Часть 1

Днем прошел ливень, и в кроссовках Мити Пискуна противно хлюпало. Одинокий, забрызганный по самую крышу джип торчал посреди раскисшей непролазной грязи. Репортер Митя развернулся и посмотрел назад, откуда они приехали, потом поглядел вперед, куда следует им ехать. Разлитое в лесной глуши рыжее месиво терялось впереди за поворотом. Душу Мити охватывало щемящее чувство безнадежности. "Куда мы едем? Мы все там пропадем!" - вдруг подумалось ему. Каркали вороны. Оператор Сева, сидящий за рулем, тоже потерял всякую надежду и вскоре бросил бесплодные попытки самостоятельно выбраться на увязшем по самые мосты автомобиле. Митя открыл дверь. Примерно сантиметра не хватило чтоб дорожная жижа хлынула в салон. Он было поставил белый кроссовок на порог чтоб выйти, но поняв, что не испачкавшись по колено, выбраться на сушу не получится, отступился. - Ну и долго тут будем сидеть? - Спросил Митя у Севы. - Трактор нужен, без него никак. Это можно было не говорить. Это было и так понятно. Решили, что искать трактор пойдет Митя, а Сева останется охранять машину, места глухие, мало ли что. Митя, словно акробат, выбрался через окно на капот джипа и, раскачавшись руками, прыгнул как можно дальше. Ноги приземлились в скользкую глину. Митя, не найдя достаточной опоры, упал на мокрую траву и его потащило назад, в самую жижу под колеса джипа, как в преисподнюю. Он инстинктивно схватился за первое попавшее в пальцы - хлипкий кустик - так с этим кустиком в руках он и погрузился на четвереньках в рыжую грязь почти по горло. Митя выбрался на берег, проклиная все на свете - эту дорогу, редакцию новостей, направившую его на эту дорогу, деревню Голодаевку, к которой вела эта дорога. Оттуда, сверху, пришло указание сделать пять репортажей к очередному сроку Путина. В репортажах должно говориться о том, как поднялось российское село в последние годы. И кого послать? Конечно, самых крайних - репортера Митю и оператора Севу. Сволочи! Снять бы им этот джип посреди грязи! Всю дорогу разворотили, вывозя ворованный лес в Китай! Ничего не осталось! Вор на воре сидит и вором погоняет! Митя, чертыхаясь, дошел до деревни. Оголенный скелет бывшего коровника, поваленный дом культуры. Неподалеку от дома с намалеванной на фанерке выцветшим синим словом "Магазин" лежал на земле забор. За ним, на краю картофельного поля сидел парнишка неопределенного возраста, в черной телогрейке, несмотря на лето. Перед парнишкой был разложен небольшой костер, на котором стоял котелок. В котелке булькало какое-то варево. Митя поздоровался с парнишкой и спросил название деревни. Это оказалась та самая Голодаевка, в которой нужно делать репортаж об открытии ФАПа - фельдшерско-акушерского пункта. "Хоть недалеко застряли", - порадовался Митя. - А трактор где достать можно? - Поинтересовался репортер. - Застряли на дороге. Сами не вылезем! - Трактор! - Покрутил головой парнишка, вынул палкой котелок из огня и, спустив рукава телогрейки, стал сливать мутную белую жижу на траву. Показались разбухшие кривые макаронные изделия. Несколько штук таких кривулек вылилось на землю вместе с жижей. Парнишка их подобрал, старательно обдул на ладони и отправил в рот, будто резко захлопнул широкий зевок. - Трактор! - повторил Митя, чувствуя, что ответа не дождется. - Так нету трактора! - парнишка смотрел на городского, как на неразумного недотепу. - Трактору соляра нужна, а где ее взять-то? Соляру-то? Она же денег стоит - понимать надо! Городские! - он безнадежно махнул рукой, как бы показывая, что вести дальше беседу, только время терять. - Ну, может, лошадь есть? - попытался найти другой вариант Митя. - Лоооошадь? - протянул парнишка, и вновь посмотрел прежним взглядом. - Лошадь кормить надо, а где его взять, корм-то! Будешь? - спросил он, кивая на котелок. Митя поспешил отказаться от угощения. - Так ни трактора, ни лошади, что ли? На всю деревню? Парнишка обиделся. - Ну почему