Call of the sea

      Безграничное количество солёной воды, подгоняемое ветерком, перекатывалось огромными волнами, бурлило белой пеной и с грохотом разбивалось о камни, создавая завораживающую картину. Картину, которую могло наблюдать всё человечество бесконечно.       Поражающий и притягивающий к себе взгляд океан не могло не нравиться принцу Лиру, чьё имя означало «море» — оно говорило многое за своего обладателя. Он любил эту прекрасную непредсказуемую стихию и часто посещал местный пляж. Там принц мог спокойно вздохнуть без каких-либо мыслей о дворце, где строились козни между родственниками и не только.       Сегодняшний день от нынешних не отличался, и принц пытался набросать эскиз на принесённой бумаге, сидя на берегу моря, и ему вдруг послышались другие звуки, отличающиеся от шума волн и пения чаек. Это был… голос. Женский голос. Рядом была девушка и пела так, что Лир опешил и босой пошёл по песку к источнику этой чудесной мелодии. Он оказался возле больших камней, о которые бились волны, разливаясь белой пеной, и заметил… её.       Девушка необыкновенной красоты сидела на берегу бушующего моря, зарывшись рукой в песок, и наблюдала как песчинки выскальзывают сквозь её пальцы, словно для неё это зрелище было открытием. С каждым мгновением ветер, развивающий длинные тёмные волосы, что закрывали взор на тело таинственной незнакомки, становился спокойнее, как и море. Она наслаждалась воздухом здешнего места с закрытыми глазами. Рядом с ней были и подруги, которые заинтересовали принца менее, чем незнакомка.       Никогда не видевший ни в своём королевстве, ни вообще где бы то ни было такую красивую девушку, Лир зачарованно наблюдал за ней, скрываясь за камнями и ловя каждый её вздох внимательным взглядом. «Девятого числа второго месяца лета межостровного моря, когда над городом сгустятся сумерки, на берег выйдут шелки, принадлежащие диковинному миру морскому, внешне напоминающие людей-тюленей. Эти необыкновенной красоты существа миролюбивы и добры, но они могут отомстить за обиды, вызвав шторм или перевернув рыбацкую лодку», — в голове принца промелькнули слова пожилой предсказательницы, которой уже давно не стало. Лир бы наблюдал за незнакомкой ещё, но та нырнула в море и начала купаться с остальными. Только тогда принц отвёл взгляд и заметил на песке шкуру. Незнакомка в этот момент уплыла дальше от берега, и Лир, выйдя из своего «укрытия», оказался возле той шкуры. Взяв её в руки, он заметил, как все остальные перекинулись в тюленей и уплыли, и на берегу осталась лишь незнакомка. Принц зачарованно засмотрелся ещё раз на неё, понимая, что влюбился с первого взгляда. Выйдя из моря, Сарэйд увидела свою драгоценную шкуру в руке какого-то парня. Когда она резко оказалась перед ним и потянулась к вещи, по праву принадлежащей ей, тот среагировал и шагнул назад. — Прошу! Умоляю! Отдай мне мою шкуру! — взмолилась девушка-оборотень, но человек отошёл назад, вымолвив следующее: — Я верну её тебе, если ты станешь моей женой, — в ответ он получил от незнакомки кивок и заметил, как её карие глаза заслезились. Сарэйд заплакала горючими слезами и поняла, что она обречена. Теперь, когда её шкура в чужих руках, она не сможет вернуться в море и вынуждена остаться на суше, как бы сильно ей этого не хотелось. Сарэйд точно знала, что человек не отдаст её шкуру. Она слышала от подруги Мюрин, которая какое-то время была замужем за человеком-рыбаком, о том, что её муж никак не хотел отдавать ей шкуру. Но Мюрин повезло, она нашла свою давно утерянную вещь в сарае благодаря вопросу