Часть 11 На благо семьи

Как ни странно, расходиться призраки не спешили. Ни Йода, ни Квай-Гон, ни Вейдер. Расселись по креслам и зыркали друг на друга и на Баки с Оби-Ваном голодными гиенами. Баки аж восхитился: компания — один к одному. Ты ему плюнь в глаза — скажет, божья роса. Непрошибаемые. Сразу видно, родня, чтоб её! Йода затих, опёршись на клюку и о чём-то размышляя, зато Квай-Гон долго молчать не собирался. И претензии свои высказывать начал почему-то не Вейдеру, которого когда-то так хотел взять в падаваны, что аж ученика выпнул без тени сомнения, а Оби-Вану. И тон при этом был такой, что Баки скрючило. Для Джинна его единственный успешный падаван так и остался во всём виноват. Вот просто потому что это он. — Оби-Ван, — с ясно слышимым разочарованием начал Квай-Гон. — Как ты мог? Я понимаю, ты всегда был слишком привязчивым, тебя всегда волновали женщины, но это… — и он указал широким жестом на Баки, — это перешло все границы. — То есть Избранному трахаться и размножаться можно, а остальным, особенно Кеноби, ни-ни, — сделал вывод Баки. — Слушай, Джинн, а ты часом не хиппи? Ну просто столько слухов ходит про тебя и твоих баб… Да и имидж как бы намекает. Цветочков, правда, маловато. Квай-Гон тут же нахмурился и гневно уставился на Баки. — Побольше уважения, юноша! — прогрохотал он. Баки восхитился: Джинна, видимо, пропагандируемое джедаями смирение не касалось. — Что ты на меня смотришь? Оби-Ван рассказал, как ты по Тале страдал. Страдать-то страдал, но и по сторонам не только посматривал. Не тебе нотации читать, ханжа и лицемер. Поэтому или говори чётко по делу, или молчи. Ты мне никто, и уважать тебя только за то, что ты был мастером, я не собираюсь. И вообще, чего вы все припёрлись? Возмущаться, что я обрёл наконец свою фамилию и всё к ней причитающееся? Вас это каким боком касается, а? — Ты не мой сын! — внезапно выдал Вейдер. — Ну здрасьте, приехали! — всплеснул руками Баки. — Дошло, как до утки, на третьи сутки! И что? — Ты не мой сын, — повторил Вейдер. — Ты не… Люк. В басе ситха сквозили неверие и глубокая обида. И тоска. — Да, Вейдер, я не Люк, я его зеркальное отражение, — ещё раз повторил Баки. — Извини, но мне ты не нравишься. Я сам далеко не подарок, но у меня есть хоть какое-то оправдание. Жалкое, но есть. А у тебя… Он покачал головой, поджав губы. В теле Люка Баки просто наслаждался эмоциями и не стеснялся показывать своё отношение к происходящему. — Даже сейчас, зная, что Люк Скайуокер на самом деле Люк Кеноби, ты не вспоминаешь о своём ребёнке. Принцесса Лея, помнишь такую? Судя по всему, нет. Ты ведь даже её дочерью ни разу не назвал. Это Люк помнит точно. Твоя сестра. Так ты её называл. Не дочь. Твоя сестра. Да, это так и есть. И что? Баки рассматривал Вейдера, пытаясь понять хоть что-то. — Если ты так хотел детей, то почему признаёшь только сына? Даже сейчас ты хочешь, чтобы я был твоим сыном. Особенно сейчас! — осенило Баки. — Обученный. Сильный. Не страдающий от навязанных догм. Безжалостный. Ты аж трясёшься, так хочешь, чтобы я был твоим сыном. Так? Ты… да тебе плевать уже, от кого я. Власть. Возможности. Вот что тебя волнует… Ну да. С Леей каши не сваришь: она упёртая, вся в тебя. И скорее отгрызёт себе руки, чем протянет их тебе навстречу. Сдохнет, но не станет сотрудничать. А я… Я — шанс занять трон. Как ты там говорил? Править как отец и сын? Самому кишка тонка была, Люк тоже отказывался, понимал, что не потянет… А тут Кеноби! А Кеноби — это вам не Скайуокер: и связи, и мозги, и хитрость… Тот