***

Тронный зал был непривычно тих. Укрытый лунным светом, он впечатлял больше, чем наполненный придворными. Железный трон возвышался, делая все вокруг еще более незначительным, чем обычно. Дядя обещал, однажды он будет ее. Но цена стать королевой – не консортом, а правящей королевой с реальной властью – была больше, чем Рейнира была готова заплатить. Если она королева, значит, король Деймон мертв. Стоит ли трон такой цены? Рейнира сделала несколько шагов к трону. В пустоте Тронного зала он волшебным образом манил подойти ближе, потрогать. Быть может, сесть на него? Кто-то назвал бы это изменой. Только король может сидеть на Железном троне. Или королева, как дядя любил напоминать. Рейнира всегда отмахивалась от его слов, зная, на что он намекает: Деймон объявил ее своей наследницей в день собственной коронации, чтобы почтить память покойного брата. Ее отец, король Визерис, умер вскоре после смерти матери, оставив престол и все королевство своему брату – по прецеденту и закону. Так Деймон стал королем. Разные слухи ходили о смерти Визериса: от тоски по любимой до добровольного ухода из жизни. Кто-то особенно смелый, но не очень-то живой даже утверждал, что речь идет об убийстве совершенном, не меньше, чем самим братом короля. Однако официальная версия, распространившаяся по королевству – это болезнь, от которой король страдал уже продолжительное время, а скорбь лишь ускорила необратимый процесс. Рейнира знала, тут что-то нечисто. Она не верила ни одной стороне, но Деймон не рассказывал, а она не спрашивала, видя, как темнеет его лицо при любом упоминании о брате. Что могло произойти между ними в последние дни жизни короля Визериса? На ум приходит только мысль о ссоре, ведь не впервой было братьям ссориться, но стоит ли вскрывать едва зажившую рану? Отца это в любом случае не вернет, не так ли? – Не бойся, принцесса, подойди ближе, – раздался внезапный голос. Рейнира подпрыгнула от неожиданности и развернулась, чтобы увидеть дядю. Деймон спустился по ступеням и подошел к ней, его коронная наглая ухмылка сияла на лице. Он определенно был доволен маленькой шалостью. Рейнира не знала, злиться ей или радоваться его присутствию. – Сир Лютор сказал, что ты не могла уснуть и решила погулять по замку, но я не думал, что найду тебя именно здесь. – Неужели мне не позволены прогулки среди ночи? В замке, полном верной охраны? Тем более, что мы не ожидали вашего столь скорого прибытия… Ваша Милость, – Рейнира попыталась скрыть любые эмоции в своем голосе, которые могли бы развеселить дядю еще больше. Учитывая, что его развеселила бы почти любая ее реакция, вежливая нейтральность показалась лучшим выбором. Однако Деймон только рассмеялся. Пекло. – Ну же, Рейнира, с каких пор ты зовешь меня «Ваша милость»? Когда же твой бедный дядя разозлил тебя? Я так старался вернуться пораньше, чтобы снова тебя увидеть, милая. Все еще обижаешься, что не взял тебя на Драконий камень? Упоминание о том, как дядя оставил ее в столице вместо того, чтобы взять с собой к святыне предков, не добавило Рейнире веселья, и она нахмурилась. – Ты специально оставил меня в Красном замке: разбираться с твоим Малым советом? Я просила отпустить меня слетать к Драконьему камню со дня моих именин, и ты отказывал мне из раза в раз. Всего на недельку прочь от двора – разве это так много? – Мы уже обсуждали это, принцесса, – протянул король. Под его спокойным тоном прятались железные нотки. Рейнира знает, что он устал от этого спора. Что ж, это не ее проблема. – Обсуждали, мой король. Легче от этого не становится, – и если он рассчитывал