Часть 1

Зима вступила в свои права: по обе стороны дороги, у поста, навалило сугробов, а под ногами скрипел свежий снег. Славик и Саша, оба закутанные до такой степени, что из одежды на них виднелись разве что глаза, не спеша вышагивали вдоль своего участка. Ветер был резкий и пронизывающий, но бушлаты и шерстяные свитера надёжно защищали от холода. — Ну и мороз, — буркнул Саша, кутаясь посильнее. — Нет, Славик, ты как хочешь, а когда дежурство закончится, я первым в машину побегу. — Ага, это мы ещё посмотрим... Чайку бы сейчас горячего, — ответил Славик, оглядывая пустынную дорогу. Слава замолчал, переминаясь с ноги на ногу, но его взгляд всё время возвращался к Саше. Тот нервно тёр шею, почесываясь сквозь толстый шарф, пробовал поскрести плечи прямо через бушлат. — Ты чего там ёрзаешь, у тебя что, аллергия? — хмыкнул Славик, глядя, как тот отчаянно трёт шею. — Аллергия, — передразнил Саша, яростно почесав за ухом. — Смешно тебе, да? А мне вот совсем не смешно, Славик. Колется что-то, зудит так, что аж до бешенства доводит. — Может, на термобельё? — ухмыльнулся Славик, явно не упуская возможности подшутить над приятелем. — Вон тебе же только вчера его выдали, и... — Тьфу на тебя! — Саша отмахнулся, злобно глядя на напарника. — Да не ношу я это новое, своё старое надел, проверенное. Это, знаешь ли, вещь проверенная и надёжная, а не вот эти новомодные тряпки, у которых от термобелья одно название. Тонкое ведь как бумага, и не греет совсем. Ты, насколько я помню, тоже в старом бегаешь. — Угу. Тогда что с тобой?       — Не знаю я. Но это точно не от одежды. Славик только покачал головой, но внимания на это не обратил — мол, ладно, чешется и чешется. Но через минуту-другую Саша почесался снова. И снова. Уже с усилием он проводит рукой по животу, по спине — через все слои одежды скребётся, лицо становится то злым, то растерянным. — Ну что там у тебя, Саш? — на этот раз уже без шуток спросил Славик, подходя ближе. — Да прекрати чесаться-то, а то выглядишь как собака которую блохи во всю грызут, честное слово. — Да у самого бы шерсть полетела на моём месте, — проворчал Саша, пытаясь пробраться под бушлат и потереть между лопатками. — Всё тело просто свербит. И не жарко, а будто жжёт изнутри. — Чё-то странное с тобой творится, дружище, — задумался Славик. — Может, дерматит какой, ну знаешь, от шерсти, или в стиральном порошке что-то, может состав поменяли. Саша только снова махнул рукой, но ненадолго. Ещё через несколько минут его лицо стало более встревоженным, а взгляд — раздражённым. — Слушай, а правда может от этой дурацкой химии? — задумчиво пробормотал он, наконец сдаваясь и присаживаясь на лавку у поста и скребя где-то подмышкой. — Всё, ладно, сдаюсь, может правда, как ты сказал, что-то с одеждой. — Да я ж просто предположил, — усмехнулся Славик, явно радуясь, что напарник наконец прислушался. — Ну да ладно, сменимся — прямо к медсестре нашей побежишь. Пусть проверит что у тебя там, а то ещё отравишься, ей-богу. …Время тянулось невыносимо медленно, и Саше становилось всё хуже. Он уже совсем отчаялся и чесался так яростно, что, казалось, вот-вот порвёт форму. Даже свой жезл, как палку для почесывания, приспособил: просовывал под бушлат и пытался дотянуться до зудящих мест. Но помочь это могло только на секунду, а зуд вскоре возвращался, ещё более нестерпимый. — Ну и засада... — пробормотал он сквозь зубы. — Хоть бушлат сними и почешись нормально! Не успел он потянуться к молнии, как Славик, едва заметив движение, тут же врезал ему легонько по затылку. — Ты что, дурак? Мороз минус двадцать, как пить дать простудишься! — Да мне плевать уже на этот мороз! — взорвался Саша, но не стал спорить. Вместо этого, с надеждой глянув на друга, добавил: — Славик, может, ты мне спину почешешь? Славик сначала чуть не рассмеялся, но увидев страдальческое лицо Саши, понял, что тому и правда совсем худо. — Ну, ладно… Только говори, где конкретно, а то тут у тебя столько всего надето, что хоть бы до тебя докопаться! — Он засучил рукава, а потом упрямо начал скрести спину друга через все слои. — Тут? Саша, силясь сдержать мучительный зуд, чуть не плясал на месте. Всё его лицо светилось надеждой, но, к сожалению, ничего не помогало. — Да, проклятье! — наконец воскликнул он, хватаясь за голову. — Да что это такое со мной? Сил моих больше нет! Саша не выдержал и, зарычав от отчаяния, направился к ближайшему дереву. Он так вжался в него спиной, что снег с веток посыпался, а ствол слегка заскрипел. От яростных движений форма натягивалась и трещала по швам, но Саше было всё равно — зуд сводил с ума, и ему хотелось хоть немного облегчить страдания. Славик, увидев это, бросился к нему, схватил за плечи и оттащил от дерева. — Ты чего, совсем с ума сошёл? — возмутился он. — Прекрати, кому говорю! Бушлат ещё порвёшь, а потом тебе от начальства так влетит за порчу казённое имущества, что мало не покажется! Саша, тяжело дыша, остановился, едва не воя от того, что не дали довести дело до конца. Он бросил на Славика тоскливый взгляд и проворчал: — А что делать-то, а? Я уже не могу! Больше сил нет терпеть! — Ну потерпи, а? — Славик чуть приобнял его за плечи, пытаясь успокоить. — Осталось всего-то пару часов до конца дежурства. Поедем в отделение и всё будет хорошо. Там и разденешься, и проверим, что у тебя такое. Саша закатил глаза, скрипнул зубами, но кивнул, понимая, что выбора нет. …Наконец, на дороге вдали замаячила патрульная машина сменщиков. Славик бросил взгляд на замученного Сашу, который к тому моменту уже еле сдерживался, чтобы не почесаться со всей силы. — Так, Саша, марш в машину! — тихо скомандовал он, ещё раз ободряюще похлопав его по плечу. — Сядь там и пару минут не дёргайся. А то сплетен потом не оберёшься! Я сам сменщикам всё передам. Саша молча кивнул, бросив благодарный взгляд на Славика, и поковылял к машине, пытаясь не привлекать внимания. Он забрался в салон и чуть не взвыл от облегчения, сидя в тепле и хоть немного отвлекаясь от проклятого зуда. Когда патрульные подъехали, Славик, не давая им времени на расспросы, быстро передал всю документацию. Один из сменщиков, глядя по сторонам, приподнял бровь: — А Саша где? Славик с невозмутимым лицом, как можно спокойнее, ответил: — В машине уже. Замёрз бедняга, я его пораньше отпустил, пусть погреется. Сменщики понимающе кивнули и, распрощавшись, пошли на свой пост. Славик, облегчённо выдохнув, забрался на водительское место и завёл двигатель. Пока машина выруливала на дорогу, он поймал своё отражение в зеркале и ухмыльнулся: обошлось. Едва машина тронулась, Саша, наконец, дал волю своим страданиям. Он судорожно сорвал с себя шапку, следом — шарф, а затем начал расстёгивать бушлат, не обращая внимания на удивлённый взгляд Славика. — Ой, наконец-то… — пробормотал он, запуская пальцы под свитер и неистово чешась, то за шеей, то на груди, то на плечах. — Да что ж за напасть такая! Славик, краем глаза наблюдая за этим спектаклем, покачал головой: — Ты там давай поаккуратнее, кожу хоть не раздери себе в пылу-то. Давай, потерпи чуть-чуть до участка, там и разберёмся спокойно. — Потерпеть? — Саша только зыркнул на него, не переставая чесаться. — Да меня уже, кажется, всего съело изнутри! Ты бы сам попробовал. Славик только усмехнулся, но без злобы. Он уже видел, что Саша буквально извивается от зуда, и понимал, что шутить больше бессмысленно. …Когда машина наконец остановилась у входа в участок, Саша с нетерпением распахнул дверцу и уже собирался выскочить, но Славик в последний момент успел схватить его за рукав и дёрнуть обратно на сиденье. — Эй! — возмутился Саша, выпучив глаза. — Ты чего, с ума сошёл? — Сядь, — холодно сказал Славик, уже без тени улыбки. Он быстро выскочил из машины и, открыв дверцу со стороны Саши, сам стал помогать ему закутываться. Сначала натянул шарф, потом затянул бушлат, напомнив: — Ничего не трогай, пока мы до медпункта не дойдём. Ни дёргаться, ни чесаться, понял? Саша в недоумении смотрел на него. — Ты что, совсем? — произнёс он, щурясь. — Чего это ты раскомандовался? Славик, прищурившись в ответ, ехидно ухмыльнулся: — А что, ты хочешь, чтобы потом весь участок гудел и ржал, что капитан Александр Синегоров как псина блохастая чесался? Саша скривился, но кивнул, понимая, что на данный момент, хоть это и было обидно, ему действительно лучше не привлекать лишнего внимания. Когда Славик втащил Сашу в медпункт, медсестра, подняв брови, шокированно наблюдала, как он почти волоком тащит своего напарника за плечо. Славик, не дожидаясь вопросов, захлопнул дверь и принялся быстро снимать с Саши одежду: шапку, шарф, бушлат и свитер. Медсестра от такой наглости потеряла дар речи. И только через пару минут, когда Саша оказался почти голым, она спросила: — Что здесь вообще происходит? Саша, поморщившись от зуда, попытался объяснить: — У меня всё тело очень сильно чешется… — Вы бы хоть постучались для приличия, что ли, прежде чем вот так вваливается. Ладно, садитесь ровно, товарищ капитан, сейчас разберёмся. Надев перчатки и маску, она подошла ближе и, жестом попросив Славика отойти, приступила к осмотру. И тут же на теле Саши стали заметны мелкие красноватые прыщики, которые покрывали кожу почти повсюду. Медсестра, внимательно осмотрев сыпь, сразу поняла, что произошло. Она быстро сделала вывод: — Ветрянка. Это довольно распространённое заболевание, но в вашем случае важно следить за состоянием, чтобы не было осложнений. Саша, не веря своим ушам, лишь вздохнул и уставился в пол, стараясь не думать о том, как неловко это выглядело. Саша снова потянулся, чтобы почесаться, но Славик мгновенно резко ударил его по руке: — Не смей! Медсестра, пытаясь скрыть улыбку, подошла ближе и, обводя взглядом прыщики на теле мужчины, объяснила: — Это детская болезнь, но, если человек в детстве не переболел, то может заболеть уже во взрослом возрасте. Это только первый день, и сыпи будет в разы больше. Чесаться, соответственно, тоже будет намного сильнее. К сожалению, вам предстоит болеть ещё недели две, не меньше. — Сколько?! Но как же… — А вот так, Сань. Больничный у тебя нежданно-негаданно нарисовался. – Славик изо всех сил старался не заржать. Медсестра продолжала: — Лечение довольно простое. Вам нужно мазать все прыщики зелёнкой несколько раз в день, соблюдать постельный режим и, самое главное, не чесаться. Было бы хорошо, если бы кто-то присмотрел за вами в эти дни. Славик, услышав это, сразу же подал голос: — Не переживайте, я сам за ним присмотрю. Как раз у меня отпуск начинается! Саша в ужасе застонал: — Нет, только не это! Ты же издеваешься! Лучше уж кто угодно, только не ты! Славик усмехнулся, но в его глазах промелькнула искорка. — Я, дружище. Именно я. И, пока Славик разговаривал с медсестрой по поводу лечения, Саша, стараясь не привлекать внимания, потянулся и попытался незаметно почесать ногу. Однако Славик, как будто чувствуя что тот снова собирается нарушить заповедь «не чесаться», мгновенно отвлёкся от разговора с медсестрой и громко хлопнул его по затылку. — Ты что, совсем рехнулся? — воскликнул он, смотря на Сашу с осуждением. — Нельзя, тебе же сказали! Саша, потирая затылок и чуть злясь, произнёс: — Да кто ж знал, что так будет чесаться! Это же ужас! Медсестра, подавив улыбку, покачала головой: — Вот видите, это и есть один из эффектов болезни. Чем больше вы будете чесаться, тем хуже будет состояние. Вам действительно нужно постараться с этим справиться. Славик, продолжая следить за Сашей, добавил: — Так что держи руки под контролем, а то я сам этим займусь. Лучше сейчас потерпи, чем потом будет ещё хуже. Саша, посмотрев на Славика, понял, что тот не шутит, и обречённо вздохнул. Медсестра, завершив свои процедуры, улыбнулась и, убирая медицинские инструменты, сказала: — Всё, с вас хватит на сегодня. Я сама обо всём доложу генералу. Саша, поправляйся, а ты, Славик, смотри за ним. — Всенепременно. Как минимум потому, что он не эти две недели переезжает ко мне. Славик, не обращая внимания на возмущённые вопли Саши, снова принялся закутывать его в шарф и бушлат, почти зажимая его нос. — Да ты чего, совсем уже? — возмутился Саша, пытаясь вырваться из объятий своего друга. — Я же не ребёнок! — Не ребёнок, но в этом состоянии ты можешь себе навредить, — спокойно ответил Славик, продолжая затягивать шарф. — У тебя сейчас иммунитет на нуле, так что закутаться не помешает. — И что, ты думаешь, что я просто так возьму и поеду с тобой? — пробормотал Саша, стараясь избавиться от лишних слоёв одежды. — Да, именно так! — воскликнул Славик, едва не за шиворот ведя Сашу к своей машине. — Ты пока что поживёшь у меня. Меньше будешь чесаться, и я смогу за тобой присмотреть. — Да ты с ума сошёл! — продолжал возмущаться Саша, идя за ним. — Неужели ты думаешь, что я буду сидеть у тебя в квартире под надзором, словно арестованный? Ты же мне и шагу лишнего сделать не дашь! — Будешь, — уверенно ответил Славик, открывая дверцу машины и толкая друга внутрь. — А я заодно тебя проконтролирую, чтобы ты не чесался. А про шаги… ключевое слово тут “лишние”. Так что никаких возражений не принимается! Саша, тяжело вздохнув, опустил голову: — Ладно, как скажешь. Но мне это совершенно не нравится. — Не переживай, — усмехнулся Славик, садясь за руль. — Это всего лишь две недели. А потом ты снова будешь в строю, и даже забудешь об этом неприятном происшествии. Саша, посмотрев на своего друга, всё же почувствовал лёгкий прилив надежды. Возможно, в компании Славика всё будет не так уж и плохо. …Саша, уже устроившись на переднем сиденье машины, продолжал отчаянно чесаться. Каждый раз, когда он пытался почесать спину, его рука неизбежно уходила под бушлат, вызывая новый всплеск зуда. Славик, пытаясь завести машину, сердито поглядел на друга: — Слушай, мне это надоело, — бурчал он, тёр ключ зажигания, но машина не реагировала на его усилия. — Ты не можешь просто сесть и