Deuxième acte

      За двадцать минут до того, как в особняк Агрестов пришли Адриан и Мастер Фу, ЛедиБаг топталась у ворот, пытаясь понять, что же ей делать. Да, она пришла сюда сама, еще и обманув Кота Нуара и Хранителя, она решила откинуть сомнения и действовать, да и откровенно говоря предложение Хищной Моли было заманчивым. Но Маринетт была бы не Маринетт, если бы не начала пасовать, когда не нужно. Или нужно? Может ей лучше брать ноги в руки и скорее убираться отсюда, чтобы вернуться с планом и отрядом ребят с талисманами? Однако особо додумать она не успела, перед ней распахнулись ворота, а за ними и парадная дверь. В темноте ночи в здание ее вела подсвеченная дорожка, на сияние от которой слетелось огромное количество белых мотыльков. "И не холодно им? Они же не должны летать зимой, хотя красиво конечно, тут ничего иного на ум не приходит" - подумала девушка, пересиливая остатки страха и потихоньку двигаясь внутрь. Когда она вошла, дверь за ее спиной глухо захлопнулась, внутри парадной дома царил полумрак, комнату освещали редкие настенные светильники, свет которых был направлен на картины и фотографии, лунный свет, проникающий сквозь большие окна, и уже ставшие привычными, бабочки. Над огромной лестницей, вымощенной былым мрамором, висел монструозно-громадный портрет Габриэля Агреста и его сына Феликса. "Видимо Мастер был прав, что Хищная Моль - это Габриэль, хотя еще же ничего не доказано, нельзя обвинять никого раньше времени" - решила для себя Дюпен-Чен, однако руку на йо-йо продолжала держать, на всякий случай. Что было более странным - дверь ей открыли, но никто ее не встречал. В особняке стояла странная, могильная, тишина. ЛедиБаг решила позвать кого-нибудь, так как ситуация потихоньку начинала действовать ей на нервы:       - Прошу прощения? Я вошла, Вы ведь сами распахнули передо мной ворота и даже указали перед этим путь своим мотыльком. Это ведь Вы меня звали? Ваш голос я слышала на своей лоджии? А потом это ведь Вы меня позвали следовать за собой и всякое такое?       Девушке никто не ответил, она услышала лишь гулкое эхо, отразившееся от стен и потолка огромного фойе. Маринетт решила осмотреться и проверить другие двери. На стенах, помимо пейзажей, красовались старые фотографии разных людей, возможно родственников Габриэля и его пропавшей жены Эмили. Но особое впечатление на нее произвел портрет пары, подписанный как "Эмиль и Эмилия Грэм-Де-Ванили". А вот с попыткой пройти в другие комнаты Дюпен-Чен не повезло - все двери на первом этаже были заперты. Еще как на зло и бабочки не указывали больше ей путь. Она решила заговорить еще раз, прежде чем просто развернуться и уйти, если конечно входная дверь также не будет заблокирована:       - Знаете, у меня столько вопросов. Ваше предложение конечно было невероятно манящим, но как бы глупо это не звучало, недавно мне приснился странный сон, где я видела Вас, и Вы мне сказали, что талисманы божьей коровки дополняют друг друга. Может я конечно брежу, но мне очень хочется узнать, что это значит. Я жду, что Вы выйдете ко мне, нам о многом предстоит поговорить!       Снова никакого ответа.       - Какая же я дура, пора убираться отсюда, - пробурчала себе под нос Маринетт, разозлившись на себя, и поспешила к выходу. Но только ее рука легла на дверную ручку, как за ее спиной раздался голос:       - Ты не думаешь, что юным леди не стоит ходить по улице в такое время? - ЛедиБаг резко обернулась, наверху лестницы стоял никто иной как Хищная Моль. Она хотела уже что-то сказать, но мужчина продолжил, неспешно спускаясь по лестнице, словно боясь ее спугнуть:       - Ты, конечно, супергероиня Парижа, но я бы чувствовал себя ужасно, если бы отпустил молодую девушку так поздно на улицу. Я очень рад, что ты решила принять мое предложение, ЛедиБаг. Обещаю, что ты не пожалеешь об этом. Вдвоем мы положим мир к нашим ногам, и теперь никто и ничто не сможет нас разлучить. Я прошу лишь довериться мне, я не собираюсь причинять тебе зла. Я надеюсь, что сумею доказать тебе это, - Агрест остановился на первой ступеньке и снял с себя трансформацию, а затем протянул руку Маринетт. А она не могла и ступить шагу, у нее тряслись колени. Вся эта атмосфера, этот полумрак и некоторая интимность вкупе с бархатным, низким голосом ее любимого модельера словно вышибали из неопытной девчонки весь дух. Он даже развоплотился, чтобы показать ей, что он не воздействует сейчас на ее разум, однако кажется ему и не нужно было все это. Дюпен-Чен поняла, что отступать ей уже поздно, а после всего произошедшего вряд ли она сможет бороться против него. Сейчас героиня Парижа ощущала себя, словно она - динамит, одна искра и она точно взорвется. Несмело она подошла к нему ближе, даже можно сказать, что подбежала, но остановилась в паре шагов от него. ЛедиБаг посмотрела на мужчину: и почему такой человек вообще решил терроризировать город, превращая людей в акуматизированных злодеев? Он был хорош собой, возраст совершенно не портил его внешне: светло-серая рубашка, у которой сейчас было расстегнуто две верхние пуговицы, хорошо демонстрировала его телосложение, он явно был в форме, на лице она заметила лишь пару морщин у переносицы и совсем мелкую сеточку у уголков глаз - словно обладатель чаще хмурился, чем улыбался. Пепельные волосы он забирал назад, но одна прядка сейчас выбилась и падала на лицо. Маринетт очень сильно хотела потрогать, мягкие ли у него волосы, но сдержала порыв. Точеные скулы, прямой нос, волевой подбородок. Но больше всего девушку притягивали его глаза: светло-серые, холодные, словно льды Антарктиды, они будто гипнотизировали ее. Дюпен-Чен нашла в себе силы отвести взгляд, возможно даже несколько резко, зажмурилась и прошептала:       - Сомненья ложные прочь. Перевоплощаюсь!       Только сейчас Маринетт поняла, что под костюмом у нее была ночная сорочка, которую она надела после того, как вышла из ванны. Она сдавлено ойкнула и сложила руки на груди, заливаясь краской. Еще и Тикки быстро схватила лилового квами Хищной Моли за лапку и утащила куда-то.       - Совсем ужасно, да? Я так спешила, что кажется потеряла рассудок и забыла, что лучше надеть что-то более подобающее. Иногда я такая растяпа, часто думаю как вообще меня выбрали на роль ЛедиБаг, лучше бы я сразу отказалась от камня божьей коровки. И наверное мне не стоило приходить, лучше я заберу свою квами и мы вернемся домой...       Теплая мужская ладонь снова легла на плечо Дюпен-Чен, а потом Агрест развернул ее к себе, положив на ее другое плечо свою вторую руку:       - Не скрою, что твой выбор наряда меня удивил, но думаю, что в доме модельера найдется то, что решит данную проблему. Я и сам считал, что мне было бы лучше скрываться от тебя так долго, как я только смогу. Но та встреча, когда я увидел как ты рисуешь, а потом и тот сон, где мы были на балу. Я решил, что это судьба, и ей противиться я просто не могу. Да и подумай: ты вернешься, думаю никого не впечатлит то, что ты пошла против воли вашего Хранителя шкатулки, тогда он отберет твой талисман. Можешь говорить, что это неважно, но я в этом сильно сомневаюсь, - Габриэль провел пальцами по щеке Маринетт, а потом поднял ее подбородок, заставляя девушку снова заглянуть в свои глаза.       - Иногда я думаю, что готова отдать все за за этот момент, - на выдохе произнесла она, и отшатнулась, вырываясь из нежной хватки, и отходя на два шага от дизайнера спиной. Что, черт побери, она творит и зачем она это сказала своему врагу? Дюпен-Чен испуганно прижала руки ко рту, и украдкой посмотрела на мужчину, который кажется завис на несколько секунд в том положении, в котором она его оставила. Она быстро-быстро затараторила:       - Вы не подумайте, просто Вы мой кумир, даже когда я выиграла тот конкурс, мы только созванивались по видео-связи, Вы тогда не выходили на публику. Так что сейчас я просто счастлива увидеть Вас лично, хоть Вы и оказались Хищной Молью, но вы вроде говорили, что собираетесь перестать творить злодеяния, так что может мы договоримся и Вы будете охранять Париж со мной, то есть с нами.       Мужчина хмыкнул. Конечно, такая реакция "только" потому, что девушка интересовалась им как профессионалом в мире моды. Даже без сверхспособностей сейчас, он слышал, как сильно билось сердце у девчонки и в каком хаосе находились ее чувства.       - Ну конечно, я ведь обещал, что исполню твое желание и возведу тебя на вершину. Твой талант неоспорим, а той ночью ты смогла зажечь во мне желание, - Агрест сложил руки домиком и сделал несколько шагов по холлу в противоположную сторону от девушки, а сам чуть склонил голову так, чтобы незаметно наблюдать за ее реакцией.       Если бы можно было стать еще более красной от смущения, то Дюпен-Чен бы стала.       - Желание? Что Вы имеете в виду?       - Ты самое чудесное, чем обладает действительность. Я заинтересовался тобой не потому, что ты владеешь талисманом божьей коровки, а потому, что увидел, как ты умеешь отдаваться порыву. Может и очаровательно неловкая, но горящая душой, если умело помочь тебе, а не зарывать твою страсть, ты покоришь этот город. Скажем так, то, что ты ЛедиБаг - приятное дополнение.       Это была та искра, что заставила брюнетку взорваться. Не слепое обожание к ее альте-эго, без понимая того, кто скрывается под маской, что предлагал ей Адриан. Не попытка ее "починить", словно сломанную гитару, как пытался сделать ее бывший парень Лука, этот человек словно видел ее насквозь, от чего девушка себя ощущала мороженым в жаркий день.       - Однажды я подумала, почему Вы делали... То что делали. Даже решила, что вам не хватает любви.       - Любовь разрушила мою жизнь, Маринетт.       