и я схватил его телекинезом. — В каком смысле, «довёл до охоты»? — Я выпил весь стакан и он снова наполнился сидром из бутылки, которую держал отец. — В том смысле, что ты слишком долго заигрывал с Аморе. Никогда жеребцы так сильно не давали признаков внимания кобылкам. — Отец прошёл и сел рядом со мной на кресло. — Видишь ли... Обычно, кобылки делают всё возможное, чтобы заработать внимания жеребца. Из-за природных факторов мы, пони, слишком падки к "приятным чувствам". А кобылки настолько на них падки, что каждый год, в начале весны, большинство одиноких кобылок слишком часто и агрессивно предлагают жеребцам провести "ночь ублажений", или, проще говоря, они хотят заглушить свои чрезмерно возросшие чувства к противоположному полу. А ты же у нас вывел свою кобылку к этим чувствам своими заигрываниями и вниманием. Проще говоря, тебя сегодня ждёт жаркая ночка. — Отец отпил сидра и посмотрел на меня. — ... — Я молча уставился в стакан, который крутил, взбалтывая из одной стороны в другую. — Скажи, почему у тебя такое испуганное лицо? — ... — Я отпил сидра и поставил стакан на стол, и откинувшись на спинку кресла, я вздохнул настолько громко, что мой вздох разошелся по комнате эхом. — Я не знаю, как это делать... Я никогда ещё этого не делал и не знаю, как это сделать правильно. И меня немного пугает суть того, что я не знаю, как описать это состояние. Я пони и Аморе тоже пони. Но душой я то не пони. И это противоречит этому, отец. — Если ты её по настоящему любишь, то перестань об этом думать и отдайся порыву страсти! Всё, с чего мы когда-то начинали. И тебе придётся сегодня стать настоящим жеребцом! Да, может, ты и вымахал в огромного пони, но всё ещё остался жеребёнком. И сегодня ты станешь настоящим жеребцом. Да что я тут с тобой распинаюсь! — Орион встал и потащил меня с кресла. — Если любишь, значит забудь обо всём и отдайся моменту! Нет ничего такого, что противоречит! Ты пони! И ты мой и Галакси сын, брат Тии и Луны! И ты муж Аморе! Так что засунь свои предрассудки, о том, что ты не пони внутри глубоко и подальше! Забудь и запри на ключ эти чувства! А ключ выкинь и забудь о нём. Ты меня понял, Эклипс? — Но... — Отец встал и похлопал меня по плечу. Я вздохнул и подумал, что я сам себе противоречу. Если сегодня это произойдёт, то так тому и быть. — Да, я понял, отец. — Вот и отлично! А теперь иди и расслабься. Пойди почитай, успокойся или не знаю, что ты там хотел сделать. Я же пойду найду министров. Мне ещё закон продвигать насчёт денежных льгот для одиноких стариков. — После отец телепортировался куда-то из комнаты, оставив меня одного на размышления.

***

От третьего лица. Магазин одежды Города Эннишилд.

— ...Ты точно уверенна, что ему понравиться это? — Аморе под иллюзией заказывает носочки для сегодняшнего вечера, чтобы растолкать Эклипса. С ней в магазине под иллюзией пришла и Галакси. — Всем жеребцам нравятся носочки на наших коптах. Ну... насчёт своего мужа я уверена. Думаю, ему это точно понравится, дорогая. — Надеюсь... Наши отношения слишком долго были такими... странными. Хотя, если это мой муж, то это вполне нормально. — Экли отличается от обычных жеребцов. Он не понимает, что своими заигрываниями каждый раз выводил тебя до эйфории. Хотя это он точно мог бы заметить. — Нет! Он всегда с душой отдавался нашим играм в постели, хотя сегодня он перегнул палку... Завалил кучей плюшевых игрушек и начал щекотать моё... моё пузо своим холодным носом! Я думала, что наброшусь на него прямо там, после того как освобожусь! Но смогла взять себя в копыта и ушла. Но вечером я не дам ему уже такой свободы! — Аморе усмехнулась и примерила полосатый сине-белый носочек на переднее копытце. — Мне кажется, тебе бы подошли розово-белые. — Галакси притянула четыре длинных носочка Аморе. — Да. Кажется, эти точно подойдут. — Она примерила все четыре и посмотрев на себя в зеркале, сняла и отнесла их к продавщице. — И всё-таки, мне кажется, что я стану бабушкой совсем скоро. С такими, как вы, так как слишком быстро идёт к этому. Я не намекаю конечно, просто хочу поскорее побаюкать внучку. — И посмотрев на Аморе, она пару раз помахала ресницами. — О, я уверена, что так оно и будет. Хотя и не знаю, как к этому отнесётся мой кристаллик... — Я уверена, он будет только рад этому! Да и вообще, он всегда как на иголках ходит. В его жизни нужно больше хорошего. Всё-таки своего сына я хорошо знаю. — Галакси вдохнула, посмотрев в окно и закрыв глаза, продолжила: — Но всё-таки я бы сильно хотела посмотреть, как он вырастит. Эти описания от Стар-Свирла... это просто бумажки. — и вздохнув, продолжила — Как же я хотела бы этого... — Аморе подошла к Галакси и крепко обняла её. Сейчас им двоим нужно взять себя в копыта. — Если с ним не получилось, то у вас ещё есть две дочери. Однако он ещё не успел полностью повзрослеть как пони. С этим скоро будет сложнее. — Аморе улыбнулась Галакси и прошла к продавцу. Когда две кобылки уже шли по крупной дороге города, у них вновь состоялся диалог. — Аморе, как ты думаешь, о чём вообще думает Эклипс? — Галакси, цокая копытами, посмотрела на него. — Как бы подольше потискать меня! — Аморе хихикнула от этого вопроса. Вскоре её собеседница засмеялась, и они уверенной походкой направились к замку.