успокоиться? — Да как мне успокоиться, если я всё время чешусь? — воскликнул Саша, истерично потирая плечо. — Это же невозможно! Славик, наконец, выругавшись, быстро перехватил руки Саши, ловко заковывая их в наручники, очень удачно лежавшие в бардачке машины. — Вот, — произнёс он с удовлетворением, — теперь у тебя нет шансов чесаться. Будешь сидеть и терпеть. Саша с недоумением уставился на Славика: — Ты что, с ума сошёл? Это же не решение проблемы! Отпусти сейчас же! — Может, и не решение, но, по крайней мере, ты не будешь себя травмировать, — ответил Славик, нажав на педаль. Наконец, двигатель завёлся с глухим рокотом. Саша покачал головой, испытывая смущение и неудобство одновременно: — Ты что, правда думаешь, что это поможет? Я же выгляжу как идиот! — Да, но по крайней мере теперь у тебя руки заняты, — с ухмылкой сказал Славик, направляясь к выходу из участка. — Держись, скоро будешь дома и отдохнёшь. Саша, сильно обидевшись, отвернулся к окну, уставившись на мимо проплывающие заснеженные пейзажи. Внутри у него поднималась волна обиды, и он старался не думать о том, что ещё ему вскоре предстоит. Славик, хмыкнув, заметил его обиду и с ухмылкой продолжал следить за дорогой: — Давай, не дури, Саша. Это не так уж плохо. Через несколько минут молчания Саша не удержался и, недовольно спросил: — Мы хоть ко мне домой заедем за вещами? А то у меня даже трусов на смену нет! Славик обернулся, искоса глядя на друга: — Да мы и так туда едем. Но если ты прекратишь дуться и вести себя как ребёнок, то заедем ещё и в магазин за чем-то вкусненьким. Саша фыркнул и снова отвернулся, ещё сильнее обидевшись: — Да ты же просто издеваешься! Как будто мне сейчас что-то вкусненькое нужно. Славик покачал головой, не в силах сдержать улыбку. Он знал, что Саша не может долго обижаться, но в такие моменты было сложно оставаться серьёзным. — Ладно, — сказал он, пытаясь смягчить обстановку, — я понимаю, что тебе сейчас не весело. Но поверь, скоро всё наладится. Но Саша оставался непреклонным, по-прежнему глядя в окно, хотя в глубине души он понимал, что Славик прав. Вот только упрямый характер не позволял этого показать. …Когда машина остановилась возле дома Саши, тот тут же дёрнул ручку дверцы и выбрался наружу, едва дождавшись полной остановки. Славик вылез следом и, догоняя друга, положил ему руку на плечо, пытаясь удержать: — Саш, да ладно тебе… Я же просто помогаю, — с примирительной улыбкой сказал он. Но Саша раздражённо дёрнул плечом, сбрасывая его руку, и с вызовом пробурчал: — Сам справлюсь, спасибо. С этими словами он быстрым шагом направился к своему подъезду, даже не оборачиваясь. Славик вздохнул, понимая, что так просто его не разубедить, и, ускорив шаг, догнал друга уже у двери: — Ну, ладно, ладно, будь по-твоему, — сказал он, стараясь не обострять ситуацию. — Но если опять начнёшь чесаться, не удивляйся, если я снова надену наручники. Саша остановился у дверей квартиры и бросил на Славика сердитый взгляд: — Вот именно за это мне и не нужен твой «надзор», понятно? — Понял, понял, — спокойно кивнул Славик. — Просто за вещами зайди, а я подожду здесь. Саша, что-то недовольно пробормотав, наконец открыл дверь и вошёл в квартиру, оставив Славика снаружи. Тот улыбнулся себе под нос и, прислонившись к стене, принялся ждать. …Когда они только вошли в квартиру, Саша, поставив сумку с вещами у порога, посмотрел на Славика с лёгким разочарованием: — Так значит, мы в магазин всё-таки не пойдём? Славик, пожав плечами, спокойно ответил: — Я же говорил, что пойдём в магазин только если ты перестанешь вести себя как маленький капризный ребёнок. Так что, извини, никаких магазинов. Саша нахмурился, обиженно насупив брови: — Всё с тобой понятно, — пробормотал он, насупившись ещё сильнее. — Ладно, давай хотя бы наручники сними. Я хочу переодеться и лечь. Славик хмыкнул, но, видя, что Саша действительно измотан, подошёл, достал ключ и аккуратно освободил друга от наручников. — Вот, теперь свободен, как птица, — сказал он с лёгкой усмешкой, пряча наручники обратно в карман. — А ты давай, иди располагайся. Где гостевая спальня знаешь, если что надо — зови. Саша потёр запястья, бросив на друга всё ещё хмурый, но чуть смягчившийся взгляд: — Спасибо, хоть что-то по-человечески. Он направился в спальню, на ходу добавив ворчливо: — Как с маленьким возишься, честное слово. Славик только покачал головой, наблюдая, как Саша скрывается за дверью. …Через несколько минут Славик, переодевшись в удобную домашнюю одежду, зашёл в комнату к Саше, держа в руках флакон зелёнки и упаковку ватных палочек. Он привалился плечом к косяку двери, наблюдая за другом с хитрой улыбкой. Саша лежал на кровати, отвернувшись к стене, но Славик сразу заметил, как тот пытается почесать плечо, подбираясь к нему сквозь футболку. — Прекращай немедленно, — сказал Славик строго, но с ноткой веселья. — Раздевайся давай, сейчас буду разукрашивать тебя, как ёлочную игрушку. Саша, нахмурившись, повернул голову и раздражённо оглядел друга: — Славик, я сам могу справиться. Это вообще-то моё тело, в конце концов. Славик хмыкнул и поднял флакончик с зелёнкой, словно изучая его: — Конечно, твоё, но в таком состоянии тебе руки лучше от зелёнки подальше держать. Вдруг вместо точек на лице всю морду раскрасишь? Ну давай, Саш, чего тебе терять? Саша вздохнул, но, видя решимость Славика, смирился. Скрестив руки на груди, он недовольно пробормотал: — Ладно, только не вздумай ржать. Славик подошёл к кровати, уселся рядом и сдержанно улыбнулся: — Да ладно тебе, чего сразу ржать-то? — сказал он, открывая флакон и бережно макая ватную палочку в зелёнку. — А ты пока сиди спокойно. Чем меньше шевелишься, тем быстрее закончим. Саша, чуть хмурясь, сидел неподвижно, пока Славик аккуратно ставил зелёные точки на его плечах и спине. Но даже с его невозмутимостью Славику было сложно не засмеяться, когда друг, ворча, попытался съёжиться от холода ватной палочки: — Хватит уже! Щекотно, — бросил Саша, приподнимая плечо. Славик усмехнулся, продолжая спокойно разукрашивать его: — Терпи, капитан. Это тебе не на морозе дежурить – чуть-чуть пощекочет и перестанет. Славик, внимательно оглядывая свою "работу", прищурился и, довольный собой, добавил: — Так, ну что, теперь давай штаны с трусами снимай, там тоже всё мазать надо. Саша моментально покраснел, резко обернувшись к нему: — Ты совсем обалдел?! Я сам это всё… намажу! Но Славик, похлопав его по плечу, как бы успокаивая, только покачал головой: — Ой, да ладно тебе, чего стесняешься? Это всё ради лечения, понимаешь? Всё по делу. Или ты хочешь чтобы у тебя в стратегически важном месте всё воспалилось? Саша, не зная, что ответить, тяжело вздохнул, сдерживая возмущение. Наконец, слегка порозовев, он нехотя развязал пояс и стянул штаны, быстро забравшись обратно под одеяло, насколько это было возможно. — Доволен? — проворчал он, сжимая одеяло так, что костяшки пальцев побелели. Славик не удержался от улыбки и уже собирался взять новую ватную палочку, когда добавил: — И ещё, давай-ка повернись сюда, лицо тоже мазать надо. — Морду тоже? — обречённо спросил Саша, откинув голову назад. — Ну отлично, давай уже, делай, что хочешь, раз взялся… Славик уселся ближе и, аккуратно, но с заметным удовольствием, поставил зелёные точки на лбу и щеках друга, комментируя: — Ну вот, теперь ты у нас красавец что надо! Славик, сосредоточенно продолжая свою "работу", опустился на колени, чтобы промазать прыщики на ногах Саши. Тот сидел неподвижно, смотря в сторону и стараясь не обращать внимания на ситуацию, хотя его покрасневшие уши выдавали его с головой. Славик же, казалось, был совершенно спокоен. Когда дело дошло до паха, Саша чуть не подскочил на месте: — Эй, может, я сам?.. — неловко предложил он, смутившись и даже не глядя на друга. Славик, поднимая бровь, строго глянул на него: — Саш, ну ты чего как маленький? Это для твоего же блага. Давай быстренько, и всё, — сказал он таким тоном, что возражать казалось бесполезно. Саша, закусив губу, всё же откинулся на подушки, пытаясь расслабиться. Славик осторожно и аккуратно обработал прыщики, стараясь как можно быстрее завершить. — Ну вот и всё, почти закончили, — с лёгким облегчением сказал Славик, откладывая ватные палочки. Потом, внимательно посмотрев на Сашу, с улыбкой сказал: — Ладно, ты герой, давай на живот, пора мазать жопу. Саша на мгновение застыл, не веря своим ушам, а затем, чувствуя, как его щеки пылают, нехотя перевернулся на живот. Он понимал, что это необходимо, но всё равно было неловко. — Ты это, будь аккуратнее, — пробормотал он, стараясь не думать о ситуации, в которую попал. Славик, усевшись рядом, не удержался от шутки: — Не переживай, я буду осторожен, как в анатомичке на практике! Он обмакнул ватную палочку в зелёнку и начал аккуратно обрабатывать прыщики на ягодицах Саши, стараясь делать это быстро и максимально безболезненно. — Ну, как? Не больно? — спросил он, глядя на реакцию друга. Саша, стиснув зубы, тихо ответил: — Не совсем приятно, но терпимо. — Вот и отлично, — с удовлетворением сказал Славик. — Давай, потерпи ещё немного. Это последняя часть. Саша только вздохнул, надеясь, что эта процедура скоро закончится. Когда Саша, наконец, справился с зелёнкой, он быстро надел бельё, штаны и футболку, стараясь не смотреть на Славика. Чувствуя себя до ужаса глупо и нелепо, он не стал задерживаться и, укрывшись под одеялом почти с головой, закутался, как младенец. Славик, усевшись рядом на краю кровати, не мог удержаться от улыбки, наблюдая за другом. — Ну ты даёшь! — с лёгким смехом сказал он. — Теперь ты точно похож на гусеницу. Зелёненькую такую, в крапинку. Саша лишь ворчливо пробормотал что-то невразумительное и отвернулся, явно не желая общаться. — Ой, да не дури ты, — продолжал Славик, вздыхая. — Я же только заботился о тебе. Несмотря на возмущение, внутри Саши всё равно теплело от дружеского отношения. Но он не хотел, чтобы это было видно. — Я просто хочу отдохнуть, — мрачно произнёс он, глядя в стену. Славик, чуть наклонившись вперёд, обнял Сашу за плечи: — Ладно, лежи, отдыхай. Я за чаем сбегаю и что-нибудь вкусненькое притащу. Ты ведь не против немного перекусить? Саша только покачал головой и фыркнул, явно обижаясь и не желая общаться. Когда Славик вернулся с большой чашкой чая и тарелкой с бутербродами, на его губах играла мягкая улыбка, но Саша не обращал на это внимания. Он хмуро смотрел в сторону, избегая взгляда друга. — Ну, что ты такой угрюмый? — спросил Славик, присаживаясь на край кровати. — Выпей чай, тебе станет лучше. Саша только повернул голову в другую сторону, будто не слышал. — Ты вообще слышишь меня? — настойчиво продолжал Славик, протягивая чашку. В ответ Саша резко оттолкнул его руку, и чаша с чаем, неожиданно выскользнув из ладони Славика, упала на пол, разбившись вдребезги. Чай разлетелся, запачкав пол и одеяло. Славик отпрянул, а затем разозлился. — Да ты что, совсем с ума сошёл?! — закричал он, глядя на друга с яростью. — Нельзя так вести себя! Я ведь старался! Саша не ответил, всё ещё отвернувшись от Славика и пытаясь скрыть свою обиду. — Знаешь что? — продолжал Славик, глядя на разбитую чашку. — Я с тобой спорить больше не собираюсь! Не хочешь – не надо! — С этими словами он развернулся и вышел из комнаты, хлопнув дверью. В комнате повисла тишина, и Саша вдруг ощутил, как его обида смешивается с виной. Он закрыл глаза, осознавая, что, возможно, перегнул палку, но гордость не позволяла ему это признать. Теперь ему было не по себе, и в тишине он всё больше чувствовал себя одиноким. Где-то через час Саша всё-таки не выдержал. Он тяжело вздохнул и, обойдя осколки, выбрался из комнаты. Саша понимал, что наделал глупостей, и хотел бы хоть как-то исправить ситуацию. Войдя в гостиную, он увидел Славика, сидящего на диване и смотрящего телевизор. Тот мельком глянул на него, но быстро отвёл взгляд обратно на экран. Саша почувствовал, как ком в горле не даёт ему говорить. Он нервно потёр ладони друг о друга и, наконец, тихо спросил: — Славик... а где у тебя веник и тряпки? Славик не сразу ответил, продолжая сидеть с отрешённым выражением лица. Внутри у него бушевали эмоции, но он не хотел показывать, насколько его разозлило поведение друга. — В ванной, — сказал он, не поворачиваясь. — На полке под раковиной. Саша кивнул, чувствуя, как стыд охватывает его. Он побрёл к ванной, стараясь не думать о том, что скажет Славик, когда вернётся. Как только он нашёл веник и тряпку, то вернулся в гостиную. — Слушай, — начал он, чувствуя, как слова застревают у него в горле. — Я... Но тут его перебил Славик: — Да просто убери, если уж так приспичило, не надо ничего говорить. Саша опустил глаза и вернулся в свою временную комнату, взявшись за уборку, и, склонившись над осколками, чувствовал, как в груди нарастает неловкость. Он взял веник и осторожно начал собирать осколки, стараясь не думать о том, как сложно будет восстановить их дружбу после этого инцидента. Как только Саша закончил, он вернулся к Славику, который всё ещё сидел на диване, но теперь его внимание было полностью приковано к экрану. — Извини, — всё же произнёс Саша, надеясь, что это хоть как-то поможет. Славик, с хмурым выражением лица, медленно повернулся к Саше и спросил: — Почему ты так себя ведёшь? Я же просто хотел позаботиться о тебе, помочь. Мы же друзья, разве нет? Саша почувствовал, как его охватывает стыд. Он провёл ладонями по бедрам, не зная, как объяснить свои чувства. Молчание затянулось, и Славик продолжал смотреть на него, ожидая ответа. — Я... — начал Саша, но слова застряли у него в горле. — Мне стыдно, — наконец выговорил он. — Мне так неловко... Славик наклонился чуть ближе, его выражение смягчилось. — Что случилось? Ты можешь мне сказать. Мы же не чужие. Саша вздохнул и взглянул на друга. Его голос дрожал, когда он продолжил: — Я просто не привык чувствовать себя таким беспомощным. Знаешь, как