Часть 1

1 - Почему ты больше не кончаешь со мной? – спросил Грейвз, когда все было конечно. Под бедрами у Сирши было мокро, она не думала, что из нее может так много вытечь. Она потрогала вход во влагалище, на пальцах осталась белая липкая смазка, похожая на пену. Грейвз рассеянно трогал свой член. Опавший, он выглядел маленьким, кожаным и сморщившимся, как сухой гриб, который бросили в воду, и он намок, но не расправился. Он потянулся за сигаретами, часы болтались на запястье. Сирша поцеловала его в плечо, когда он приподнялся на локте, и он повернулся, чтобы чмокнуть ее в нос. - Что случилось? – повторил он уже мягче. - Вот черт меня подери, если я знаю, - сказала она честно. - Раньше ты кончала, - Грейвз посмотрел на нее из-под наполовину опущенных ресниц. Один передний зуб у него немного налезал на другой, это было видно, когда он открывал рот. Он приятул к себе Сиршу, все еще покрытый потом, и она с удовольствием забросила ему руки на плечи, раздвинула ноги, позволяя забраться на нее, приткнуться между ее бедер, оплести ее руками и ногами, как он любил. Сирше нравилось, когда он хотел близости, так она начинала чувствовать себя более живой. Более живой чем обычно. - Так что случилось? – повторил он, целуя ее в ухо. – Что случилось, м? - Послушай, если ты хочешь не уронить свою мужскую гордость, доставив мне удовольствие... - А это тут причем? – он отстранился, чтобы посмотреть на нее, и Сирша положила руки ему на ягодицы, удерживая. Потным и липким, он ей очень нравился. - Коммандер, - сказала она строго. – Это не вопрос эго, успокойтесь ради бога. Оргазм – это не кнопка, на которую можно нажать. Женский оргазм – особенно сложная вещь. - Это не было сложно раньше, - возразил он, и Сирша промолчала. Раньше это не было сложно. Раньше он трахал ее на комоде так, что все тряслось, и Сирша кричала так, что он зажимал ей рот ладонью, а она кусала его, хохотала и называла «папочкой». «Прекрати, ты меня сбиваешь», - бормотал он ей на ухо, красный от натуги. Он был такой красивый – и остался. Высокий, тонкий, с благородными чертами лица и крупным носом, с высоким лбом и густыми черными ресницами. Сирша хотела его. Она намокала почти моментально, если он трогал ее за бедро под столиком; она вставала, указывала глазами на туалет – и вот уже Грейвз сажал ее себе на бедра, на свой пульсирующий член, крепкий, как двойной эспрессо, и трахал ее стоя, рискуя развалить кабинку. Ночью, когда Грейвз просыпался, целовал ее в затылок и начинал лениво трогать за грудь, Сирша делала вид, что спит, и прижималась ягодицами к его бедрам, терлась о них, чувствуя, как он становится крепче. Сирша чуть приподнималась, когда он вкладывал ей член между бедер, и сладко вздыхала, когда он входил. Это было животное наслаждение: смешивающиеся соки, вкус слюны, пот, размазанный по телам, сплетающиеся пальцы, стоны, вздохи, всхлипы. А потом они долго целовались, как тинейджеры, и он говорил ей много сладких глупостей, о которых бы она никогда не подумала, пока он был застегнут на все пуговицы. А тут – такое. Все прошло. Не к нему, нет, но Сирша больше не чувствовала желания. Совсем. - Последнее время я совсем ничего не чувствую, - пожаловалась она. – Только нервничаю целыми днями снова и снова, и не могу успокоиться. - Ты кажешься такой спокойной, - удивился Грейвз. Сирша скорчила гримаску: - Ты кажешься совсем не похожим на человека, который может нашептывать «девочка моя любимая», но вот мы здесь. Я устала. И мне плохо. - Почему? – он оперлся локтем о подушку. Сирша пощекотала пальцами темные волосы у него в подмышке. - Потому что я делаю слишком