ее припугнуть, то крепко ошибся. Рейнира развернулась к выходу и уже сделала шаг, как ее талию окутали сильные руки, затянутые в кожаные перчатки. – Ладно, милая, прости. Я не хотел тебя расстраивать, но мне нужно было быстро закончить намеченные дела и вернуться. Но мы с тобой, вдвоем, на Драконье камне? Мы бы там застряли, – шептал дядя ей на ухо. Его горячее дыхание посылало мурашки бежать по ее шее. Рейнира позволила Деймону притянуть себя к его крепкой груди. От него пахло серой и дымом, Драконьим камнем и Караксесом. Рейнира прикрыла глаза и уже почти расслабилась в его объятиях, как Деймон отошел от нее на шаг, отпуская талию. Рейнира тут же открыла глаза и развернулась, чтобы увидеть короля, властно идущего по Тронному залу. Эхо его шагов гулко отражалось от мраморного пола, а камзол из черной дубленой кожи, казалось, сиял под лунным светом, лившимся из окон. – У правителя не бывает отдыха, Рейнира, – голос короля Деймона, размеренный и глубокий, эхом отдавался в ее голове. Словно зачарованная, Рейнира последовала за ним, ее поступь, тихая и легкая, вторила его собственным тяжелым шагам. – Особенно у королей. Или королев, – Деймон оглянулся, чтобы увидеть племянницу, идущую следом. Его лицо не выдало эмоций, но Рейнира знала, что он был доволен, – Ты еще многому должна научиться, принцесса, и ты научишься. – А если я не хочу? – ее вопрос прятал горечь. Сколько времени у них было на самом деле? Рейнира уже потеряла обоих родителей и всех своих братьев и сестер – в колыбели или материнской утробе. Она не могла потерять и дядю. Только не его. – Чего же ты не хочешь? – Деймон остановился у подножия Железного трона и развернулся к племяннице, которая остановилась в шаге от него. Рейнира сглотнула, руки внезапно вспотели от волнения. Она попыталась держать себя прямо, дерзко подняв подбородок, но взгляд дяди смягчился, когда он увидел, как она храбрится. Тогда Рейнира перестала притворяться, она скрестила руки на груди и отвела взгляд, не имея желания обсуждать эту тему. – Рейнира, – нежно позвал дядя. Рейнира посмотрела на него в тот момент, когда его мозолистые пальцы мягко взяли ее подбородок. Она заглянула королю в глаза, и, Боги милосердные, как же он на нее смотрел! Словно не солнце освещает и греет этот мир, а она сама. Рейнира растворилась в его ласке, едва замечая, как пальцы с подбородка скользнули дальше по челюсти, чтобы полной ладонью лечь на ее щеке. Лишь когда большой палец коснулся скулы, принцесса моргнула, тихо выдохнув, на что Деймон улыбнулся еще шире, самодовольнее. – Тебе не стать королевой еще много лет, моя дорогая. Не хорони меня раньше времени. Тем более, что тебя должно сперва обеспечить наследниками… – Деймон наклонился к Рейнире, невесомый поцелуй лег на ее плечо, – и кто сделает это лучше, чем твой муж, м? – Я еще незамужняя девица, Ваша Милость, – еле слышно прошептала Рейнира. – О, милая, я знаю, и это скоро изменится. А пока позволь твоему бедному дяде позаботиться о тебе, хорошо? Принцесса не могла выдавить из себя ни слова, не могла и с места сдвинуться. Ей казалось, что она бабочка, попавшая в паутину, по собственной воле отдавшая себя на съедение пауку. Знакомое напряжение разлилось внизу живота, и Рейнире пришлось собраться и сосредоточиться на Деймоне, отпустившим ее из своих чар и теперь расположившемся на Железном Троне. Только когда он сложил обе руки на подлокотники, она поняла, что он снял одну из кожаных перчаток еще до того, как держал ее за подбородок, пока вторая надежно обволакивала другую руку. – Позволь мне тебе кое-что показать, – голос