Глава І. Знакомство

Кто знает, что может крыться в дремучем лесу, будто из старых сказок? Такой лес никогда не похож на обычный, кого не спроси: он густой и тёмный, способный затянуть в свою чащобу после нескольких шагов, напугать величественными густыми кронами деревьев и искусать ноги кропивой. Но что если лес окажется добрым? Заботливо укроет от напастей зеленью листьев, успокоит перепевами синиц и мерным стуком дятлов, позволит зарыться руками в мягкую траву и собрать на радость себе пёстрый букетик лесных цветов — любой хотел бы побродить в таком, верно? Однако, кому-то повезло жить и всегда наслаждаться пребыванием здесь, обустроив на далёкой полянке собственный домик. Лужайка, усыпанная ромашками и васильками, прятала в невысокой траве основание деревянного домишки, что был уже, кажется, частью здешней природы и совершенно не выбивался из общего окружения — мимо проходящий, мог его даже не заметить по невнимательности. По сырым стенам тянулись змеями плющ и лоза, наверное, желающие вернуть жилищу первозданность, с острой крыши время от времени слетали сухие листья, а под её выступом, кажись, поселились этой весной какие-то птицы, что не стеснялись там суетливо хозяйничать. Совсем впритык к дому ютился самодельный навес, укрывающий собой старинный котёл для зельеварения и выцветший местами шкаф с различными баночками. Хижинка ласково укутывалась в шёпот не сильного ветра, тихий шелест листвы и будто стояла на грани сказочного мира, спрятавшись ото всех на опушке. Внутренность дома соответствовала наружности: была простой, но уютной, а в каждом предмете мебели, книге и мелочи читался неповторимый почерк его обитателя и веял во всём своём виде какой-то загадочной заботливостью вышеупомянутого жильца. По полкам и ящичкам были раскиданы большие и маленькие баночки, заполненные чем только можно во всём своём многообразии: травами, цветными жидкостями, причудливыми осколками, камушками, листьями и разной ещё всячиной. Всё было относительно в порядке и выглядело уместно, стекло протёртых от пыли колбочек блестело, а сушёные цветы были аккуратно разложены на столе рядом с парой потрёпаных книг, верёвочка, вероятно, тоже предназначеная для сушки уместно растянулась из угла над столом, добавляя общему интерьеру забавной наляпистости. На залитом солнечным светом подоконнике спокойно дремал пушистый кот по кличке Челядь, будто специально отсыпаясь до прихода хозяйки Долорес, дабы снова саркастично подшучивать, когда она примется за работу, и донимать её различными разговорами. Конечно же, Челядь не был вредным котом, просто выражал таким необычным образом свою дружелюбную привязанность к девушке, будучи по сути довольно миролюбивым и сообразительным. Бывало, в особые дни, он составлял хозяйке компанию в лесных прогулках, помогал искать травы и ягоды, но в основном предпочитал отсиживаться по-домоседски в хижине и следить за порядком (хотя, может быть, он чувствовал себя в эти моменты гордым хозяином дома и хотел побольше насладиться чувством своей кошачьей важности). Долорес доверяла давнему другу и находила в соседстве с ним даже очень много плюсов. Сама травница позитивно смотрела на жизнь, исключая, по возможности, всё плохое и грустное, ибо зелье хорошее в слезах не сваришь, да и пригодные травы не найдёшь; а девушка во всём любила добросовестность. Потому, если затеял против неё кто-то что неладное, мог так горести, что потом пальцев не счёл бы! Однако, попусту Долорес ни с кем не ссорилась, больше увлекаясь завсегда любимым делом, которым занималась, вероятно, с самых малых лет. В деревне же, которую девушка иногда посещала, "чудачку" всегда сверлили любопытными взглядами, перешёптываясь за спиной, хотя одежда и сама Долорес не были слишком уж примечательными. Каштановые волосы падали ей на плечи, подчёркивая выразительные черты вытянутого лица, а из-под причудливой, похожей на те самые карнавальные, ведьменские, шляпы блестели озорные тёмные глаза. Так же она носила болотного оттенка сорочку, чёрную юбку, изорванную по краям (когда-то она забрела в колючие заросли кустарника и, пока выбиралась, цеплялась подолом за ветки, к сожалению, немного её испортив), талию обвивал широкий пояс, а поверх была небольшая поясная сумка с баночками, ножом и фляжкой; образ довершали изумительные сапожки на каблучке, которые она, кажется, никогда и не снимала. Деревушка эта находилась за десять вёрст от её дома, а пробираться через лесную чащу совсем не просто, потому ходила она туда нечасто, хоть и для тамошних жителей появление травницы всегда было выгодно и лишь на пользу. Бывает, принесёт местному лекарю настойку лечебную аккурат на двадцать серебра, и ему польза: всю деревню можно вылечить; и у неё деньги есть, может, на ценное что-то. А вот одной из ценностей для неё был мёд, который она выгодно брала у пасечника, с удовольствием после кушая его с липовым чаем — ну чем не лучшее лекарство! Однако, увы не всё можно купить в деревне и, бывает, нужно пройти больше десяти вёрст... а, может, и меньше, но неизменно Долорес встречала на своём пути какие-нибудь приключения. Чего она только не видала...