много, наверное, - призналась она. - Мне казалось, тебе нравится... бегать. Как хаски. - Казалось, но кажется я совсем убегалась, - вздохнула она и обняла его за шею, царапнув по его груди сосками. Грейвз взял ее под спину и под затылок, целуя в ухо и укачивая в руках. – Забери меня отсюда. - Куда ты хочешь, чтобы я тебя забрал, принцессина писечка? Сирша хихикнула. - Ты же сказала, что «девочка моя любимая» так себе звучит? – он сделал вид что удивился. Сирша поцеловала его в плечо, в шею, в верхнюю часть груди. - У тебя все еще есть тот домик на берегу?.. 2 Когда Грейвс впервые вызвался проводить Сиршу до дома, они остановились на углу, у паба. В пабе собирались хипстеры и художники, в открытых дверях девушка с зелеными волосами сосала джуул. Сирша в джинсовом комбинезоне была похожа на завсегдатайку, а Грейвс в своей кожаной куртке сороколетнего холостяка, пытающегося сойти за тридцатилетнего тусовщика – не очень. Он закурил, Сирша подперла плечом столб и спросила. - Пойдешь со мной на концерт Реальных Маккензи? Грейвз задумался. - Панки? - Лучше – панки с волынками. Грейвз затянулся, и Сирша жестом попросила у него сигарету. Он потянулся за новой, но она забрала у него его сигарету и закурила. Фильтр был влажным. Грейвз смотрел на нее, когда он сглатывал, у него дергался кадык. Он еще не знал, что Сирша уже для себя все решила. Но ей все равно хотелось посмотреть. - Тебя не смущает то, что я старше тебя на пятнадцать лет? – спросил он. - Меня даже не смущает то, что ты – детектив, - сказала Сирша, и вложила сигарету ему в рот. Фонарь мигнул пару раз и погас. Грейвз взял ее за талию, вынимая сигарету изо рта, и заглянул ей в лицо. - Я не приглашу тебя к себе, - сказала она, взяв его лицо в руки. – Потому что ты мне нравишься еще и как человек. Я хочу получить удовольствие от тебя не только в самом библейском из смыслов. - Мне еще ни одна женщина такого не говорила, - сказал он. – Этого было бы достаточно, чтобы влюбиться. Но, знаешь, я слишком стар для того, чтобы влюбляться так быстро. - Старый он, - Сирша фыркнула ему в лицо, и Грейвз припечатал ему поцелуем. Он смотрелся, как прыщ на лице, в пабе на концерте Маккензи. До того, как опрокинул в себя две пинты и принялся отплясывать с Сиршей, прыгая и выкидывая коленца. Кожаная куртка полетела за бар. Они размахивали руками, выкидывали вперед ноги, прыгали и кружились, схватившись за руки, врезаясь друг в друга, в людей и в другие пары. Когда началась стена смерти, Грейвз влетел в Сиршу и схватил ее за руки. - Пожалуй, нет, - сказал он, такой потный, что воротник футболки у него потемнел. Бармен отдал куртку. Запыхавшись, они вывалились из бара, и это был поцелуй, который длился, казалось, до самого дома. - Ты помнишь? – спросила Сирша, повернувшись к Грейвзу. Они ехали на север, дорога петляла между холмами – с одной стороны, и дюнами – с другой. - Я помню как у меня потом свело ногу, - Грейвз издал короткий смешок. – Но я не показал вида. - Вот дурак. Почему? - Хотел произвести на тебя впечатление, - Грейвз скосил на нее глаз. – Чтобы ты не сбежала раньше времени. Песок был желтым, а небо и вода – серыми. Они сливались, над водой стоял густой, лохматый туман. Сирша гуляла по берегу, пиная песок, и ей хотелось что-то сделать – открыть фотошоп, или открыть вордовский файл и начать писать. Грейвз сразу же вытащил на веранду плетеное кресло и холодильник с пивом, поставил на холодильник ноги и растекся. - Гулять? – сказала Сирша, положив руки в карманы. Не открывая глаз Грейвз похлопал по лежаку рядом с собой. Он поднял ноги с холодильника и Сирша взяла пиво. - Как дела на работе? – спросил он, когда услышал хлопок пивной банки. - Сложно, весело, все как обычно, - сказала Сирша. Он положил ей руку на бедро. - Наверное, не так весело, как со мной в полиции. - Совсем не так весело. Ни одного трупа за полгода, ни одного портрета преступника для магистратуры. Такая тоска, - пожаловалась Сирша, забираясь Грейвзу на бедра. Морской ветер дул ей в лицо, и от него у нее подскакивало сердце. 