короля звучал мягко и властно. У Рейниры пересохло во рту. О, он точно знал, что делает. И понимал, как именно его манера говорить действовала на нее. – Иди сюда, милая. Нетвердым шагом она двинулась к Железному трону. Каждый шаг давался тяжелее предыдущего, но Рейнира упрямо держала себя в руках, не намереваясь позволить ему увидеть хоть малейшую слабину в ней. Хотя, Боги свидетели, она осознавала, что это бесполезно, ведь дядя знал ее, как облупленную. Она встала прямо перед троном, перед королем и посмотрела в его глаза. В полумраке зала они выглядели черными, но желание на его лице было безошибочным. Принцесса прикусила нижнюю губу, чтобы ненароком не застонать. Деймон лишь ухмыльнулся. – Обернись, Рейнира, – приказал король. Принцесса беспрекословно развернулась спиной к трону, лицом к залу, и от увиденного перехватило ее дыхание. Казалось, что пространство здесь бесконечно, высокие колонны лишь подчеркивали это. Умытый ночным светом зал казался таким колоссальным. Рейнира могла представить, насколько малыми кажутся просители с возвышения Железного трона. – Ты видишь это, принцесса? Это все твое. Уже сейчас, – раздался за спиной напряженный голос Деймона. Рейнира слышала, как он смещается на троне, но она не придала этому никакого значения. Какая разница, как шуршит его кожаный костюм, пока он говорит?! – Никто не садится на Железный трон, кроме короля, Рейнира, но ты сядешь. Давай же, дорогая. Она, бездумно следуя приказу, пригладила юбки, чтобы сесть, как внезапно горячая ладонь твердо уперлась ей в спину. Рейнира с непониманием обернулась на Деймона и поняла, почему он ее остановил. – Разве так ты садишься к дяде на колени, принцесса? – пожурил Деймон. Рейнира чувствовала, как покраснели ее щеки от одного вида того, как дядя, распустивший шнуровку на своих штанах, держал одной рукой свой член. Она никогда не устанет от его вида: прямой, как стрела, он гордо выглядывал из поросли серебряных волос. Ее рот наполнился слюной от одной мысли о том, чтобы опуститься на колени, пробежать язычком по длине, обласкать толстые вены и сомкнуть губы на его кончике. Деймон злобно усмехнулся, словно прочитал все мысли племянницы. Его ладонь лениво поглаживала член, кривая усмешка рассекла его лицо, и Рейнира прикусила нижнюю губу, выпустив напряженный выдох. Она знала, чего он ждет. Принцесса снова развернулась спиной к Деймону, подняв юбки до талии, и была остановлена нежным поглаживанием мозолистых пальцев по мягкой коже ее бедер. Она почувствовала, как сильная рука аккуратно стягивает ее исподнее, позволяя упасть к ногам. Деймон проходится пальцами по уже мокрой щели, не забывает поддразнить, введя внутрь сначала один, потом и два пальца, позволяет Рейнире привыкнуть к полноте, после чего медленно вынимает и тянет ее, дрожащую от ожидания и возбуждения, опуститься меж его раздведенных ног. Рейнира никогда бы не подумала, что действительно может сесть на Железный трон. Еще меньше, что она сядет… вот так. Ее ягодицы мягко опустились на бедра Деймона под его чутким руководством. Рейнира ожидала почувствовать твердую длину в ее лоне. В целом, не ошиблась, но вместо того, чтобы медленно войти в жаркое нутро, Деймон опустил принцессу так, что его член обнимали складки Рейниры. Он мягко двигался, неспешно потирая своей длиной ее чувствительную жемчужину. Стон свободно вышел из разошедшихся губ принцессы, за что она тут же была остановлена аккуратным щипком бедра. – Мы ведь не хотим излишнего внимания, правда, принцесса? – томно прошептал Деймон на ухо своей племяннице. Она могла лишь кивнуть