***

Я очень медленно цокал копытами. Уже вечерело, а я волновался, как никогда. Впервые за всю свою жизнь я боялся неизвестности. «Да чего ты боишься, Эклипс? Ахах-ха-ха! Подумаешь, твоя жена хочет тебя? Просто прими это, ты же всё-таки пони!» Я припал копытом к колонне у стены и глубоко вдохнул пару раз. «Я пони. Я жеребец. Я муж Аморе. Если нужно, я это сделаю. Мы просто заиграемся сильнее. Ха-ха!» «Да и чего я переживаю? Я люблю Аморе, а моральные ценности своего прошлого мира можно послать далеко и подальше.» Я вновь глубоко вздохнул, подтянул правое копыто к груди и через пару секунд выдохнул, выпрямляя копыто вперёд. «Вперёд, Эклипс! Твоя жена ждёт тебя. Это не намного страшнее, чем прыгать в центр урагана.» После того как я наполнился решимостью, я всё-таки смог совладать со своими эмоциями. И вот я уже уверенно цокал копытами к нашей спальне. Я не встретил никого через пару минут, и сняв с себя иллюзию, пару раз взмахнул крыльями. Всё это понемногу взбодрило на предстоящий разговор с моей пони. Как только я вышел из прохода и увидел дверь спальни, моё сердце начало дико колотить, а чувства притупились. Я встал как истукан перед дверью в комнату, и, собравшись с духом, устроил себе небольшой мозговой штурм насчёт того, что я просто идиот. Когда я подставил копыто и толкнул дверь, закрыв глаза и не посмотрев вперёд, я процокал в комнату. — Дорогой, закрой дверь и открой свои глазки! — Голос моей любимой Аморе был очень игривым. Сглотнув, я закрыл за собой дверь и повернул голову. Когда хотел было открыть глаза, то меня притянули телекинезом к кровати. — Слишком долго я тебя ждала, дорогой! Стоило мне открыть глаза, как я увидел Аморе в самой игривой позе из всех возможных! Её грива была прекрасна, а как же смотрелась её мордочка с огромными красивыми глазами и улыбкой?! А ещё то, что её язычок облизнул губы... На её копытах были красивые носочки с бело-розовыми полосками. Носочки доходили ей почти до брюшка, но они были великоваты и поэтому это выглядело слишком возбуждающе. Но самое возбуждающее была именно её поза. Аморе лежала, подмяв передние копытца под себя, а задние в носочках были вытянуты в сторону, из-за её крупа так и притягивал мои глаза. Поморгав глазами, Аморе ещё сильнее подтянула меня и я рухнул на край кровати, даже не замечая, как подполз поближе к Аморе в её объятия. Как только я оказался рядом, она обхватив меня всеми копытцами, обняла и перекатилась со мной, чуть не слетев с кровати. Будучи в объятиях мы сцепились в поцелуе: наши язычки переплетались, а с каждой секундой дышать приходилось всё чаще. Спустя пару секунд наш предел был достигнут, и мы расцепились. Наши язычки ещё касались друг за друга, но через короткое время это прекратили делать. Каждый из нас глубоко вздыхал ещё пару секунд. Аморе захихикала, на что я также засмеялся. — Ты выглядишь шикарно, любимая! — После моих слов Аморе потёрлась носиком о мою щечку, а после лизнула её. — Разговоры потом! Сейчас я хочу только тебя! — После своих слов она притянула меня и перекатившись, уложила меня на спину. Аморе возвышалась надо мной, и я глядел на её снизу вверх. Она стояла на кровати, но я притянул её копытами к себе, отчего она упала на меня, прижавшись. Наши мордочки вновь притянулись, и мы немного потёрлись своими рогами об друг друга. — Аморе, я... — Но был прерван: она чмокнула меня в губы. Мне это надоело, и я, притянув сильнее, вцепился в неё губами. — Эклипс! Я хочу !... — Не дав ей договорить, потому что вновь чмокнул её в губы. Когда же её челка спустилась на лицо, я аккуратно отодвинул локоны с её лица. — Мирного решения не будет, да? — Я посмотрел на неё и мы захихикали. — Либо ты начнешь штурм, либо мне придётся взять тебя силой в плен, мой жеребец! — И она перекатилась вместе со мной. В конечном итоге я оказался над ней. — Плевал я на мораль прошлого себя, сейчас я только твой! Каким же я был дураком! Не видел перед собой такую красивую кобылку! — Но