3 Они пошли прогуляться по пляжу. Сирша сняла шлепки и шла босиком, неся их в руке. Грейвз шел чуть позади. Он снял кроссовки, намотал шнурки на руку и положил ей руку на плечо, как слепой. - Я вырос здесь, - сказал он, кивая на черные скалы, торчавшие из воды. Они были похожи на зубы дракона. - Ты же говорил что вырос в пригороде, где все пили до посинения, жили на пособие и болели за Манчестер Юнайтед? – Сирша обернулась на него. - Да, но еще у нас был домик на берегу моря и мы с дедом сюда часто ездили, - Грейвз подставил лицо ветру, щуря глаза. – Он был большой выдумщик, мой дед. Как ты. - То есть все мужчины ищут женщин, напоминающих матерей, а ты нашел ту, которая напоминает тебе деда? – развеселилась Сирша. Грейвз попытался толкнуть ее в прибой, но она вырвалась и отбежала от него. - Это похоже на место, где по ночам из моря слышатся песни на чужом языке, - сказала Сирша, она шла спиной к ветру, повернувшись к Грейвзу лицом. – А под скалами наверянка – черные пещеры, полные подводных жителей, которое только и ждут, чтобы отомстить тем, кто остался на поверхности. - Если ты будешь смотреть столько фильмов ужасов, тебе будут снова сниться кошмары, - предостерег Грейвз. Сирша не ответила. Она помнила последний свой кошмар – вода стремительно заполняла отсек подводной лодки и она задыхалась, уперевшись руками в обшивку над головой. Ее легкие наполнялись водой, когда она увидела в иллюминаторе таинственное свечение – женское лицо, заглядывавшее внутрь. Ее черные волосы стояли над головой, как вуаль. - Однажды дед рассказал мне, что выловил русалку, - сказал Грейвз, сунув руки в карманы. - Какая она была? - Очень красивая. Он говорил, что у здешних берегов утонуло много кораблей, потому что русалкам не нравилось, когда в их владения вторгались без спроса. - Что еще он говорил? – спросила Сирша, зажигаясь. Грейвз остановился и задумался, глядя на свои пальцы ног. - Что здешняя заводь – особенная. Из-за русалок тут никто по-настоящему не умирает. А те, кто хотят жить вечно, просто уходят в воду. И так они скрываются от времени. Они не живы и не мертвы – они всегда здесь. Когда он умер, он завещал похоронить его в море. Нравились ему здешние места. Глаза Сирши распахнулись. - И вы похоронили его в море? - Ну конечно нет, еще чего нехватало – чтобы его тело выбросило на берег прибоем? Мы его кремировали, - удивился Грейвз. - В тебе нет никакой романтики и мистицизма, - упрекнула его Сирша. Идея засела у нее в голове, и она смаковала ее, рассматривала со всех сторон. – Может быть, вы лишили его возможности быть хранителем этих мест. Раскачиваться на дне вместе с водорослями и смотреть, как солнце падает сквозь толщу воды. Сирша обернулась посмотреть на закат, а потом на Грейвза – он выглядел странно задумчивым. - Что с тобой? – спросила она, и, не дожидаясь ответа, добавила. – Если бы я умирала, например от неизлечимой болезни, ты бы отнес меня в воду? Чтобы я осталась здесь всегда и жила вечно. - Не говори глупостей, - сказал он и обнял Сиршу, прижимая ее к себе. – Мы будем жить вечно. Потому что лет через десять-пятнадцать наверняка найдут способ закачивать мозг в интернет. Или перепрыгивать в кибернетические тела. Звучит круто. - У тебя нет вкуса! - Не я же здесь художник. 