Дюпен-Чен нашла в себе смелость и медленно подошла к Габриэлю. Не зная, что делать, она чуть тронула его за локоть, Агрест засчитал это как личную победу.       - Возможно я смогу Вам помочь, Вы пали, и некому Вас было удержать, но мы сможем все исправить. Вместе.       "Нет, очнись, Габриэль, было бы неправильным влюбиться в девчонку! Твоя жена, любовь всей твоей жизни лежит и ждет, когда ты вернешь ее. Все ради плана, она нужна мне только ради моего плана!" - думал мужчина. Он развернулся к ней, да так, что она буквально ткнулась носом ему в грудь. Дизайнер замер, напряженный, а девушка, чуть оторвавшись он него, отчаянно смотрела, словно стараясь найти что-то известное только ей в его лице. Она встала на цыпочки. В мыслях старшего Агреста противный голос, который он старался задушить, произнес: "А точно ли ждет Эмели? Она мертва уже не первый год, ее тело сохранно только благодаря криокамере. И ты думаешь, что она будет рада тому, КАК ты собрался ее оживить? Да она лично прикончит тебя, а затем и себя, оставив Феликса совсем одного. А сможешь ли ты? Обменять жизнь этой девушки на ее? Не сможешь и никогда бы не смог. Ты исколол все пальцы, пока сам лично шил для Маринетт платье на бал весь прошлый день. Посмотри же, идиот несчастный, на нее, она ждет что ты что-то сделаешь."       В сознании мужчины что-то надломилось. Он нагнулся и потянулся к ней, но не так, как возможно представляла себе Дюпен-Чен. Мужчина притянул ее к себе и крепко обнял, ощущая опаляющий жар ее тела.       - Я понимаю, что возможно сейчас ты желаешь большего. Но я предлагаю подождать до бала, который станет венцом нашего единения, - он быстро прошептал ей на ухо, а затем запечатлел легкий, почти невесомый поцелуй на шее героини Парижа. После, придерживая ее за плечи, он повел ее в комнату, которую заранее для нее подготовили. Праздник был запланирован на грядущую ночь, и девушке необходимо было хорошенько перед ним отдохнуть.       В спальне, которую выделили Хранителю и Нуару было душно. Ну, либо возможно так казалось лишь Адриану, который беспокойно вертелся, пока Ван Фу беззастенчиво спал, посапывая. А может это потому, что Фатому снился кошмарный сон.       Он блуждал во тьме. Непроглядная чернота не пугала его, тем более то тут, то нам мелькали светящиеся мотыльки, но парень был свято уверен, что должен продолжать идти, чтобы найти свою ненаглядную и был прав, ведь они столкнулись. Маринетт схватила его за руку и повела дальше, смеясь и словно играя, а потом вдруг исчезла, словно ее и не было. Ну ничего, он нашел ее один раз, значит сможет найти еще.       - Играем в кошки-букашки, миледи? - он усмехнулся и побежал вперед, наткнувшись всем телом на кого-то, но это оказалась не его любимая, дорогу юноше преградила Леди WiFi, на которую тут же упал луч света. Нуар резко отпрыгнул, но злодейка не шевелилась. Из-за ее спины послышался знакомый смех Дюпен-Чен. Акуматизированная оказалась лишь восковой фигурой. А Маринетт побежала дальше, петляя между невесть откуда взявшихся скульптур суперзлодеев, пока Адриан гонялся за ней. Вдруг она остановилась, со страхом замерев перед композицией на постаменте, Фатом быстро ее нагнал, заключая в объятия и зарываясь носом в ее мягкие черные волосы. Но его леди задрожала в его руках, ведь перед ними возвышалась восковая фигура Хищной Моли.       - Не переживай, Маринетт, это всего лишь восковая скульптура.       В противоположность его словам, главный злодей Парижа отмер перед ними, размял шею и одним прыжком настиг их, нависая над парой коршуном.       - Ну уж нет! Я не отдам тебе мою любимую! Плагг, когти!       Однако это ни к чему не привело, на руке Адриана был только перстень, который отдал ему его отец перед смертью, но не было кольца Кота Нуара. Моль же воспользовался заминкой и снял с себя трансформацию, а после схватил Дюпен-Чен за руку и потащил во тьму. Растерявшийся Фатом упустил ее, но бросился за ними, пытаясь догнать.       - Нет, Адриан, не отдавай меня ему! Помоги мне! - услышал он, но уже не смог определить направление звука. Парня накрыла паника, он продолжал метаться в кромешной темноте, стараясь отыскать девушку. Но больше он ее не слышал. Мимо него пролетел мотылек, уцепившись за него, как за спасительную соломинку, Фатом ломанулся за ним вдогонку. Вскоре парень нашел Маринетт, девушка лежала на полу, совершенно бесстыдно закинув ноги за пояс Габриэля Агреста, умостившегося между ног девушки и покрывашего шею и ключицы Дюпен-Чен поцелуями. Мужчина подается к ней еще ближе, шире разводя ноги коленом. Судя по тому, как беззастенчиво она льнула к дизайнеру, прижимаясь тесно и подаваясь бедрами навстречу, процесс девушке определенно нравился. Адриан застыл, не в силах ни пошевелиться, ни отвести взгляд, даже когда руки его дяди скользнули по тонкой талии миледи вниз, забравшись под белую ткань сорочки, а затем сжали ее ягодицы, что вызвало крайне чувственный стон, вырвавшийся изо рта Маринетт. Она запрокинула голову и внезапно, открыла глаза, которые до этого держала закрытыми, наслаждаясь действиями старшего Агреста. Блондин не сразу понял, что девушка смотрит на него каким-то совершенно нечитаемым взглядом, а затем что-то шепчет на ухо Габриэлю, заставляя того обернуться и посмотреть на парня. Дизайнер кивает Дюпен-Чен, видимо согласный на ее предложение, а затем она говорит, уже обращаясь к Фатому:       - Иди к нам, Нуар, с тобой это получится намного интереснее.       И он идет, не разобравшись в себе и своих чувствах, почти бежит, сокращая расстояние, падает за ней на колени, поднимает Маринетт со спины, заставляя ту сесть, жадно приникает губами к ее шее, зацеловывая все места, где касались губы чертовой Моли. Габриэль ухмыляется, понимая какую игру затеял Адриан и принимая ее правила. Его руки оглаживают нежную кожу на внутренней стороне бедер девчонки, заставляя ту ахнуть, но ее губы ловит Фатом своими, когда его руки, с ее спины и плечей переходят на грудь девушки, сжимая, а потом несколько стискивая ее соски пальцами. Под руками парня трещит ткань сорочки, позволяя юноше больше контакта. Дюпен-Чен плавится от действий мужчин, но ей словно мало, она зарывается руками в волосы Адриана, и слегка тянет их, побуждая парня действовать активнее и ведет тазом на встречу Габриэлю, который целует и покусывает кожу бедер, но никак не избавится от явно мешающих более интимным ласкам трусиков девушки. Агрест понимает знак правильно и избавляется от надоедливого куска материи. Маринетт жмурится, когда ощущает прохладу на своей разгоряченной и мокрой коже, но ощущения на контрасте сменяются почти опаляющим жаром дыхания модельера. Она сдавленно пищит, когда его длинные и чуть прохладные пальцы проходят меж половых губ и собирают сгусток вязкой влаги, а потом чувствует явное неудовольствие, когда тактильный контакт прерывается, но слышит абсолютно пошлый всасывающий звук.       - Миледи, ты такая вкусная, - говорит Габриэль не то чтобы смутить девушку, не то чтобы позлить Кота Нуара, а затем шире разводит ноги Маринетт и пытается притянуть ее к себе ближе, но встречает сопротивление от Адриана, который рывком ставит девушку на колени, меняя позицию.       - Сладким надо делиться, - в зеленых глазах Фатома пляшут опасные черти, он не собирается просто так оставлять все самое интересное Агресту. Дюпен-Чен же неловко ерзает в непривычной для нее позиции, когда ей давят на лопатки, заставляя лечь грудью на пол и сильнее прогнуть поясницу, она покрывается мурашками, чувствуя трепетные прикосновения парня к ее бедрам и абсолютно не удерживает рваного вздоха, когда Адриан делает первое, немного ленивое движение языком от ее клитора вверх к влагалищу.       - Какое безобразие говорить о том, что необходимо быть более щедрым, и при этом забирать себе все сласти. Придется мне поискать чем заняться с другой стороны, - пальцы Габриэля ложатся на чуть приоткрытый рот Маринетт, и она все правильно понимает, открывая его, и начиная их медленно всасывать и играть с ними языком. Девушка ощущает свой вкус на пальцах дизайнера, но не успевает об этом как следует подумать, когда ощущает прикосновение губ Адриана к своим губам, она ведет тазом и совершенно пошло стонет, стараясь не забывать, что ей нужно как следует вылизать пальцы заполняющие её рот. Наигравшись, Агрест вытаскивает их, оставляя ниточку слюны от губ Дюпен-Чен и расстегивает молнию на своих брюках. Девушка завороженно смотрит за действиями дизайнера, но ее совершенно ведет от ярких ласк Нуара, который абсолютно не миндальничает: он находит удобный для себя угол, плотно прижимается к ней, лижет с остервенением, издавая чудовищно непристойные звуки, он плотно держит ее бедра, не позволяя выпрямиться. Подтягивает на ее себя ещё чуть-чуть, заставляя отставить зад ещё сильнее, и язык проскальзывает во влажную глубину, вжимаясь ртом в нее с максимальной плотностью. Габриэль же умощается ширинкой перед ртом девчонки и помогает ей чуть подняться, чтобы она оказалась в более удобном для него положении. Небольшое движение, чтобы вытащить член, и вот мужчина проводит головкой по губам Маринетт. Он не сдерживает шумный вздох, когда его плоть оказывается в горячем рту, но пока старается держаться и не начать самому вколачиваться в горло девчонки. Дюпен-Чен медленно начинает движение вверх и вниз, смотрит затуманенным взором на дизайнера. Наградой ей служит явное удовольствие от ее действий со стороны Агреста. Она старается не спешить и действовать осторожно, но это сложно, когда Адриан совершает то круговые движения вокруг ее клитора языком, то втягивает его в себя. Однако Фатому этого мало, он подключает к стимуляции руки. Первый палец парня входит в нее, и она сжимается, жмурясь от необычных ощущений, но ей не дает долго думать Габриэль, который кладет на голову Маринетт руки и задает темп движений, чтобы она могла принять в себя его член больше. Адриан же старается не спешить, по тугому обхвату у входа понимая, что является первым партнером девушки. Он медленно растягивает ее, вновь приникая губами к ее клитору и с наслаждением слышит сдавленное шипение чертовой Моли, - от обилия ощущений Дюпен-Чен случайно пустила в ход зубы. Однако Агрест без наказания не оставляет эту выходку, и на ягодицу девушки звонко опускается его тяжелая рука, аккурат когда юноша решает добавить второй палец.       - Чертова мразь, - сдавленно произносит он сквозь зубы, чувствуя, как сильно своими стенками Маринетт сжала его пальцы. Он дует на место шлепка, а затем зализывает его, прежде чем снова вернуться к посасыванию капюшона клитора девушки и подготовке любимой к первому опыту. Девушка все же расслабляется и позволяет Адриану и дальше двигаться в ней, даже начинает подаваться на встречу, прося больше ласки. Габриэль же отстраняется от нее, чем вызывает ее жалобный скулеж. Он посмеивается и тянет ее лицо к себе, чтобы поцеловать, пока его руки скользят по талии Дюпен-Чен вниз к ее небольшим, но округлым и упругим ягодицам, пока одна рука не находит другую дырочку которая не была задействована. Легкое нажатие, лишь чтобы вошла одна фаланга, как девчонка начинает недовольно ерзать, а Агресту прилетает довольно болезненный тычок в ребра от Фатома, возбуждение которого уже слишком болезненное. Впрочем, это совсем не останавливает мужчину, который лишь осклабился на действия ревнивого юнца. Однако Габриэль довольно нетерпелив, куда более чем Адриан. Чуть один палец начинает двигаться в девушке свободнее, как к нему добавляется второй, а затем и третий. Он тянет девушку на себя так, чтобы войти в нее первым, ясно давая понять что более тянуть не намерен. Маринетт немного шипит, когда член раздвигает ее тугие мышцы, поэтому ему приходится замереть, давая ей привыкнуть, однако тут в игру вступает Нуар, который оказывается под ней. Он тянет Дюпен-Чен тазом вниз, заставляя ту опуститься на свою напряженную длину и... Просыпается в холодном поту, подскакивает в постели резко, пытаясь отделить сон от реальности. Возбуждение от этого сна явственно ощущается благодаря брюкам, которые кажутся ему сейчас невероятно тесными, но все же это был чертов кошмар! Так поступать с его Леди? На пару с чертовой Молью? От отвращения к себе Адриан кривится и встает с кровати. К горлу подкатывает тошнота, так что он безумно благодарен тому, что ничего не ел вечером. Липкая от пота футболка летит на кресло. За окном он видит первые лучи солнца, так что можно сказать, что уже наступило утро.       "Господь милосердный, ну и приснится же! Да и не может же дядя вытворять такое с ней? Или... Нет, он всегда отшивал любых женщин, а уж сколько было тех, кто мечтал стать новой Мадам Агрест после ухода тети Эмили? Да и хоть и Маринетт достигла возраста согласия, она же ему годится в дочери!" - крутилось в мыслях супергероя. Он садится на край кровати и осматривается: Мастер Фу еще спит, как и Плагг, который примостился на его подушке. Вайзз тоже нашелся неподалеку спящим в импровизированном гнезде из шарфа хранителя. Фатом вздыхает и идет в душ, необходимо же что-то сделать с безобразием в его штанах.       Когда Адриан вышел из душа, то остальные в комнате уже проснулись, уплетая невесть откуда взявшуюся кашу. Как оказалось, в то время как Нуар отсутствовал, в комнату заходила Натали и привезла им нехитрый завтрак. Пока Плагг нудел, что никто не принес его любимый вонючий сыр, Фатом судорожно думал, как найти в особняке Бугабу и не привлечь к себе лишнего внимания.       - Адриан, - осторожно позвал парня Мастер Фу.       Нуар обернулся и посмотрел на Хранителя.       - Тебе надо подкрепиться, мальчик мой. А дальше нам предстоит отыскать Маринетт, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Твой дядя оказался радушным, однако нельзя слишком полагаться на его гостеприимство.       - Хорошо, Мастер, - он принялся поглощать кашу, абсолютно не чувствуя вкуса, пока Ван Фу что-то рассказывал ему про свой план.       Пока в особняке все спали, Габриэль Агрест завершал платье. По его задумке, оно должно не просто быть самым шикарным платьем на балу, оно должно стать венцом его коллекции, рождественской коллекции, которая была посвящена Ледибаг. Он откинулся на спинку своего кресла и вздохнул, вымотанный насыщенной на события ночью. За горизонтом маячило солнце, а он так и не прилег. Однако ему было тяжело уснуть. Оставив готовое платье, которое, как и все, что он делал было идеальным, он потихоньку отворил дверь своего кабинета и пошел в сторону свой спальни, стараясь не будить обитателей и гостей особняка. Но когда он проходил мимо спальни Эмили, которую отдали сейчас Маринетт, он невольно остановился. В его голове всплывали воспоминания его жизни с ней, как они радовались когда познакомились, как путешествовали вместе, как быстро решились на то, чтобы дать жизнь Феликсу... И как все пошло прахом, когда его жена заболела. Габриэль двинулся вперед, приоткрыл дверь, подумав, что это его шанс забрать сережки, но он увидел спящую Дюпен-Чен, такую наивную, еще кладущую ладонь под щеку. Агрест мысленно отвесил себе оплеуху и уже собирался уйти, как услышал, что он прошептала его имя во сне. Завороженный, он зашел в комнату, закрыл за собой дверь и подошел к кровати, плавно опустился рядом, стараясь не нарушить ее сон.       "Я просто схожу с ума" - подумал дизайнер, пока его рука нежно гладила спящую девушку по голове и осторожно перебирала ее мягкие и гладкие, словно сделанные из шелка, волосы. Неожиданно для себя, рядом с ней он почувствовал себя спокойно, все напряжение ушло, так что Габриэль принял для себя самое безумное на его взгляд решение - он просто взял и лег рядом с ней, чтобы заснуть глубоким сном.              - Еще раз объясните Ваш план, Мастер.       - Тише, Адриан, не зови меня тут Мастером, месье Шоуху или на худой конец учитель.       - Хорошо, месье Шоуху, объясните мне еще раз пожалуйста Ваш план.       - Пока ты плескался, я видел из окна как Натали села в машину и уехала, после того как принесла нам завтрак. Когда она заходила, я выведал, что месье Агрест еще спит, как и Феликс, а у нее много дел из-за подготовки к мероприятию. Она попросила нас оставаться в комнате, пока не поступит новой информации что же делать с нами.       - Хорошо, это я понял, а что мы собираемся сейчас делать?       - Раз все еще спят, у нас есть немного времени чтобы пойти поискать Маринетт и информацию о твоем дяде       - Но мы ведь выяснили что он - Хищная моль, какая еще нам нужна информация?       - Причины, чем он руководствовался чтобы начать терроризировать Париж, что им движет, какая у него цель.       - Зачем нам это? Нам надо просто найти Ледибаг и победить его.       - Ключ к победе не сила, а факты, логика и знания, - произнес Хранитель, аккуратно толкая одну дверь за другой, пока парочка исследователей не оказалась в рабочем кабинете Агреста.       - Очень интересно, - сказал Ван Фу, рассматривая пять манекенов с красными платьями. Фатом вздрогнул. Все наряды были сделаны в стиле главной героини города.       - И ни одного наряда для Кота Нуара, - проворчал Плагг, высовывая свою любопытную мордочку из кармана Адриана.       Но что больше всего вызывало вопросы у парня, так это то, что портрет тети Эмили на стене, громадный, написанный в стиле Густава Климта был завешен темной материей. Поддавшись порыву, Нуар сдернул ткань, возвращая более привычный вид комнате. Он провел пальцем по картине и наткнулся на что-то странное: в одном месте его палец мог вдавить картину внутрь словно кнопку.       - Мас... Учитель! Идите сюда, я тут кажется что-то нашел.       Ван Фу подошел к Адриану весьма вовремя, так как парень довольно быстро отыскал на картине другие такие места и активировал механизм лифта. Платформа быстро опускалась в прозрачной трубе. Хранитель разглядывал окружающую их обстановку настороженно, но заинтересовано. Фатом находился в шоке. Они быстро спустились и вышли прямо к подвесному мосту, который вел дальше на странную поляну, на которой стояло некое устройство. Все это выглядело жутко ненатурально, ведь они должны были быть глубоко под землей, а там зеленым ковром росла трава и цвели кусты белых роз. Мастер Фу двинулся уверенной походкой вперед, Адриан последовал за ним с опаской. Когда они перешли мост, устройство пришло в действие, открыв им самый большой секрет Габриэля Агреста - на белом ложе лежала его жена - Эмили.       - Этого не может быть, - парень отшатнулся, запнулся о свою же ногу и упал. Ван Фу же рассматривал женщину с глубоким интересом.       - Кажется она использовала сломанный талисман, и поплатилась за это.       - Сломанный талисман? Как Натали?       - Боюсь что да. Видимо семнадцать лет назад Эмили Агрест использовала камень павлина чтобы создать своего сына, а потом камень медленно вытягивал из нее жизненные силы, пока она не умерла.       - Вы знаете? О том что Феликс... и я, что мы сентимонстры.       - Да, знаю. Это всегда будет понятно тому, кто носил камень павлина. Но вы не монстры, Адриан. Вы такие же люди и были рождены, камень павлина зародил жизни во чревах ваших матерей.       - Значит поэтому папа...       - Да, так как Амели жива и здравствует, а твой отец, Кольт Фатом, скончался через несколько дней после пропажи твоей тети, значит именно он использовал талисман.       Адриан потер кольцо, которое досталось ему от отца.       - Но тетя Эмили совсем не выглядит... Мертвой.       - Судя по всему, это устройство сохраняет ее тело. Зато теперь нам понятна мотивация Хищной Моли. Камни Чудес нужны ему чтобы воскресить свою жену.       - Но может тогда нам следует дать их ему? Тогда тетя и мадам Санкёр...       - Если бы все было так просто. Тогда пострадают другие люди. Кого готов ты принести в жертву ради их спасения?       Парень поморщился.       - Послушай, что я сейчас скажу, мальчик мой. Тебе необходимо перевоплотиться в Кота Нуара и уничтожить это место и это устройство.       - Зачем?       - Иначе Эмили так и будет бередить душу месье Агреста и он никогда не отступит. А так это послужит пусть и принудительным, но шагом для него в сторону принятия. А Натали же мы уговорим отправиться в Тибет, думаю монахи Храма Хранителей смогут помочь продлить ее жизнь.       В словах Мастера Фатом увидел здравый смысл, но проще ему от этого не стало. Тяжело вздохнув, он произнес:       - Плагг, когти!       Из его нагрудного кармана выпорхнул квами черного кота, и его быстро затянуло в перстень на руке мальчишки. Зеленая вспышка трансформации - и вот уже вместо Адриана Фатома на полянке стоял Кот Нуар.       - Катаклизм! - черный шар сверкнул в руке героя Парижа.       Ему было тяжело, прикрыв глаза парень сделал шаг к криокамере, протянул чуть дрожащую руку к стеклу. В голове замелькали картины, когда он был в детстве действительно счастлив: Амели в очередной раз с сыном сбегала к сестре погостить. Дядя Габриэль конечно никогда не был особо радушным, он часто пропадал и не появлялся дома, но он как минимум никогда не называл его чудовищем, не бил и не приказывал страшных вещей. Феликс вечно жульничал, когда они играли в шахматы, еще иногда приходила малышка Кагами, а тетя Эмили всегда дарила ему подарки и читала сказки на ночь. Именно тогда он чувствовал себя обычным ребенком.       Нуар откровенно зажмурился, ему казалось что прошла просто целая вечность, пока он пытается заставить себя коснуться Катаклизмом своего и не только прошлого, почему-то вспомнилась фраза акуматизированной девчонки: "Слабо ударить так, Котенок? Давай сюда, между шестым и седьмым ребром!" - только теперь эти слова звучали в его голове голосом Эмили Агрест.       - Не могу, - тихо сказал Кот Нуар.       - Что? - удивленно спросил Мастер Фу.       - Я не могу! - громче повторил парень и снял с себя трансформацию.       Хранитель вздохнул не то раздраженно, не то разочарованно, а потом сказал что-то на китайском про современную молодежь.       - Тогда давай выбираться отсюда, мы узнали достаточно, необходимо найти Маринетт.       Наверх они поднялись быстро и, надо сказать, весьма вовремя. Только они выскользнули из кабинета, как со второго этажа послышался девичий крик и отборные французские ругательства. Хранитель быстро дернул Адриана в ближайшую нишу, где их не заметил, через секунду выскочивший в холл растрепанный и очень смущенный хозяин дома, вслед которому полетела подушка.       - Маринетт! Прошу Вас, пожалуйста успокойтесь, это просто недоразумение!       Фатом чуть высунулся из своего укрытия, чтобы посмотреть что происходит. Его дядя стоял на площадке лестницы в полурасстегнутой рубашке и сильно мятых брюках, а рядом с ним, ростом ему по грудь, в коротенькой белой сорочке стояла его любимая. Сердце парня забилось сильнее. Девушка уже не кричала, но что-то явно гневно шептала дяде, даже пару раз ткнув его в грудь.       - Маринетт, пожалуйста, давайте пройдем в комнату и спокойно поговорим, я все Вам объясню.       Дюпен-Чен все же согласилась и дала себя увести. А ведь все началась с того, что она проснулась от того, что ей было жарко и тяжело. Она разлепила веки, но не сразу поняла, где находится. Взгляд упал на нежно-серые обои с витиеватым узором и белыми панелями, толстый светлый ковер, большой туалетный столик из беленого дерева и обитый серым бархатом пуф, на котором лежала стопка одежды, потом она посмотрела на кровать с огромным балдахином и то, что сейчас ее к себе прижимал кто-то уснувший с ней рядом. Она медленно повернулась в объятьях. Рядом с ней спал никто иной как Габриэль Агрест. Маринетт закричала, живо представляя все, что он мог сделать с ее телом. От крика мужчина подскочил и свалился с кровати, дезориентированно крутя головой и пытаясь понять что происходит. Его взгляд сфокусировался на разъяренной девушке, которая сейчас замоталась в одеяло как в кокон, только лишь голова торчала наружу.       " Ни дать, ни взять окукливается" - подумал он, решив что нашел идею еще и на весеннюю коллекцию.       - Я думала, что получу хотя бы иллюзию безопасности в Вашем доме! А тут я просыпаюсь, а вы в моей постели!       В лицо мужчине полетела первая подушка.       Тут то Агрест сообразил, что сейчас они в комнате, которую отдали мадмуазель Дюпен-Чен, а он после работы пришел к ней и просто завалился спать в ее кровать.       - Маринетт, я все могу объяснить.       - Да уж постарайтесь! - в лицо Габриэля полетела вторая подушка, но эту он все же смог перехватить и откинуть в сторону.       - Я работал всю ночь и просто зашел проверить как у Вас дела, когда закончил, - пока мужчина говорил, он встал и осторожно пробирался в сторону двери, что не могла не заметить Маринетт, которая уже полностью выбралась из своего кокона.       - А почему Вы в одной кровати со мной оказались? - она злобно глянула не него и машинально проверила уши на наличие в них сережек.       - Мадмуазель, я не вижу преступления тут, в последние годы из-за одной парочки я постоянно нервничаю и плохо сплю, а тут твое появление и умиротворение, с которым ты спала, просто чудесным образом на меня подействовали, - возвращая себе несколько насмешливую манеру общения, ответил Габриэль и выскользнул из комнаты. Дюпен-Чен бросилась за ним, прихватив с собой еще одну подушку в качестве метательного снаряда, и используя весьма красочные обсценные эпитеты в сторону Хищной Моли. После небольшой перепалке в холле, Агрест все же уговорил девушку вернуться в комнату, просто почувствовав, что там они были не одни. Вернувшись обратно, Маринетт продолжала ругать дизайнера, от чего он немного скривился. Вспомнив, что есть только два действенных способа заставить женщину замолчать, он все же воспользовался первым, прижал ее к захлопнувшейся за ее спиной двери и поцеловал. Поцелуй этот вышел откровенно неловкий и немного несуразный - Габриэль просто с силой прижался губами к ее губам, от чего неискушенная в ласках девушка опешила, но отталкивать его не спешила. Подождав еще секунду, дизайнер отстранился, но не успел он отойти от девушки и начать что-то объяснять, как его схватили за края уже весьма потрепанной рубашки и притянули обратно. Никогда бы он не подумал, что в щуплой девушке найдется столько сил. Второй их поцелуй вышел... примерно таким же. Вот только после того как Маринетт отстранилась в этот раз, Агрест огляделся по сторонам, словно кто-то мог его поймать за срамным деянием, и уже поцеловал ее иначе: он не просто вперился губами, он действовал более напористо, но нежно, а потом большим пальцем чуть нажал на ее подбородок, как бы прося немного приоткрыть рот, чтобы углубить поцелуй. Она поддалась, несмело начиная отвечать ему. Это продлилось недолго. Они оторвались друг от друга ровно в тот момент, когда зазвонил телефон в кармане Габриэля.       - Алло? Натали? - ответил на звонок мужчина, а сам придержал обмякшую и бурно покрасневшую девушку за талию, прижимая ее к себе. Ему определенно понравился эффект, который он произвел на мадмуазель Дюпен-Чен. Половину того, что сказала ему его ассистентка он радостно прослушал, пока доводил гостью до ближайшего кресла. Но одна новость, сказанная Санкёр заставила его покрыться мурашками и выйти из комнаты Маринетт, чтобы зайти в соседнюю, которая была его спальней.       - Ну и что, что мадам Цуруги требует ответа! Ты же сама понимаешь, что нынешний план ее требует, чтобы талисман павлина мы отдали ей? Так не пойдет. Хватит ей уже и того, что Феликс и Кагами встречаются и поженятся, вот ей ее идеальный альянс.       - Вы же знаете, что она бы хотела создать еще идеальных детей? А потом продавать эту технологию другим. И вы согласились на это сами, за ее помощь в вашем плане в поимке ЛедиБаг и Кота Нуара на вашем балу.       - План изменился.       - Но она этого не знает, она ведь помогает готовить ловушку для них.       - Ее проблема в том, что она до сих пор живет прошлым.       - Как и Вы.       Габриэль замолчал.       - Я больше так не думаю, - сказал он после паузы.       - А что делать мне? Я пожертвовала своей жизнью чтобы помочь Вам! - Натали закашлялась.       - Я... я постараюсь сейчас объяснить ситуацию Маринетт и вместе мы найдем выход, даже если мне придется отдать свои талисманы. Но прямо сейчас необходимо остановить Томоэ.       - Хорошо. Но прошу Вас, не тяните, - Санкёр повесила трубку. Весь позитивный настрой, который Габриэль получил до этого звонка испарился. Разговор предстоял долгий.       Осторожно поставив Дюпен-Чен на ноги, Габриэль сел на кровать.       - Думаю будет глупо скрывать предысторию от тебя? Тогда слушай, - Агрест напряженно посмотрел в окно собираясь с силами, - однажды в простой семье родился ребенок. Его родители были непосредственными и веселыми людьми, и таким же воспитали своего сына, он рос свободным и беспечным, но был и весьма талантливым: парень шил такую одежду, что подчеркивала красоту души человека, который ее надевал. Но как не увещевали его друзья, садиться за машинку в маленькой мастерской было ему не по душе. Его влекла дорога, она была его музой. Взяв заработанную в отцовском кафе мелочь, старую гитару и мотоцикл, уехал он колесить по свету. И вот однажды на концерте молодой группы таких же свободных духом людей он встретил дивную красавицу. Они словно понимали друг друга с полуслова. Но красавица была с секретом - девушка оказалась принцессой, наследницей знатного рода, сбежавшей из гнезда. Когда за ней пришли люди ее отца-короля, он буквально выкрал ее у них из под носа и увез с собой в свое путешествие. Однажды в одной далеком государстве, принцесса и портной нашли два необычных украшения. Молодые люди вернулись в страну портного и быстро поженились. Карьера его пошла в гору и они решились завести ребенка. Но как не пытались, у них ничего не выходило, не помогли и лучшие врачи, ради которых принцессе пришлось повиниться перед королем и королевой. Тогда и вспомнили они о тех диковинках, что нашлись в далекой стране. Принцесса использовала одну из них, и в чреве ее зародилась жизнь. Сестра принцессы, которая вышла замуж за человека, на которого указали ее родители тоже испытывала такие проблемы. Тогда ее муж, жестокий торговец оружием, пришел к портному и обвинил его в несправедливости. Посовещавшись с женой, принцесса одолжила диковинку мужу своей сестры. И родилось два прекрасных младенца похожих друг на друга как их матери. Но только вот диковинка имела смертельный изъян, о котором портной и принцесса узнали слишком поздно - после использования она забирала жизненные силы того, кем он использовался. Принцесса стала болеть и слабеть, а портной проводил все дни вне дома в надежде спасти любимую. Так была найдена старая книга, содержания которой портной до конца не понимал, но одно было ему ясно точно, что есть и другие волшебные украшения. В один день его жена издала последний вздох. Не в силах смириться, портной поместил тело своей возлюбленной в специальное устройство, которое хранило его пока он искал решение. От безнадежности, он, используя другую диковинку, узнал информацию и стал злодеем, дабы пробудить другие украшения, а потом завладеть ими. Но шли годы, портной не преуспевал, все больше впадая в безумие. Пока в один момент не встретил лучик света, который немного озарил его жизнь.       Пока Габриэль рассказывал свою историю и смотрел пустым взглядом вдаль, он совсем не заметил как Маринетт тихо подошла к нему и села с ним рядом, опустив голову на его плечо.       - И что портной теперь собирается делать? - почти шепотом спросила она.       Агрест ощутил приятно тепло и посмотрел на девушку.       - Он не знает. Он точно знает, что ему необходимо отпустить принцессу, ведь он точно не сможет обменять чужую жизнь на ее, она точно этого не хотела и не оценит, если он такое провернет. Но у портного есть ассистентка - жертва его безумия, которая пользовалась сломанным талисманом ради него, и теперь ее дни сочтены.       - Вместе мы найдем решение, - Дюпен-Чен схватила его ладонь двумя руками и прижала к своей груди, и заглянула в лицо мужчины. В ее васильково-синих глазах плескалось настоящее пламя. Повинуясь необъяснимым чувствам, модельер потянулся к ней, но буквально за момент до того, как их губы снова соприкоснулись, в комнату влетела парочка квами.       - Маринетт! У нас появилась идея! - Тикки обратилась к девушке, но увидев хозяйку талисмана в весьма интересной позе, закрыла лицо лапками. Нууру же рассматривал открывшуюся сцену с явным любопытством.       - А я говорил тебе, что они повторят наш сценарий.       - Ох замолчи сейчас же, рано им об этом говорить, - красное существо воинственно двинулось к лиловому, но было перехвачено и обнято мотыльком.       Дюпен-Чен, которая кажется чуть быстрее поняла, о чем говорят квами, тут же подскочила к ним.       - Что значит ваш сценарий? - на лице девушки была просто страшная гримасса, так что Нууру решил отлететь подальше, поближе к хозяину, но это было не лучшей идеей - Габриэль поймал его за крыло.       - Тоже просто горю желание узнать, - сейчас было не ясно, кто страшнее из них. Всемогущие создания вселенной синхронно вздохнули. Тикки начала первой.       - Не секрет же, что квами оказывают влияние на личность и поведение хозяев. Думаю вы и сами это должны были понять. Но есть еще и принцип гармонии. Мы с черным котом части единого целого, но мы противоположны по своей сути, как плюс и минус.       - Но есть еще и другие квами, например, мы с Тикки являемся идеальной гармонией. Мы всегда были хороши как в работе в паре, так и в отношениях, - Нууру продолжил.       Информация повергла хранителей камней чудес в шок.       - Отношениях? Но Тикки, ты же говорила, что квами не умеют любить и все такое.       - И я не врала. Это большее, чем то, что люди определяют как любовь. Это то что было заложено мирозданием для порядка.       - Но Жанна и Грималкин?       - О, поверь, тут тоже все не так просто, созидание и разрушение безусловно всегда будет тянуть друг к другу, но исходом будет всегда что-то ужасное. Вспомни историю самой Жанны. Именно поэтому я старалась всеми силами не дать тебе тянуться к Коту Нуару.       У Маринетт не было слов. Она совершенно запуталась в своих чувствах. Было ли то, что испытывала она всего лишь из-за того, что она носитель камня божьей коровки?       - Или например вы, мастер, вам было невероятно комфортно с Эмили, вы словно понимали друг друга без слов, да?       - Да, но к чему ты клонишь? - Агрест посмотрел на квами бабочки вопросительно.       - Мы с Дуусу родственные квами по своей сути, берущие свои силы из эмоций. Словно брат и сестра.       Мужчина задумался. В его отношениях с Эмили не было особой страсти или притяжения, но было спокойствие и уверенность, а еще особый вид понимания. Они могли буквально понимать друг друга без слов.       - Стой, но мы ведь с Эмили нашли друг друга до того, как даже нашли эти украшения. Что-то тут не вяжется.       - Да и мне месье Агрест понравился до того как мы познакомились с Тикки, - сказала Маринетт и осеклась, - как дизайнер одежды, разумеется.       - Разумеется, - нагловато усмехнулся Габриэль.       - А вы думаете что все просто так? Только потому, что один из вас нашел украшение, а другого избрал хранитель? - возмутилась красная квами, - судьба переплетена тысячью нитей, таково ваше предназначение.       - То есть вы хотите сказать что мы родились чтобы стать ЛедиБаг и Хищной Молью? - ошарашено спросила Дюпен-Чен.       - И быть вместе, разумеется, - кивнул Нууру.       В спальне воцарилась тишина. Ни Габриэль, ни Маринетт не знали что делать с этой информацией. Это почти как узнать, что они истинные друг для друга.       Тикки все же подлетела к квами бабочки и щелкнула его по лбу.       - Ну ты и балбес чешуекрылый! Они не обязаны быть парой, пары складывались и среди родственных держателей и среди нейтральных. Просто им так или иначе подойдет держаться вместе, так они смогут дополнить друг друга.       - Но почему нет? - Нууру потер лапкой ушибленное место, - тем более иначе вокруг нее будет крутиться Кот Нуар, а ты сама знаешь...       - Да уж, знаю - Тикки устало вздохнула.       Тут голос подал Агрест.       - Ну, такие вопросы уж точно решать нам с мадмуазель Дюпен-Чен (которая сейчас по оттенку своего лица могла посоревноваться со своей квами), но вы влетели сюда с какой-то идеей.       - О! Точно! Хозяин, мы кажется придумали как вылечить Натали...       Если что и могло увлечь Ван Фу больше, чем поиски Хищной Моли, так это книги. Библиотека особняка, куда они сбежали, когда прятались от месье Агреста была поистине шикарной. Адриану только и приходилось бегать за ним и держать в руках увесистую стопку древнекитайских философов.       - Мас... Учитель! Вы не думаете, что нам следует сейчас же пойти и забрать Маринетт?       - Если бы все было так просто, мальчик мой! Маринетт сама пришла сюда, по своей воле.       - Но что же нам тогда делать?       - На любой вопрос найдется ответ в книге! - старик хлопнул по стопке фолиантов в руках Фатома, отчего из них вырвалось облачко пыли. Парень чихнул.       - В книге? Но в какой?       - Ну как в какой? Посмотри, тут Конфуций, Лао-цзы, Хань Фейцзы!       - И как они нам помогут? - Адриан смотрел на Хранителя с серьезным непониманием на лице.       - Как, как, уверен в книгах будет для нас подсказка. Подай-ка мне вон тот томик Чжу Си, возможно у него можно будет перенять опыт. Блондин протянул ему то что он просил. Пока хранитель погружался в опыт предшественников, Адриан выскользнул из библиотеки и поднялся на второй этаж. Хорошо, что у парня была быстрая реакция, так что он успел спрятаться до того, как его заметил Габриэль, который выходил из комнаты. Мужчина задержался на пороге, сказав, что торжество начнется в шесть вечера. Дождавшись пока дядя скроется за поворотом, он прошмыгнул в комнату, откуда он вышел. Но там никого не было. Что особенно удивило Фатома, так это то, что он был в комнате тети Эмили. Прежде месье Агрест никого не пускал туда после пропажи его супруги, а тут. Он прислушался и услышал шум воды за дверью. В ванной кто-то был. Набравшись смелости, Адриан толкнул дверь. В огромной роскошной ванной в пене сидела Дюпен-Чен и как ребенок наслаждалась такой простой вещью.       - Месь... Адриан? Что ты тут забыл? - девушка вскрикнула и прижала колени к груди.       - Маринетт! Слава Богу ты в порядке!       - Никто не учил что невежливо заходить к девушке в ванную комнату даже не постучавшись?       - А моего дядю ты также отчитывала в тот день, когда он вломился в твою ванную дома? - Фатом решил, что лучшая защита - это нападение.       - Он попал туда случа... Откуда ты знаешь что это бы Месье Агрест?       - Да уж мы с Мастером Фу догадались. Маринетт, прошу, очнись, не время принимать ванну, нам пора бежать. Хранитель не сердится на тебя, эта чертова Моль вскружила тебе голову своими силами.       - Ты ничего не знаешь о нем!       - Я все знаю, и уж получше тебя. Ты знаешь, что он держит труп своей жены в подвале. Что из-за него заболела Натали? Что из-за него умер мой отец?       - Знаю.       - И ты все еще хочешь остаться с ним.       - Я хочу спасти этот мир. И его. Я пойду с ним на бал.       - На бал? Ты не думаешь, что это ловушка?       - Нет. Посмотри, - она указала рукой на роскошное платье, которое висело на кресле, стоящем неподалеку, - он сшил его для меня. И это, - она достала огромную несуразную розовую губку для купания, - тоже от него.       - Маринетт! Какие подарки? У нас нет времени, - Адриан смотрел на нее обеспокоенно.       - Ты с Мастером Фу можете идти. Ну, или остаться, вы ведь тоже гости.       - Опомнись, Хищная Моль наш враг!       - Он мне не враг. Я спасу его. И тебя. И мадам Санкёр. Сама.       - Ты ведешь себя странно.       - Лучше иди, мне надо вставать и собираться к балу.       Фатом вышел несолоно хлебавши. Ему оставалось вернуться в библиотеку к Мастеру Фу и рассказать, что Дюпен-Чен больше не в их команде. Больше не будет ЛедиБаг и Кота Нуара. Теперь будет только ЛедиБаг и Хищная Моль.       В библиотеке молодой человек понял, что Хранителю не до него: тот еле слышно бубнил себе что-то под нос, пытаясь одновременно читать сразу четыре фолианта. От накатившей обиды парень схватил не глядя с полки книгу и швырнул ее куда-то, в надежде что это поможет сбросить ему напряжение. После того как потрепанный бордовый томик глухо шлепнулся на пол, Адриан зажмурил глаза, медленно вдохнул, выдохнул и несколько раз хлопнул себя по щекам. Ему немного полегчало, и он пошел поднимать ни в чем не повинную книгу. Когда он наклонился к ней, его взгляд упал на ее название: "Recueil de conseils pour les amoureux". Кажется судьба над ним насмехается. Припомнив слова Ван Фу про советы из книг, Фатом, посмотрев по сторонам, погрузился в чтение. На некоторое время его заняли мысли о любовной поэзии, а потом и мысли о его любовном интересе, особенно после того, как недавно Адриан посетил Маринет в ванной, пока он не почувствовал, как сзади на его плечо опустилась чья-то рука. Отчаянно сдерживая порыв заорать, парень обернулся, а потом отшатнулся, словно рука на его плече принадлежала Хищной Моли.       - Добрый вечер, братец, - улыбаясь во все тридцать два белоснежных зуба, сказал Феликс Адрест, чуть растягивая слова в привычной ему манере речи.       - О, это ты Феликс. Стой, уже вечер? Не шути так.       Сын модельера посмотрел на книгу в руках кузена и хмыкнул.       - Неужели так увлекся чтением, что совсем забылся. Прямо как твой учитель.       - Ты прав, но мне наверное уже пора, - Адриан попытался ретироваться, но Феликс быстро его догнал, перехватив того поперек талии и развернув лицом к себе.       - Ты должен остаться, братец.       - Зачем? Мы и так слишко пользуемся вашим гостеприимством.       - Ну, ты же знаешь, что сегодня будет бал, считай, я тебя приглашаю.       У Фатома по ощущениям глаза полезли на лоб, а Агрест младший пользуясь замешательством близнеца, закрутил того вокруг своей оси словно в танце, а потом привлек к себе, встав с ним в вальсовую стойку. Но Адриан быстро оттолкул его, в ответ Феликс выхватил у него томик поэзии из рук.       - Ох, стихи, как это мило, неужели нашему супер-мальчику кто-то вскружил голову?       - Что тебе нужно, Феликс?       - И тут же преисполнился враждебности! Может я хочу помочь одному котенку заполучить сопливое "долго и счастливо" с его букашкой.       - О чем это ты? - Адриан обомлел от последней фразы своего кузена, но приложил максимум усилий чтобы не выдать свои эмоции.       - Неужели ты думаешь, что я идиот? Ночью в наш особняк является героиня Парижа, которая снимает трансформацию перед папá, и потом которую ведут спать не куда-то еще, а в спальню моей матери, а потом к нам является мой дорогой братец со стариком-китайцем. Довольно несложно сложить два и два. Папочка конечно слеп, но и он скоро поймет, что Кот Нуар и Хранитель находятся в его особняке, - говоря это младший Агрест приблизился к кузену, буквально вжимая того в книжную полку и угрожающе нависая над ним. Конечно, сейчас он крепко занят, представляешь, как хороша эта девица, смогла наконец уговорить папá отказаться от бредовой идеи воскрешать мою мертвую мать!       - Что? Ты против этого? Но ты ведь любишь ее!       - Конечно люблю. Но даже я знаю, что это ужасная идея. Мертвые должны оставаться мертвыми, я смог это пережить и с этим смириться. И отцу пора.       - Но тогда это же хорошо, надо рассказать Мастеру и...       - Ты совсем наивный дурачок, да? Ну смотри, Хранитель ваш сейчас ищет способ не Маринетт спасти, а талисманы забрать. Твой он заберет тоже - ты слишком много знаешь И о тебе слишком многое знают. А ведь так он еще и Натали погубит.       - Натали?       - О, это тебе понравится. Объедини камни божьей коровки и черного кота и сможешь загадать желание, которое перепишет всю вселенную. Эти элементы - единое целое, но противоположны по своей сути. Однако объединять можно не только ваши талисманы. Объедини камень бабочки и камень божьей коровки и сможешь передать удачу другому, по сути передать то, в чем человек нуждается больше всего, то, что исправит негативное влияние.       - Но мы можем передать это Мастеру, даже если он потом и заберет наши талисманы, не думаю что он откажется спасти мадам Санкёр.       - И тогда ты потеряешь Дюпен-Чен навсегда, - Феликс самодовольно ухмыльнулся.       - Что ты сказал?       - Я не поведал самую сладкую часть. Вы с Маринетт как и ваши камни. Между вами будет всегда существовать странное притяжение, но по сути вы противоположности. А ваш союз может быть разрушительным. С другой стороны папá с ней - идеальный дуэт. Это им их квами сказали, застав их на кровати почти целующимися. Так что мой план не только сохранит вам ваши талисманы, но и соединит вас. Нет, мне конечно она нравится, да и отец не настолько омерзителен в последние два дня, однако без моей помощи ты всухую ему проиграешь, тебе, дорогой братец, крыть нечем, папá во всем тебя превосходит, даже в том, как сама девчонка относится к вам обоим.       Что-то внутри Адриана треснуло, и наружу вырвалось пламя негодования. Он набросился на Феликса, повалив того на пол и уже приготовился съездить тому прямо в ехидное лицо, но их отвлекли.       - И на что это я тут должна любоваться? - из за книжной полки вышла Кагами, - вы же братья!       - Он первый начал, - ответил японке Фатом, слезая с брата, чтобы поздороваться с девушкой.       - А я это закончу. Лучше пойдемте в комнату Феликса, тут у стен везде есть уши и не только наши.       - Так ты значит шпионишь за собственным отцом? - обратился Адриан к кузену.       - Конечно. А как иначе узнать что он замышляет и обернуть это в свою пользу?       - Кстати, а зачем это тебе все? В чем твоя выгода.       - Я хочу получить свободу.       План Феликса был прост, но рискован, благодаря нападению Кота Нуара, а так же хитрости Кагами, которая временно заберет сережки Маринетт, чтобы та не могла вмешаться, младший Агрест хотел заставить старшего трансформироваться прямо на глазах у людей. Конечно, он знал, что часть присутствующих знают секрет Хищной моли, но далеко не все. Загнанный в ловушку, он будет нуждаться в помощи Маюры, однако ослабевшая женщина уже не сможет трансформироваться, так что Габриэлю просто придется просить помощи у сына. Который, получив талисман тут же встанет на сторону добра, двое против одного, отец проиграет сыну, а двое братьев смогут вывернуть перед Хранителем все как хитрый план, в котором участвовала и Дюпен-Чен. Это уничтожит отношения Габриэля и Маринетт, а также заставит мужчину отдать талисман. Хранитель объеденит камни моли и божьей коровки, спасет Натали и всех, кроме старшего Агреста, ждет долго и счастливо.       Адриан смотрел на Феликса со скепсисом, но понимал, что от Ван Фу не стоит ждать решений которые реально помогут, особенно после его просьбы уничтожить тело Эмили. Так что он согласился помочь брату. Вот только троица заговорщиков не знала, что в этом деле есть еще один враг.       Пока Маринетт в своей комнате при помощи Натали надевала платье, Адриан и Феликс облачались в одинаковые белые смокинги, а Габриэль, уже порядком уставший от организации, лично принимал внизу первых работников, которые должны будут обслуживать данное мероприятие, среди лиц в одинаковых костюмах с белыми рубашками и черными жилетами, затесалась одна миловидная девушка. У нее была бронзовая кожа, ореховые глаза и стрижка пикси. Габриэль мельком подумал, что она слишком молодая для работы, но мысли его сейчас были совсем в других планах, так что он не придал этому значения. Эта девчушка, проскользнув в особняк быстро направилась с работниками на кухню, однако не дошла до нее, свернув в маленькую кладовую. Она быстро скинула с себя униформу, оставшись в белом платье, надела на лицо белую маску в виде морды лисы с золотыми узорами и вставила в ухо небольшой наушник.       - Все готово, мадам Цуруги, я успешно проникла в дом Габриэля Агреста, что мне необходимо найти?       - Пока эти идиоты будут танцевать на балу, тебе необходимо проникнуть в кабинет Габриэля, найти его сейф под картиной и забрать оттуда талисман Павлина. Системы безопасности в их доме ставились моей компанией, так что приложение на твоем телефоне сможет открыть тебе все что нужно.       - А в чем моя выгода, кроме возможности насолить бросившей меня Хищной Моли и сидящей в печенках ЛедиБаг?       - При правильном раскладе ты сможешь заполучить камень Моли.       - Будет сделано, мадам Цуруги. Или мне лучше начать называть вас мама? - Сериз усмехнулась, решив, что ее фраза была остроумной, но Томоэ просто оборвала звонок. Раздраженно вздохнув, она принялась надевать на себя черный парик.       - Месье Шоуху! - в библиотеку ворвался Адриан в белом смокинге и маске кота. От неожиданности мастер Фу подпрыгнул на месте и свалился со стула. Фатом подскочил к старику, помогая мужчине подняться.       - Мальчик мой, не стоит пугать так пожилых людей, мне уже все таки не сто лет. Интересный у тебя наряд, - старик оглядел парня с ног до головы.       - Я и вам нашел костюм, - парень протянул Хранителю белый костюм и маску тануки.       Ван Фу пристально посмотрел на Адриана, он заметно пытался заставить себя говорить без волнения, дабы раньше времени не выдать то, что замыслили они с Феликсом и Кагами.       - У тебя есть какой-то план? - мужчина все же попытался разговорить его.       - Я узнал, что будет Бал и на него приглашена Маринетт в качестве главной гостьи. Мне кажется, что мы просто обязаны на нем присутствовать. Не уверен, что нам следует действовать открыто, но мне кажется что это наш шанс забрать ее из лап сами понимаете кого и спасти.       Хранитель на минуту задумался, а потом кивнул, принимая одежду из рук Адриана. После того как он переоделся, он услышал шум и вышел из библиотеки на лестницу второго этажа. Он внимательно присмотрелся, пытаясь понять, кто скрывается за масками входящих людей. Однако, чтобы не быть пойманным, он быстро зашел в другую комнату, которая оказалась злополучным кабинетом Габриэля Агреста и чуть не столкнулся лицом к лицу с симпатичной девчонкой в коротком белом платье и с маской лисы. Этот предмет сейчас был не на лице, а у нее в руках. Девушка была чем-то явно раздосадована, но увидев мужчину, быстро натянула на себя доброжелательный вид и выскользнула из комнаты. Адриан же отстал от него, так что поделиться мыслями сейчас Ван Фу было не с кем. Все же неправильно было ничего не сделать с тем, что скрывалось в недрах дома Агрестов. Мастер подошел к картине и уже хотел нажать комбинацию скрытых клавиш, как за его спиной послышался голос:       - Ну и ну, вас погубит, Хранитель, любопытство запретное.       - То, что вы делаете - подло, - мужчине стало не по себе, он сразу узнал голос хозяина особняка, но удержал себя в руках.       - Не хотите ли на себе испытать мою силу, Хранитель? - голос прозвучал с усмешкой.       - Вы недооцениваете орден, месье Агрест. Я выведу вас на чистую воду и покажу всем, кто вы такой, и спасу из ваших лап Маринетт.       - А нуждается ли она в спасении? Душою она давно со мной.       В комнату вошел телохранитель Феликса, он подхватил старика под руки и вывел его из комнаты.       - Не волнуйтесь, Хранитель, вас продержат в вашей комнате до окончания Бала, а дальше отпустят, мне необходимо чтобы никто мне не помешал осуществить задуманное.       Оставшись в одиночестве, Габриэль подошел к картине и нажал на кнопки, чтобы отправиться в свое логово. Конечно, он догадался, что старик - Хранитель шкатулки, а Адриан является Котом Нуаром, у него были записи с камер наблюдения, да и Маринетт все подтвердила. Осталась последняя вещь, которую он был обязан сделать перед балом, который будет должен расставить все точки в этой истории. Спустившись на лифте вниз, он подошел к камере, где лежала Эмили и заговорил, словно она могла его услышать:       - Помнишь, наш июль? Это был теплый вечер, золотой закат, прошло с того дня уже двадцать лет. Я был тогда еще совсем мальчишкой, но повстречал тебя и не мог отвести глаз. Шептал признания слова, а мы как будто понимали друг друга и без них. Помнишь как мы сбежали вместе с концерта, как лежали под деревом, а над нами шелестела трава? Ты была моим первым опытом, а я твоим, мы просто сходили с ума от нашей близости.       Габриэль помедлил, но подошел к женщине ближе и нажал на какую-то кнопку. Ее криокамера открылась и перестала светиться. Агрест потянул тело на себя, и она упала в его объятия. Холодная, но хранившая ту самую улыбку. С ней в руках он опустился на колени продолжил говорить быстро-быстро, чуть запинаясь от волнения в своих же словах:       - Я не могу забыть как ты улыбнулась мне в последний раз. Я не мог тебя отпустить, хотя ты и просила. Ты давно приняла свою судьбу и не страшилась ее, когда я не мог принять и совершал ошибку за ошибкой. Я совсем забыл о нашем сыне, я использовал племянника, наплевав на то, что случилось с ним из-за его отца, я чуть не погубил Натали, я использовал людей, заставляя их совершать зло за меня, я лишил спокойной юности детей, которым пришлось каждый день год за годом бороться со мной.       Эмили не отвечала. От того, что Габриэль вытащил ее из аппарата, поддерживающего ее тело, у нее приоткрылись глаза. Она смотрела на него пустым взглядом и все так же улыбалась. Только теперь он кажется смог в полной мере понять и принять, что женщина в его руках - мертва и с этим уже ничего не сделать. Он прижал ее к себе, по его щеке скатилась слеза.       - Прости, что испортил последние дни, когда ты была еще жива. Прости, что бросил тебя и сына. Прости, что не отпускал тебя и не жил дальше. Я все исправлю, именно сейчас я знаю как исправить те ошибки, которые я наделал после того, как ты ушла. И прости, что больше не верен тебе, но именно ее я должен благодарить за то, что она пролила свет в темноту моих дней.       Эмили молчала и улыбалась. Агрест запечатлел поцелуй на губах мертвой женщины, аккуратно снял ее со своих колен и оставил на вечно зеленой поляне среди белых цветов. Когда он уходил, то обернулся, женщина изломанной куклой лежала позади. Первая его жертва, но в душе он крепко надеялся, что последняя.       Когда он поднялся наверх, в его кабинете стояла Маринетт, а вокруг нее порхали квами. Она ничего не сказала, лишь молча протянула мужчине руку. Он сжал ее крепко и возможно чуть болезненно, а дальше вышел из кабинета. За дверью стояла Натали, охранявшая их покой, дабы ничего не могло сорвать планы. Она кивнула Дюпен-Чен и та надела свою маску, черную в красных горох.       Бал начался. Дверь в парадный зал отрыл гостям Феликс, сделав это до того манерно и грациозно, что по залу пошли шепотки. Младший Агрест обожал повышенное внимание к своей персоне, так что пока его отец не объявился, он позволял себе немного паясничать перед гостями, создавая все больше поводов для сплетен. Но в этот раз ему эта показушность давалась с трудом, благо разницу смогла заметить разве что только Кагами, что хмуро стояла рядом с Адрианом и косилась наверх, туда, где стояла Натали, полностью мешавшая ей проникнуть к Маринетт. Габриэль же стоял наверху на лестнице и пока просто наблюдал за людьми, благо сейчас благодаря тому, что свет падал на его сына, он мог оставаться в тени. На самом деле, от большинства присутствующих здесь его откровенно подташнивало, но он был крупной рыбой в море под названием Париж, и обязан был выполнять свои обязанности бриллианта этого общества. Особое внимание мужчины привлекла Мадам Цуруги, которая шла вместе со смутно знакомой девушкой в коротком белом платье. Агрест был готов поклясться, что он ее где-то видел, но никак не мог вспомнить где. Что больше удивляло его, так это то, что Томоэ была не со своей дочерью - Кагами в углу зала стояла с Адрианом и присоеденившемся к ним Феликсом. Модельер хмыкнул. Цуруги о чем-то жарко спорила со своей спутницей, а дети почему-то пристально озирались по сторонам. Не нравилось ему то, что происходило, но менять планы было уже поздно.       Феликс отошел от друзей и махнул рукой в сторону Габриэля, тут же свет в комнате изменился, мощный прожектор светил прямо на мужчину в серебряном камзоле, пошитом на манер одежд восемнадцатого века. Дополняла наряд серебряная маска в виде крыльев бабочки. В зале тут же зашептались. После минуты молчания, когда наконец восцарилась тишина, старший Агрест заговорил:       - Добрый вечер, уважаемые гости. Рад я вновь приветствовать вас в моем особняке на особенном вечере. В этом зале собрались самые важные люди нашей страны, но я уверен, что мы тут не в полном составе. В прошлые годы эта удивительная мадмуазель никогда не присоединялась к нам, я считаю, что этот год станет началом чего-то нового. Мы, те кто живет на самой вершине общества, всегда со скепсисом и недоверием относимся к чужакам, однако тут нет ни одного человека, кто не знал бы мою замечательную гостью. Попрошу поприветствовать нашу гостью - ЛедиБаг!       Маринетт вышла эффектно, Габриэль не поскупился на зрелищность. Когда распахнулись двери кабинета, свет был направлен на нее, и на него слетелось просто огромное количество белых мотыльков, которые плясали в этом свете софитов и выглянувшей в огромное окно полной луны. Она подошла к основанию лестницы, куда уже спустился Агрест. Он протянул ей руку и она машинально вложила в нее ладонь. Девушка прошептала ему чуть слышно:       - Зачем это все? У меня от волнения подкашиваются колени. Да и точно ли никто не узнает меня?       - Потому что вы - главный бриллиант этого торжества, и я думаю, что вас бы сейчас не узнала и родная мать, даже если бы стояла перед вами.       Небольшой квартет музыкантов начал играть музыку. В центре комнаты Габриэль танцевал вальс с Маринетт. Люди молчали и завороженно смотрели за прекрасной парой, которая была словно из сказки, немного мрачной и гротескной, но все же не менее волшебной. Однако далеко не все на балу испытывали восхищение. Адриан в углу кипел от злости, сейчас его удерживали только Феликс и Кагами, ребята напоминали ему о плане, который впрочем уже трещал по шва: из-за постоянного присмотра за Дюпен-Чен, младшая Цуруги и на пушечный выстрел не смогла подойти чтобы забрать серьги. Меж тем, мелодия сменилась, а Хищная Моль отпустил ЛедиБаг, вокруг стало образовываться много танцующих пар и Феликс решил действовать, - претвориться кузеном и вывести девчонку из игры.       