заигрывал ты со мной слишком долго, глупый жеребец! — И мы снова перекатились, по итогу чего теперь она сидела крупом на моём животе. — Я влюбился в тебя сначала душой, моя дорогая Аморе... —И я перевернул её обратно, возвысившись над ней. — Докажи, что любишь меня всем сердцем! Я хочу тебя! — И она притянула меня к себе, поцеловала в шею. — Не будем тогда тянуть! — Я поцеловал её в шею и начал поглаживать копытом её животик. Она стала совсем горячей: на мордочке появился румянец. Её глазки встретились с моими, и я опустился к её шее. Я водил носом и целовал её, и в итоге не заметил, как оказался у её животика. Уткнувшись в него носом и умудрился поводить копытом у неё под хвостиком. Когда на это она застонала и замурлыкала, я ещё ближе опустился к её крупу. Между её задних ножек были груди. Они были возбуждающе упругими. Язычком коснулся её сосочка и поводив по нему, чмокнул сначала одну, а вскоре и вторую грудь. — Ты слишком хорош в этом... Поиграйся с ними. — Её обрывистая со вздохами речь ещё сильнее возбудила меня. Настолько, что в итоге мой орган пульсировал и с каждый раз, когда я тёрся им об одеяло, то вздрагивал от неожиданности. Я долго игрался с её грудью, и она спустила меня передними копытцами к своей киске. В итоге она зажала меня бедрами и прижала к щёлке. Я сначала касался её губок и после многочисленных сокращений и подёргиваний задних копыт, она умудрилась потечь мне на носик. — Дорогой... ты лучший! — После этих слов я слизал её соки, уткнувшись своим холодным носиком её губок, языком облизывая её внутренние стенки. Она ещё сильнее прижала меня: и передними и задними копытцами. Она водила ими моей головой, а я не сопротивлялся. Мой язычок ласкал её, слизывая выступавшие соки. Она стонала и притягивала, пока мой язычок пытался всё дальше и дальше достать глубины её киски. По по итогу таких бурных игр, она прижала меня как можно сильнее, а её стоны и вздрагивание вылилось к тому, что она буквально залила моё лицо. Было настолько мокро, что кровать под нами пропилась насквозь. Она обмякла и её копытца отпустили меня, упав на кровать мёртвым грузом. Каждый её вдох отдавался на моем возбуждении с такой силой, что я инстинктивно притянул её к себе поближе. Аморе подняла взгляд и увидела меня. Мой член потирался о её губки, и он с каждым разом становился всё влажнее. По итогу она вновь кончила, но уже на мой член. — Эклипс, прошу... прекрати меня дразнить! Аморе телекинезом схватила мой член магией и начала его натирать. Это чувство было неописуемым. С каждым разом из моей уретры выходили слабые струйки эякулят. По итогу таких игр я не удержался и кончил ей на животик и немного на киску. Аморе смотрела на это, и я приблизив головку к её губкам, поводив в разные стороны. Под её стонами я смог нащупать головкой её стенки и медленно ввёл пару сантиметров своего органа внутрь Аморе. — Сделай это, дорогой! Прошу быстрее... Я больше не могу терпеть. — После её слов я потянув бедрами и толкнул член вперёд, и по итогу он полностью вошёл в Аморе. — А-Ах! Я люблю тебя Экли... Эклипс! — Её крики были столь громкими, вздохи и движения её крупа прижимали мой член внутри киски, в считанные секунды внутри неё стало настолько туго, что я инстинктивно начал двигать крупом. Я двигался вперёд и назад, толкая член в её киску. По итогу, во время этого она несколько раз кончила, но мне было мало и я не мог остановится. С каждым новым толчком она становилось всё туже, и по итогу я чувствовал, что скоро кончу. Собираясь вытащить наружу член, она сжалась внутри ещё сильнее, а её задние копыта притянули меня ближе. Аморе подняла мордочку, на который было личико в неге: оно было с открытый ртом и вытянутым язычком, с которого капали слюнки, и смотрела на меня. Увидев это, я не смог больше сдерживаться, и по итогу я кончил с ней одновременно. — А-ах-Хааа! — Аморе обмякла, а её киска перестала сжимать мой член внутри. Я сделал также и упал ей на грудь. Мой член