в согласии. – Значит тебе нужно быть потише, дорогая. Терпение – главная добродетель, Рейнира. Я покажу тебе. Деймон приподнял ее за бедра, его член теперь мучительно медленно входил во влажное нутро, и Рейнире хотелось громко завыть от его мучительной скорости. Она слышала, как дядя зашипел от ощущения, и сама она прерывисто выдохнула от чувства растяжки. Казалось бы, это не ново, но каждый раз всегда представляется чем-то другим. Когда их бедра наконец-таки соединились, оба тихо застонали. Рейнира не сдержала хихиканье. Казалось забавным, как дядя только что наставлял ее быть тихой, но сам не сдержался в стоне. Но вот Рейнира уже приподнимает бедра, чтобы хорошенько прокатиться-таки на короле, как его рука, все еще покоящаяся под ее юбками, остановила любое движение. Жест не был болезненным, но властным, таким, что не оставляет синяков, но делает намерения как нельзя более точными. Рейнира нахмурилась и повернула голову к Деймону, когда он заговорил: – Погоди, принцесса. Терпение, помнишь? Это будет нашим сегодняшним уроком. Побудь пока так, погрей меня, дорогая. Я хочу, чтобы ты была хорошей девочкой сегодня. А хороших девочек хорошо награждают, правда? От осознания, что ей нельзя двигаться и хоть как-то пытаться облегчить напряжение, захотелось заскулить, словно ей отказывают в десерте. Однако Рейнира знала, что это не только не поможет, но и сделает все еще хуже. Если дядя намерен ее чему-то «научить», то боги будут милосердны к ней, если она решится этот самый урок сорвать. Рейнира обреченно выдохнула, за что заслужила лишь легкий смешок короля, согревший ее шею. Сам же он, однако, двинул руку с бедер выше по животу, прямо под ткань платья, невесомо касаясь мягкой кожи, заставляя принцессу дрожать от любого действия. Она не сдержала тихий стон, когда его мизинец слегка зацепился за пупок и ногтем прошелся по нежной плоти. – Ну-ну, моя милая. Все хорошо, – ворковал Деймон. Его голос был нежным и мягким, с ее любимым придыханием, которое явно указывало на его желание, но он даже не старался скрыть развлечение, что вторым слоем лежало под его словами. Ладонь дяди тем временем пошла обратный путь вниз, с живота до бедер, пока невзначай не коснулась ее разведённых ног. Рейнира, медленно, но верно сходящая с ума от возбуждения, дернулась под прикосновением, едва ли, но движение ее бедер было безошибочным, за что она тут же была наказана легким шлепком по внутренней стороне бедра. – Спокойно, принцесса. – Как ты себе это представляешь? – сквозь сжатые зубы спросила Рейнира. Невозможно, чтобы он не хотел двинуться! Особенно, когда она чувствовала, как напряжены под ней его собственные мышцы. – Об этом я и говорю, Рейнира. Терпение. Я допустил маленькую оплошность, когда решил потакать любому твоему капризу. Посмотри, где мы сейчас? – шептал Деймон. Его пальцы тем временем плясали вокруг ее клитора, никогда не будучи там, где ей нужно, никогда не давая то давление, которое она хотела. Разочарованный стон сорвался с ее губ, недостаточно громкий, чтобы быть заглушенным, но достаточно выразительный, чтобы передать ее неодобрение. – Король не может делать все, что пожелает. Как бы мне ни хотелось, я не могу делать все, что пожелаю. Я не могу послать ко всем чертям Корлиса Велариона с его нескончаемым бубнежом о важности королевского брака. Будто я не понимаю, с какой целью он это делает, ха! Я не могу послать в пекло ни Блэквудов, ни Бракенов, которые не могут решить свои проблемы самостоятельно, ни Талли, которые настолько бесполезны, что их игнорируют собственные вассалы. Я даже не могу