будто я какой-то трёхлетний мальчишка, за которого всё решает мамочка. Я всегда справлялся сам, а сейчас... сейчас всё так странно. Славик внимательно слушал, не перебивая. Он кивнул, понимая чувства друга. — Понимаю, — тихо сказал он. — Но сейчас ты не один. Ты можешь позволить себе быть слабым, если нужно. Это нормально. Саша опустил взгляд, чувствуя, как его сердце стучит быстрее. Он никогда не хотел показывать свою уязвимость, но тут, в компании Славика, это стало неизбежным. — Мне просто страшно, — признался он. — Я не знаю, как это — быть зависимым от кого-то. Славик встал и подошёл ближе к другу, положив руку на его плечо. — Слушай, я рядом. И я хочу тебе помочь, — сказал он с теплом в голосе. — Друзья должны поддерживать друг друга, и это не делает тебя слабым. Саша, чувствуя, как тяжесть на сердце немного уходит, наконец, встретил взгляд Славика. — Спасибо, — сказал он. — Я постараюсь не забывать об этом. Затем, шмыгнув носом, произнёс слегка дрожащим голосом: — Прости меня, пожалуйста. Я всё понял, правда. Я не хотел так себя вести. Славик, увидев, как искренне Саша извиняется, не смог удержаться. Он подошёл ближе и обнял его, крепко прижимая к себе. — Всё в порядке, — тихо сказал он, гладя Сашу по спине. — Мы все иногда ведём себя глупо. Главное — вовремя понять это и по возможности исправить. И вдруг Саша почувствовал, как его защита, которую он так старательно пытался удержать, просто рухнула. И, сам того не ожидая, он разрыдался, спрятав лицо у Славика на плече. Все напряжение, обида и беспомощность последних часов вылились в этих слезах. Славик слегка опешил, но тут же сжал друга крепче, поглаживая его по спине. — Эй, всё хорошо, Саш, — тихо сказал он, стараясь успокоить его. — Я рядом. Ты ведь можешь мне довериться. Саша, всхлипывая, прижался ещё сильнее, с трудом выговорив: — Я… я просто не привык к этому… ко всему. Это как будто… — он судорожно вдохнул. — Словно я снова маленький и беспомощный. Славик понимал его без слов. Он позволил Саше выплакаться, ни разу не попытался оттолкнуть его, не стал задавать лишних вопросов. Просто стоял рядом и обнимал. — Ты не один, Саша. Не надо всё на себе тащить. Мы же друзья, и я всегда готов поддержать тебя, — произнёс он мягко, когда Саша, немного успокоившись, наконец отстранился. Саша утер слёзы и неловко улыбнулся. — Прости, — пробормотал он. — Не ожидал, что так сорвусь. Славик усмехнулся, похлопав его по плечу. — Да перестань, это нормально. Каждый может раскиснуть, и это не делает тебя слабым. Так что… не извиняйся. Они обменялись тёплыми взглядами, и напряжение, висевшее в воздухе, наконец рассеялось. — Ну что, — Славик кивнул в сторону кухни. — Пошли чай заваривать по новой? Саша хмыкнул и кивнул, уже с чуть более светлым настроением. И… тут же снова полез чесаться. Едва Саша потянулся почесать свой бедный, измученный живот, Славик тут же перехватил его руку, нахмурившись. — Опять? — покачал он головой. — Саша, я ж только что тебя зелёнкой обмазал. Ты зачем весь труд сводишь на нет? Саша виновато опустил глаза, передёрнув плечами: — Да не могу, Славик, ну прям жжёт всё, как будто иголками колет! Славик вздохнул, понимая, что ему придётся набраться терпения. Он убрал Сашину руку и крепко сжал его плечо. — Знаю, что сложно, — мягко сказал он. — Но пообещай, что постараешься терпеть. Чем больше будешь чесаться, тем дольше всё это будет заживать. Саша буркнул что-то неразборчивое, но, видя настойчивый взгляд Славика, нехотя кивнул. — Ладно, ладно… Обещаю, — пробормотал он. Славик слегка улыбнулся, наконец отпуская его руку. — Ну и хорошо. А теперь пошли, заварим тебе крепкий чай и подумаем, чем тебя отвлечь от этого кошмара. Может, фильм какой-нибудь глянем? Саша, хоть и хмуро, но всё же улыбнулся уголками губ. — Спасибо, Славик… Ты лучший, — сказал он, искренне и тихо. Славик только хлопнул его по плечу и направился на кухню. …Славик поглядывал на Сашу, который сидел, нахохлившись над кружкой, будто кто-то вот-вот её отберёт. Даже бутерброды елись как-то вяло — обычно у Саши они за обе щеки уходили, а тут он ковырял один кусок, будто проверяя, не оживёт ли он. Временами рука Саши всё равно тянулась почесать то шею, то плечо, то бок, и каждый раз Славик останавливал его, уже почти машинально хлопая по руке. — Саша, да хорош уже. Я тебя просил потерпеть. Ну что ты как ребёнок, а? — укоризненно повторил Славик, перехватив его руку в очередной раз. Саша тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула. — Я не нарочно, Слав, — устало пробормотал он. — Просто как-то… само выходит. Этот зуд... — он поёжился. — Словно полчища муравьёв по мне маршируют. Славик усмехнулся, но быстро вернул себе серьёзное выражение лица. — Но ты сам-то хоть понимаешь, что зуд — это нормальная реакция? Просто держись, скоро должно утихнуть. Иначе ты вообще не выздоровеешь. Саша закатил глаза, отпил глоток и вдруг смущённо пожал плечами: — Знаю я… просто привык, что сам всё контролирую, что можно а что нет. А тут хочется почесаться нормально, а нельзя. — Он недовольно нахмурился, не находя места своей руке, которая снова потянулась почесать шею, но остановилась под строгим взглядом Славика. Славик сдержанно улыбнулся, облокотившись на стол. — Вот и не рыпайся лишний раз. Лучше держись. Прорвёмся же, как всегда, а? Саша тяжело вздохнул и, словно набираясь терпения, отложил бутерброд. — Прорвёмся, Слав… — пробормотал он, пытаясь успокоиться. Славик хитро прищурился, отодвинул кружку с чаем и наклонился к Саше: — Слушай, если ты обещаешь, что будешь сидеть как паинька и никуда не лезть, то я сбегаю в магазин и принесу что-то вкусное. Может, шоколадку прихвачу, а? Как тебе такое предложение? Саша прищурился, будто не веря такому заманчивому предложению, но потом его лицо просветлело, и он кивнул, изображая на лице предельную серьёзность. — Слав, зуб даю, сидеть буду тише воды, ниже травы. Даже чесаться не буду... ну, почти. Честное-пречестное. Славик рассмеялся и шутливо погрозил пальцем: — Смотри у меня. Ловлю на слове. Если застану за попыткой почесаться — шоколадку не получишь! Саша вздохнул, изо всех сил пытаясь изобразить покорность, но уже под конец сдался и усмехнулся: — Иди уже. Ждать буду, как спасения. Чуть позже Славик, уже натягивая куртку и застегивая её на все кнопки, обернулся к Саше, который, завернувшись в одеяло, сидел на диване. — Слушай, — начал он, придавая своему голосу серьезный тон, — будь умницей, не чешись. Попробуй лучше поспать, пока меня не будет Может, отдохнёшь немного, не так зудеть будет. Саша вздохнул, скрестив руки на груди. — Легко сказать. Но как мне спать, если всё чешется? — пробормотал он, зная, что у него вряд ли получится расслабиться. Славик покачал головой, но улыбнулся: — Попробуй просто закрыть глаза. Вспомни, как мы с тобой катались на лыжах в прошлом году. Помнишь, как здорово было? Вот и думай об этом. Давай, сосредоточься на том, чтобы просто отдохнуть. Я быстро, обещаю. — Ладно, постараюсь, — сдался Саша, хотя и не был уверен, что получится. — Молодец, — сказал Славик, взявшись за дверную ручку. — Я скоро вернусь. И не забудь — ни одного почесывания, понял? Саша только кивнул и закатил глаза. …Славик, осторожно прокравшись к двери, замер, наблюдая за Сашей, который, уютно укрывшись одеялом, вертелся в кровати. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь звуками, исходящими от друга. Саша отчаянно пытался найти удобное положение, но, похоже, это было совершенно невозможно. Его тело, покрытое красноватыми точками, зудело так сильно, что он не мог сосредоточиться ни на чем другом. Саша задирал одеяло, чтобы почесать спину, затем резко тянулся к животу, скребя там пальцами, будто пытался избавиться от какого-то невидимого укуса. Он даже сдвинул подушку, чтобы попытаться добраться до затруднительного места на спине, но облегчения это ему не приносило. Он издавал недовольные звуки, проклиная себя за то, что не может избавиться от этого зудящего ощущения. Не в силах сдерживаться, он царапал себя по бокам, потом по плечам, при этом время от времени поворачиваясь на бок и снова зарываясь в одеяло, как будто пытался скрыться от своих страданий. Каждое движение выдавало его нетерпение — он скрещивал ноги, стучал ими по матрасу, пытаясь отвлечься от того, что беспокоило его. Но это было бесполезно, зуд только усиливался, и он снова тянулся к тому месту, где ощущал наибольшее беспокойство. Славик, наблюдая за этой сценой, почувствовал тёплую волну сочувствия к своему другу. Он понимал, как трудно Саше в этот момент, и с трудом удерживался, чтобы не воскликнуть, а просто остаться наблюдателем за этой пыткой. Саша снова принялся чесаться, сжав зубы и глубоко вздохнув, а Славик, отложив в сторону свои пакеты, решил, что пора вмешаться и помочь другу. Покачав головой, Славик тихонько вошёл в комнату, стараясь не шуметь, а потом скрестил руки на груди и громко закашлялся, чтобы привлечь внимание. Саша, который в тот момент скрёб себе шею, на секунду замер, неподвижный, как застывшая статуя, и тут же вытянулся в постели, принимая максимально невинный вид. Он даже попытался изобразить нечто похожее на безмятежную улыбку, но выглядел это скорее комично. — Что это ты тут такое вытворял? — с поддельной строгостью спросил Славик, придавая своему голосу необходимую интонацию. — Я просто лежал, — ответил Саша, стараясь не выдать себя. Он изо всех сил пытался выглядеть так, будто его ничто не тревожит, хотя в душе понимал, что его игра не удалась. Славик закатил глаза, выпуская тяжёлый вздох, который ясно давал понять, что он не верит ни единому слову Саши. — А ну-ка, покажи руки, — скомандовал он, подойдя ближе. Саша слегка сжал губы и, как ни старался, не смог скрыть лёгкую панику в голосе. — Зачем? Я же ничего не делал! — Давай, не упирайся, — настойчиво повторил Славик. — Покажи руки. Саша вздохнул, понимая, что сопротивляться нет смысла. Он медленно приподнял руки, и Славик, только взглянув на пальцы, заметил яркие зелёные следы под ногтями. — Так-так-так! — воскликнул он, подняв взгляд на Сашу. — Какое «просто лежал», если у тебя под ногтями зелёнка? Это откуда же она там взялась, позволь узнать? — Эм… это… — начал оправдываться Саша, но слова не находились. Он смущённо опустил взгляд и попытался оправдаться: — Это просто… я, наверное, случайно… — Случайно?! — перебил его Славик, еле сдерживая усмешку. — Случайно почесать себя до зелёных отметин? Ты же обещал, Саш! Саша вновь вздохнул, пряча лицо в подушку. — Да я просто не могу сидеть спокойно! Всё чешется, зудит… — признался он, слегка покраснев от стыда. — Ну, так терпи значит! Ты же знаешь, что тебе нельзя! — строго напомнил Славик. — Я для кого только недавно тут целую лекцию читал? Саша шмыгнул носом и сдался: — Ладно, ладно, прости. Я буду вести себя хорошо… просто, ну… когда это всё закончится? Саша снова не удержался и потянулся к невыносимо зудящей груди, его рука медленно поднялась, чтобы успокоить раздражение на коже. Он едва успел почувствовать облегчение, как Славик, не дожидаясь, наклонился и лёгким ударом по руке заставил его отдёрнуть её. — Ты что, совсем не понимаешь, что нельзя чесаться? — недовольным тоном спросил Славик, сложив руки на груди. — Да я просто… — начал было оправдываться Саша, но Славик его перебил: — Просто ничего! Если ты не перестанешь чесаться, я буду вынужден снова заковать тебя в наручники! Саша хмуро посмотрел на друга, но в глубине души знал, что тот прав. Он вздохнул, откинулся на спину и попытался сосредоточиться на чем-то другом. — Ладно, я постараюсь не чесаться, — признал он, однако его голос прозвучал не слишком уверенно. — Вот и молодец, — с улыбкой ответил Славик, мягко хлопнув его по плечу. — Ладно, раздевайся, сейчас опять мазаться будем. Я только пойду переоденусь. Славик уже хотел было выйти из комнаты, но остановился на пороге, услышав голос Саши за спиной. — Слав, а где обещанная вкусняшка? — осторожно спросил Саша, надеясь, что друг не забыл о своём обещании. Славик обернулся и с лёгким недоумением поднял бровь. — Какая ещё вкусняшка? — с притворным удивлением произнёс он. — У нас ведь был уговор: если ты не будешь чесаться, тогда и получишь что-то вкусное. А ты, насколько я помню, не продержался и пяти минут. Саша открыл рот, пытаясь возразить, но слова застряли у него в горле. Он бросил беспомощный взгляд на друга, чувствуя себя как ребёнок, застуканный за шалостью. — Ладно, — вздохнул он, усмехнувшись, но не слишком весело. — Ты же понимаешь, как это трудно… Не чесаться, когда всё тело зудит? Славик покачал головой, однако на его лице появилась едва заметная улыбка. — Понимаю, — ответил он, — но обещания — это обещания. Значит, теперь всё купленное пойдёт в мою пользу. А ты… — он улыбнулся чуть шире, — раздевайся, будем тебя снова разукрашивать. Саша тихо простонал, но понимал, что спорить тут бесполезно. Под неодобрительным взглядом Славика он начал медленно снимать футболку, готовясь к очередной порции зелёнки. Славик аккуратно наносил зелёнку, стараясь действовать как можно быстрее, чтобы Саше было не так больно. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь легким шорохом ватного тампона. Саша, опустив взгляд, не смотрел на друга, ощущая, как от досады и разочарования щёки начали слегка покалывать. Он понимал, что сам виноват, ведь действительно не сдержал обещание, но это никак не делало ситуацию легче. Славик, заметив его подавленное состояние, на миг остановился и, поставив бутылочку зелёнки на тумбочку, тихо спросил: — Саш, что ты такой хмурый? Ну не получилось в этот раз, с кем не бывает. Саша не ответил сразу, чувствуя, как обида и неловкость за своё поведение снова накатывают. — Да знаю я, — буркнул он тихо, едва слышно. — Просто… обещал же тебе. А тут как будто даже самому себе доказать не смог, что выдержу. Славик покачал головой, улыбнувшись чуть мягче. — Эй, это ж не соревнование. Я не требую от тебя идеальности, Саш. Ну, не получилось с первого раза — получится со второго. Главное, ты вообще стараешься. Саша вздохнул, но на этот раз в его взгляде появилось что-то более спокойное. Ему стало немного легче от слов друга, и он, наконец, решился на короткий взгляд в сторону Славика. — Ты только не думай, что я специально... Просто чесаться невыносимо хочется, — смущённо пробормотал он, наконец признавая свою слабость. — Да я уже понял, — усмехнулся Славик. — Но учти, вкусняшку я всё равно сам съем, чтобы ты знал: обещания у нас в цене. Зато если ты завтра честно выдержишь, будет вознаграждение вдвойне. Славик, заметив, как Саша тихо вздыхает от его последних слов, с недоумением поднял бровь. — Неужели ты на меня обиделся из-за этих несчастных вкусняшек? — спросил он, слегка хмурясь. Саша, снова взглянув на Славика, покачал головой. — Чуть-чуть, — признался он с легкой улыбкой. — Но больше на себя. Не знаю, как так вышло, что выдержки у меня, как оказалось, никакой. Славик, не долго думая, приобнял Сашу, подбадривая его. — Да не переживай ты так, — произнес он с доброй улыбкой. — Я, в общем-то, и не надеялся, что ты сможешь не чесаться. Я сам болел ветрянкой лет в семнадцать, помню, что это за гадость. Это ж просто кошмар! Саша кивнул, передёрнув плечами от новой волны зуда. — Ужасно, — согласился он, улыбнувшись сквозь недовольство. — Да ты не переживай, — подмигнул Славик. — Я же пошутил, когда сказал, что не принесу тебе вкусняшек. В любом случае, всё в коридоре в пакетах лежит. Просто подожди, я сейчас тебя мазать закончу и принесу. Саша вздохнул с облегчением. — Честно? Ты ведь не обманываешь? — Нет, — заверил Славик, покачав головой. — У меня там чипсы, шоколад, даже мороженое. Если, конечно, ты не против. - он подмигнул. Саша, теперь уже более уверенно, расправил плечи. — Да, я хочу мороженое! И чипсы, конечно! Славик улыбнулся, видя, что настроение друга явно улучшилось. — Вот, другое дело! Дай-ка мне пару минут, и ты сам всё увидишь. Закончив мазать зелёнкой последние прыщики, Славик аккуратно помог Саше одеться, поправляя футболку и шутливо поднимая воротник, как будто тот был важным начальником. Затем он легко толкнул Сашу в плечо и ухмыльнулся. — Ну, давай, шевелись, марш на кухню! — сказал он с приподнятым настроением. — Сейчас будем смотреть, что там за вкусняшки я тебе приволок. Саша, отбросив последние остатки обиды, улыбнулся и, пусть немного устало, но уже с любопытством направился на кухню. Славик последовал за ним, доставая из пакетов всё, что прикупил: разноцветные упаковки с чипсами, шоколад, булочки, даже мороженое. — Ну что, выбирай, — сказал Славик, раскладывая всё это богатство перед другом. — Будем устраивать праздник живота, чтобы эта ветрянка точно от зависти отступила! Саша рассмеялся и взял шоколадку, с нескрываемым удовольствием разглядывая всё, что Славик привёз. — Спасибо тебе, Слав, — сказал он, глядя на друга с благодарностью. — Прости, что дёргался и вредничал. Славик отмахнулся, усмехнувшись. — Да ладно, это мелочи. Зато теперь можешь спокойно наслаждаться вкусняшками. Славик, глядя на радость Саши, вдруг хитро улыбнулся и с довольным видом полез в самый дальний пакет. — Это ещё не всё, мой дорогой, — протянул он загадочно, медленно доставая оттуда пару баночек пива и большую упаковку креветок. Саша широко раскрыл глаза и удивлённо присвистнул. — Ничего себе! Ты прям устроил мне праздник! — сказал он, не скрывая восторга. — Ты серьёзно решил, что ветрянка — повод для банкета? — А что? — усмехнулся Славик, протягивая ему пиво. — Если уж заболел, так хоть повеселимся. Могу тебе даже соломинку найти, чтобы ты пил прямо в постели, не отрываясь. Саша рассмеялся и в ответ сделал вид, будто смакует воображаемое пиво через соломинку, что заставило Славика прыснуть от смеха. Он быстро организовал на столе всё, что принёс, разложив креветки на большой тарелке, и они оба сели, разом позабыв о всех мелких обидах и недомоганиях. — Ну что, друг мой, за твоё скорейшее выздоровление! — провозгласил Славик, чокаясь с Сашей. Саша, улыбаясь и греясь в заботе друга, коротко кивнул. — За настоящую дружбу, — сказал он с искренностью в голосе и поднял банку. Саша только успел сделать глоток, как его рука тут же потянулась почесать плечо, забыв обо всем на свете. Славик моментально отреагировал, дав ему лёгкий подзатыльник. — Я же говорил — перестань чесаться, — вздохнул он, покачав головой и глядя на Сашу с притворной строгостью. — Честное слово, ещё немного, и я тебя как ребёнка запеленаю. Будешь тут лежать, руками шевелить не сможешь, только глазами хлопать. Саша смущённо опустил взгляд и убрал руку. — Ну ладно, ладно… — пробормотал он, стараясь скрыть улыбку. — Просто попробуй сам удержаться, когда весь чешешься, как у ёжика на иголках. Славик усмехнулся, похлопав его по плечу чуть мягче. — Давай договоримся: одно движение к зудящему месту — и я обещаю, что достану бинты. Попробуем ещё раз, окей? Саша с серьёзным видом кивнул, хотя в глазах всё равно читалось что-то озорное. — Ну всё, ладно, постараюсь. Только предупреждаю: если начну скулить, это будет на твоей совести, — отшутился он, поднимая банку снова. Устроившись на диване, друзья завалились в подушки и приготовились к просмотру. Славик выключил свет, создавая уютный полумрак, и включил фильм. Перед ними стояли открытые пачки чипсов и пиво, на столе красовалась миска с креветками. Всё было как положено для вечера, обещавшего быть приятным и непринуждённым... если бы не одно «но». Прошло минут десять, и Саша, забыв обо всём на свете, как только началась захватывающая сцена, потянулся к своему плечу, решив почесать зудящую кожу. Но не успел он дотронуться, как раздался лёгкий, но явный кашель. — Саша-а-а, — протянул Славик с намёком, не отрывая глаз от экрана, но сделав голос достаточно серьёзным, чтобы друг тут же замер и с виноватой улыбкой убрал руку. — Ой… Ну, сорри, я просто... — пробормотал Саша, неуклюже оправдываясь и тут же складывая руки на коленях. Славик, ухмыльнувшись, кивнул, мол, ладно-ладно, он это ещё потерпит. Но стоило пройти ещё минут десять, как всё повторилось: Саша снова задумчиво потянулся к шее. И снова: — Саша-а-а, — на этот раз в голосе Славика явно слышалось что терпение на исходе. Саша, притворяясь, что не понимает, посмотрел на друга с невинным видом. — Что? Я ничего не делаю, я просто... просто смотрю фильм! — Он как ни в чём не бывало посмотрел на экран, закинул в рот пару чипсин, сделав вид, что его руки абсолютно под контролем. Славик закатил глаза. — Да уж, конечно, просто смотришь, — саркастично проговорил он. — Ладно, предупреждаю: третий раз не прокатит, и ты знаешь, что я сделаю. Саша усмехнулся, но, на всякий случай, постарался держать руки на коленях чуть дольше. Через какое-то время фильм полностью захватил его внимание, и он снова «забыл» об обещании, подняв руку, чтобы почесать грудь. На этот раз Славик не ограничился намёками. — Всё, хватит! — с притворной строгостью проговорил он, наклонившись к Саше и отодвинув его руку. Саша, запинаясь, выдал: — Я просто забылся, ну прости… чесотка же, сам понимаешь! — Он пожал плечами, глядя на Славика почти как ребёнок, пойманный на шалости. Славик лишь покачал головой и вздохнул, хотя в уголках его губ проскользнула улыбка. — Ладно, попробуем снова. Ещё один раз — и достану бинты. Я серьёзно, Саша, — предупредил он, полушутя-полусерьёзно. Саша вздохнул и крепче сжал руки на коленях, на сей раз решив, что всё-таки стоит быть умницей. Прошло несколько минут, и Саша снова, забывшись, потянулся рукой к зудящему плечу. Но прежде чем он успел это сделать, Славик резко нажал на паузу фильма и, тяжело вздохнув, сказал: — Всё, Саша, с меня хватит. — С этими словами он встал, подошёл к комоду и достал упаковку бинтов. Саша ошарашенно посмотрел на него, не понимая, что происходит. — Эй, ты что… серьёзно? — Он начал пятиться по дивану, но Славик лишь ухмыльнулся, подходя ближе. — Ага, серьёзно. Раз у тебя совсем нет силы воли, мне придётся помочь тебе удержаться от… этого, — сказал он, показывая на руки Саши. Не успел Саша и возразить, как Славик уже крепко примотал его руки к туловищу, обмотав бинт вокруг него несколько раз, чтобы движения были полностью ограничены. — Ну всё, теперь точно никуда не дёрнешься, — с довольной ухмылкой заключил Славик, шагнув назад и оценивая результат. Саша нахмурился, протестующе надув щёки: — Это что, наказание какое-то? Так нечестно, мне и так тяжело, — пробурчал он, пробуя пошевелиться, но, конечно, безуспешно. — А тебе и не обещали, что будет легко, — подмигнул Славик. — Зато я теперь уверен: ты смотришь фильм и ничего больше. Саша тяжело вздохнул и обречённо уставился на экран, принимая свою участь, но не без саркастичного комментария: — Ну уж спасибо за заботу, правда, вот мечтал об этом всю жизнь, — пробормотал он, всё ещё притворно дуясь. Славик лишь рассмеялся, снова включая фильм и с довольным видом усаживаясь рядом. — Пожалуйста, обращайся, друг. …Саша, прижавшись спиной к дивану, пытался найти хоть какое-то удобное положение, но зуд был невыносимым. Он вновь отвёл взгляд от экрана и, почувствовав, как сыпь на щеке начинает раздражать его ещё больше, не выдержал. Мысленно ругая себя за слабость, он попытался почесать щеку о плечо, надеясь хоть как-то облегчить зуд. Славик, сидя рядом и сосредоточившись на фильме, тут же заметил, что Саша снова тянется к своим прыщикам. — Саша-а-а, — протянул он, не отвлекаясь от экрана. — Ты ведь знаешь, что так нельзя, да? Саша, замерев в полуповороте, на мгновение застыл, а затем, осознав, что его поймали, сделал вид, что ничего не произошло. Он невинно посмотрел на Славика и попытался произнести что-то вроде: — Я просто… Я же не мог больше терпеть! Славик, закатывая глаза, недовольно покачал головой. — Это не аргумент. Если бы ты не дёргался, сейчас бы не пришлось бинтовать тебе руки, — сказал он, с готовностью обводя взглядом обвивающие Сашу бинты. Саша, чувствуя как горят щёки от смущения, тихо произнес: — Прости, просто… оно слишком зудит. — Я знаю, что зудит. Но давай попробуем отвлечься от этого. — Славик обнял Сашу за плечи и пододвинул его ближе, чтобы тот мог расслабиться. Саша вздохнул, понимая, что Славик действительно старается помочь ему. Он смягчился, пытаясь сосредоточиться на фильме и оставив свои попытки почесаться на время. Спустя пару минут Саша снова стал ерзать на диване, пытаясь найти хоть какое-то удобное положение. Бинты, крепко примотанные к туловищу, теперь казались ему невыносимо неудобными. — Славик, ну развяжи, а? — наконец пробормотал он, наклонившись к другу. — Ну невозможно так сидеть. Я честно-честно обещаю держать себя в руках. Славик скептически прищурился, откровенно не веря в эти обещания, но всё же достал ножницы. — Если только пообещаешь больше не срывать договор, — сказал он, аккуратно разрезая бинты. — Клянусь! — с жаром ответил Саша, чувствуя, как наконец освобождаются руки. — Я даже смотреть в сторону сыпи не буду, честно! Славик ухмыльнулся, закончив распутывать его. Он убрал бинты в сторону, откинулся на диван и бросил на Сашу испытующий взгляд. — Ладно, ловлю тебя на слове. Но, Саша, имей в виду — ещё один раз, и я тебя обратно закручу, даже не сомневайся. И никаких обид потом. Саша рассмеялся, потирая запястья и кивая с широкой улыбкой. — Я понял, понял! Теперь буду стойким, как камень. Славик усмехнулся, и они вернулись к просмотру фильма. Спустя час, когда они уже начали второй фильм, Саша начал клевать носом, то и дело закрывая глаза и резко приподнимаясь, пытаясь не уснуть. Но усталость и тепло в комнате брали своё — Саша всё медленнее реагировал на происходящее на экране, а через какое-то время и вовсе склонил голову на плечо Славика, погружаясь в сон. Славик заметил это и с мягкой улыбкой посмотрел на друга. Осторожно, чтобы не разбудить его, он убавил звук телевизора и немного устроился поудобнее, чтобы Саше было комфортно. Глядя на его мирное лицо, он почувствовал волну нежности и заботы. — Спи, непоседа, — тихо прошептал Славик, легко коснувшись рукой его плеча, чтобы тот не скатился с него. Саша чуть дёрнулся во сне, что-то пробормотал, но остался прижатым к плечу Славика, продолжая спокойно спать, как будто ничего больше не беспокоило его в этот момент. Во сне Саша всё равно пытался чесаться — его руки то и дело непроизвольно тянулись к зудящим местам. Славику приходилось аккуратно перехватывать его пальцы, чтобы тот снова не расцарапал прыщики, и мягко возвращать руку на место. — Да что ж ты, непоседа, даже во сне не можешь успокоиться, — тихо пробормотал он, легко проводя рукой по плечу друга, надеясь хоть как-то отвлечь его от невыносимого зуда. Саша чуть сморщился, как будто чувствовал облегчение от этого мягкого прикосновения, и снова затихал на пару минут, пока очередной приступ зуда не заставлял его снова тянуться. Славик терпеливо гладил его, стараясь не разбудить, и думал про себя, что этот ночной бой с неугомонными руками — возможно, самая нелёгкая "вахта" за всё время их дружбы. Наконец фильм закончился, и Славик решает перенести друга в более удобную кровать. Он тихо ворчал под нос, когда поднимал Сашу на руки. Тот, безмятежно спящий, положил голову на его плечо, а ноги почти свисали вниз. — Какой же ты, блин, здоровенный, — пробормотал Славик, чувствуя, как его руки напрягаются под тяжестью друга. — Думал, ты легкий как перышко, а ты, оказывается, лось огромный. Тем не менее, ему было приятно заботиться о Саше, особенно в таком состоянии. Он аккуратно перешагнул через порог спальни и, дойдя до кровати, осторожно опустил Сашу на матрас. Славик положил его так, чтобы тот удобно устроился, и аккуратно накрыл одеялом. — Спи, лось ты мой непоседливый, — прошептал он, поправляя одеяло. — Я надеюсь, что ты не начнешь снова чесаться. Славик