пульсировал, выпуская сперму прямо внутрь Аморе. — Это было... — Ха... Это было хорошо! Я люблю тебя... д-дорогой... Мой член пустил последнюю струйку и я со вздохом почувствовал, как по нему струилась моя сперма, выходящая из киски Аморе. Я медленно вынул свой член из Аморе. После я прижался к Аморе и обнял её копытами и крыльями. Моя пони прекратила объятия и спустилась с кровати на коврик с подушками. Когда я повернул голову в её сторону, то я увидел следующее: Аморе встала попой ко мне и приподняв хвост, отодвинула его в сторону, показывая мне как из её мокрой киски маленькой струйкой вытекала моя сперма. Она виляла своим крупом и её половые губки то раскрывались, то сжимались. Любимая подогнула передние копытца вниз, приглашая меня на продолжение. — Дорогой, я хочу жеребенка! — Её слова и действия на пару секунд вывели меня в ступор, но мой пенис от такого вида на Аморе только сильнее напрягся, и в итоге он налился новой силой. Член пульсировал, был мокрым, а ещё он начал болеть... настолько я перевозбудился. Я встал и подошёл к Аморе. Она повиляла хвостиком, немного обмазав его в своих соках, и отодвинула его в сторону. Я приподнялся и запрокинул передние копытца на спину Аморе. По итогу я вновь вошёл в неё членом. И именно тогда я почувствовал, что достал до матки. Ритмично двигаясь туда и обратно, каждый раз вталкивая член до матки и чувствуя от этого острое наслаждение. Я стонал и мне было приятно. — Ах... Ах-Ах-Аа..ааах! Нежнее, мой любимый! Я люблю... А-ААх! Тебя! Её стоны сильнее возбуждали меня. От каждого толчка её задние копытца подкашивались. И каждый раз от этого она сжималась и расслаблялась внутри вагины, что ещё сильнее возбуждало меня. Я стонал и чуть было не рычал от возбуждения. Аморе от всего этого наслаждения поникла передком к коврику. Теперь её попка возвышаясь, радуя мои глаза. И вот, после штурма её киски она кончила, но я не остановился. Её соки вперемешку с оставшейся спермой капали на пол. Мой член, что изначально был немного розоватым, теперь был обмазан смазкой, а вместе с глухим хлюпаньем и стонами Аморе... Это возбуждало меня. Я чувствую, что скоро кончу... — Я скоро кончу! — Слова моей пони заставили меня сильнее напрячься. — Я скоро тоже, Аморе! Давай сделаем это... хах.. Вместе! — Я стал сильнее и быстрее толкать член в Аморе, от чего она стала чаще стонать. Она двигала бедрами и стала сильнее сжимать мой член внутри киски. Но мой член с хлюпаньем входил и выходил, и каждое моё движение заставляло меня чувствовать эйфорию от секса. И вот, наступил конец! Я почувствовал, как мой член, не в силах сдерживаться, пустил сначала первую струю, а вскоре и бурный поток потек из меня. Аморе затряслась и громко застонала. Её соки потекли и покатились по моим яичкам на пол. Сперма с моей уретры потоком струилась в глубины матки Аморе. Я обмяк и упал на спинку моей пони. Наше соитие было самым прекрасным, что было в моей жизни. Мой член с каждой секундой уменьшался, и по итогу он обмяк и я вышел из Аморе. Я смог отойти назад и посмотреть на дела наших дел. Аморе Стояла попой вверх, её задние копыта были расставлены в разные стороны. По её груди текли слабые струйки спермы вперемешку с её соками. Это было очень возбуждающе, но я уже больше не мог. Аморе повернула голову и посмотрела на меня. Её ротик был открыт, язычок висел и по нему вниз капали слюнки. Она вздыхала, улыбалась. Я упал на кровать спиной. Свесив голову, я глянул на неё. Я улыбнулся ей в ответ. — Я люблю тебя, любимая! — Я вздыхал. Она с дрожащими передними копытами медленно процокала к кровати, и в конечном итоге легла рядом со мной и передним правым копытцем поводила по своей киске. И притянув копыто, она слизала язычком всё, что на нём было. — А ты вкусный, мой любимый! — Она глянула на меня и я поцеловал её в лоб. Своим крылом я накрыл нас обоих. Аморе же притянуло одеяло и накрыла нас. Мы смотрели друг на друга счастливыми глазами, и сами не заметили, как уснули.