же Палпатин, только с нормальными мозгами, не псих. Так, Вейдер? Ты ведь своему мастеру завидовал. И боялся. И его, и того факта, что если император преодолеет свою ненависть и подумает, то выкинет тебя к чёрту и возьмёт в ученики Оби-Вана. О… Вот тогда бы системы и планеты сами в Империю прыгали. Добровольно. И в армии и флоте нужды бы не было. Кеноби стоило лишь поманить их пальцем… Переговорщик. Не просто так. Оби-Ван скромно потупился, чуть улыбнувшись в усы, как бы говоря: ну что вы, вы преувеличиваете… Вот только Баки ощущал, насколько он доволен таким своеобразным признанием его заслуг. — Так что иди ты нахрен, Вейдер, — неделикатно заключил Баки. — И ты, Йода, иди. И ты, Квай-Гон. Ковыряйте своими амбициями мозги друг другу. И кстати, Вейдер, насчёт власти: я попал в тело Люка в тот момент, когда его убили. — Что?! — взревел, вскочив, ситх. — Мара Джейд, Рука императора, — продолжил сыпать соль на раны Баки. — Палпатин отдал приказ убить Люка Скайуокера пять лет назад, перед своей гибелью. Мара приказ выполнила: соблазнила парня и отравила. Яд ситхов, один из. Знакомая штука? Лицо Вейдера из голубовато-белого стало почти прозрачным. — Клиническая смерть, видимо, или ещё что, но Люк эту дрянь смог из себя убрать. А Мару я убил. Глотку вырвал. Вейдер молчал, тяжело, с присвистом, дыша. Забавно. Память о доспехе? — И это только начало, — безжалостно продолжал давить Баки. — Мы с отцом считаем, что Палпатин возродится. Если уже не возродился. Хочешь вновь на поводок? — Умерли мы, — подал голос Йода. — Живых дела император возрождённый. И растаял. — Что и требовалось доказать, — равнодушно констатировал Баки. — Трус. Самый настоящий трус. Что надо было делать, когда война началась? Хватать народ в охапку и бежать, это как минимум. Организовать тяжбы, надавив на Сенат и канцлера. Уверен, юристы смогли бы накопать нужное. Просто революцию поднять: до Сената пешком дойти можно, даже напрягаться не надо. Что сделал тот, кто обязан был защищать своих подчинённых? Своих учеников и учеников их учеников? Ничего. Мямлил и смотрел, как они погибают один за другим. А потом просто свалил в болото, лягушек жрать. Трус. Оби-Ван, даже сойдя с ума, сделал всё, чтобы спасти сына и отомстить. А этот… Пфе. Он посмотрел на уставившегося на него Квай-Гона. — А ты что скажешь? — В тебе нет Света и добра, — напыщенно заявил Квай-Гон. — И ты неминуемо падёшь. — Обломись, носатый, — оскалился в улыбке Баки. — Я скорее вознесусь. Сгинь, убожество. Тебе здесь не рады. И, не сдержавшись, ударил Силой, вышвыривая призрака туда, откуда он вылез. Нет, ну какова наглость! Уважения ему! За что? Что он сделал Люку или Баки, чтобы его уважать? Вейдер лишь молча проводил разлетевшегося на миллионы световых точек призрака внимательным взглядом. И даже не поморщился и не возмутился. А когда-то дырку в голове Оби-Вану прогрызал, стеная, какой же хороший Квай-Гон был, и как жаль, что не он взял Энакина в падаваны, а ведь обещал! Ну… По скупым рассказам Оби-Вана у Баки сложилось впечатление, что это у Квай-Гона стиль жизни был такой. Обещать и не выполнять обещанное. Как там? Обещать — не значит жениться. — А ты, Лорд Вейдер? — спросил Баки, уставший от этих бессмысленных разговоров и невнятных претензий. — Что скажешь ты? Что сделаешь? Вейдер уставился в пол, сжимая кулаки. Баки ждал. Оби-Ван молчал, наблюдая. — Мастер… Палпатин предпринимал меры для возрождения, — тихо сказал он. — Я знаю. Он хотел править вечно. И не призраком. У призрака много ограничений, а он