ещё раз взглянул на спящего друга и легонько погладил его по голове. Но не успел он сделать и пары шагов от кровати, как Саша снова начал чесаться Славик только вздохнул, видя, как друг во сне вновь потянулся к зудящей щеке, не успел он и отойти от кровати. — Нет, так не пойдёт, — тихо пробормотал он, устало покачав головой. — Раздерёшь же себя весь за ночь... Он вернулся на кухню и быстро нашёл пару мягких прихваток. Осторожно, чтобы не разбудить друга, Славик аккуратно надел их на его руки и закрепил скотчем, убедившись, что крепления держатся крепко, но не слишком туго. — Ну вот, — с удовлетворением прошептал Славик, делая шаг назад и оценивая свою работу. — Теперь если и будешь чесаться, а ты будешь, то хоть себе не навредишь. Славик улыбнулся, понимая, как забавно выглядит Саша с этими большими прихватками на руках. Тот продолжал спать, даже не замечая новой «экипировки». Убедившись, что Саша спокойно устроился, Славик выключил свет, вышел из комнаты и прикрыл дверь. Саша проснулся поздно, и, с минуту тупо разглядывая потолок, попытался понять, где он. Он отчётливо помнил, что засыпал в гостиной, удобно устроившись на плече Славика. Но, осмотревшись, понял, что оказался в спальне, на своей кровати, явно благодаря заботливому другу, который, видимо, перенёс его сюда ночью. Тело нещадно зудело, сыпи, по ощущениям, стало намного больше, чем вчера. К тому же он чувствовал лёгкий жар — кажется, температура тоже поднялась. Саша тихо застонал, шевеля руками, и вдруг понял, что на его кистях надеты... прихватки. Он замер, недоумённо разглядывая их. Понемногу на душе стало неприятно: он же обещал Славику, что не будет чесаться, и был уверен, что держал слово. – Сла-а-а-ав! Громко позвав друга, он услышал, как тот тут же откликнулся с кухни. Через мгновение Славик появился в дверях, вытирая руки полотенцем и с улыбкой спрашивая: — Ну что, как спалось? Как ты себя чувствуешь? Саша немного нахмурился и, обиженно глядя на Славика, спросил: — А зачем ты... это на руки мне привязал? Славик, видимо, не ожидавший такого вопроса, удивлённо поднял бровь. — Прихватки? — он снова улыбнулся, но заметив, что Саша явно не в настроении, с серьёзным видом сел рядом. — Так это только на ночь, Саш. Ты ночью так и норовил почесаться, я боялся, что ты раздерёшь себе всю кожу, пока спишь. Саша нахмурился ещё сильнее, будто вспоминая. — Но ведь я вчера держался, даже не чесался больше! — он вздохнул и обиженно добавил: — И ты сам сказал, что не будешь меня больше связывать, если я не буду трогать сыпь. Славик улыбнулся шире и, потрепав Сашу по взъерошенным после сна волосам, проговорил: — Ну, так ты днём и правда держался. А вот ночью… — он покачал головой. — Засыпаешь, и тут же начинаешь. Ты бы себе точно разодрал всё к утру, если б я не обезопасил. Не обижайся, это ведь просто чтобы помочь тебе. Саша взглянул на свои прихватки, уже чуть спокойнее, но всё же с лёгким смущением. — Ну ладно… — пробормотал он, вздыхая. — Только неприятно было проснуться с этим на руках. Чувствую себя, как ребёнок какой-то. — Так ты и вёл себя как ребёнок, — усмехнулся Славик, снова взъерошив ему волосы. — Ладно, сейчас всё сниму. А потом позавтракаем, я там кое-что вкусненькое приготовил. Саша, уже не в силах удержать улыбку, кивнул, позволив Славику аккуратно развязать скотч и освободить его руки. — Так, ты пока раздевайся, а я минут через пять подойду. — Опять мазать, да? — Саша обречённо вздохнул. — Угу. За ночь-то новых вон сколько появилось. Всё, раздевайся, ложись и жди, скоро вернусь. Как только за Славиком закрылась дверь, Саша облегчённо вздохнул, понимая, что наконец-то остался наедине с этим невыносимым зудом. Быстро стащив с себя футболку, штаны и бельё, он бросил их на стул рядом и, не задумываясь, провёл пальцами по коже, начиная яростно чесать плечи и спину. Ощущение было таким, будто вся кожа горела и зудела одновременно, и, казалось, что ни один мазок зелёнки, ни одно Славиково предупреждение не могли удержать его от этой маленькой попытки облегчения. Пальцы пробегали по спине, где едва касаясь, где с силой надавливая, словно он пытался выгнать этот назойливый зуд из глубины кожи. Каждое место, которое он почесывал, лишь усиливало его желание продолжать — теперь зачесались руки, затем шея. Он дотянулся до живота и, едва коснувшись, стал скрести ногтями чувствительную кожу. Прыщики, уже обработанные зелёнкой, распухли от новых прикосновений, но Сашу это не останавливало. Перейдя к ногам, он присел на край кровати и прошёлся ногтями по икрам, по бёдрам, по внутренней стороне коленей. Там зуд был особенно невыносимым, и он практически замер на этих местах, пока едва не оставил покрасневшие полосы на коже. Дыхание его стало чуть более учащённым, в глазах мелькала смесь облегчения и смущения — он знал, что Славик снова будет ворчать, но сейчас Саша уже не мог себя сдержать. Скривившись от ощущения облегчения, смешанного с жжением, он вновь провёл рукой по груди и плечам, стараясь задеть каждый упрямый прыщик. Щёки пылали от стыда и удовольствия одновременно, но оторваться он не мог. Но, едва услышав шаги в коридоре, Саша моментально притих, стараясь успокоить дыхание и сделав вид, будто невинно лежал всё это время. Он быстро улёгся на кровать, расправив одеяло так, чтобы прикрыть особо пострадавшие места, и принял самый мирный вид, что мог. Однако едва Славик вошёл и бросил один внимательный взгляд на Сашу, всё стало ясно как день. Красные полосы на коже выдавали всё: даже без слов было видно, что Саша снова сорвался и чесался едва ли не до крови. Славик тяжело вздохнул, подошёл ближе и, скрестив руки на груди, посмотрел на друга с укоризной. — Ну, что мне теперь с тобой делать? — с наигранной строгостью спросил он, глядя на Сашу сверху вниз. — Опять связывать или как? Саша слегка заёрзал под его взглядом, ощутимо смущённый, и не сразу нашёл, что ответить. Он потупил взгляд и едва слышно пробормотал: — Я... ну, оно просто очень чешется... Я не нарочно, Славик, честное слово. Славик только закатил глаза, покачав головой. — Знаю я твои "не нарочно". Вчера тоже "не нарочно" чесался, а потом пришлось битый час тебя бинтами сматывать. Ты понимаешь, что так только хуже делаешь? — Он подошёл ближе, разглядывая полосы на коже, которые уже начинали понемногу краснеть и раздражаться ещё сильнее. Саша, совсем прижавшись к кровати, покачал головой и тихо, с упрямой ноткой в голосе, сказал: — Ну, я же обещал, что буду держать себя в руках. В следующий раз точно смогу, честно... — "Точно смогу", — передразнил его Славик, глядя на друга с лёгкой усмешкой. — Знаешь, мне что-то подсказывает, что если я тебя на пять минут оставлю, ты снова раздерёшь себя до полусмерти. Саша, чувствуя себя виноватым, отвёл взгляд и чуть насупился. — Слав, ну, правда... Это просто невозможно терпеть. Как будто у меня на теле муравьи ползают... Славик вздохнул и, смягчившись, сел на край кровати, протянув руку, чтобы слегка похлопать Сашу по плечу. — Ладно, ладно. Знаю, что это не легко. Но я ж не просто так говорю не чесаться, а ты каждый раз себя больше мучаешь. — Он выдержал паузу и, хитро улыбнувшись, добавил: — Ладно, тогда будем считать, что ты прошёл испытание… на тройку. С минусом. Жирным таким минусом. Садись, будем всю эту красоту мазать. Саша, скрипя зубами, терпел, пока Славик обрабатывал сыпь. Щипало так, что казалось, вся кожа горела — особенно в местах, где он накануне разодрал её почти до крови. Он изо всех сил старался не шевелиться, но иногда всё же дёргался, когда боль становилась особенно острой. Славик, заметив это, бросил на него укоризненный взгляд и тихонько усмехнулся: — Ну что, Сашка, сам ведь виноват. Я же тебе говорил, не трогай. А теперь терпи. Саша только нахмурился, пытаясь собрать все силы, чтобы не выдать, насколько ему больно. Он тихо выдохнул, чуть сжав кулаки и уставившись в потолок. — Да знаю я, — пробормотал он, стараясь отогнать слёзы, предательски выступившие на глазах. — Но, Слав, ты просто не понимаешь, как это… когда оно вот так зудит, невозможно не чесаться. Славик, немного смягчившись, кивнул и продолжил аккуратно наносить лекарство. — Понимаю, — ответил он. — Но если ты дальше так себя будешь царапать, то это всё затянется. А я тебе обещал, что если потерпишь — вылечим быстрее. Саша слабо улыбнулся, понимая, что друг прав. Славик задержался, обрабатывая зелёнкой особенно раздражённое место, и, услышав жалобный шипение Саши, поднял взгляд. — Терпи, боец, — с лёгкой усмешкой сказал он. — Осталось немного, а то разворчался тут. Саша устало закатил глаза и снова уставился в потолок, шепча что-то под нос, но было видно, что каждый раз, когда вата касалась свежих царапин, он едва сдерживал болезненные гримасы. — Да что же так щиплет-то… — простонал он, когда Славик обрабатывал последние пятна. — Как будто в кислоте макнул… Славик усмехнулся и хлопнул его по плечу. — Ну так нечего было чесать, сам себе усложнил. Давай-давай, потерпи, осталось буквально пару прыщей — и всё. А потом я тебе даже что-нибудь вкусное приготовлю в качестве награды. Закончив, наконец, с обработкой, Славик зовёт Сашу завтракать. — Ладно, страдалец, пошли завтракать пока блинчики не остыли. — он помог приятелю одеться и осторожно подтолкнул его по направлению к кухне, усаживая на стол перед стопкой золотистых блинчиков. — Ты блины приготовил? — Саша удивлённо уставился на друга. — Именно. Сладкие, с вареньем. Всё как положено. Ешь давай пока свежие. Приятного аппетита! — Угу, спасибо… Славик, наблюдая, как Саша уныло ковыряет вилкой блинчик, слегка покачал головой, подошёл к столу и сел напротив. — Ну что за кислый вид, а? — спросил он, подперев подбородок рукой. — Блинчики-то чем провинились? Саша вздохнул, не поднимая взгляда. — Просто настроение нет… всё зудит, болит, спать толком не могу, — пробурчал он. — И ещё сыпь эта везде... Славик усмехнулся, стараясь скрыть сочувствие. — Ну, может, это твоё наказание за то, что обещал не чесаться, а потом… знаешь, как ты ночью крутился? Ни минуты спокойно не лежал. Саша смутился, поджал губы и наконец посмотрел на Славика. — Ладно, понял, — пробормотал он. — Спасибо, что заботишься. Я поем, обещаю. Славик, удовлетворённый, протянул к нему тарелку с ещё одним блинчиком, сияя довольной улыбкой. — Вот так-то лучше, — сказал он. — Теперь давай ешь, а то холодные блинчики — это уже издевательство. Славик улыбается и, желая как-то подбодрить друга, начинает рассказывать едва сдерживая смех: — Знаешь, что сегодня утром в общем чате написали? — он хитро посмотрел на Сашу, дожидаясь его реакции. Саша недоверчиво прищурился. — Ну, что там? Опять кого-то в наряд вызвали? — Хуже! В отделении карантин. Ещё трое парней теперь сыпью покрылись, — хихикнул Славик, не скрывая довольной улыбки. — И, знаешь, тебе передают «огромное спасибо» за этот «чудесный» подарок в виде ветрянки. Некоторые даже выразили желание покрепче тебя обнять — особенно за шею. Саша вздохнул, и даже чуть приосанился, услышав слова Славика. — Ну… передай им, что "счастливчики" пусть ко мне в очередь становятся, — хмыкнул он, стараясь скрыть смущение. — Я-то сам бы с удовольствием не заболел, знаешь ли. Славик усмехнулся, глядя на друга с притворным укором. — Трое, Саша, трое новых "счастливчиков", — протянул он, делая акцент на каждом слове. — Все они так рады, что даже оставили пару тёплых слов для тебя в общем чате. Вот только смысл там не совсем тёплый, скорее… членовредительский, если понимаешь, о чём я, — добавил он с усмешкой, изображая руками обнимающие движения. Саша невольно улыбнулся, но тут же снова нахмурился. — Слав, ну правда… как будто я специально их заразил, — пробормотал он, уткнувшись в чашку с чаем. — Ммне бы самому хоть избавиться от этой напасти поскорее. Славик похлопал его по плечу, чуть притягивая к себе и успокаивая. — Ладно, не переживай, шучу я, — сказал он мягче. — Главное, чтобы ты поправлялся, а остальное как-нибудь переживём. Заметив, что Саша и правда загрустил, Слава не смог остаться равнодушным. Он сначала осторожно ткнул его пальцем под ребра, проверяя реакцию, а затем снова и снова, пока Саша, наконец, не выдал сдержанную улыбку. Но на этом Славик не остановился — он с хитрой ухмылкой подвинулся ближе и начал его щекотать, не оставляя ни единого шанса спрятаться. — Эй, перестань! Слав, хватит! — Саша разразился смехом, пытаясь уклониться и отбить его руки, но было уже поздно. Он с трудом ловил дыхание, беспомощно хохоча, а Славик только подначивал: — Ага, думал, что я тебя так просто отпущу? — смеясь, добавил он, продолжая безжалостно щекотать друга. — Славик, ну хватит! Всё, всё, сдаюсь! — Саша еле выговорил, ловя воздух и всё ещё смеясь, умудряясь вырываться из рук друга. Наконец Славик отступил, довольный, что вернул другу хорошее настроение, и похлопал его по плечу. — Ну вот, так-то лучше! Нечего тебе тут хандрить, — улыбнулся он. — Лучше блинчики ешь и настроение не порть ни себе ни мне. Саша, всё ещё пытаясь отдышаться после щекотки, снова посерьёзнел. Он вздохнул и опустил вилку на тарелку, задумчиво смотря на блинчики. — Ты не понимаешь, — наконец проговорил он, — они ведь меня потом живым не оставят. Как я теперь после больничного на работу вернусь? Особенно те, кто заразился… Они ж меня за эту «подставу» просто съедят. Славик улыбнулся, покачав головой. — Да ладно тебе, не драматизируй, — подбодрил он. — Ну, поругаются немного, поворчат для вида, но никто тебя всерьёз доставать не будет. Тем более, что ты-то тут при чём? Ты же их не специально заразил. Саша, нахмурившись, откинулся на спинку стула. — А они как раз так и подумают, — пробормотал он. — Знаешь же, как у нас бывает. Если даже в шутку, то будут меня подкалывать по полной. Славик похлопал его по плечу и чуть наклонился к нему. — Значит, будешь всё переводить в шутку и не показывать, что задевает, — подмигнул он. — А если кто-то