14. Решение.

      — Я думал, ты несерьёзно! — возмутился Эван, на что Женя хмыкнула. Как же, несерьёзно. Он выдохнул, уставился на неё и тихо спросил: — Ты хочешь в кадеты из-за… еды?       Женя кивнула, поправляя капюшон. Снег растаял, смешался с землёй и хлюпал под ногами, поэтому Женя расчистила верхушку большого камня и вскарабкалась на него. Ей жутко не нравилось, когда на обувь липла грязь: было в этом что-то неприятное. Правда, стоять смирно ей было скучно, поэтому Женя крутилась вокруг себя, топталась на месте и периодически съезжала, поскальзываясь.       Эван нахмурился и закинул руки на околицу. Он о чём-то думал, барабаня пальцами, а потом покачал головой и заговорил:       — Ты же не можешь… Женя, посмотри на меня. Жень!       Она нехотя повернула голову. Выглядел Эван очень серьёзно, будто бы даже недовольно.       — Ну ты понимаешь? — настойчиво спросил он, и Женя кивнула. — Это правда глупо! В кадеты идут, чтобы солдатами стать. Людей защищать, увидеть, что за стенами… Я не знаю, стать сильнее!       — А ещё кадеты носят нормальную одежду, — буркнула Женя и подняла край кофты до пояса, по куда она должна была быть, а на деле полы кофты болтались где-то у колен.       — Но всё равно не причина, — возразил Эван, состроив страдающее лицо. — Ну вот что ты потом будешь делать?       — Пойду в Королевскую полицию и буду получать много денег.       Эван фыркнул. Кажется, даже глаза закатил.       — А если не пройдёшь в полицию? — спросил он так, словно это был риторический вопрос.       — Что-нибудь придумаю. У меня будет три года.       — Ты же знаешь, как у них тяжело.       — Попытаюсь справиться, — буркнула Женя.       — Тогда… — он замолк, плотно сжав губы. Несколько секунд Эван ничего не говорил, а потом вдруг обыденным голосом, словно нечто простое, само собой разумеющееся, сказал: — Я пойду с тобой.       — Зачем?       Эван неопределённо махнул рукой.       — Вдвоём ведь легче.       Женя немного помолчала, разглядывая носки ботинок.       — Призыв будет в конце марта. Надо сказать Кэт. И…       — Агате и Юджину? — подсказал Эван.       — Да, — пролепетала Женя и насупилась. — Как-то грустно будет. Я не хочу с ними прощаться.       — Может, тогда не надо…       — Я пойду в кадеты, — с нажимом произнесла Женя и вдруг закашлялась.       Она вцепилась руками в ворот куртки, а из горла вырывался сиплый хрип. Жене казалось, что она выкашливает дым, заразивший её этим. Эван ссутулился и потупил взгляд, вид у него сделался виноватый. Он даже руки опустил.       Женя прокашлялась и нахохлилась, чувствуя, как холод проникает под куртку. Пришлось поднять воротник, закутаться в неё и спрятать один рукав в другой. Руки встретились, и Женя сцепила ладони, почти не чувствуя собственного тепла из-за плотных повязок. Куртка тоже принадлежала Кэт и была широкая-широкая. А ещё длинная, Женя думала, что она похожа на отцовскую. Хотя у отца, конечно, была получше и покрасивше, такая добротная, тёплая, родная… Но эта тоже ничего. Кэт сказала, ей не жалко, укутала Женю в куртку и велела на улицу без оной не выходить, иначе выдерет. «Ещё лечить я тебя не смогу», — сразу сказала она. В общем, Жене перепала старая проходившаяся куртка. Кэт же стала пододевать под свитер шерстяную рубаху. Женя подумала, что это потому, что Кэт не очень любила носить куртки, вот и отдала.       — Я просто… — забормотала Женя, не зная, что хочет сказать. Она беспомощно посмотрела на Эвана и спросила: — Ну, а почему нет?       В ней заговорило странное чувство — желание стать сильнее других, лучше. Если другие проходили три года обучения, и всё с ними было в порядке, то и у неё получится. Она же не хуже остальных. Да и… Мысль, что она станет ближе с Сашей и Армином, грела сердце.

***

      Кэт отреагировала бурно и с долей нравоучений.       — Остальные-то ладно, но тебя куда понесло? — сердито и даже грозно спросила она, вытирая руки о передник.       — Захотелось, — пробормотала Женя, протирая ботинком дырку в полу.       — Какое кадетское? Тебе бы оправиться сначала. Вон, какая тощая стала.       — Поэтому и хочу поступить, — буркнула Женя.       — Ты давай без глупостей, — велела Кэт, вздёрнув подбородок. — Отучишься там, а дальше что? Помрёшь за стенами?       — Я хочу в Королевскую полицию, — категорично заявила Женя.       Кэт отвернулась к окну, пропустила сквозь пальцы жидкие волосы.       — Что тебе там нужно, в этом кадетском училище?       — Ну Кэт! — заныла Женя. Она не любила ныть, но и уступать сейчас тоже не хотела. — Давай я хотя бы попробую. Если ничего не выйдет, я вернусь.       — А что должно выйти?       — Я стану самой сильной, подойду в полицию и буду много зарабатывать, — не задумываясь, оттарабанила Женя.       Кэт вздохнула.       — Тебе это правда так нужно? Ведь у солдат сложная жизнь. Вот как это, ты — и вдруг солдат! Да это даже представить сложно.       Женя рассердилась и пнула стену.       — А ну-ка прекратили истерики, — сердито сказала Кэт.       — Не отпустишь, убегу!       — Какая несносная! Ладно, посмотрим. Глядишь, ещё передумаешь.       Откуда-то в Жене появилась уверенность, что она не передумает.