хотел всего по полной программе. Где? Как? Я пытался узнать, очень осторожно. Единственное, что нашёл — это где-то в Глубоком Ядре. Больше ничего. Мастер умел хранить секреты. — Спасибо, — кивнул Баки, и Вейдер исчез. — Хоть что-то. — Спасибо, — с чувством произнёс Кеноби. — Ты высказал им всё то, о чём я не решался даже подумать. — Обращайся, — усмехнулся Баки. — Какой же трындец творился в этом вашем Ордене! Хуже, чем в Гидре. — Иди отдыхать, сын, — тепло улыбнулся Оби-Ван, вставая. — Спи. Завтра всё обсудим. Я к Люку загляну. И растворился в воздухе, уходя куда-то по своим делам. Баки решил последовать мудрому совету: надо спать, пока возможность есть. А то опять кто-то припрётся с претензиями. При всей плотности корусантской застройки комнаты в этой квартире были огромные. В спальне хоть в волейбол играй. Непривычно. Баки сообразил себе плотный сбалансированный ужин, неторопливо поел. Освежитель и кровать — тоже здоровенная, три на три. На фига? Непонятно. Но он жаловаться не собирался. Влез на это чудовище мебельного искусства, укрылся одеялом и отрубился. И его никто не беспокоил: просто чудо какое-то! Проснулся он тоже сам, а не из-за верещания будильника. Уставился на потолок и начал думать на животрепещущую тему: своё жилье. Можно это купить. Можно купить в другом месте. Что вообще он будет теперь делать? Нет, понятно, что надо удавить Сидиуса, пока он не вылупился, но… Дальше что? На Люка давили, требуя, чтобы он возродил Орден. Да, вот так сразу. Пока что Люку удавалось съехать с этой темы, но политики свои попытки не прекращали. Баки тоже успел наслушаться, особенно после того, как с Набу вернулся. Будут ли они что-то там возрождать, пока неважно. Сейчас угроза возрождения Сидиуса на горизонте маячит и возможны разборки с Империей. Да, она развалилась на два неравных куска, Республика больше, Осколок, как презрительно называли республиканцы Империю, меньше, но две трети ресурсов, верфи и производства стратегического значения как раз остались на имперской территории. Это забывать не стоило. Ну и имперцы. Моффы, адмиралы… Исанне Исард, сейчас вроде как рулящая этой кодлой. Чудовищно умная, хваткая и безжалостная женщина, глава Службы имперской безопасности. Полковник Мадин против неё щенок, так считал Оби-Ван, и Баки доверял его оценке. Имперцы даже не пошевелились, когда произошло представление Люка Кеноби обществу. Почему? Выжидают. Вхождение в семью Наберрие — заявка на смену курса. Но до чего же не хочется вляпываться в политику! Баки знал себя: вся эта болтология и интриги не для него. Он тактик. Ни разу не стратег. И Люк тоже тактик. И он тоже не любит политику. В их семье — тут Баки хмыкнул, развеселившись — стратег лишь Оби-Ван. На Стива надежды нет: вроде и есть проблески, но его часто заносит, тормозить надо. И что делать? От политики им не сбежать никак. Хорошо, Оби-Ван помогает… — Хм, — неожиданно произнёс Баки, обдумывая зародившуюся в контуженном разговором с призраками мозгу мысль. — А ведь… Он украдкой огляделся: Оби-Ван отсутствовал. Слава Силе! Не дай все боги, Сила и прочие сущности мысль услышит! По мозгам даст. Наверное. Или нет? — Действительно. Почему бы и не да! — произнес Баки, вставая. Вот разберутся с Сидиусом и займутся очень нужным делом: воскрешением Кеноби, того, который Оби-Ван. Он политик, стратег и переговорщик. Хватит отлынивать, пора поработать на благо не Республики или Империи, а семьи! Даешь увеличение количества Кеноби в галактическом пространстве! А каком, это они потом решат.