решит слишком серьёзно тебя доставать, ты мне скажи. Я им «спасибо» передам лично. Саша, успокоившись и неожиданно приободрившись, тут же с аппетитом взялся за блинчики. Он открыл банку с вареньем, щедро налил его на тарелку и начал макать кусочки блинов в сладкую начинку. Его настроение явно улучшилось, и он даже весело посмотрел на Славика. — Ну, раз уж мне всё равно от них не спастись, — усмехнулся он, поднимая вилку с блинчиком, — так хотя бы буду готов к этому морально и… сыто. Славик рассмеялся, наблюдая, как друг с увлечением ест. — Вот это другой разговор, — кивнул он. — Блинчики – лучшее средство от всех переживаний, проверено. Саша подмигнул, не останавливаясь, и с довольным видом откусил ещё кусочек. Тут же он автоматически потянулся рукой к зудящей щеке, но внезапно замер, встретившись с суровым взглядом Славика, который явно не обещал ничего хорошего. — А ну-ка, руки на стол, — тихо, но настойчиво сказал Славик, не отрывая глаз от друга. Саша виновато улыбнулся и, стараясь не выдать своего намерения, медленно положил руки на стол, как будто ничего и не собирался делать. — Я и не чесался, — пробормотал он, стараясь выглядеть как можно невиннее. — Конечно, не чесался, — прищурился Славик, скрестив руки на груди. — Но если я ещё раз увижу, что ты к этим прыщикам лезешь, знаешь, что будет? Саша, быстро вспомнив свои ночные «приключения» с прихватками, торопливо кивнул, стараясь сдержать смех. — Понял, понял, буду паинькой, — сдался он и снова принялся за блинчики, но теперь уже с обеими руками на виду, чтобы лишний раз не попасть под Славиков «взор». — Обещаю, больше не буду. Затем, чуть тише, добавил: — Только ты не злись. Славик, уже не скрывая тёплой улыбки, подмигнул ему: — Я? Да разве я когда-нибудь злюсь? На что Саша фыркнул и, насмешливо глядя в глаза друга, улыбнулся. Закончив завтрак, он уже собрался было встать, но Славик, не дав ему и шага сделать, твёрдо сказал: — Так, а теперь марш в кровать. Отдыхать. Саша нахмурился, сложив руки на груди. — Слав, ну какой отдых? Я только встал! Я вообще-то ещё не устал. — Вот как? — прищурился Славик, глядя на него со слегка поднятой бровью. — А я думал, что кое-кто уже порядком должен был устать от всего этого чесания, — усмехнулся он, хитро посмотрев на друга. — Слав, да хорош тебе! Я и так весь день лежу. Ну дай мне хоть что-то поделать, — взмолился Саша, искоса поглядывая на него. Но Славик лишь вздохнул и покачал головой, словно уговаривал ребёнка. — Ты себя-то слышишь, а, Саша? — он развёл руками. — Тебе сейчас главное — отдыхать, чтобы быстрее выздороветь. Чем больше лежишь, тем меньше нервничаешь и тем быстрее пройдёт эта напасть. Саша закатил глаза, но, видя, что спорить бесполезно, пробурчал себе под нос: — Ну и зануда ты, Славик… как бабушка прям. Славик хмыкнул, не обидевшись. — Можешь считать меня кем угодно, хоть бабушкой, — ухмыльнулся он. — Но в кровать отправишься всё равно. Саша, недовольно вздохнув, нехотя встал из-за стола и, оттягивая момент, пошёл в комнату. Когда он подошёл к кровати, Славик стоял в дверях, сложив руки на груди и наблюдая, чтобы тот действительно лёг. — Ну всё, улёгся? — весело спросил он, едва Саша наконец устроился на подушке. Саша на минуту закрыл глаза, сдавшись перед его заботой, и, смирившись, пробормотал: — Ладно, ладно, победил… Через десять минут, когда Славик снова зашёл в комнату, он застал Сашу, крепко спящего в своей постели, свернувшимся калачиком, с головой укрытого одеялом и ладошкой ухоженной под щёку. Славик тихо вздохнул, с лёгкой усмешкой покачал головой и пробормотал себе под нос: — Ну вот, не хотел отдыхать, не хотел в кровать… Упрямец. Он поставил стакан сока на тумбочку рядом и, прихватив из гостиной ноутбук, сел на край кровати. Подключив наушники, он устроился поудобнее и включил фильм. Но взгляд всё равно невольно возвращался к Саше, который слегка подёргивался в сне, иногда хмуря лоб или что-то бормоча себе под нос. Как бы Славик не старался сосредоточиться на фильме, взгляд его всё чаще скользил к Саше. Через пару минут тот, не просыпаясь, снова потянулся и начал чесать шею. Славик, оторвав взгляд от экрана ноутбука, аккуратно убрал его руку, слегка покачав головой. — Тихо, тихо, Саша, — пробормотал он себе под нос, следя, чтобы тот не поцарапал кожу, и снова устроился на месте. — Спи, скоро станет легче. Так, несколько раз, пока фильм продолжался, Славик искоса поглядывал на Сашу, следя за тем, чтобы тот не начинал чесаться слишком активно, не раздирая покрасневшую кожу. Когда в какой-то момент тот снова попытался потянуться, чтобы почесать плечо, Славик слегка дёрнул его руку, переворачивая его в более удобную позу, надеясь, что Саша ещё немного поспит и наберётся сил. — Отдохни хотя бы немного, — тихо сказал он, продолжая наблюдать за другом. …Дни шли своим чередом, и Саша постепенно шёл на поправку. С каждым утром он замечал, что новых прыщиков становится всё меньше, а зуд потихоньку утихает, позволяя хотя бы днём не мучиться. Постепенно он даже научился держать себя в руках и почти ни разу за день не тянулся почесать кожу. Каждый вечер, правда, Славик всё так же настаивал на том, чтобы перед сном надевать на его руки прихватки. И каждый раз Саша принимал это как личное оскорбление. — Да хватит уже, Слав! Ну правда, я же не ребёнок! — возмущался он, сидя на кровати и покручивая одну из прихваток в руках. — Ребёнок не ребёнок, а почесаться во сне так и норовишь, — спокойно отвечал Славик, вырывая прихватку из рук и аккуратно надевая её на Сашину ладонь. — Давай, не ворчи. Лучше сейчас помучайся чуть-чуть, чем потом локти кусать будешь, когда всё раздерёшь. Саша на это тяжело вздыхал, но спорить уже не решался, зная, что Славика так просто не переубедить. — Ладно, ладно… Только ты знаешь, что я уже давно могу и сам контролировать себя, да? — наигранно-обиженно произнёс он, укладываясь на бок и делая вид, что притворно сердится. Славик лишь усмехнулся и, чуть понизив голос, ответил: — Да знаю я, что контролируешь… но бережёного Бог бережёт. Спи спокойно, а через пару дней и прихватки уберём, обещаю, если таких успехов добьёшься. Прошло ещё несколько дней, и, как обычно, Славик проводил утреннюю обработку, внимательно осматривая Сашину кожу. На этот раз его взгляд задержался дольше обычного, и он вдруг заметил кое-что важное. — Эй, смотри-ка, — протянул Славик, едва скрывая радость. — Кажется, ни одного нового прыщика не появилось! Всё чисто, как стекло. Саша, вначале не поверив, посмотрел на себя, нахмурился, пытаясь рассмотреть в зеркале, которое висело на стене. Постепенно его недоверие сменилось удивлением, а затем широкой радостной улыбкой. — Ну наконец-то! — выдохнул он, потирая руками плечи, будто освобождаясь от каких-то невидимых пут. — Сколько же можно было мучиться, уже и не верилось, что это когда-нибудь закончится. Славик улыбнулся в ответ, повернул его к себе и хлопнул друга по плечу. — А ты думал, что так и будешь сыпью покрываться до конца жизни? Вот видишь, всё постепенно наладилось. И кстати, — он сделал вид, что задумался, — раз новых прыщиков больше нет, то и прихватки, наверное, тебе уже не понадобятся. Саша облегчённо выдохнул и с напускной строгостью сказал: — Ну спасибо, что удостоил доверия! Ты не представляешь, как я от этих твоих прихваток устал. Славик засмеялся и, усмехнувшись, добавил: — Только не вздумай теперь снова чесаться, а то верну всё на место, понял? — Слово офицера! — с серьёзным видом ответил Саша, положив руку на грудь, но его глаза искрились от счастья. Ещё через пару дней, когда последние корочки от подсохших прыщиков наконец отпали, встал важный вопрос: как теперь отмыть с Саши всю ту зелёнку, которой его ежедневно щедро мазали. Саша, недолго думая, предложил свой план: — Да просто пойду в душ и хорошенько потрусь мочалкой. Всё, что не стёрлось раньше, точно смоется, — заявил он уверенно, как будто проблема была решена. Славик посмотрел на него с таким видом, словно перед ним стоял человек, придумавший величайшую глупость в истории, и демонстративно покрутил пальцем у виска. — Ты с ума сошёл? — с наигранным ужасом спросил он, глядя на друга. — Ты только всё размажешь ещё сильнее. Вся ванна будет зелёная, полотенца, мочалки — и вообще всё, что ты хоть пальцем заденешь. Как думаешь, кто потом будет всё это оттирать? Саша усмехнулся, решив не сдаваться так легко. — Ну, тогда что ты предлагаешь, о мудрейший? Может, есть какой-то секретный способ, как от зелёнки избавиться, кроме как «тщательно тереть»? Славик усмехнулся в ответ, уже с явным намерением повеселить друга. — Ну, конечно, есть, — с важностью ответил он. — В детстве я уже проходил через это. Берёшь ватные диски, пропитываешь их спиртом или лимонным соком, а потом аккуратно протираешь все эти зелёные пятна. Если повезёт, сразу отмоется. А ты просто хочешь устроить катастрофу в ванной! Саша скептически покачал головой, но потом хмыкнул. — Ну ладно, согласен на твою тактику. Давай уже, начинай свою «операцию по спасению ванны». Славик улыбнулся, достал ватные диски и бутылочку со спиртом, помахал этим «инвентарём» перед Сашей и, вздохнув, добавил: — Вот только смотри, не вздумай жаловаться, если будет щипать, ты сам подписался! Прошёл уже час, а зелёнка упорно не поддавалась. Саша, который сидел на кровати в одних трусах, весь извертелся, время от времени то и дело ворчал и хмурился, будто уже готов был сдаться. Славик, всё это время аккуратно протирая зелёные пятна на его спине, успел очистить только половину. — Долго там ещё? — снова недовольно пробурчал Саша, раздражённо ёрзая. — Славик, ну, правда, сколько можно... Мне уже надоело сидеть на одном месте! Славик, стиснув зубы от сосредоточенности, на мгновение приостановился и, приподняв бровь, взглянул на Сашу через плечо: — А ты думаешь, мне тут весело? Это не кожа, а зелёная карта какая-то. Тереть до победного придётся, так что терпи, боец, — поддразнил он с лёгкой улыбкой. — И вообще, никто не обещал, что это будет просто. Саша закатил глаза и, явно недовольный, попробовал занять какое-то более удобное положение, снова едва не соскользнув с кровати. — Легче сказать, чем терпеть... Славик, я так сидеть ещё пару часов не смогу, — пожаловался он, выпрямляя спину, но тут же снова поморщился, когда ватный диск со спиртом прошёлся по очередному зелёному пятну. — Да ну его… Может, просто сверху что-нибудь намазать? Чтоб не видно было! Славик усмехнулся, но, не отрываясь от дела, спокойно ответил: — Поверь мне, если мы не отмоем сейчас, ты ещё месяц будешь ходить и сиять зелёным. Так что выбирай, либо пару часов потерпишь, либо будешь завидным объектом для шуток всего отделения. Слушай, давай договоримся: ты хоть немного сидишь спокойно, а я постараюсь управиться побыстрее. Идёт? Саша тяжело вздохнул, но кивнул, взяв себя в руки, хотя по всему виду было понятно, что ему не терпится закончить всё это. Славик, сосредоточенно продолжая работу, пытался игнорировать постоянное ворчание Саши. Но когда тот в очередной раз недовольно проворчал что-то про «сколько же можно», терпение Славика, наконец, лопнуло. Он резко поставил в сторону флакон со спиртом, выдохнул и, повернувшись к Саше, прищурился. — Ладно, раз ты такой умный и терпения у тебя — как у маленького ребёнка, — с явным раздражением, но с ухмылкой сказал он. — Вот, держи, — Славик сунул Саше в руки запасной флакон спирта и стопку ватных дисков. — Если уж так надоело, помогай! Давай, показывай, как это делать быстрее и лучше. Саша удивлённо посмотрел на флакон и ватные диски, словно не ожидая такого поворота, но через секунду его лицо приняло более уверенное выражение, как будто он готов доказать, что это на самом деле легко. — Да пожалуйста, — буркнул он, берясь за диск и обмакивая его в спирт. — Сейчас покажу тебе мастер-класс, чтобы знал, как с этим быстрее управляться. С этими словами Саша начал тереть зелёнку на руках и плечах, до которых сам мог дотянуться. Славик, бросив на него весёлый взгляд, скрестил руки на груди и с интересом наблюдал за попытками друга, временами сдерживая смешок. Через несколько минут Саша уже вытирал лоб от пота, но зелёнка всё так же упрямо держалась. — Ну что, мастер-класс закончен? — с лёгким сарказмом поинтересовался Славик, глядя, как Саша морщится от усилий. — Может, мне помочь? Саша, тяжело вздохнув и подавив очередное раздражённое ворчание, пожал плечами: — Ладно-ладно, сам видишь, что оно не оттирается. Помогай, раз уж начал… Славик, ухмыльнувшись, спокойно сложил руки на груди и с легким прищуром посмотрел на Сашу: — Нет уж, дружище, теперь вдвоём и будем! — заявил он с явным удовольствием, — Сам ведь взялся, так что давай, продолжай. А то если мы так будем возиться, и правда до ночи точно не управимся. Саша недовольно покосился на него, но понял, что спорить бесполезно. Вздохнув, он промочил ещё один ватный диск и снова принялся оттирать остатки зелёнки с плеч. Славик тем временем вернулся к его спине, продолжая тщательно оттирать каждый кусочек зелёного пятна. Прошло ещё минут десять, и Саша, не выдержав, снова вздохнул и с досадой пробормотал: — Ну и кто это придумал, а? Зачем вообще было меня этой зелёнкой покрывать? Славик усмехнулся, не переставая работать: — Ну, это было единственное средство, чтобы на тебе сразу видно было, где новые прыщики. Так что терпи, как настоящий герой. Вот вымоем всё, и никакого следа не останется. Саша хмыкнул, но, казалось, чуточку повеселел. — Ладно, так уж и быть, — вздохнул он, обмакнув ещё один ватный диск, — Но если через неделю я хоть одно зелёное пятнышко на себе найду, всё, объявляю забастовку. Славик рассмеялся: — Договорились! Когда Славик, наконец, закончил со спиной, он бросил использованные ватные диски в мусорку, вытер руки и усмехнулся, глядя на Сашу: — Ну что, готовься. Теперь давай сюда свою морду, будем оттирать. Саша тут же насупился и попятился, явно