нет? Корова есть. Только пасти негде, сена тоже косить негде. Наверно, прирежут осенью. Вернулся грустный Митя ни с чем. Решили взять оборудования для съемок и идти в деревню пешком. А с машиной что-нибудь авось и придумается. Сказано - сделано. Сева кидал Мите сумки и футляры, тот ловил и складывал на берегу. Когда они, нагруженные, вошли в деревнею, около парнишки уже стояло несколько человек, тоже в телогрейках. Парнишка что-то рассказывал, явно стараясь изобразить в лицах. Он размахивал руками, когда говорил как бы от себя, и делал лицо с видимыми признаками дебильности, когда говорил от имени собеседника. Увидев приезжих, парнишка показал на них рукой, слушатели повернулись, как по команде, на одинаковый градус и уставились на съемочную группу. Было неловко. - Здоровеньки! - первым нашелся Митя. - Давайте с вами покарлякаем, побарлякаем, так сказать. Тоже, чай, не лаптем щи хлебаем! - и он посмотрел на Севу, мол, поддержи. - Как покосы? - спросил Сева, изо всех сил вспоминая, все, что когда-то слышал о деревне. - Нынче вёдро! К дождю, али как? Знамо дело? Дым к небу, значит, кто-то в деревне еще живет! Не красна изба углами! - Я же говорил,- промолвил парнишка своим, и показал рукой, мол, сами видите, все правда! - Городские! - Чего надо, болезные? Митя с Севой объяснились на смести русского и деревенского, что мол, хотят снять репортаж о деревенской новостройке. Жители, услышав о цели визита, явно заважничали и поспешили проводить гостей вглубь поселения. Вскоре они стояли около четырех забитых в землю колышков. Рядом с колышками стоял металлический стенд, видимо, когда-то состоящий из двух листов. Сейчас остался только один, левый. На сохранившейся половине была изображена ровно половина лица Путина на фоне российского триколора, буквы "РОС", "Рывок" "впер". Самого ФАПа не было. Журналисты поводили очами и увидели вторую половину стенда. Она лежала на потрескавшейся шиферной крыше одной из хат. Половина Путина строго смотрела на место, где должен был по отчетам стоять готовый к сдаче ФАП. Митя связался с Екатериной Великой - коллегой в студии, рассказал с места событий последние новости, что снимать, оказывается, не о чем. Екатерина, посовещавшись с руководством канала, сказала, что репортаж все равно нужен. На других каналах вообще придумали возить надувной домик врача и снимать его во всех деревнях с разных ракурсов. - А мы просто сзади вас подрисуем фон, вы главное снимите. Прямое включение через полчаса. Ого, как они вовремя успели. Митя попросил парнишку собрать весь народ, что сможет найти - это необходимо для массовки, чтоб было видно, как в деревне много жителей, и как они рады открытию объекта. - И скажи, чтоб оделись получше! Сева принялся распаковывать аппаратуру, настраивать звук и свет. Постепенно пятачок наполнялся жителями. Одни говорили, что ФАП точно постоят, если приехали из города, другие утверждали что ФАП уже точно не построят, и приводили на удивление, то тот же самый аргумент. В это время на дороге, заскрипев тормозами, остановился УАЗик с зарешетчатыми окнами. На кузове было написано "Полиция". Из машины выбрался человек без знаков различий в черном бронежилете, с железным щитом с дырочками в верхней части, в черном шлеме с поднятым запотевшим забралом. На поясе болталась дубинка. В руке человек держал мегафон, в который принялся кричать на всю округу: - Уважаемые граждане! Мы заботимся о вашей безопасности! Данное мероприятие несанкционированно! Требую разойтись, и никаких разговоров! Жители отбежали на безопасное расстояние, но расходится не спешили. Всем было интересно. На пятачке остались только растерянные журналисты со своей аппаратурой. Полицейский положил мегафон в машину, взял в освободившуюся руку дубинку, и выставив вперед щит, пошел на журналистов. Подойдя ближе, он сходу пнул Севу в живот, от чего оператор растянулся на дороге. - Вы что творите! Мы пресса! Полицейский