Ночь. Набережная. Мы

В свете фонаря блестит асфальт, мокрый после очередного дождя. Ветер порывами пролетал вдоль набережной, пробирая до самых костей. Людей совсем не было, только бездомные собаки изредка пробегали мимо двух подростков. — Знаешь, — парень отвёл взгляд от моря и затянулся сигаретой в последний раз, задерживая дым в лёгких. Он чуть помедлил, потом резко выдохнул и бросил окурок на мокрый асфальт, раздавив его кроссовком. — А ведь ты мне уже давно нравишься. Ира молча смотрела вперед себя, пока не поняла, что он действительно ждёт её ответа. — Кислов, — устало сказала она, спрятав руки в карманы. Голос прозвучал громко в тишине улицы. — Ты это почему-то вспоминаешь только когда пьяный. Его лицо в ответ не изменилось, но он опустился на скамейку рядом. Нос уткнулся в ворот своей куртки, а взгляд снова устремился к морю. Ветер играл с его волосами, как будто пытался привести их в полный беспорядок. — Ты позвал меня ради этого? — Ира развернулась к нему, посмотрела прямо в лицо, пытаясь уловить хоть какую-то эмоцию в его пьяных глазах. — Напомнить, что нравлюсь тебе, и посидеть на набережной в час ночи? — Рябина, не тупи, — отрезал Ваня, его голос звучал чуть грубее, чем следовало бы. Пьяный взгляд, тёмный и пристальный, вызвал у Иры мурашки по спине. Или это всё-таки был мороз? — Нет, блядь, пососаться позвал. Ясен пень, ради того, чтобы просто посидеть и поболтать. Она отвернулась, пытаясь скрыть раздражение. — Ну ты можешь, — бросила она через плечо. — Это да, — Ваня ухмыльнулся и расслабленно развалился на скамейке, закинув руки на её спинку. Его голос прозвучал почти мурлыкающе, как будто он наслаждался реакцией. Ира подтянула ноги к себе, обхватила колени руками и опустила голову, уткнувшись в ткань джинсов. Мысли путались, раздражение перемежалось с усталостью. Она пыталась разобраться, зачем вообще согласилась прийти. Каждый раз одно и то же: он звонит ночью, пьяный, а она всё равно идёт. Идёт, будто подчиняясь какому-то странному зову, который раздражал её сильнее всего. Стук его пальцев по деревянной спинке скамейки вывел её из раздумий. Это привычное движение — всегда, когда он о чём-то думал, стучал пальцами, ритмично, почти бесшумно. "Почему?" — мелькнуло у неё в голове. Почему она здесь, а не дома? Если бы позвал, например, Хенкин, она бы пошла? Вряд ли. И всё-таки Ваня звонил только пьяный, был ли в этом какой либо смысл или по пьяне скучно становилось. — Слушай, — его голос прозвучал неожиданно тихо, почти ласково. Он чуть наклонился вперёд, нарушая затянувшееся молчание. — Придёшь на дискач завтра? — До скольки? — шмыгнула носом Ира, чувствуя, как ветер пробирается под куртку. Она знала, что мама всегда ждёт её дома не позже одиннадцати. Вечная угроза не открыть дверь, если опоздает, заставляла быть осторожной, спать в подъезде отнюдь не мечта Рябиной. — Не знаю, да и похер как-то. Суббота же, — Ваня безразлично пожал плечами. Его беспечность всегда её удивляла. Разве его мать не ждёт? Или ему просто всё равно? — Приду не приду, разницы нет — Ира подняла голову с колен и посмотрела на Ваню, стараясь поймать его взгляд. — Ты там всегда так напиваешься, что даже не помнишь, кто пришёл, Ритка рассказала ты и к ней липнешь. — Хуйня это все, — ухмыльнулся он, но взгляд так и не перевёл с воды. — Рита болтает много, а тебя я всегда замечаю. Эти слова заставили её замереть. На мгновение она ощутила, как внутри что-то будто сжалось. Но Ира быстро взяла себя в руки, выпрямилась и снова отвернулась. — Кислов, ты как в тумане. — её голос звучал холодно, но не злобно. Скорее устало, будто она давно не ждала от него ничего нового. — Завтра ты даже не вспомнишь, о чём мы говорили. Ваня слабо хмыкнул, но молчал. Только пальцы продолжали ритмично стучать по скамейке. Это выводило её из себя, но она знала: просить его прекратить — только привлечь больше внимания. Молчание тянулось, пока вдалеке, со стороны причала, не послышался шум: какой-то грузовик включил задний ход, и его сигнал нарушил ночную тишину. — Знаешь, Рябина, — Ваня вдруг прервал молчание, его голос стал ниже, будто он старался звучать серьёзно. — Может, ты и права. Может, я реально фигово это всё показываю. Она удивлённо посмотрела на него. — Это ещё что за откровения? — Не знаю. Просто подумал. — Он улыбнулся уголком рта и, наконец, посмотрел на неё. В глазах была не привычная ирония, а что-то другое. Настоящее, как ей показалось. — Но мне, кажется, нравится, что ты приходишь. Ира не знала, что сказать. Это прозвучало слишком просто, без подколов и его обычного легкомыслия. Она отвела взгляд, снова чувствуя, как в животе всё сжимается. — Ну, не знаю... — пробормотала она, теребя край рукава. — Блять Рябина, вот только не надо сейчас ничего говорить, — Ваня резко выпрямился, чуть сдвинулся ближе и, как будто нарочно, закинул руку ей на плечи. — Просто будь. Её брови слегка дрогнули, но она не сбросила его руку. Ветер снова сорвался с моря, заставляя её поёжиться. — Дискач — это всё херня. Хочешь, давай просто куда-нибудь сходим? — В его голосе прозвучало что-то новое. Она посмотрела на него, и их взгляды встретились. — Ну уж нет, сначала дискотека, — наконец произнесла Ира — а потом посмотрим на твое поведение — она снова уставилась на тёмную линию горизонта. Его рука на её плече осталась, но теперь это почему-то не раздражало. — До дома хоть проведёшь? — улыбнулась Рябина. — Сука, ну куда ж ты так торопишься — рука на плече притянула девушку ближе и ладонь крепко сжимала рукав куртки — посидим ещё чуть чуть, потом провожу.