дочери: «Что такое лежит в каменном сарае — серебристое, с коричневыми полосками?» Затем она покинула людской мир, вернувшись в море. Лир никак не хотел отпускать писаную красавицу и, как ему казалось, хорошо спрятал шкуру, после чего поспешил к алтарю, где состоялась его свадьба с морской жительницей. *** Пять лет спустя. Таинственное, непостоянное, необъятное море, волнующее душу, никогда не оставляло равнодушным сердце Сарэйд. Даже спустя столько лет она не могла не смотреть на море с тоской. Сарэйд с балкона глядела на океан и, приложив к уху древнюю ракушку, что была подарком матери, услышала мелодию моря. От неё она была без ума и расслабилась, так и не заметив дочь, что оказалась рядом с ней. — Мамочка, а что такое лежит в личных покоях отца? — задала Нора интересующий её вопрос. — О чём ты, дочка? — убрав ракушку подальше, Сарэйд посмотрела на дочь, что являлась точной копией отца. Того, кто принудил её к браку. — Ну-у-у, — протянула девочка, пытаясь описать увиденное. — Такое серебристое, с коричневыми полосками. Отец всегда прячет её под своей подушкой, не забывая оглядываться. — Серебристое? С коричневыми полосками? — в одно мгновение глаза Сарэйд наполнились слезами. Вот он — шанс. Наконец-таки этот день, этот миг, долгожданное мгновение настало. — Слушай, Нора, дочка, — положив руки на плечи дочери, Сарэйд посмотрела на неё с грустной улыбкой и сказала следующее: — Если ты в будущем захочешь быть с мамой, ты можешь прийти к ближайшему морю и уронить в воду семь слёз. Тогда я приду к тебе, хорошо? — она подарила ей свою ракушку и взглянула на дочь виноватым видом, мысленно прося прощение за то, что собирается сделать. — Мамочка, ты уезжаешь? — грустно спросила Нора, держа в руках ракушку. — Я не могу… — слёзы Сарэйд покатились по щекам, оставляя влажные следы, — не могу оставаться тут. Ты поймёшь меня со временем, — обняв дочь напоследок, она поспешила к личным покоям своего мужа Лира. К счастью, сейчас он был занят государственными делами во дворце, и у Сарэйд был шанс вернуть свою вещь. Она нашла её и не могла поверить своим глазам. В руках она действительно держала родную серебряную шкуру. — Моя… шкура, — пробормотала Сарэйд сквозь слёзы радости и побежала к морю. Море так близко, но Сарэйд не могла слышать голос дочери. Её разум был затуманен. Она видела только море и слышала только шум волн. Больше никого и ничего. — Мамочка, не уходи!       Нора отчаянно бежала, крича матери в след. Девочка споткнулась о камень и упала на землю, сбив колени в кровь. Сарэйд приняла вид тюленя с карими глазами и уплыла вдаль от берега, наслаждаясь свободой от людского мира, пока не заметила в нескольких метрах небольшой корабль, где её муж смотрел на неё. — Лир?! — прошептав под нос имя уже бывшего мужа, Сарэйд отчётливо услышала следующее: — Стреляйте! — не понимая значение его слов, она подняла голову и не успела этого сделать, как почувствовала впившиеся в тело стрелы. Лир приказал… убить её. — Мамочка! — Нора в немом шоке упала на колени и встретилась с взглядом матери, в котором увидела небольшую радость, боль и разочарование. Сарэйд чувствовала, как душа покидает тело, и решила в последний раз посмотреть на своего мужа. И она заметила, что Лир услышал голос дочери и не знал, что делать, пока на его плечо не легла женская рука, обладательница которой что-то шепнула в ухо её мужа. И тот громко произнёс: — Убейте эту дрянь и выбросьте на берег. Я не дам ей насладиться морем и после смерти, — его глаза на этих словах были совершенно пустыми. Пока корабль Лира приближался