полететь на Ступени, чтобы сжечь парочку обнаглевших пиратов, решивших, что они имеют право нападать на мои корабли и моих людей. Поэтому приходится проявлять невиданные чудеса терпения, Рейнира. И ты, как королева, тоже будешь вынуждена терпеть. Много из того, что нам обоим не нравится. Тебе придется терпеть каждую скучную курицу при дворе, потому что она жена какого-то очередного лорда. Придется терпеть невыносимо нудную придворную рутину или терпеть дни без возможности забраться на своего дракона и улететь прямиком в пекло, лишь бы все отвалили. Но мы начинаем с малого, моя принцесса. И награда за это стоящая. Рейнира хорошо поняла его пример. Потому что прямо сейчас ей пришлось терпеть его нескончаемую тираду, по окончании которой она намеренно резко двинула бедрами, за что получила рычащее «Рейнира!» в свое ухо и сжатое с силой бедро. Ну, хоть пальцы убрал. Все равно от них нет никакого толка, одно лишь мучение. Но передышка была недолгой. Рука Деймона вернулась на свое законное место на ее клиторе и, кажется, в этот раз он был готов довести ее до пика, все еще не давая ей двигаться. Что ж, если таково его желание – дать ей прийти к вершине без его единого движения в ней – кто она такая, чтобы сопротивляться? Рейнира позволила себе расслабиться, положила левую руку на его, ту, что все это время была в перчатке и с силой сжимала Железный трон, откинулась к мужской груди, наслаждаясь тем, как он застонал от смены ее положения, и положила голову на его плечо. Деймон ничего не сказал, лишь, повернув голову, прижал губы к виску да продолжил издеваться над Рейнирой. Но чем ближе было удовольствие, тем тяжелее было оставаться неподвижной. С губ срывалось хныканье и скулеж, а бедра дрожали от напряжения, порываясь двинуться навстречу умелым пальцам. Она достаточно терпела! – Lykirī , – пробормотал Деймон, когда она намеренно приподняла свои бедра, но Рейнира уже не слушала. – Lykirī, Рейнира! – голос его звучал твердо, что только заставляло ее трепетать в ответ. Рейнира беззастенчиво застонала от облегчения. – Dohaerās ! – приказал король, болезненно ущипнув за внутреннюю часть бедра. Рейнира всхлипнула расстроенно и остановилась. – Деймон… – О чем я тебе говорил, принцесса? – прошептал король. Рейнира вздрогнула, когда его рука пригладила бедро в том месте, где он ущипнул. Ее клитор болезненно пульсировал от прекращенных действий, и то, что она была так близка к разрядке, сводило ее с ума, потому что Рейнира точно знала, что разрядки не будет. Как он сказал? Хороших девочек награждают. И она определенно не была хорошей девочкой сейчас. Но то, что он делал с ней, было пыткой. Когда он не касался ее там, где ей нужно было больше всего. – Дядя, пожалуйста… Я… – Ты что, принцесса? – Я… я больше не могу, это слишком… – Рейнира шмыгнула носом, когда поняла, что пара слезинок сорвались с уголков ее глаз. Чувств было слишком много, она не могла разобрать их все. Неудовлетворение было самым сильным и, пожалуй, самым болезненным из всех. – О, моя милая, что такое? Слишком тяжелый урок для тебя? Терпение – не твоя сильная сторона, я знаю, но ты должна постараться. Ради меня, моя принцесса, ты можешь сделать это? – увещевал Деймон, прижимая легкие поцелуи к ее макушке. Его тон был действительно обеспокоенным. Быть может, ее слезы разжалобили его? Или он видел, что ей правда тяжело стерпеть? – Если ты хочешь, чтобы я остановился… – Нет! – резко вскрикнула Рейнира, дернувшись от такого предложения. Она обернулась на Деймона с широко раскрытыми глазами. Что бы он ей ни предлагал, в какую бы игру он ни хотел