Не детские игры в куклы

— Одри, милая моя, — произнёс он бархатным голосом, и это обращение заставило в ней затрепетать внутренние струны. Она прикусила губу сильнее, её дыхание стало более резким, почти прерывистым от волнения. — Я знал, что ты сделаешь это ещё тогда, когда увидел это платье на тебе. Ты буквально прокричала мне: "Я твоя кукла, Малек," — продолжил он, снова нависая над девушкой и поправляя манжеты на рукаве рубашки.