-и почему ты маленьким не умер... -

- И почему ты маленьким не умер... - сказала она, прирывая тянущуюся тишину. Не то, что хотел услышать Честер... - А ты бы хотела? Хотела что бы я умер? - Не отказалась бы. Заканчивая свой небольшой разговор на этом, она снова набирает на ложку горячего супа-пюре и поднося к его рту. Словно на блюдечке, каждую неделю новые проблемы, доставляются прямо к ногам принцессы. Кажется, она уже ненавидит его и ни о каком признание и речи не идет. Будет крах и провал. Известно всем. Знакомы они давно, очень. Чуть ли не с пелёнок вместе, главная ошибка в жизни Мэнди: «связаться с таким идиотом, так ещё и принять его к себе на работу.» Жизнь больше похожа на американские горки или диснеевский сериал про принцессу, что жила спокойно в заточении, пока не появился злодей, но правда никакого принца чаще всего нет. И остаёшься с этим "злодеем" на всю жизнь. Похожая ситуация, неправда ли? Ни разу не извинился за содеянное, и тогда. Раз и навсегда. Путь к сердцу хрупкой принцессы был закрыт на тысячу замков и спрятан в дальний угол стилажа. Или же есть уловки, чтобы заполучить желанное? Может быть прокопать поглубже? Не первый день знакомы, но любой момент может быть последним. Она кормит его с ложки, не говоря ни слово. Мэнди, вроде, всегда была богата, да, и не было в ней ничего такого, с чего бы ей влюбиться в своего же работника. Будто, все богатые шишки бесчувственные тряпичные куклы, что управляют обычными людьми, такими, как родителями Честера. "Но она не такая", - всё о чём, так хотелось бы верить парню, но увы никто не знает. Уже темно. Так непроглядно за окном, и только поблескивают тысячи, и тысячи огней, это снег отражает лунные лучи, что приятно переливает недавно выпавшие хлопья. В комнате темно, почти темно; прикроватная лампа светит теплым, желто-белым цветом, будто, солнце только что лениво вставшее из-за горизонта, что будит тысячи людей, пробираясь в окна. Тарелка пуста - значит время уходить домой. Разницы нет, что Честер не может держать предметы в руках, из-за своей же глупости. Сам виноват и это не её вина. Она взяла хрустальную тарелку в руки и встала с края помятой постели. Она ушла, поставила тарелку на кухне и начала одеваться, где-то там..далеко, но так близко, хватит ли сил встать и остановить? Или боль поглотит суставы, не дав сдвинуться с места и заставит неподвижно лежать. Бомба оказалась слишком, оставив несильный ожог на руках, да, и шлёпнуться с бочки конфет от этого было неизбежно. Ничего серьезного. Встал, но поздно, кажется уже. Она открыла дверь, но нет хлопка. Дверь не закрыта, ждёт ли, его, она? Услыхала ли она, тот мелкий скрип кровати и старых влажных половиц? Или всё же по своим причинам она стоит тут, в легком пуховике и кроссовках; простуда, будто, для неё всего-лишь слово. Выйдя в коридор, всё, что он сумел сказать было лишь: - Останешься у меня? - он шмыгнул носом, ноги обдало сильным холодом с улицы. Слишком тихо, кажется, сказал он, - пожалуйста.. И зачем весь этот цирк устраивать сейчас? Ни слова не сказав ему в ответ, раздался лишь хлопок двери и легкий ветерок. Вот была и вот больше нет её. Ключи звенят в замке, закрыла... То ли слишком тихо сказал он ей маленькую просьбу свою, то-ли чувствами покрыта океаном ненависти и отвращения, обиды не тая... Да, вроде знает он её давно, да, будто бы недавно. И столько секретов всё не открытых, и чувств неозвученных моменты. А чувства, может быть, и есть, но не уверен тут никто,что взаимностью может похвастаться. Да и Мэнди, будто бы всё равно. Ложась обратно в теплую постель и выключая свет, становится до жути холодно. Да, дома-то тепло, и батареи тёплые, но где-то там, внутри, всё холодней и холодней. И снова промах, и всё плывет перед глазами. Да, не мужчиной будет он, презренным обществом, и слёзы катятся ручьём. Как малая девчушка, кой не дали игрушки. Руки холоднее становятся, и сил больше не остается, лишь только уснуть единственный выход. Если б всё было так легко. Бессонница мать снова в колыбели, качает, как малого мальчишку... И вот, не заметив этого всего и, сонно посмотрев в окно: уже рассвет бьет в яркие сугробы, переливаясь сладостью розовых оттенков. Всю ночь пытался он заснуть, с одной лишь мыслею своей. Да, до рассвета дотерпел. Разве не самое время извиниться? Скоро будильник. Поспать не успеет. И встав лениво, переборов себя, он в ванную пошёл, обычную рутину выполнять. Умывши свои заплаканные щеки, пошел и оделся в рабочий костюм. Негоже пропускать работу, из зарплаты минус, так ещё сильнее не хочется опуститься у неё в глазах. Одевшись потеплее, на улицу вышел,морозное утро всстречает. Магазин давно открыт, и это он знает. Он всегда опаздывает, даже сейчас, но никогда не торопится. Шагая по заметенным улицам, разглядывая следы шагов прохожих. Яркие цвета снова встречают его, как в первый раз, хочется кровь из глаз пустить, лишь бы не видеть эти яркие цвета, но всё же, сладость за сладостью, цвета становятся тише, нежней. Идя дальше, проходя главный вход центрального тут здания - величественного замка, что возвышается так высоко, кажется, невозможным это всё, но всё обыденно-привычно. Открылась дверь персонала, переобулся он, размял щеки. Ведь роль такова: улыбайся, притворяясь дураком. Заходя в полупустой торговый зал, Мэнди тихо шелестит бумагами; стук обуви Ниты, что тихо ходит по замку в поисках счастья или чего-нибудь ещё. Снова странный взгляд Берри на себе. Работников обычно больше, пустовато сегодня. Кто-то взял выходной? - Твои руки прошли? - она говорит, так, будто, ничего и не было, будто, всё для неё пустяк. Будто, не говорила ничего она вчера. - Ну, стало легче, как минимум, - очередная неудачная попытка заговорить, где-то неподалёку слышится тихий кашель смуглого парня, - мы можем отойти поговорить? Кажется, понимая друг друга с полуслова, Мэнди не говоря ничего пошла в комнату для работников, всё же её сладкий костюм так ей идет, Честер убеждается в этом не раз и ни два. Зайдя за ней и закрывая дверь, она уже сидела на диване, смотря в не отчётливо видный силуэт парня. Темно, одно окно, и лампочка не включенна. Да, и включать не сильно то и нужно. - Прости меня за весь цирк, что устраиваю обычно, - будет ли крах? Неизвестно. Реакция Мэнди спокойна, значит.. Всё хорошо? - ну, и я не хотел всего этого, пойми. Извини, если к месту это всё. Лишь тихо кивнув, она улыбнулась, довольна собой, кажется, именно то чего она ждала. В зале послышался звон колокольчиков на главной двери. Немного спеша, Мэнди поднялась с сиденья и, подойдя к нему, девушка кивнув, поцеловала шута в щеку. Её поцелуй был для парня глотком чистого воздуха. Она снова ушла, снова оставляя его наедине с собой и своими мыслями. Ненавидит ли она его? Или симпатией давится, подавляя её ненависти ковшом? Не суждено нам знать.