с ней сыграть, Рейнира никогда не останавливала его, особенно посреди процесса, даже когда дядя давал ей возможность для выхода. Она была слишком упрямой для собственного блага. – Я хочу продолжить. Деймон смотрел ей в глаза, словно выискивая в них ложь, его задумчивое лицо расслаблялось с каждой секундой. Удостоверившись, он глубоко вздохнул и усмехнулся. – Такая упрямая принцесса мне досталась, – нежность в его голосе заставила Рейниру дернуть уголками губ в улыбке. Она отвернулась от Деймона, снова прислонившись к его груди, чтобы найти прежнее положение, и дядя положил подбородок ей на макушку. Его твердая длина, остававшаяся внутри ее лона, сместилась от движений, заставляя короля шипеть, а принцессу сжать зубы, чтобы не застонать. Рука Деймона вернулась к своему месту на вершине ее складок, его движения приобрели четкость. Рейнира закрыла глаза, сосредотачиваясь на чувстве, которое дарили его пальцы, а не на напряжении собственных мышц. Она чувствовала нестерпимое желание изменить положение таза ради лучшего чувства, но держалась, собрав все остатки благоразумия. – Дядя, я так близко, дядя… – Тшш, моя милая, все хорошо, – ворковал Деймон. Рейнира чувствовала, как он сам сдерживается, как рука, затянутая в перчатку, которую принцесса не отпускала, стала почти каменной под ее пальцами, как дергался его член внутри нее и как тяжело дышал он сам, тихо постанывая сквозь стиснутые зубы. Рейнире хотелось ликовать, ведь не одной ей тяжко от испытания, которое устроил король, но все, о чем она могла думать – это о нарастающем удовольствии, готовом разлиться. Она прикусила губу, почти готовая молить о кульминации, когда дядя легко прикусил мочку ее уха и прошептал мягко. – Давай же, принцесса, отпусти. Освобождение пришло не сразу, но резко. Мощными волнами, продлеваемыми движениями властных пальцев на клиторе, что выбивали из ее тела звонкий крик облегчения, Рейнира дрожала в руках дяди. Ее внутренние стенки с силой сжимали его член, и принцесса слышала, как ругался король куда-то в потолок. Она радостно выдохнула, довольно повернула голову и, мягко чмокнув его в шею, прошептала: – Ты мне нужен, Деймон, пожалуйста, позволь мне сделать тебе хорошо, – и с этими словами медленно приподняла бедра, все еще приходя в себя после пришедшего оргазма. Деймон зарычал по-драконьи, заглянул ей в глаза разгоряченно, впился в губы принцессы жестким поцелуем, прикусывая губы и поддерживая бедра принцессы все еще влажной от ее соков рукой, больше не сдерживался, врезаясь в ее нутро. Рейнира тихо скулила от чрезмерности ощущений, ее клитор, еще чувствительный после оргазма, резко встречался с залитыми смазкой кожаными брюками короля, в которые тот все еще был одет. Чувство грубой кожи вместо привычной мягкости тела затягивали внутренности принцессы к новому освобождению, ее лоно мягко трепетало в ответ на резкие движения члена внутри. Он был близко, и чем ближе подступало удовольствие, тем более непостоянным и прерывистым становился его темп, и Рейнира встречала его бедрами, пусть это было крайне сложно в каменной хватке его руки. Она знала, что там останутся синяки, и уже предвкушала, как станет жаловаться дяде на следующий день, а он будет ласково их приглаживать рукой и целовать мягко в извинении, чтобы потом нанести новые. Принцесса тихо застонала, ее мягкое «дядя» предупреждало короля, что она близка к своему второму оргазму. Он отпустил ее бедра, не прекращая своих собственных фрикций, вернул пальцы на многострадальную жемчужину, и властными движениями привел ее ко второму пику. Рейнира коротко