***

Утро следующего дня.

Аморе лежала на кровати и нехотя приоткрыла глаза. Её любимого жеребца не было рядом. Она поводила копытцем под одеялом и так не нашла его. Приподняв голову, она также не увидела его в комнате. В итоге она почувствовала, как у её попы было что-то мокрое. Проведя там передним копытцем она посмотрела на это. В её копытце было всё в вытекавшей из её киски сперме. "Он так долго сдерживался, что залил меня до краев! На сегодня и завтра мне лучше не выходить к подданным... Как же я его люблю!" Аморе притянула копытце к лицу и язычком слизала всю сперму. От вкуса её щечки порозовели, и в это самый момент двери их покоев открылись и в них процокал Эклипс, держа в телекинезе маленький столик, и поставил его рядом с кроватью. На нём были пара тарелок, на одной из которой были блинчики. — Доброе утро, моя любовь! Я тут приготовил завтрак. Всё-таки я хочу сделать тебя ещё счастливее! — Эклипс улыбнулся и подойдя к Аморе, поцеловал её в губы. — И тебе доброе утро, дорогой. Спасибо ещё за... вчера и утро. — Аморе одарила своего жеребца самой лучшей из улыбок и потерлась о щечку своего пони. — Итак, любовь моя... Сегодня утром я приготовил блинчики, добавил клубничного джема... и конечно же зелёный чай! Всё для самой нежной и ласковой пони в моей жизни! — Эклипс приподнял крышку и под ней показалась тарелка с блинчиками, а рядом, на подносе, был джем. — Теперь мне нужно больше о тебе заботиться и я не отойду от тебя ни на копыто! — Эклипс потерся носом о щечку Аморе, которая похихикала и притянула блинчик. — Я тебя обожаю!