не в восторге от предстоящей процедуры: — Слушай, может, морду-то я сам как-нибудь? Вдруг ещё глаз мне выколешь… Славик фыркнул, с трудом сдерживая улыбку. — Да ты не переживай, глазки твои целыми останутся. Ну, давай сюда лицо, не бойся, я нежно буду, — поддразнил он, демонстративно делая серьёзный вид, как будто собирался провести ответственную операцию. Саша недоверчиво посмотрел на него, но, видя, что уговоры не помогут, всё-таки сел прямо и с видом обречённого пододвинулся ближе. Славик аккуратно смочил ватный диск спиртом, придержал Сашину голову за подбородок и осторожно начал оттирать зелёнку со щёк. Саша слегка поморщился от лёгкого пощипывания спирта, но молча терпел, смирившись со своей судьбой. Однако вскоре, не выдержав, саркастически пробормотал: — Ну да, «нежно», как скребок по кирпичу… Ты, главное, не забудь, что это всё-таки лицо, а не сапог. Славик улыбнулся и на секунду ослабил хватку, чтобы поддразнить: — Так бы сразу и сказал, что у тебя кожа нежная, как у младенца! — Он снова аккуратно продолжил стирать зелёные пятнышки, уже чуть более мягко. — Потерпи немного, а то на работу с зелёной физиономией выйдешь. Саша закатил глаза и, решив, что спорить бесполезно, расслабился, позволив Славику довести процедуру до конца. Тот же, закончив с лицом Саши, откинулся назад и, чуть прищурившись, с усмешкой заявил: — Ну что, герой, снимаем теперь трусы и ложимся на диван. Жопу оттереть тоже надо, а то вон какие зелёные разводы остались. Саша тут же сложил руки на груди и нахмурился, бросив на друга угрожающий взгляд: — А в глаз ты случайно получить не хочешь? — проворчал он. — Я ещё понимаю когда сыпь нужно было мазать — там уж без этого никак, но чтоб я сейчас с голым задом перед тобой битый час лежал? Увольте. Под трусами всё равно не видно, так что я точно ничего снимать не собираюсь. Обойдёшься! Славик засмеялся, явно наслаждаясь смущением друга, и, усевшись рядом на диван, выразительно покачал головой: — Ну надо же, какой стыдливый у нас герой, — поддразнил он. — Саш, давай без драм, я уже твою зеленую нижнюю часть тела две недели по несколько раз в день вижу, ну и что теперь? А задница-то тоже не должна зелёной остаться, не солидно как-то. Саша, не сдаваясь, только сильнее нахмурился, ещё больше скрестил руки на груди и отвернулся в сторону. — Ещё чего. Этого цирка мне точно не надо, — упрямо отрезал он. — Вот ты издеваешься, а мне так-то не смешно. Я тебе, знаешь, не экспонат. Славик с усмешкой посмотрел на друга и решил сменить тактику. Он дружески похлопал его по плечу, подбирая более серьёзный тон: — Ладно-ладно, не буду настаивать. Но знаешь, если тебе на работу скоро, то желательно всё отмыть, чтобы нигде зелёнка не осталась. Подумаешь, всего минут пять, — он развёл руками. — Обещаю, я на твою честь и достоинство не посягаю, да и никто ведь не узнает. Саша бросил на него испытующий взгляд, будто стараясь понять, шутит он всё ещё или говорит серьёзно. — Ну знаешь… это ты так говоришь, а мне всё равно как-то… неловко, что ли, — пробурчал он, снова отводя взгляд и покусывая губу. Славик улыбнулся уже мягче, видя, что Саша на самом деле чувствует себя неудобно. Он хлопнул его по плечу ещё раз, вставая: — Ладно, стесняшка, как скажешь. Пусть тогда останется всё так, как есть. Но если вдруг передумаешь — зови. Саша облегчённо выдохнул, и его лицо тут же посветлело. — Вот и хорошо. Под трусами ничего и так не видно. А если что — зелёный цвет мне идёт, — он улыбнулся, глядя на друга. Славик, закончив с уборкой ватных дисков и бутылки со спиртом, бросил на Сашу взгляд с весёлым прищуром: — Ладно-ладно, раз ты на полном отмывании наотрез отказался, советую пока зелёнка не сойдёт, в туалете при ком-нибудь штаны не снимать, — ухмыльнулся он. — Представляешь, что начнётся если кто-то из наших увидит твоё «достоинство» в зелёный горошек? Ну и ржач же будет! Саша тут же залился краской, отвернулся и, пытаясь скрыть смущение, что-то пробормотал. Но на щеках алели пятна, и он явно заёрзал, не зная, куда деть руки. — Да ну тебя, Славик, — проворчал он, хотя улыбка всё-таки вырвалась сквозь серьёзное выражение лица, — с такими шуточками. Я-то думал, друг ты мне, а ты — издеваешься. Но Славик продолжал улыбаться, будто бы подначивая его ещё больше, и это смущение подействовало на Сашу как вызов. Буркнув себе что-то под нос, он метнул на Славика упрямый взгляд и, одним решительным движением стянув с себя трусы, демонстративно сел на кровати, сложив руки на груди. — Ну, доволен теперь? Смотри, пока предлагаю! — выдал он, поднимая подбородок и притворяясь равнодушным, хотя лицо выдавал базовый румянец на щеках и шее. Славик на это лишь прыснул со смеху, откинулся назад и с игривой усмешкой кивнул: — Вот это настрой! Ну всё, теперь точно отмоем, чтобы даже следов не осталось. Славик с улыбкой наблюдал, как Саша с красным лицом и выпученными глазами смотрит на него, словно вот-вот сорвётся на шквал возмущённых воплей. Саша, похоже, был готов взорваться, и только копытом не бил, как бык, но Славику было трудно сдержать смех, глядя на его почти боевой настрой. Он хихикнул, не скрывая удовольствия от такой сцены, и сказал: — Ты, конечно, не бык, но так смотришь, что мне кажется, сейчас дым из ноздрей пойдёт. Ладно, ладно, я понял, ты тут герой, — добавил он, еле сдерживая смех. — Ложись на живот, постараюсь побыстрее. Саша зарычал, но всё-таки не мог ничего противопоставить. Со злобным взглядом, который только подогревал веселье Славика, он всё-таки поддался. Повернулся и, ворча, улёгся на живот. — Всё равно пах я сам буду оттирать, — буркнул он, приподнимаясь на локтях и как бы пытаясь сохранить хоть немного достоинства в такой позе. Славик же только продолжал весело улыбаться, присаживаясь рядом и взяв в руки ватный диск со спиртом. — Ага, как скажешь, а то мне с тобой тут целую вечность сидеть как бы тоже не охота. Но ничего, я тебя не тороплю, вид знаешь ли открывается великолепный, — сказал Славик с игривым тоном, в очередной раз смеясь над реакцией Саши. Потом, видя, как Саша продолжает лежать с мрачным видом, решает хоть как-то развеять напряжение. Он осторожно наклоняется и, воспользовавшись моментом, быстро тыкает его пальцами в бок, под рёбрами. Саша мгновенно вздрагивает, замирает, а потом раздается яркий смех, когда Славик начинает щекотать его ещё сильнее. Саша сначала пытается сдержаться, но вскоре не выдерживает и начинает бороться с смехом, дергаясь, пытаясь оттолкнуть руки Славика. — Эй, ты что, с ума сошел?! — хохочет Саша, пытаясь вырваться, но Славик не останавливается. — Ты же знаешь, что я бо.. боюсь, когда меня щекочут! — Ну-ну, да неужто наш капитан Синегоров чего-то боится? — смеётся Славик, продолжая щекотать его в самых уязвимых местах, не давая Саше даже передохнуть. Саша уже не может сдерживать смех, его тело судорожно дёргается, и он даже начинает бить по матрасу кулаками, чтобы хоть как-то отмахнуться от настойчивых пальцев друга. — Ладно, ладно, прекращай! Ты меня… — Саша еле говорит, запыхавшись от смеха. — Ты меня точно убьешь этим! В итоге Славик, видя, как Саша уже почти не может контролировать себя, наконец решает остановиться, но не может удержаться от тихого смеха, наблюдая, как тот задыхается от веселья. — Ну, хоть немного расслабился? — улыбается Славик, довольный результатом. — Фууух, да не то слово! - он продолжает смеяться. Когда Славик, наконец, закончил с обработкой, Саша тут же рывком поднялся на ноги, по привычке прикрываясь рукой. Он украдкой взглянул на Славика, который всё ещё еле сдерживал улыбку, явно наслаждаясь всей этой сценой. Саша же, красный как рак, быстрым движением схватил флакон со спиртом и ватные диски и решительно направился к ванной. — Всё, я сам дальше, — пробормотал он, даже не оборачиваясь. — Ну конечно, только не забудь, на других своих частях тела зелёнку не размажь, — отпустил в спину насмешку Славик, откинувшись в кресле и ухмыляясь. Саша только огрызнулся, не оборачиваясь, и тут же захлопнул за собой дверь ванной, заперев её на защелку. Наконец он остался один, без надоедливого зрителя в лице Славика. Саша облегчённо выдохнул, убрал руку, которой всё это время прикрывался, и занялся своим самым деликатным делом — аккуратным отмыванием тех мест, которые точно не хотел никому доверять. Справившись с последними остатками зелёнки, Саша вдруг понял, что наткнулся на серьёзную проблему: он оставил всю свою одежду в комнате. Его щеки сразу вспыхнули — идея снова идти через всю квартиру в таком виде была не из приятных. Он выругался, сел на край ванны и, запустив руки в волосы, начал думать, как быть. Тут его размышления прервал тихий стук в дверь, и он услышал приглушённый голос Славика: — Эй, я тут твою одежду принёс. Давай, открывай, обещаю, смотреть не буду. Саша почувствовал ещё больший прилив смущения, но, вздохнув, медленно подошёл к двери. Приоткрыв её ровно настолько, чтобы высунуть руку, он осторожно потянулся за своей одеждой. Славик, сдерживая усмешку, протянул ему аккуратно сложенную стопку, и Саша тут же схватил её, избегая встречаться взглядом с другом. — Спасибо, — буркнул он, быстро захлопывая дверь. Славик, оставшись снаружи, не удержался от ухмылки и тихо пробормотал себе под нос: — Да не за что, скромняга. Одевшись, Саша наконец вышел из ванной, стараясь вернуть себе привычное спокойствие. Но едва сделав пару шагов, он почти сразу столкнулся со Славиком, который стоял на кухне и заваривал чай. Щёки Саши мгновенно вспыхнули, и он замялся, не зная, как отреагировать. Ему было неловко, и это явно бросалось в глаза. Славик, заметив его смущение, усмехнулся, но старался держаться как можно серьёзнее. — О, а вот и ты, — сказал он, как бы невзначай, аккуратно размешивая чай ложкой. — Всё в порядке? — Его тон был мягким, почти заботливым, чтобы не усугубить неловкость друга. — Эм… да, всё нормально, — пробормотал Саша, избегая его взгляда и нервно потирая шею. Щёки его по-прежнему горели. Славик, не желая поддразнивать его в этот момент, решил помочь отвлечься и указал на чайник. — Хочешь чаю? Я только заварил свежий. Или, может, что-то поесть? — предложил он с лёгкой улыбкой. — Там ещё картошка жареная осталась с вечера. Саша, смущённо улыбнувшись и расслабившись, кивнул. — Чай… да, давай. И картошка тоже пойдёт. Славик поставил перед ним кружку и тарелку, дружески похлопал по плечу, словно намекая, что никакого повода для волнения и смущения нет. Саша, вздохнув, почувствовал, как напряжение немного уходит, и уже увереннее сел за стол, благодарно кивая другу. Славик с улыбкой, потягивая свой чай, вдруг спросил: — Ну что, готов снова в бой? — Он прищурился, взглянув на Сашу. — Больничный-то твой, как ни крути, закончился. Да и мой отпуск тоже. Саша, уже успокоившись и расслабившись за кружкой чая, тяжело вздохнул, вглядываясь в кружку. Наконец, он признался: — Если честно, немного страшновато… — Он хмыкнул, слегка поёживаясь. — Понимаю, что глупо, но ощущение такое, будто на растерзание вернусь. Особенно те, кого я, считай, заразил… Славик сочувственно кивнул, догадываясь, через что другу предстоит пройти, но старался не терять оптимизма. — Да ладно тебе, — он похлопал его по плечу, пытаясь приободрить. — На самом деле,я думаю все уже поняли, что это просто невезение, никто тебя на самом деле не винит. Если что, всегда можешь сказать, что это был твой хитрый способ обеспечить себе побольше выходных. Саша усмехнулся, представив эту картину, и, наконец, выдохнул. Славик, улыбнувшись, продолжил: — Ну а если кто-то и попробует тебя пристыдить — я буду рядом, не дам в обиду. Саша благодарно посмотрел на него и, чувствуя поддержку, решительно кивнул: — Спасибо. С тобой как-то правда легче, знаешь? …На следующий день настал момент, которого Саша так боялся — возвращение в отделение. Остановившись перед дверьми, он не сразу решился войти, ощущая, как к горлу подступает напряжение. Казалось, ещё чуть-чуть — и он просто развернётся и уйдёт обратно. Но тут Славик, стоявший рядом, весело хлопнул его по спине. — Ну, смелее, герой! — подбодрил он с улыбкой. — Это же просто ребята, не тигры. Саша хмыкнул, стараясь скрыть волнение, и ответил, нервно оправляя ворот рубашки: — Легко тебе говорить. Ты-то заразу не принёс в отделение. А я чувствую себя, как враг народа… Славик прищурился, смеясь: — Подумаешь, всего-то ветрянка. Ты же не вирус века разнёс! В крайнем случае, вспомни, как они радовались лишним выходным. Так что, если кто будет ворчать — улыбайся и кивай. Саша усмехнулся, чувствуя себя чуточку увереннее. Он глубоко вдохнул и кивнул, бросив Славику благодарный взгляд. — Ладно… пошли, — решительно сказал он, толкнув дверь и делая первый шаг внутрь, готовый встретить своих товарищей, будь то с улыбками или с поддразниванием. …Первые пару дней прошли на удивление спокойно. Сашу, конечно, поддразнивали — кто-то называл его “ходячей бациллой”, кто-то шутливо спрашивал, не разориться ли он все запасы зелёнки в городе, — но всё это было легко и даже весело. Постепенно он начал расслабляться, думая, что, может, его страхи оказались преувеличенными. Но, как вскоре выяснилось, его спокойствие было преждевременным. На третий день, когда он уже совершенно спокойно вёл беседу с товарищами, один из тех, кто из-за него подхватил ветрянку, остановил его в коридоре. Лёха, у которого до сих пор на шее виднелись следы от зелёнки, смотрел на него с ехидной улыбкой. — Ну что, Синегоров, — с прищуром произнёс Лёха, — так просто тебя мы не отпустим. Это же благодаря тебе я весь отпуск провёл в зелёный горошек. Саша попытался отшутиться: — Ну, считай, что это была экзотика. Не каждый день себя таким увидишь. Но Лёха только рассмеялся и переглянулся с остальными. — Ладно, шутник. В общем, мы тут решили, что должен ты нам компенсацию за «интересные каникулы». Так что готовься. Мы пока не придумали, что именно, но уж поверь, скучно не