вскрикнула, когда кончила, и услышала, как Деймон выпустил низкий гортанный стон. Она чувствовала, как что-то теплое разливалось внутри, пока ее лоно сжимало член короля. – Спасибо за урок, дядя, – выдохнула Рейнира, повернув голову к королю. Деймона под ней все еще потряхивало, она была уверена, что тот не сможет сказать ни слова ближайшие несколько минут, пока он приходит в себя. Принцесса прижимала легкие поцелуи к его челюсти и шее, куда могла дотянуться, в то время как Деймон тяжело дышал с закрытыми глазами. Смешок сорвался с ее губ, и с наигранным сочувствием принцесса спросила. – Что такое, Ваша Милость? Возраст играет с вами злую шутку? Ваши игры уже слишком тяжелые для вас? – Тише, несносная девчонка, – пробормотал Деймон, открыв на Рейниру один глаз. Тон его был усталым, но довольным, что заставило принцессу хихикнуть. Она чувствовала, как смягченная длина выскальзывает из нее, выпуская наружу тонкую струйку его семени, смешанного с ее собственным релизом. – Уроку еще предстоит закрепление. Думаешь, легко было не кончить в тебя раньше времени, как зеленый мальчишка, пока ты тут пляшешь на мне? – Ну, ты прекрасно справился, дядя. – Заметь, это не благодаря тебе! – с этими словами Деймон убрал свою ладонь с ее бедер и засосал пальцы, покрытые ее соками, себе в рот. Он довольно застонал, когда со звонким чмоком выпустил пальцы изо рта и ехидно взглянул на Рейниру. Она же лишь завороженно смотрела на него. Она всегда любила наблюдать, как он очищает собственные пальцы после нее. – А вот за это я скажу спасибо. Оба тихо рассмеялись. Уютная тишина повисла над Железным троном, пока двое приходили в себя. – Ты привел священника? – внезапно спросила Рейнира, повернувшись к королю лицом. – Да, моя милая принцесса. Прежде чем искать тебя, я велел разместить его, – выдохнул Деймон, чмокнув ее в лоб. – И священника, и одеяния, и драконье стекло. Утром я объявлю, чтобы члены Малого Совета присоединились ко мне на закате у черепа Балериона, и тогда мы поженимся на глазах у каждого из них. Разумеется, о цели собрания в таком экстравагантном месте я говорить не буду. Боги, жду не дождусь увидеть лицо Морского Змея, когда он поймет, что мы делаем! – Мудро ли злить его? – после недолгой паузы тихо прошептала Рейнира. – Он владеет огромным флотом, несметными богатствами и… – И он злил меня долгие годы до этого дня, моя принцесса. Я прекрасно видел ход его мыслей, он хотел, чтобы я взял Лейну в жены, даже когда я прямо сказал, что не стану этого делать. Внезапная смерть Реи немного порушила мои планы, ведь я хотел развестись с ней в день твоего совершеннолетия, но Бронзовая Сука, как всегда, все испортила, и пришлось выдерживать годовой траур, чтобы Долина не взбунтовалась окончательно. Две мертвые королевы Долины за такой короткий промежуток времени? И не почтить их должным образом? Я же не совсем идиот. – Это навело меня на мысли… почему ты не развелся с ней, когда стал королем? Деймон дал ей взгляд, полный нежности и снисходительности, и Рейнира не знала, хочет ли она ударить его или поцеловать. – Чтобы такие, как Корлис Веларион, не устроили мне «ярмарку скота» в Красном Замке прямо на твоих глазах. Я знал, чего, вернее, кого хочу, и не позволил бы лишнему напряжению повиснуть между нами. Сборище потенциальных невест – это последнее, что здесь нужно. Я, конечно, Порочный Король, но не собираюсь превращать свой дом в бордель. Рейнира рассмеялась на последнем слове, облегчение наполнило ее сердце. Деймон лишь усмехнулся. Он двинул рукой, той, что лежала на троне, и Рейнира отпустила ее, поняв, что