***

Неделю спустя...

Эклипс.

Я цокал копытами по коридору рядом с уборной, а всё потому, что Аморе залетела туда с раннего утра. И хоть прошло пару минут, я переживал за неё. Я заметил, что ко мне прибежал стражник, которого я позвал. — Ты! Отправляйся и приведи ко мне доктора! Немедленно! — после чего он пулей умчался по коридору. Спустя пару минут Аморе вышла из уборной с кислой миной. Её ранее ухоженная грива ещё не была расчесана, и потому она была очень хаотичной. Я подошел и обнял её крылом. Убрав передним копытом челку с мордочки, я поцеловал её в лоб. — Пойдем, дорогая. Я уже отправил за доктором. Не знаю, чем ты больна, но я боюсь за тебя. — Я потерся носиком о её щечку и она, улыбнувшись, чмокнула меня в шею. — Спасибо, мой любимый! Мы цокали копытами. Я придерживал Аморе крылом, потому что она не могла нормально идти. Каждый раз, на повороте, я придерживал её из-за того, что у неё подкашивались копыта. От этого вида у меня разрывалось сердце. Я боялся за неё, как никогда. Когда показался проход к двери в приемную комнату, я приоткрыв её копытом и пропустил супругу, а после вошёл вслед за ней. — О, вот и вы, принц... принцесса... — Я посмотрел на того, чей голос сейчас прозвучал в комнате... И узнал этого пони. — Доктор Хоуп, вы-то нам и нужны! Прошу, проверьте Аморе! — Названная посмотрела на меня. Я придерживал её крылом... Чёрт, совсем забыл насчёт иллюзии. — ...Принц, у в-вас... к-крылья! — Позже доктор! Я всё объясню, но сначала Аморе! — Она прижалась к моей шее и мы подошли к диванчику. Аморе сразу же упала на него и доктор подбежал к ней. Этот пони был серого цвета с серебристой гривой, а на крупе у него был белый крест, на котором был символ сердца. Он приоткрыл свою сумку и вытянул телекинезом странную штуку, отдалённо напоминающую слуховую трубку. Также он вытащил очки и записную книгу с пером. Подойдя к моей жене, он послушал её дыхание и осмотрел глазами. Используя рог, он окутал Аморе нежно-голубым, еле заметным магическим облачком. — Хмм... Скажите, когда первые симптомы появились, принц Эклипс? — Он открыл блокнот и сел на ковёр, после начал что-то чиркать. — Это началось сегодня утром... вчера к вечеру у неё был плохой аппетит и она быстро заснула. — Доктор зачиркал пером по книге, используя телекинез и помычал. Аморе посмотрела на меня, и я также посмотрел на неё. —Хмм... Скажите, у вас была близость недавно? — Доктор после вопроса вновь зажёг рог и проверил Аморе. — Ну-у... Неделю назад. — Я промычал, наблюдая за действиями доктора. Он снова замычал и почиркав пером по книге, повернул голову к Аморе. — Принцесса, вы чувствуете головокружение, рвоту, слабость? — Хоуп снова зажёг рог, приготовившись писать. —... Всё так, доктор. — Аморе вздохнула и подогнув копытца под себя, подняла голову. Её грива спадала к полу и мне пришлось присесть рядом. В итоге я уселся, призвав гребень и начал расчесывать гриву моей пони. — Спасибо, любимый, — сказала Аморе и закрыла глаза, улыбаясь. Возможно, ей стало лучше. — Хмм... Ммм... — Доктор перестал писать и чиркать пером в книге. Он снова зажег рог и направил его к животу Аморе. —... Хммм... Ну, у меня есть для вас хорошая новость, принцесса Аморе. Вы беременны, принцесса! — Доктор Хоуп прикрыл книгу и перо улетело в его сумку вместе с книгой. Я молчал и смотрел с широко открытыми глазами. Я в глубочайшем шоке. И в момент осознания этого я буквально телепортировался к доктору и поднял его передними копытами. — Доктор, это правда?! — воскликнул я, схватив его. — Правда-правда... Прошу, отпустите меня на землю, мой принц! — Я опешил и спустил его вниз. — Простите! — сказал я и отпустил его на пол. Затем, процокав к Аморе, которая, улыбаясь, чмокнула меня в губы, я опустился и потерся о её щёчку носом — В принципе, это обычные симптомы беременности, но с этого дня вам больше не стоит заниматься политикой, а вам принц... Стоит больше уделять вашей жене времени. Желательно вообще не отходить от неё. Не стоит заставлять принцессу волноваться. — Доктор вытащил из сумки листок и записал в нём пару строк. — Также вам стоит уделить питанию большее время. Вы, принцесса, очень сильно отличаетесь от обычных пони. Велика возможность и меньшего времени беременности. Я записал список полезных лекарств и я бы порекомендовал вам поменьше заниматься работой. — Спасибо вам, доктор Хоуп, — улыбнулся я ему и мне передали исписанный лист. — Собственно, тут так же записано лекарство от тошноты и головокружения. Я бы вам порекомендовал пока повременить с близостью, а теперь раз на этом закончили, я бы отправился обратно в больницу. Доктор ушёл, скрывшись за дверью. Я и Аморе молчали пару секунд. И стоило дверям с тихим скрипом закрыться, как меня притянуло к Аморе и она начала тереться носом о мою шею. — Воу-воу, дорогая! Мне кажется, ты должна быть спокойнее. — я чмокнул её в губы, и посмотрев на неё я заметил, как с её глаз потекли слезы радости. Правым копытом я тихонько вытер с её лица слезы. Её челка снова решила жить своей жизнью, и мне также пришлось отодвинуть её челку с лица. — Я люблю тебя! Хотя нет, я слишком без ума от тебя, мой кристалл! — Она чмокнула меня и я, хихикнув, чмокнул её в ответ. — Ну, теперь тебе придётся предаться лежанию целыми днями на подушках под моим крылом, и желательно вообще забыть о дворянах. Хотя нет, оставь это на мне! — Я потёрся носиком о её щёчку и она лизнула меня. — Главное не упраздняй дворянство, а то ещё поднимется восстание... — Она уже хотела что-то сказать, но я, положив копыто ей на губы, не дал договорить. — Забудь о политике! Сейчас ты уже не принцесса, а моя жена! И я хочу, чтобы ты была в безопасности! — Я потёрся носиком ей в ушко, и она встала с диванчика. Я сразу же подхватил её и спрятал под крылом. — А сейчас давай-ка вернёмся в комнату, где я принесу тебе чаю с лимоном, желательно жасминовый. Да... Думаю, он подойдёт как никогда лучше! — О, солнце! Меня ждут весёлые месяцы жизни под твоей заботой. — ... ещё не забудь, что нужно скрыть твою беременность. Родителям можно рассказать, но подданным пока стоит повременить, любовь моя. — Погладил крылом её по спинке. Мы цокали копытами по коридору к нашим покоям. — И всё-таки я чувствую, что я поторопи... — Аморе хотела сказать, но в итоге я прижал её ближе к себе и посмотрев в её глаза, чмокнул в лоб. — Всё, что было, — прошло! У нас вся вечность есть! Я рад тому, что у меня появится ребёнок... Особенно от такой кобылки, как ты, дорогая! — Я улыбнулся ей и продолжил наглаживать перьями её спинку. — Хмм... Ладно, мой Эклипс. Я люблю тебя всем своим сердцем и душой. Если мы с тобой этого хотим... то не вижу препятствий побыть немного под твоим заботливым крылом, любовь моя! — Аморе так и светилась улыбкой, которая грела самые сокровенные уголки моей души.