***

      До призыва оставались считанные дни. Женя долго тянула с тем, чтобы рассказать о том, что хочет поступить в кадеты, Агате и Юджину. Ей казалось, что если она скажет, то нарушит что-то между ними. Что-то очень важное. И, может, даже навсегда.       Часто Кэт не приходила домой к обеду, и Жене приходилось выкручиваться самой. А готовить она умела не очень хорошо. После первой попытки, когда Женя попросту не доварила и пересолила нечто, претендующее на звание супа, она не отважилась съесть всю тарелку и решила впредь не переводить продукты, а попросить Агату научить её готовить. Агата была не против. Она согласилась даже с какой-то радостью. Пока Женя под её чутким руководством нарезала картошку, пытаясь не слишком мельчить, Юджин, которого Агата тоже впрягла в это дело, притащил из колодца ведро воды и принялся стругать лук. Отец ребят, вышедший из комнаты, окинул их замыленным взглядом и, словно не понимая, что делает, подошёл сначала к одной стене, потом ко второй и стукнул по ней кулаком.       — Он только что проснулся, — шепнул Жене Юджин, — и… он немного злой.       Жмурясь, Грайс широкими шагами пересёк небольшую комнатушку, приблизился к дочери и положил ладонь ей на голову. Агате это явно не понравилось, но она и не дёрнулась.       — Готовишь? — хрипло спросил он.       Агата молча кивнула.       — И ты опять заявилась, — беззлобно пробормотал Грайс. Женя почувствовала тычок в спину. — А-а, тебе ж теперь это, жить негде.       — Я живу у Кэт, — угрюмо бросила Женя.       — У Кэт Фрай? — с некоторым удивлением протянул Грайс и поморщился. — Помер, значит, твой папаша, а ты всё же нашла, чьи деньги проедать.       Женя шумно втянула носом воздух, прекратив нарезать картошку. Ей жутко захотелось сказать Грайсу, чтобы её отца он не трогал, и что она ничьи деньги не проедает.       — Я скоро уйду от Кэт, — тихо заговорила она, — стану кадетом.       — Кадетом? — с явной иронией прохрипел Грайс. — А-а, какая смелая.       Женя покосилась на Агату, пытаясь понять, правильно ли она сделала, что рассказала ей и Юджину о своём намерении таким образом.       — Слышишь, Юджин? В кадеты собралась, — Грайс насмешливо фыркнул и недобро усмехнулся. — Даже девчонка хоть что-то может. А ты… Ты ни черта не можешь.       Женя мельком взглянула на Юджина. Он побледнел и замер с ножом, занесённым над почти дорезанным луком.       — Хоть бы польза от тебя какая была. Может, тоже пойдёшь в кадеты? Не придётся на тебя тратиться. Не будешь бесполезной дрянью.       — Папа! — возмутилась Агата, прервав его.       — Я разве не прав? — язвительно протянул Грайс. Женя подавила желание проткнуть его ножиком. Грайс наклонился к Юджину, заглянул ему в лицо и продолжил на тон ниже: — Поступишь в кадеты, хоть мужиком нормальным станешь. А то как баба себя ведёшь.       Дыхнув перегаром, он выпрямился и, пошатываясь, вышел на улицу. Юджин выронил нож, руки у него тряслись. Бросив щепотку соли в закипающую воду, Агата резко развернулась и бросилась к брату, подол её платья взметнулся вихрем.       — Ну всё, не обращай внимания. Он ерунду говорит. Всё хорошо, — забормотала Агата, обхватила правой рукой Юджина со спины и положила голову ему на плечо.       Юджин вздрогнул и прижал руку Агаты к себе. Женя, боясь пошевелиться, не повернула головы, а только перевела на них взгляд.       — Я не хочу в кадеты, — выдавил Юджин и судорожно вздохнул. — Что мне там делать?       — Если не хочешь, не пойдёшь, — спокойно сказала Агата и подняла взгляд на Женю. — А ты… давно решила поступить… туда?       Женя передёрнула плечами.       — Не очень. На прошлой неделе.       — И ты уже точно решила?       Женя кивнула. Её уже не первый раз спрашивали, точно ли она решила, будто от этого она могла передумать.       — Три года будешь учиться?       — Да, как все.       Все трое замолчали на некоторое время. Агата побросала нарезанные овощи в воду и накрыла крышкой.       Жене захотелось нарушить тишину.       — Там ведь кормят, — нерешительно сказала она. — И одежду дают. По размеру.       Придя домой, Женя задумалась о том, что станется с лошадьми. С одной стороны, они ведь вполне хорошо живут и у Хадзиса, который будет только рад оставить их. Но с другой, расставаться с двумя живыми существами, к которым она относилась как к части семьи, Женя была не готова.       Поразмыслив, она пришла к выводу, что раз в кадетском корпусе обучают верховой езде, а кадетов много, то и лошадей должно быть много. А покупать их — удовольствие дорогое. Мысль, закравшаяся Жене в голову, была такой же дурной, как и все остальные её идеи, но можно было хотя бы попробовать. Мыслью этой Женя поделилась на следующий день с Эваном. Он выразил своё мнение предельно лаконично — назвал Женю недальновидной. Сказал, что с такими заявлениями им дадут от ворот поворот. Женя попыталась быть упорной и настоять на своём.       — Если спросят, был ли я причастен, я буду всё отрицать, — наконец вздохнул Эван.       Женя довольно хмыкнула.       До призыва времени было всего ничего. Кэт нехотя, но всё же согласилась отпустить Женю. Сама Женя пыталась мысленно настроиться на предстоящее. И мелькнувшая вдруг мысль, что ей придётся пересекаться с ребятами из сто четвёртого, сначала обрадовала её, а потом плавно подвела к другой, не такой радостной, — как она им в таком виде покажется?