в сторону Сарэйд, она медленно, но верно, понимала, что к чему. — Ваш муж начал часто спрашивать у меня про Орнию, и по слухам он часто посещает её дом, — заявила единственная подруга в мире людей, Аэмора, жившая неподалеку от дворца, где проживала Сарэйд с мужем и дочерью. В отличии от Сарэйд, Аэмора была незамужней, из-за чего могла ходить где угодно без чьего-либо разрешения. — Вам надо быть осторожнее, иначе он может… изменить вам. Орния кажется хорошей на первый взгляд, но на самом деле всё совсем не так. Она лютая разлучница. Сарэйд, прошу, будьте осторожны. А то ваш брак с Его Величеством… распадётся. — Мне всё равно, где он и с кем, — равнодушно бросила она. — Я уже давно подозревала его в измене, — вспомнив, что от Лира исходил запах женских благовоний, шелки усмехнулась. — Распадётся? Наш брак? Пускай. Все эти годы я пыталась быть хорошей женой, обхаживая его так, как могла, то и дело молясь, чтобы он вернул мне мою шкуру, но… что в итоге? — Я знаю, как ты ненавидишь его, — решив перейти на ты, Аэмора продолжила: — и насколько сильно. Ваш брак не был заключён по обоюдному согласию и любви. Ты хотела лишь жить на дне морском с остальными своими жителями моря — это я тоже понимаю. Но, подруга, подумай о… Норе. Эта девочка никак не виновата в том, кем является её отец. Она лишь хочет, чтобы ты чаще улыбалась. — Что ты хочешь этим сказать? — Все люди наслышаны о том, что шелки Мюрин в конце концов вернулась в море, оставив мужа-рыбака с дочерью. Я хочу этим сказать, что ты, если будет шанс вернуться в море, не забывала о дочери. У шелки материнские чувства могут быть другие, но у людей они сильные. Думаю, ты сама прекрасно этого понимаешь, — взяв подругу за руки, Аэмора ждала ответ от неё. — Перед тем, как уйти, я обязательно раскрою ей секрет, как позвать меня из море, — уверенно ответила та. — Тогда мне нечего волноваться, подруга, — улыбнувшись, Аэмора вдруг вспомнила о принесённой еде. — Чуть не забыла! Сарэйд, я принесла тебе твои любимые морепродукты! Надеюсь ещё не остыли! — в ответ она радостно заулыбалась, когда Аэмора поставила на стол корзину, а после подруги принялись есть. — Ты изменял мне, — усмехнувшись сквозь предательские слёзы, Сарэйд смотрела на Лира с яростью и ненавистью. — Изменял, — сев на одно колено, он опустил взгляд на жену, вокруг которой образовалось достаточное количество крови. — В конце концов, ты приняла свою судьбу и стала покорной. Ты была, как бы сказать, скучной, — проговорил Лир, смотря, как жена пытается не заплакать. — Нас связывал лишь ребёнок и то… — он сделал паузу и продолжил: — не мальчик, — на словах об их общем ребёнке Сарэйд не смогла сдержать несколько слезинок. — Подонок, — прошипела она сквозь зубы, хотя хотела бы выплюнуть в его сторону, если бы её не остановили Орния: — Лир! Лир! Твоя дочь… — тот тут же посмотрел на берег море, где Нора лежала без сознания. Сарэйд увидела дочь и нашла в себе последние силы, чтобы сказать следующее: — Хотя бы… — Лир повернулся к жене, — позаботься о дочери. Я прошу… тебя, — с губ сорвалось последнее слово, и в глазах Сарэйд потемнело, затем они и вовсе закрылись. — Ваше Величество, куда нам выбросить тело вашей бывшей жены? — задал вопрос один из подчинённых у принца. — Оставьте её, — произнёс Лир и выдвинулся вместе с остальными на берег, чтобы исполнить последнюю волю своей почившей жены. Уходя под воду, Сарэйд уже не чувствовала ничего. В конце концов, она вернулась в море, что звало её к себе целых пять лет. Теперь она свободна. Свободна ценой собственной жизни. Навсегда.