***

2 месяца спустя...

— ...то есть... Ты хочешь сказать, что твоя жена беременна? Я всё правильно понял, сынок? — Орион смотрел на своего сына, который был буквально завален просьбами и прочими документами. — Да, отец... Аморе беременна. Поэтому я пока не смогу обучать сестренок магии. Хотя я уже обучил их всему, чему только можно... остальное их обучение зависит только от их стремления. — Я поднял телекинезом документы, одновременно проверяя их. —Хмм... Граф Бром просит разобраться с обвалом в северной горнодобывающей пещере, а Маркиз Ост просит повысить его жалованье как дворянина. Первое на рассмотрение, а второе в порошок... — И в эту же секунду одна бумага улетела в стопку слева от стола, а вторая вспыхнула белым пламенем, не оставив и пепла. — Мдаа... Умеешь же ты принижать дворян. — Орион сел в кресло, подняв чашку чая. — После того, как Аморе забеременела, я попросил её не переживать насчёт политики и всего прочего. Я обучаю её интересным вещам, чтобы ей не было скучно. Всё-таки кто я, если у меня не валяется парочка книг по-французски? Аморе приглянулся этот язык, особенно его произношение. — Когда Галакси узнала, что Аморе беременна, то она была готова проломить потолок в прыжке от радости. Прыгала как жеребенок! Ты даже не представляешь, чего мне стоило успокоить твою маму. — Отец... — Бумаги упали на пол, и, встав, процокал к отцу. — Я хочу, чтобы только близкие мне пони знали это, потому что сейчас в кристальном замке служанки и гвардейцы тут живут. Я бы хотел, чтобы о Аморе никто не знал за пределами Империи. Хоть она и под защитой нескольких драконов, одного феникса и аликорна. Но я переживаю за неё и за нашего с ней жеребёнка. — Насчёт этого не переживай. — Орион отпил чай и поставил чашку на стол. — Никто, кроме меня и Галакси, не знает об этом. А сёстрам, я думаю, ты сам расскажешь. — О, эти две пузатые мелочи снесут меня, как всегда! — Я засмеялся и Орион также захохотал на это. — Они только от моего присутствия готовы прыгать с Эквуса на луну... Не представляю что будет, узнай они что будут тетями. — Главное, чтобы они любили свою племяшку или племянника всем сердцем. Хотя насчёт этого я уверен, Эклипс. — Орион встал с кресла и пройдя к дверям, посмотрел на меня. —Ну, не буду больше тебя отвлекать. — И толкнув копытом дверь он вышел из кабинета, оставляя меня одного. — Хммм... Надо пойти и проверить Аморечку. — И с такими словами я ракетой выбежал из кабинета в коридор. Стражники, стоящие у дверей, быстро встали ровно и отдали мне честь. Я немного помахал им крыльями, потому как я издал указ, запрещающий стражникам и слугам рассказывать о том, что происходит в замке. Так что я теперь без зазрения совести хожу без иллюзии. Именно поэтому я, помахав крыльями, направился лёгким бегом к комнате моей дорогой пони. Спустя пару минут я уже находился у дверей, которые отделяли меня от Аморе. Стражники, стоявшие по двум сторонам, отдали честь и приоткрыли двери, впуская меня. Когда я прошёл через двери, они сразу закрылись за мной, я увидел самую милую вещь в этом мире. — Et comment va ma chère Amore? — Я с улыбкой посмотрел на мою жену, которая лёжа под пледом на подушках уткнулась в учебник. И самое главное — у неё были красивые очки которые, что я ей подарил. Они были зачарованы так, чтобы подстраивались, помогая прочитывать текста. Всё ради того, чтобы не болели глаза. Она была укрыта прекрасным бледно-бордовым пледом, по краям которого был узор из цветов. Подушкек, на которых лежала Аморе, было так много, что они покрывали весь коврик комнаты, а он был примерно пять - шесть метров. И всё это наполняло моё сердце радостью, ну в основном наполняла Аморе. Любимая оторвалась от чтения и посмотрев на меня, улыбнулась. И всё таки, очки ей идут. Её грива, осанка... да примерно всё показывало то, что она идеальна для очков. Хотя тут сыграло роль то, что я без ума от неё, а ещё она самая красивейшая кобылка на свете. — Любовь моя, я ещё не настолько хорошо знаю этот язык. — Моя пони надула щечки и поправила челку. Закрыла книгу магией, она потопала передним копытом по одной из подушек, приглашая меня поближе. Я процокал к ней и поцеловал её в губы. — И как поживают мои дорогие? Никто вас не обижает? Злые дворяне с мечами не пугают вас? — Я потерся носом о щечку жены и улёгся рядом с ней, укрывая Аморе крылом поверх пледа. — Как же ты не любишь дворян... — Аморе лизнула моё ухо и похихикала. Мне же было щекотно и я помахал своим облизанным правым ухом. — Я вырос в демократическом обществе, и дворяне там были в легендах, как динозавры. — Моя широкая улыбка снова заставила её захихикать. — Да и мне сейчас интересно, как поживают две мои любимые пони? — Ты каждый раз это спрашиваешь через каждые пару часов. — Аморе потёрлась носиком о мою щеку. —Но знаешь... твоя забота мне нравиться. — И я не перестану так говорить уже никогда! — Я также потёрся о щечку Аморе своим носом. — Да и на сегодня я закончил с работой... — Я убрал крыло, приподняв плед , что укрывал Аморе. Накрыв свою пони своим крылом я погладил её по спине перьями. — Так что сейчас я только твой, моя любовь...

***

Шесть месяцев спустя...