до сих пор мертвой хваткой цеплялась за перчатку. Когда дядя перевернул ее тыльной стороной вниз, принцесса увидела, что вся перчатка изрезана в клочья. Рейнира тут же взяла его ладонь в свои руки, пытаясь рассмотреть в скудной полутьме хоть каплю крови. – Рейнира, не суетись, все хорошо, я не порезался, – успокаивал дядя, но она не унималась. Сердце ледяными путами сжал страх. Она видела, как у отца на ладони иногда появлялись ранка-две после публичных слушаний, и она знает, что порой они гноились. – Милая, посмотри на меня, – Деймон развернул лицо Рейниры к себе пальцами, которыми несколько мгновений назад доводил ее до экстаза, она все еще чувствовала свой запах на них. – Я в порядке. Я не ранен. Я лишь слишком сильно сжал этот долбанный стул. Пусть это будет нам обоим уроком не трахаться на Железном троне… без средств безопасности. – Ты правда в порядке? Или ты просто успокаиваешь меня? – Рейнира не купилась на его утешающие речи. Дядя так же успокаивал ее после одного из турниров, пока не оказалось, что рану пришлось зашивать, и она хорошо это запомнила. Она до сих пор нежно целует тот шрам на левом боку. – Посмотри мне в глаза и скажи, что я лгу тебе. Даже в полумраке комнаты она видела, что он честен. – Я верю тебе, – выдохнула Рейнира. – Спасибо, дорогая, – Деймон прижался губами к ее виску, после чего осторожно направил принцессу, чтобы она встала. На деревянных ногах Рейнира удерживала себя в вертикальном положении, пока король поправлял ее юбки. Она могла почувствовать, как жидкость сохнет меж ее ног, и обернулась, чтобы найти исподнее, которое в порыве страсти стряхнула с ног, чтобы увидеть, как Деймон с коварной ухмылкой и поднятыми бровями смотрит на нее, заправляя свою размягченную плоть в испачканные ими обоими штаны. Под его сапогом белым шелком пряталось ее белье. Не меняясь в выражении, дядя наклонился, поднял исподнее и с видом победителя сложил в свой карман. – А это побудет моим маленьким сувениром, принесса. – Зачем тебе? Ты же сказал, что завтра мы поженимся, – спросила Рейнира, прищурив глаза в подозрении. – Все верно, и ты хочешь, чтобы я весь день провел без возможности вдохнуть твой запах? Сперва принцесса не поняла. Но потом вспомнила, как дядя рассказывал, что во время подготовки к свадебному обряду будущие супруги не видели друг друга от рассвета и до начала церемонии. Она могла бы разозлиться на него за кражу белья, но такая деталь, пусть и извращенная, казалась ей довольно милой. Рейнира рассмеялась. – О, Ваша Милость, вы так сентиментальны! – пропела она с издевкой, медленно отходя от трона спиной вперед. Рейнира ни за что не могла пропустить дядино возмущение, расцветшее на его лице, отчего засмеялась еще пуще. – Смейся сколько угодно, принцесса, – пробормотал Деймон, подходя к ней и стягивая изорванную перчатку с руки. Он протянул ей импровизированный сувенир, который она сразу же приняла, улыбаясь. После чего наклонился к ней вплотную и прошипел на ухо: – Потому что ночью ты будешь стонать, и весь Красный замок услышит, как ты скулишь и умоляешь меня! – Я буду с нетерпением ждать, мой король, – прошептала она в ответ. Деймон взял ее за подбородок и заглянул Рейнире в глаза. Она не знала, о чем думал дядя, но сама она могла думать лишь о том, какими красивыми будут их дети с его фиолетовыми глазами. Выражение Деймона смягчилось, и, мягко поцеловав ее чуть приоткрытые губы, он развернул ее прочь из Тронного зала. Его рука легла Рейнире на плечи, она прислонилась к королю, когда тот повел их к выходу. – Пойдем, моя милая, у нас еще целая жизнь впереди…