4 Сирша почти кричала. Она была такая мокрая, что из нее сочилось на простыни. Грейвз держал ее за горло, он мял ее груди, вламываясь между ее бедер так, как будто бы хотел заколотить ей член до матки. - Ты грязная маленькая шлюха, - говорил он, и она щеке Сирши оседали капли его слюны. – Которая любит, когда ее трахают копы. Тебе нравится, когда они тебя трахают? - Да, да, - с восторгом отвечала Сирша, выгибаясь. Грейвз схватил ее под бедро, погружаясь в нее все глубже, он брал ее так, как будто бы владел ей, как будто бы использовал тело Сирши для удовлетворения своего желания, и это приводило ее в состояние исступления. - Тебе нравится когда тебя трахают на заднем сиденье полицейской машины, - бормотал он азартно, кусая ее за ухо. На этот раз он перевалился на спину, усаживая Сиршу себе на член, и поднял ее ногу, пальцами натирая клитор. – Засовывают тебе пальцы в киску и заставляют сосать член на заправке? - О боже да! Я это обожаю, - всхлипывала она от восторга. – Я люблю доставлять удовольствие копам. - Потому что ты шлюха, дешевая проститутка, дырка, в которую можно спустить, - Грейвз весь зашелся от удовольствия. Не выдержав, Сирша повернулась к нему лицом, забираясь верхом. Он схватил ее за бедра, натягивая на себя, и Сирша принялась яростно колотиться об него, преследуя ускользающий оргазм. Они кончили вместе, Грейвз запрокинул голову, у него снова начало сводить раненную ногу. Сиршу выбросило в ступор, ощущения были такими сильными, что она замерла в ужасе и экстазе, только надеясь, что ее не разорвут все эти эмоции. Ее не разорвало. - Я люблю тебя, - сказал Грейвз, но его голос сорвался. - Все хорошо? - Все совершенно замечательно, кексик. Спасибо, ты сыграл как я и хотела. Он принялся покрывать ее лицо поцелуями, а Сирша только смеялась. Когда, наконец, ей удалось оторвать его от себя, она спросила: - Я слышала полицейские иногда заводят отношения с проститутками. Это правда? - Говорят и каждая женщина мечтает быть изнасилованной, - Грейвз остановился. – Но это вранье. Некоторые любят играть в изнасилование. В то, что коррумпированный коп привязывает их и трахает, - он ущипнул Сиршу за сосок. – Но ни одна не хочет настоящего насилия. - Это правда. Я люблю тебя потому, что ты умный, не потому, что ты красивый – красивая тут я, - объявила Сирша, и Грейвз спихнул ее с себя. Она перевернулась на спину и сказала, все еще смеясь. - Это неправда. Ты очень, очень красивый. Их пальцы соприкоснулись. Неожиданно, Грейвз спросил с вдохновением: - Ты бы вышла за меня замуж? - Да? – Сирша пожала плечами. – Если бы ты попросил? - Если попрошу? - Погоди, - она прижала палец ему к губам. – Я спущусь выпью воды. - Будь хорошей девочкой, принеси мне пива, - Грейвз хлопнул ее по заднице. Сирша показала ему средний палец. Она ногой открыла дверь с чердака и выпнула лестницу, спустившись вниз, она потянулась включить свет – но на кухне кто-то сидел. Пахло сигаретами. Сирша замерла. Кричать было самой разумной идеей, но сидевший уже знал, где она стоит, и знал, что она делает. Сирша приготовилась кричать и щелкнула выключателем. Крик ей пригодился. За столом сидела рослая, славянского вида блондинка с ботексными губами. На ней была золотая юбка цвета рыбьей чешуи и розовый люрексный топик. Ноги ее по колено были обвиты водорослями, когда она курила, дым выходил из рваной раны на шее. Грейвз вывалился с чердака голый с пистолетом в руке, одной рукой он сгреб Сиршу, другой прицелился. Торможение обычно происходило с ним под конец реакции. - Марика? – спросил он