оттянул лежащего на земле Севу дубинкой вдоль хребта и, заломив руки, потащил бедолагу в УАЗик. Митя забежал вперед и стал тыкать редакционным заданием в забрало полицейскому и объяснять цель визита. Тот действовал словно робот, и ничего не слушал. Тогда Митя снова позвонил Екатерине Великой в студию и снова сообщил последние новости - что репортаж снять нет возможности, так как оператора арестовали непонятно за что. Екатерина сказала "ну-ну" и отключилась. Вскоре из машины снова вышел черный человек и, заведу дубинку за голову, готовый к удару, направился к Мите. Он был уже в шаге от репортера, как из захрипевшей рации донеслось: "Голодаевка, Голодаевка, третий, отставить! Митинг в Нееловке! Отставить, понял? Ты что там устроил?" Полицейский остановился, взял рацию в руку и, разговаривая с ней на ходу, ушел в машину. Вскоре он распахнул задние дверцы и из заточения вылез Сева, закованный в наручники. Жители, видя, что все успокаивается, осмелели и подошли ближе. Сева морщился от боли. - Врач! У вас есть врач? - Митя обвел толпу собравшихся. - Ну, то есть, - сказал он, заглядывая в командировочное задание, - фельдшер? - Какой врач! Какой фельдшер! - Жители Голодаевки зароптали. - Была больница - закрыли, теперь надо ехать за 80 километров в Бесхлебово. Детский сад был - закрыли, возим детишек в Голопятино. Школа была - закрыли. Дети в Непролазное ходят. Клуб был, закрыли, библиотеку закрыли. Жители стали перечислять - и Мите, и сами себе - что закрылось: ферма, маслобойня, тракторная станция, элеватор и прочее, и прочее, прочее. - А ФАП построят, - вдруг похвастался один, в галстуке, - к нам в Голодаевку из Нееловки ходить будут! - Так врача нет, что ли? А как же ФАП? Там кто работать будет? - Митя недоумевал. Он, человек далекий от медицины, но понимал, что знания одного мало, нужен сам фельдшер. Жители молчали. Репортаж был на грани срыва. Ни ФАПа, ни фельдшера, вот и крутись как хочешь с этим репортажем. - Ну-ка, идите сюда, - сказал вдруг прищурившийся Митя, обращаясь к человеку в галстуке,- давайте, как будто Вы фельдшер, и как будто построили для вас ФАП. Вы знаете что это такое - ФАП? - Как не знать, - человек в галстуке явно был польщен вниманием, камерой и направленным на него светом. - Домик такой, там врач сидит. Что уж, совсем что ли не понимаем… - Ну, в принципе, да, - домик. В одной части врач живет, в другой ведет прием. Запоминайте. Мы будем снимать, а Вы должны рассказать. У Вас две комнаты, прихожая и кухня. Вода течет из крана, унитаз, душевая. Сева, - обратился он к взволновавшемуся на этих словах коллеге, - Катя обещала, что смонтируют, вставят кадры из архива. - Так вот, - унитаз это такая штука, как бы вам объяснить… Короче, скажите слово "унитаз". Повторите… Так… Запомнили! Душевая - ну это просто. Это не ковшиком на себя воду льете, а она сама из такой леечки на голову льется. Ну как откуда берется, из водопровода. Ах, ну да… Водопровод это…. мммм… вот вы воду откуда берете? Из реки? А зимой? Из проруби? Ну хорошо, - почесал подбородок Митя, - вы видели фильм "Ирония судьбы"? Каждый год показывают! Мужик такой в пальто заходит в ванную, говорит "О, тепленькая пошла!" - вот это что-то вроде душевой. - Затем, - Митя глядел в самые глаза мужику, старясь говорить не спеша, чтоб тот запомнил, - у вас в домике смотровая, приемная, кабинет фельдшера, прививочный кабинет, процедурная, прачечная, комната для чистого белья, комната для грязного белья, стерилизационная, санитарная, смотровой кабинет с гинекологическим креслом, санузел для персонала, санузел для посетителей, помещение для хранения лекарственных средств, вестибюль… Сможете повторить? - Спросил он, разглядев зарождающуюся панику в глазах будущего врача. Мужик начал записывать под диктовку Мити и старательно бормотать слова, зазубривая. Митя тем временем критически осматривал его со всех сторон. - Ну, галстук, очень неплохо, но все