Что я могу сказать? Начался полный и безоговорочный Дискордов балаган! Во-первых, Вендиго! Эти духи в открытую начали морозить пони всех рас. За пределами империи уже начиналась война трёх рас, но прилетевшие Вендиго остановили кровопролитие, хотя как остановили... Тысячи пони замерзли насмерть. Бураны, метели и холода косят пони. Я запретил им выходить за пределы защиты кристального сердца. Вендиго подлетали уже к нам, но артефакт моей Аморе не дал им даже приблизиться. Также стоит уточнить, что у нас кристальные пони всех трёх рас: пегасы, земнопони и единороги. Во-вторых, мне пришлось силком затаскивать всю свою семью в империю. Отец говорил, что не оставит своих подданных без правителя, поэтому мне пришлось переместить их по просьбе пони столицы его королевства. Галакси с моими сестрами не возражали, так что у меня теперь куча головной боли. В-третьих, Длиннобороды. Пони-единороги, которые отвечали за сменой светил, все без исключения пришли к нам в империю. Так что я теперь снова хожу под вечной иллюзией, которую снимаю только на обеде и в спальне. И вишенкой на торте стало то, что моя Аморе перестала ходить. Ей это дается с большим трудом, а всё потому, что её пузико стало откровенно говоря просто огромным. Она не на радуется тому, что у нас будет жеребенок. Она не сном не духом не знает того, что происходит снаружи замка. Я приказал всем, кто работает в замке, не говорить того, что происходит снаружи. Своими страхами я призвал Ансциллу на постоянной основе охранять империю. Она не стала возражать, хотя ей пришлось один раз вернуться в её мир, и то, ради того, чтобы сказать святошам то, что она отправилась помогать своему старому знакомому, то есть мне. Вентис сейчас ходит как моя помощница, сменив облик на единорожку нежно-розового цвета с бежевой гривой. Она помогает мне с бумагами, так как у меня уже не хватает времени уделять всем внимания. Так что сейчас у меня жутко всё время болит голова. Столько нахлынуло, но Аморе, которую я вижу каждый день, вдыхает в меня решимость каждый раз. Так что я копыто откину, но защищу её и моего будущего с ней жеребенка! Кстати... Сёстры каждый день учатся управлять магией. Они уже осознали все тонкости магии, и из-за того, что их некому учить, а всё, чему их научил я они уже практикуют, они занялись изучать свои сильные стороны. Селестии понравилась магия огня, что не удивительно, а Лулу больше приглянулось обычная магия. Так что они, под приставанием к длиннобородым, выпросили у них двух учителей. Но это всё просто так, сущее... Недавно длиннобороды сказали, что с каждым днём им всё труднее и труднее поднимать светила. Объяснили это тем, что им нужно в их храм, потому что там концентрации магии больше чем в империи. Но есть одно большое НО! Это всё связано с тем, что судьба, которая даст моим младшим сестренкам кьютимарки, уже ждёт на пороге. Вентис объяснила мне, что стоит моим сестрам получит знаки отличия, как начнется эпоха гармонии! Но вначале этого будут большое количество сражений и битв. Так что веселые деньки приближаться к нам, ха-ха-ха! Но самое страшное это то что, мне сказали что будет всё просто плохо! Голод по всей Эквестрии, вечные морозы и холода. Так ещё и прибавилось то, что некоторые группы трёх рас периодически воюют друг с другом. Также в Империи прибавилось пони, а именно беженцев. Им отдали восточную часть под барьером, и мне было плевать что там и земнопони, и единороги, и пегасами. Всё что я сказал, это: "Будете чудить, выдворим с Империи." Так что все они там ходят молча, не создавая волнений. В особенности сыграло то, что кристальные пони у нас сами трёх рас и они живут дружно. Исходя из всех моих головных болей и проблем, всё сходиться к тому, что скоро будет аликорнизация Тии и Лулу. И по всей видимости, это станет триггером того, что Вендиго отступят и погода начнёт возвращаться в норму. Но в будущем это, по всей видимости, станет праздником дня согревающего очага. Как же у меня болит голова... Я отложил перо с чернилами в сторону и закрыл свой дневник. Все мои переживания я стал активно в него записывать, и как правило, я оставляю его в столе. Встав с пуфика, я процокал за двери которые сразу же и закрыл. Я потратил на всю работу целые сутки, Аморе будет снова дуться. Идя по коридору, я размышлял над будущем. Это не тот добрый и миленький мультик о добре дружбе и позитиве. Вспоминая всё, что я там видел и то, что происходит сейчас, это, по всей, видимости цветочки. Теперь я понимаю, почему Тия всеми силами в будущем отдавала себя на защиту своих "маленьких пони". Хотя, что уж так говорить? Для меня все кристальные пони как раз и стали моими "маленькими пони". Хотя когда я случайно оговорился никто даже не возражал... возможно, из-за моего размера. Тия и Лулу за всё время пару раз приходили помогать мне в кабинет, так что у меня были две маленькие секретарши-помощницы, которых я одновременно учил как правильно обращаться с глупыми запросами дворян. Самое интересное было то, что Тия пыталась всеми силами мне помочь с документами, на что я попросил её распределять запросы дворян от обычных. Я процокал в размышлениях к дверям спальни. Когда же я уже толкнул двери и вошёл в комнату, то увидел, что Аморе лежала на кровати укрытая двумя одеялами сразу. Обложенная подушками, под одеялами, она улыбаясь и читала книгу. Увидев всё это, улыбнулся и процокал ближе к кровати. Когда же я приподняв одеяла нырнул в них, проскользнув под ними, я услышал смех Аморе. И вот через пару мгновений моих под-одеяльных ползаний я вынырнул рядом с головой Аморе. — А у вас тут уютненько! — Я поцеловал свою пони в её хихикающую мордочку. — Кстати, как поживают два моих самых важных пони во всём мире? — Если не считать того, что наш жеребенок пытался устроить танцы у меня в животе, то всё просто замечательно! — Аморе отодвинула книгу копытом. — Хотя в последнее время стало скучно. Ты всё чаще стал задерживаться до поздна. Я хоть и понимаю, что работа правителя очень важная и тяжелая, но всё-таки ты сейчас занимаешься всеми моими прошлыми делами. — Ну... если не учитывать всех других факторов... то у меня просто много работы. — Кстати, как мы назовем нашего жеребенка? Ты это хотел давно обсудить. — Аморе лизнула моё правое ухо. Ну, а я просто запустил крыло под одеялом и обнял Аморе. — Всё зависит от судьбы. Хотя мне кажется, один фактор внезапности может всё таки произойти. — И какой же, мой хрусталь? — Что наш жеребенок будет кобылкой, и в особенности, судя по моей удаче. С разительным отличием в виде возможности стать аликорном. — Это же будет просто прекрасно! — Аморе копытом повернула моё лицо и поцеловала меня в губы. — Если всё произойдет так, как я и предполагаю... А судьба, по всей видимости, будет идти в равновесие... То наш жеребенок, видимо, будет именно тем, кого я и считаю. Это меня и пугает, а всё потому, что я не знаю, что сейчас будет. — Мы разберемся с проблемами, которые на нас нахлынут с достоинством, мой жеребец! —После её слов я упал головой в подушку и умудрился провалиться в сон.