удивленно. Сирша не сразу поняла, что не так – не так было отсутствие испуга у него в голосе. Мертвая женщина хотела что-то ответить, но их раны в форме полумесяца вырывались только свист и хрипы. Она зажала ее рукой и сказала низким, хриплым голосом: - Привет, Доминик. А это – кто? Может, хоть представишь? - Какого черта ты здесь делаешь? – вспыхнул Грейвз. – Мы же договорились! - Да кто это вообще, - Сирша наконец-то отпихнула Грейвза и подошла поближе, разглядывая мертвую женщину. - Я – Марика, - сказала она, протянув Сирше руку с синими пальцами и отросшими серыми ногтями. – Его бывшая. - В связи со смертью бывщая? – не удержалась Сирша. - Почему? – Марика приподняла деформированную бровь. – Сначала я бросила его, а потом умерла – но не от любви. 5 - Значит, это все правда? Марика – так ее звали, - зажимала рану на горле рукой, когда пила пиво. Часть пива выливалась на ее синеватую грудь, часть булькала дальше. От нее пахло гниющими водорослями и морем, и несмотря на то, что она много времени провела в воде, она не выглядела раздувшейся - скорее, холодной и твердой, как резная фигура на носу корабля. - Дед не врал, - сказала Марика и рыгнула. – Пардон. Грейвз надел кофту и вышел на веранду, сердито застегивая молнию. - Хочешь выпить с нами? – предложила Сирша. Марика открыла ногой холодильник и миролюбиво кинула ему банку. - Да ладно, останься, не чужие же люди. - Ты, - Грейвз разгневанно ткнул пальцем в Марику, - ты вообще не должна была появляться на берегу, кроме как в полнолуние! А ты, – он повернулся к Сирше, - мне все это не нравится. - Мы разговаривали об этом, - напомнила Сирша. – Я могу делать свои собственные выборы. Грейвз схватился за голову. - Не знаю насколько собственные выборы относятся к разговорам с утопленницами, - сказал он с силой. – Но ладно. Встряхнувшись, он сунул руки в карманы и пошел по песчаной косе. Марика смяла банку в руке и выкинула ее через плечо. - Так откуда ты? – спросила Сирша, оперевшись локтем о перила. - Я из Болгарии, - Марика выпрямилась, похрустывая шеей, и кивнула Сирше. – А ты смелая. Не боишься. Сирша заметила, что у Марики к локтю приросли морские уточки, и смотрела на них с любопытством. Марика заметила ее взгляд, и поковыряла уточек ногтем. - Почему не боишься? Сирша пожала плечами. - Я выросла в маленьком городке на берегу черного озера, и мне всю жизнь снились кошмары. - И у тебя поехала крыша? – Марика наклонилась, чтобы взять еще одну банку, и она этот раз Сирша содрогнулась – в темечке у нее была старая мокрая рана, в которой было видно что-то серое. В ране шевелились клешни. - Нет, я стала писать компьютерные игры, - Сирша изо всех сил старалась не смотреть, пока Марика ковырялась рукой в холодильнике, но невозможно было игнорировать, как у нее из мозга вылезает маленький краб. – И рисовать для них. Хор—хорроры в основном. Она икнула, прижимая ладонь ко рту. Во рту стоял привкус желчи и рагу в банке, который Грейвз разогрел на ужин. - Неплохо, - Марика наконец-то выпрямилась. Она изящным движением почесала макушку, явно просовывая палец внутрь. Сирша перегнулась через перила, сдерживая тошноту. - Такая нежная, - с насмешкой сказала Марика. – Грейвза этим не испугать. Но очень уж он бесится, если мы выходим в неположенные часы. У него совсем нет воображения, представляешь? Он даже ни о чем не спрашивает. Сирша выпрямилась и убрала волосы с лица. Ей, кажется, удалось справиться с тошнотой. - У меня есть два вопроса. - Валяй. - Это он... – Сирша провела пальцами у шеи, - убил тебя? - Кто – Дом? – Марика булькающе расхохоталась, из дыры в горле у нее немного выступила