остальное… Телогреечку лучше снять. Вот так… Хотя… Нет ли у вас другой рубашки? Нет? Народ, - нет ли у кого целой рубашки? Нет, с заплатами не подойдет. А, на спине? Если только на спине, то можно, несите. Он проводил осмотр врача дальше. - А пиджак, может, у кого есть? Выступил вперед макаронный парнишка: - От деда остался, подойдет? - Тащи! - Только он с медалями! Даже орден есть! - Медали сними и орден тоже! А то сразу видно будет, что с чужого плеча. Давай неси живее! Парнишка, получив задание, скрылся. - Вот еще бы штаны Вам другие, - сказал Митя задумчиво. - А? Народ! - Он повернулся к толпе, - найдутся ли у кого-нибудь штаны на полчаса! Он обвел взглядом собравшихся. - Неужели штанов ни у кого нет? Народ безмолвствовал. - Сева, снимай джинсы! Отряхнем, нормально будут. Главное крови нет и ладно. Мне нельзя, я в кадре, а ты за камерой, тебя не видно. Мужика приодели. В почти целой рубашке, в дедовом пиджаке и джинсах Севы он выглядел франтом, эдаким щеголем на фоне деревенской толпы. - Сева, обувь мы ему не искали, так что в полный рост его не бери, понял? Сева в трусах, прикидывая камеру на плече поискал объективом, выцеливая ракурсы. - Давайте встанем здесь, - Митя подвел будущего врача к оставшейся половинке стенда с Путиным. - Я встану с этой стороны, ближе к центру, а вы - с краю. Сева, возьми, чтоб я попадал в кадр, но чуток не весь, типа стенд дальше идет, вы здесь, только так стойте, чтоб Путина не закрывать. И дальше очень хорошо, - он наклонил голову влево, оценивая, - типа деревенский пейзаж: колышки в земле, мол, привязывают коров и коз к ним. - Может, и правда козу привяжем, - предложил Сева - а то кадр без ФАПа пустой. Митя снова обратился с призывом к толпе: - Нужна коза. Молчание. - Есть коза у кого? Только на время! Молчание. - Ты же говорил, корова есть у вас, - обратился Митя к парнишке. Привели корову. Привязали к одному из четырех колышков. Сева поглядел в объектив и отрицательно замотал головой: - Поставьте ее рогами к камере, а то бока уж сильно тощие, чтоб видно не было. Корову поставили рогами к камере, но глупое животное постоянно разворачивалось обратно, показывая в кадре свои бока. Хитроумный деревенский народ тут же придумал выход. Нарвали охапку травы. - Как надо будет - кинем, - пояснил парнишка, - она будет жевать и стоять на месте, а вы снимете. Митя расставил народ немного поодаль, чтоб в кадре не было видно подробно одежду. Причем расставил группами таким образом, чтоб стоявшие закрывали собой ямы на дороге. Полицейский с мегафоном ему помогал. Он повторял команды Мити массовке, чтоб было всем слышно. - А когда начнется репортаж, - орал полицейский уже от себя, без Митиного участия, - все должны улыбаться, смеяться, махать руками, хлопать в ладоши и кричать "Спасибо Путину!" Понятно?!!! Кто не будет, того в эту машину посажу! Все было готово и репортаж с места событий начался. Митя, стоя у края красочного стенда, отчеканил заранее написанную подводку об исполнении майских указов Путина. Камера сместилась на выверенный угол, и в кадр попал скромно улыбающийся человек в джинсах, пиджаке и галстуке. Митя стал брать интервью у прибывшего на работу в только построенный благоустроенный фельдшерско-акушерский пункт сельского врача. Врач рассказывал об унитазе и воде, которая тепленькая идет из леечки прямо сверху, и, украдкой заглядывая в куда-то в сторону, старательно перечислил специфические помещения. На заднем фоне безмятежно паслась рогатая корова. Жители махами руками, весело хлопали в ладоши и кричали "Спасибо Путину!" Зрители всей страны воскресным вечером у экранов телевизоров радовались мощи России и были уверены, что точно такой же фельдшерский пункт с таким же скромным специалистом скоро появится и у них. И что они совсем скоро будут без содрогания вспоминать о государственных поликлиниках и больницах. Надо только отнестись с пониманием. И потерпеть. - К О Н Е Ц -