плескающиеся в сердце

Золотые волосы разметались по чёрным подушке и простыням, словно лучики света во тьме. Это выглядит так прекрасно, что Гандам на секунду подвисает. Сония сама по себе прекрасна и восхитительна сверх меры. Она сама по себе словно луч света для тьмы его души. Какая ирония — королева тьмы стала его солнцем. Он готов любоваться ею вечно, но тонкие нежные ладони обхватывают его лицо, притягивая ближе для очередного поцелуя. Гандам готов провести вечность просто целуя её. Сония думает так же и обвивает его шею, притягивая ближе и углубляя поцелуй. Парень немного приподнимается, отрываясь от возлюбленной, что бы перевести сбитое дыхание. Невермайнд тлеет глядя на растрепанного и раскрасневшегося любимого. Какая ирония — повелитель льда растопил её сердце. Сония ласково проводит по его щеке и улыбается. Её король так мил и робок, пусть это и не первое их единение. Они давно открылись друг-другу и, к общему удивлению, первым это сделал Танака, спросив, не будет ли она против стать его повелительницей, дабы править преисподней с ним. Это было так мило, она была так счастлива, что кинулась ему в объятия, едва не сбив с ног. Сейчас его ладони с легким нажимом проходятся по ее бёдрам и она ни секунды не жалеет, что согласилась. Он и не думал сожалеть. Как прекрасен её Повелитель. Как прекрасна его Королева. Толчок и она со стоном царапает покрашенными в розово-бежевый ногтями его предплечья, скрещивая ноги у него за спиной. Её стоны для Гандама словно мелодия, под которую он аккомпанирует тяжелым дыханием и тихим рычанием. Ещё толчок и задаётся темп, неспешный, глубокий, такой, что бы растянуть удовольствие как можно дольше, такой, что бы она с закушенными губами откидывала голову на подушки, пока он приникает к её шее. Понемногу, не сразу, они научились наслаждаться друг другом, научились, как это называет Танака «сливаться душами». Хороший способ выразить всю свою любовь и нежность.