белая пена. – О нет, ты с ума сошла. За ним водились пара мелких гнусных полицейских привычек – снюхивал улики иногда, например. Волочился за проститутками. Копы и проститутки, почему-то иногда им кажется что только они друг друга и понимают. Влюбился в меня – вот это было очень глупо с его стороны, очень глупо, я же сразу сказала, что секс - это работа, никаких отношений. Но, вижу, склонность у него сохранилась. - Какая еще склонность? - Ты меня прости, конечно, но я слышала ваши постельные разговорчики снизу, - Марика села на шезлонг и вытянула ноги. Бледный свет молодой луны казался карикатурой на солнце, освещающее красотку на пляже. - Это не кинк Грейвза, это мой кинк, - Сирша перешагнула через ее ноги и села на лежак рядом. – Ему просто понравилось. - Да ладно, - Марика повернулась к ней. – Хорошие девочки любят играть в проституток? Бывает. - И мой второй вопрос, - Сирша сложила руки на животе. – Каково – там? Мутные глаза Марики таинственно заблестели. - Ты действительно хочешь это знать? 6 Они проводили Марику до полосы прибоя. Она обняла Грейвза на прощание и потрепала его по щеке, а потом обняла Сиршу, крепко стиснув ее холодными, твердыми руками. - Не скучай там, внизу, - сказала Сирша. - Ты всегда можешь составить мне компанию, когда состаришься и он тебе надоест, - Марика взяла ее за руку. - Эй, - Грейвз помрачнел. Марика послала ему воздушный поцелуй и пошла в воду. Вода покрыла ее по бедра, когда Грейвз крикнул: - Передавай привет деду! - Он тоже хотел прийти. Но он серьезно относится к соглашению. К тому же, он решил, что не хочет прерывать твое романтическое свидание, - крикнула Марика, не оборачиваясь. Когда она вошла в воду полностью, на поверхности оставались только ее волосы. Но и те пропали в воронке, которая появилась и поглотила ее. - Как она умерла? – спросила Сирша. Грейвз сглотнул. - Ей перерезал горло какой-то наркоман. Я все еще любил ее тогда. И совершил большую глупость – похитил тело и привез ее сюда. - И деда вы не сожгли... – Сирша задумчиво на него посмотрела. - Послушай, если это все слишком... О чем я говорю – это все слишком, - лицо Грейвза исказилось. – Если ты предпочтешь больше не вспоминать ни об этом месте, ни обо мне, я пойму. Но я прошу тебя не рассказывать. - Ты шутишь? – Сирша повернулась к нему. – Я никогда еще не чувствовала себя более живой. Я всегда хотела знать, что есть что-то еще, что-то, кроме мира который мы понимаем и можем объяснить – а теперь я знаю, что он есть! - Это ужасно и ты совершенно чокнутая, - сказал Грейвз вяло. - Ты же знал, во что ввязываешься, - Сирша пожала плечами. И проснулась. Она лежала на краю кровати, одеяло сползло на пол. Грейвз поднимался по лестнице, держа в руках две чашки кофе, на нем был синий вафельный халат. Сирша смотрела на него широко раскрытыми глазами, и он спросил: - Что? Она села и огляделась, подошла к окну и посмотрела на море. Море золотилось в лучах осеннего солнца, черные скалы все так же меланхолично поднимались из воды. Сирша посмотрела на него через плечо, он подошел, поцеловал ее в плечо и протянул ей кофе. - Так что? - Нам стоит приезжать сюда чаще. - Не стоит. Совершенно унылое место, - сказал Грейвз. – Что тебе снилось? Ты разговаривала во сне. Сирша посмотрела на него и увидела совсем крохотный кусочек водоросли, прилипший у него к щеке. Грейвз провел рукой по лицу и досадливо стряхнул его. - Мне приснилось, что все, что ты рассказал – правда. Что все, кого ты любишь, все еще живут здесь, под толщей воды. Удивительный сон. И даже почти не кошмар, - сказала она и отпила кофе. - Удивительный, - эхом отозвался Грейвз.