Он подошел к ней и пригласил ее на танец. Под пристальным взглядом своего отца, разумеется. Маринетт нехотя согласилась, подумав, что перед ней - Адриан, но того вывела Кагами из зала, где он перевоплотился и ждал сигнала.       - Маринетт, - проникновенно начал он, я пришел тебя спасти.       - Я не нуждаюсь в спасении.       - Я вижу, как ты очарована дядей Габриэлем, но пойми, все твои чувства - лишь обман, его чары.       - Я бы может и поверила в это, если бы он сейчас был Хищной молью, но на нем нет перевоплощения.       - Он искусный манипулятор, чтобы задурить голову неопытной девочке, многое не нужно. Всего лишь иллюзия доверия, проникновенная история, которая выставит его не монстром, а страдальцем, так?       Дюпен-Чен промолчала. Ей нечего было сказать. А лжеАдриан продолжал:       - Ну неужели ты уверенна, что ты действительно ему нужна? Он уже не молод, а его сердце навсегда будет отдано жене, которую он настолько обожал, что не смог отпустить даже после ее кончины. Я уверен, что это всего лишь ловкий план, чтобы воспользоваться тобой.       - Но, он бы уже множество раз мог отобрать мои серьги, зачем ему я?       - Чтобы запятнать твои руки, а не свои.       - Ты бредишь...       Пока длился танец, Агрест старший заметно нервничал, он буквально кожей чувствовал, что на этом балу что-то идет не так. Ему хотелось все остановить, выгнать всех гостей и хорошенько отчитать Феликса. Он ощущал, как металась в сомнениях Дюпен-Чен и уже хотел броситься к ней, как путь ему перекрыл Кот Нуар. В дверях зала стояла растерянная Кагами, которая не смогла удержать порывистого юнца. Музыка остановилась. Маринетт вырвала руку у партнера и зло на него посмотрела.       - Ты не Адриан.       - По крайней мере, я лучше контролирую свои эмоции, - блондин выдохнул, схватил за запястье девушку и быстро потащил прочь ее, заажав при этом ей рукой рот, чтобы она не смогла сказать слова трансформации. Габриэль было бросился за ней, но в грудь ему прилетел удар шестом от Кота Нуара. Он выбил из дизайнера весь дух и отбросил мужчину так, что то просто не смог удержаться на ногах.       - Куда-то собрались, месье Моль?       - Что ты такое несешь, сопляк? - хрипло произнес модельер, откашлявась от удара.       - Правду. Я хочу чтобы каждый в этом зале знал, что Хищная Моль - это Габриэль Агрест.       Люди вокруг начали охать от изумления, но резко стихли.       - И как ты это собрался доказывать? Я что, по твоему трансформировался сейчас? Где хоть одно доказательство? Но лучше скажи, куда вы утащили ЛедиБаг?       - Волнуешься о девушке, которую похитил? К ее родным и близким.       - Героиня была гостем в моем доме, но никак не заложником. Вы просто со своим кузеном испортили праздник, приписав мне то, во что сами захотели поверить.       Перешептывания в зале стали громче.       - Ты думал, что я не узнаю твою тайну личности? Он смел прийти в мой дом и заявлять, что я - злодей, когда сам никак не может всем признаться что он - Адриан Фатом, мой племянник, который сговорился с моим родным сыном и выкрал главную гостью нашего торжества.       Нуар растерянно смотрел по сторонам. В его сторону сыпались обвинения, кто-то снимал видео на телефон и уже выкладывал в интернет, а кто-то просто бежал, не намереваясь быть вплетенным в странный конфликт модельера и супергероя. Нехорошо, - подумал Нуар: Хранитель точно не простит ему раскрытия тайны личности. Тогда придется просто выкрасть Маринетт и бежать.       - Кто теперь злодей, котенок?, - торжество старшего Агреста прервал звук падения, он обернулся на него и увидел Натали лежащей без сознания, к которой подбежала та самая девушка, что была с Цуруги-сан. Габриэль поспешил к своей помощнице, чем дал шанс Коту Нуару, и тот скрылся, с треском провалив все, что задумывалось для разоблачения Хищной Моли.       Агрест старший дал распоряжение прислуге закончить мероприятие и поспешил к своей ассистентке. Отогнав Сериз, он поднял женщину на руки и отнес в ее комнату. У Натали оставалось мало времени, ее жизнь была на волоске, Габриэлю необходима была Маринетт, чтобы ее спасти. Во всем этом хаосе, мужчина не заметил, что брошь-павлин с груди мадмуазель Санкёр пропала. Он не знал, что сейчас она была в руках у Сериз, которая уже садилась в машину Томоэ Цуруги.       - Тацу, вези нас домой.       - Да, мадам Цуруги.       В венах Агреста кипела ярость.       - Нууру, расправь темные крылья!       Сотни мотыльков окружили Хищную Моль.       - Найдите мне Маринет Дюпен-Чен и этого наглеца!       Сотни черных мотыльков разлетелись в разные стороны, надеясь напасть на след эмоций девушки.       Небольшая машина везла Адриана и Маринетт прочь из Парижа. Когда Нуар настиг Феликса, он увидел что девушка находится без сознания.       - Ну и заварил ты кашу, братец!       Но глаза Фатома застилала ярость.       - Что ты с ней сделал? - он с размаху впечатал кузена спиной в стену.       - Легкое успокоительное. Она проспит пару часов и все. Лучше, чем затыкать ей рот силой. Может потрудишься объяснить, зачем ты разрушил весь наш план?       - Он уже трещал по швам. Я не мог просто оставить ее с этим, этим... - он обессилено отпустил брата.       - Ну что ж, теперь ты - злодей, который напал на родного дядю из-за паранойи и абсолютно все теперь знают, кто под маской черного котика, а меня папá теперь просто прижмет к ногтю. Молодец, - слова Феликса сочились ядом.       - Я знаю.       - И твоя возлюбленная теперь никогда тебя не простит. Ты ее потерял.       - Нет!       - О да, братец. Маринетт искренне влюбилась в отца, а он влюбился в нее. И скорее всего за вами уже идет охота. Тем более что от девчонки зависит еще и жизнь Натали. Ты думаешь Дюпен-Чен просто так тебе это забудет? Акстись, она тебя в порошок сотрет и будет ненавидеть до конца своей жизни.       - Тогда я... Я... я разрушу ее воспоминания и мы снова будем вместе!       - Гениальный план! И ты сам станешь уродом, только уже не на словах зевак, а на деле. Будешь всю жизнь скрывать ее от папá, от ордена Хранителей и постоянно ей врать. Но даже стерев воспоминания, ты не сотрешь чувства, он обречена на несчастливую жизнь с парнем, который уничтожил то, что ей дорого.       - Я уже урод в глазах общества, что мне еще остается? Но я не готов ее потерять.       - А знаешь, тебя не переспорить, вот, прощальный подарок, садитесь и уезжайте.       Агрест младший кинул Нуару ключи от маленькой Пежо. Парень развоплотился и аккуратно уложил девушку на заднее сиденье, а сам сел за руль. Они ехали несколько часов, пока Адриан не услышал шевелений на заднем сиденье. Он остановил машину на пустынной заснеженной сельской дороге.       - Ты проснулась? - он обернулся к Маринетт.       - Адриан? Что? Что я тут делаю? Где месье Агрест? Мы ведь были на балу, но у нас осталось мало времени, Натали, его помощница в большой опасности!       - О, не переживай, я спас тебя от него, не волнуйся, все изменится к лучшему, главное верь мне, - Маринетт похолодела изнутри от этих слов.       - Адриан! Но меня не надо было спасать! Куда мы едем?       Но Фатом словно совсем не слышал девушку:       - Не волнуйся, все нам с тобой по плечу.       - Верни меня обратно, я должна быть с Габриэлем, я не хочу ехать с тобой!       Машина свернула на обочину дороги и остановилась. Адриан медленно повернулся к девушке, она моментально сжалась от его колючего взгляда и машинально ощупала уши. Ее сережки пропали.       - Вот как? Значит ты не можешь просто так сама его забыть? Не смотря на то, что он сделал? Не смотря на то, что он террорист? Не смотря на то, как он издевался над нами три чертовых года? Я удалю эти токсичные воспоминания и ты больше не вспомнишь о нем. Плагг, когти! Катаклизм! - парень стал собирать сгусток черной энергии у себя в руках. Дюпен-Чен поняла, что надо бежать. Она выпрыгнула из машины и путаясь в платье побежала по снегу, но поняла, что так долго не сможет. Падая, спотыкаясь, она продолжала бежать в сторону леса, пока окончательно не запнувшись не выбилась из сил и не упала. Нуар догнал ее быстро. Он опустился перед ней и присел на корточки, удерживая черный шар Катаклизма в одной руке, а другой погладил ее обтянутой в черную ткань костюма рукой по заплаканному и раскрасневшемуся лицу. Один из его когтей оцарапал нежную кожу девушки, на ее щеке выступила капля крови.       - Не стоит плакать, это совсем не больно, Маринетт. Мой катаклизм сотрет это недоразумение и мы снова будем вместе, как напарники и сможем любить друг друга, навечно. Ни ты, ни мастер Фу, никто не вспомнит о том, что произошло. Мы сможем танцевать на Эйфелевой башне, целоваться, а потом мы обязательно съедемся и заведем хомячка.       - Даже если я забуду, мое сердце будет всегда тебя ненавидеть за это, Кот Нуар.       - Это мы посмотрим.       Дюпен-чен зажмурилась, готовясь принять неотвратимое, но тут, появилась черная бабочка, быстро влетевшая в колье на ее шее.       - Маринетт! Хвала провидению я тебя нашел, умоляю, прими мою силу! - она услышала взволнованный любимый голос Габриэля. Уверенность вытолкнула страх из ее сознания.       - Принимаю! - отчаянно крикнула девушка и ее тело покрылось черной дымкой.       - Теперь посмотрим, кто кого, котенок - сказала девушка в черном костюме в красный горох, быстро вскакивая на ноги, и выпустила свое йо-йо.