будет. Саша почувствовал, как его уверенность немного пошатнулась. Теперь он понял, что, возможно, лёгкими шутками дело не ограничится. Следующие несколько дней превратились для Саши в испытание. Лёха и его приятели, которым "посчастливилось" переболеть ветрянкой благодаря ему, не упускали случая напомнить об этом. Они то и дело отпускали колкие шуточки: — Смотри, кто к нам идёт, — говорил Лёха при встрече, глядя на Сашу с прищуром. — Осторожно, вдруг у него ещё какая-то болячка! Другие подхватывали, добавляя что-то в духе: — Синегоров, тебе маску не одолжить? А то мало ли, что от тебя ещё ожидать. Шутки были злые, и их повторяли так часто, что Саше было сложно не обращать внимания. Постепенно это переросло в более неприятные действия. В коридоре его то и дело "случайно" толкали, задевая плечом, так что он едва удерживался на ногах. Однажды Саша столкнулся с Лёхой в столовой, и тот, проходя мимо, неожиданно вылил ему на руку стакан компота: — Ой, прости, я случайно, — с фальшивым сожалением произнёс Лёха. — Будешь теперь весь день в пятнах ходить, Синегоров. Ну ничего, тебе ведь не привыкать! Саша, зажмурившись от раздражения, глубоко вдохнул и отвернулся, пытаясь не реагировать. Он чувствовал, как злость закипает внутри, но отмалчивался, не желая провоцировать их на что-то ещё хуже. Хоть он и помнил про обещание рассказать другу если что-то случится, ему не хотелось жаловаться Славику, ведь в его глазах это казалось проявлением слабости, признанием в том, что он не может справиться сам. Но терпение постепенно заканчивалось, и на очередном "случайном" толчке в коридоре, когда он снова едва не упал, Саша резко остановился и повернулся к ребятам: — Ну что, не надоело? Сколько ещё это будет продолжаться? — его голос звучал твёрдо, но сдержанно. — Ой-ой, Синегоров обиделся, — насмешливо протянул один из ребят, покосившись на остальных. — Ты чего? Это ж дружеская шутка, мы ж все одной командой! Саша почувствовал, как его пальцы сжались в кулаки, но он сделал усилие, чтобы не сорваться. Только посмотрел им прямо в глаза: — Дружеская шутка? Да ни один друг так не поступит. После этого он отвернулся и, гордо подняв голову, собрался уйти прочь, чувствуя, как спина горит под взглядами компании. Как только Саша повернулся, один из парней бросил ему вслед: — Эй, Самойлов, а ну стой! Мы тут подумали что ты нам должен на компенсацию. Так вот, десять тысяч как минимум. Тогда, может, и забудем об этом "маленьком зелёном инциденте". Саша остановился и обернулся, сдерживая раздражение. В его глазах вспыхнул гнев, но он пытался оставаться спокойным. — Десять тысяч? За что ещё, интересно? — За причинённые неудобства, — парни переглянулись, ухмыляясь. — Вдруг кто-то на фоне ветрянки ещё и психикой подпортился. Лечение дорогое знаешь ли. Другой парень, с ехидной усмешкой, добавил: — Слушай, а ты точно уже отмылся? Или до сих пор зелёный ходишь, форму казённую пачкаешь? Вон, следы от тебя остаются или уже нет? Саша почувствовал, как заливается краской, но старался держать себя в руках. — Слушайте, хватит уже. Я никому ничего не должен. И вам советую заняться своими делами, а не чужую форму обсуждать, — стиснув зубы, ответил он. Но те лишь захихикали, переглядываясь: — Слышали? Он никому ничего не должен! А как быть с нашей компенсацией? — ехидно повторил один из них, глядя на Сашу с прищуром. Раздражение в Саше наконец превратилось в гнев. Он рванулся вперёд и схватил одного из парней за воротник, резко дернув его так, что на шее того стало видно яркое зелёное пятно. — Смотри! Здесь зелёный явно не я, — процедил он сквозь зубы. — Я давно выздоровел. Думаете, я сам хотел заболеть? Думаете, специально это сделал? И даже не надейтесь что я стану вам платить какие-то деньги. Парень вырвался из его хватки, но едва успел отступить, как другой из его друзей, подстрекаемый этим сценарием, бросился на Сашу, толкая его в плечо. И тут всё вышло из-под контроля: завязалась потасовка, кулаки и локти летели в обе стороны. Саша отбивался, но их было больше — они пытались повалить его на пол, удерживая за руки, и это только распаляло его ещё больше. Вокруг начали собираться свидетели — кто-то удивлённо наблюдал, кто-то, не зная, как вмешаться, просто стоял неподалёку. В разгар драки раздались тяжёлые шаги по коридору — к ним шёл начальник отделения, а через несколько мгновений до них донёсся грозный голос: — Всем немедленно прекратить! Полковник, нахмурившись, оглядел разбушевавшихся бойцов и, сдерживая ярость, рявкнул: — Немедленно прекратить! Всем по местам! Растащить этих драчунов! Несколько человек, поспешившие на помощь, быстро развели участников потасовки в стороны. Подоспевший Славик подхватил Сашу за плечо, помогая ему встать на ноги. Он быстро оглядел друга, оценивая, не осталось ли серьёзных повреждений, и тихо, с грустью в голосе, прошептал: — Саш, почему же ты не позвал меня раньше? Почему не рассказал, что они тебя так достали? Саша отвёл взгляд, нервно теребя край рубашки. — Не хотел, чтобы ты думал, что я слабак, — пробормотал он, неуверенно пожав плечами. — Думал, справлюсь сам... Не хотел тебя тревожить по пустякам. Славик только вздохнул, сдерживая ответное раздражение, но и сочувствие мелькнуло в его взгляде. — Эх, Саш, — грустно покачал он головой. — Ты бы лучше сразу сказал. Теперь придётся обоим объясняться перед начальством. Через пару минут вся компания уже стояла перед грозным взглядом полковника в его кабинете. Кабинет был тихим, но напряжение можно было почти почувствовать в воздухе. Полковник оглядел их всех с явным неодобрением, особенно задержавшись на Саше. Саше досталось сильнее всех: он прихрамывал, из разбитого носа всё ещё немного сочилась кровь, губа опухла, а на форме болтались оборванные пуговицы и почти полностью оторванный рукав. Остальные выглядели куда лучше, хотя на парнях всё-таки тоже остались следы драки. Полковник сжал руки за спиной, выдержав долгую паузу, и заговорил с холодной сдержанностью: — Кто-нибудь объяснит, что здесь произошло? — его голос был низким и спокойным, но от этого ещё страшнее. Саша взглянул на полковника, не решаясь что-то сказать. Однако, не выдержав тяжёлого молчания, один из парней, с которым он дрался, нагло ответил: — Просто решили немного "поговорить" с Синегоровым, товарищ полковник. Ничего серьёзного. Полковник медленно приподнял бровь и повернулся к Саше, словно спрашивая: "И правда ли это так?" Саша стиснул зубы, но всё же ответил, не желая замалчивать причину конфликта: — Они начали приставать ко мне, товарищ полковник. Требовали деньги как "компенсацию" за то, что переболели ветрянкой... из-за меня, как они считают. А потом начали оскорблять. Полковник посмотрел на остальных с явной неприязнью. — Деньги, значит? Решили, что это весёлое занятие — вымогать деньги у товарища по службе? — он выдержал паузу, позволяя им осознать всю нелепость своих поступков. — И чем вы думали, когда трое на одного налетели? Один из парней, не выдержав давления, нервно потупил взгляд, но попытался оправдаться: — Товарищ полковник, просто так получилось… Мы же не сильно его… Полковник сурово прервал его: — Значит, не сильно, да? А если б серьёзно решили разобраться, я, по-вашему, должен был бы в медпункте всех вас собирать по частям? Сашин взгляд потеплел от поддержки со стороны начальника, но он молча стоял, готовый принять последствия. Полковник сурово прищурился, бросив на Сашу взгляд, от которого становилось не по себе. — Капитан Синегоров, — начал он с холодной уверенностью. — Кто первым полез в драку? Саша, пытаясь унять кровь, сочащуюся из носа, потянулся рукавом к лицу, оставляя новые пятна на и без того потрёпанном кителе. Глядя в сторону, он честно ответил: — Скорее я, товарищ полковник… Я его только за воротник схватил. Но… — Саша на мгновение замолчал, пытаясь подобрать слова, — потом кто-то ударил меня в живот. Не запомнил, кто… и дальше… ну, дальше я тоже начал отвечать. Полковник скрестил руки на груди, не сводя напряжённого взгляда с Саши: — Значит, за воротник, потом — драка. Синегоров, осознаёшь, что первым применил силу? А дальше что? Саша, глубоко вздохнув, виновато опустил голову, чувствуя, как на него давит взгляд полковника и его строгий тон. Он знал, что ответа в оправдание просто нет, и понимал, что наказание не заставит себя ждать. — Понимаю, товарищ полковник, — сказал он, сжав руки за спиной, чтобы не выдать дрожь в голосе. — Готов понести наказание по всей строгости. Полковник кивнул, но его взгляд, кажется, потеплел чуть-чуть, хотя это едва было заметно. — Готов, значит? Хорошо, Синегоров. Приятно видеть, что хоть кто-то тут понимает последствия своих поступков. Но это касается и всех остальных! — Он обвёл остальных участников драки ледяным взглядом. — Считайте, что вам всем крупно повезло, что я в этот раз ограничусь дисциплинарным взысканием. Но каждый из вас с сегодняшнего дня будет нести дополнительное дежурство до конца месяца. И если я ещё раз увижу хоть намёк на такую выходку… последствия будут куда серьёзнее. Ясно? Саша и остальные ребята молча кивнули, осознавая, что наказание всё-таки было куда мягче, чем они ожидали. Когда все начали выходить из кабинета, полковник задержал Сашу взглядом и добавил уже тише, но всё так же строго: — Синегоров, запомни на будущее: честь можно защитить и словом. Понял? Саша, немного краснея от стыда, снова опустил взгляд и тихо ответил: — Понял, товарищ полковник. Полковник слегка ухмыльнулся, заметив, как Саша краснеет. Словно размышляя над чем-то, он добавил: — Синегоров, на будущее запомни: не стоит брать на себя чужую вину. Я ведь далеко не глупый человек. И я прекрасно понимаю, что драку затеял не ты. Да и ты мне уже не раз показывал, что не тот, кто будет начинать такие вещи. Саша ещё больше покраснел, его взгляд опустился, а он молча кивнул. Вроде бы он и знал, что не был виноват, но от осознания того, что полковник понял его, не становилось легче. Полковник вздохнул, немного расслабляя лицо. — Всё понимаю, — продолжил он. — Но наказание отменить не могу. Всё-таки драка была, это факт. Саша, понимая, что не стоит больше спорить, снова кивнул, сдерживая чувство вины и обиды. Полковник, заметив его молчание, уже мягче сказал: — Ладно, иди. Отправляйся к своему приятелю, Славику. Он, надеюсь, с ранами поможет? Обработать надо, иначе как минимум пару дней будешь выглядеть как будто только с боксёрского ринга. А ещё лучше сразу к медсестре. Саша снова кивнул, с благодарностью посмотрев на полковника. Тот, в свою очередь, ещё раз взглянул на него с лёгкой усмешкой, но в глазах не было злобы, скорее просто усталости от всей этой ситуации. — Всё будет нормально, Синегоров, — сказал он в последний раз. — Но запомни: в следующий раз всё решается в рамках дисциплины, а не кулаков. …Когда Саша зашёл в кабинет, Славик сразу заметил его. Он вскочил с места, почти не замечая, что сам выглядит не менее встревоженно, чем Саша, и бросился к нему. — Ну что, как всё прошло? — с напряжением спросил он, оглядывая Сашу с ног до головы. — Сильно наказали? Всё в порядке? Саша вздохнул, опустив взгляд. Рука сама потянулась к повреждённой губе, с которой он продолжал вытирать кровь, не обращая внимания на болезненные ощущения. Он устало опустился в кресло, чувствуя, как в его груди сжалась тяжесть. Славик присел рядом, кладя руку ему на плечо, и, с глубоким вздохом, тихо спросил: — Ну и что же ты так, Саша? Мы ведь договаривались: если что-то не так, ты сразу расскажешь мне. Не надо было держать это всё в себе. Саша поднял на него взгляд, стараясь не выглядеть слишком виноватым, но в его глазах была заметна усталость и раздражение. Он нервно провёл рукой по волосам, пытаясь найти слова. — Я... я не хотел тебе ещё больше доставлять неприятностей. Я... думал, что справлюсь сам. — Он помолчал немного, чувствуя, как ему тяжело даётся признание. — А потом... потом всё вышло из-под контроля, и я даже не заметил, как оказался в такой ситуации. Славик, не отводя руки от плеча Саши, погладил его успокаивающе, вглядываясь в его лицо с обеспокоенным выражением. — Ты же знаешь, что я всегда рядом. Всё, что происходит, ты можешь рассказывать мне, а не терпеть это всё молча. Саш, я не могу быть спокойным, если ты держишь всё внутри. Мы друзья, запомни ты это, в конце концов. Саша почувствовал, как тяжесть на его груди немного ослабла. Он снова взглянул на Славика, в его глазах теперь была не только забота, но и лёгкая вина. — Прости, — сказал он, чувствуя, как его голос дрогнул. — Я правда не хотел тебя обидеть. Просто не знал, что делать. Славик, заметив, как его слова начали успокаивать Сашу, тихо вздохнул и наклонился чуть ближе. — Всё в порядке, — сказал он, усмехнувшись. — Просто помни, что тебе не нужно переживать всё это в одиночку. Мы с тобой команда, и я всегда здесь, чтобы помочь. Саша слегка кивнул, и в этот момент он почувствовал, как намного легче ему стало. — И всё таки, что сказал полковник? Саша опустил голову, проводя рукой по своему порванному кителю. Он вздохнул и медленно проговорил: — Месяц дежурств без выходных дал... вот такая компенсация за драку. Даже не знаю, как на это смотреть. А я ещё и форму порвал, — добавил он, показывая на разорванный рукав. Славик, услышав это, с лёгким недовольством поджал губы, но его лицо быстро смягчилось. Он подошёл к Саше, помог ему снять китель и мягко сказал: — Да ладно тебе, не переживай. Это не такая уж большая проблема. Я знаю одного мастера, он зашьёт твою форму так, что ты даже не заметишь. Как новенький будет. Саша недовольно поморщился, но признал: — Ты, наверное, прав. Всё равно хуже этому кителю уже не будет. — Слушай, ну не переживай ты так. Это мелочь. Месяц дежурств — конечно, не легко, но ты справишься. И вообще, я всегда рядом, если что, — поддержал Славик, улыбнувшись и подмигнув. Саша в ответ только покачал головой, снова вздыхая. Он чувствовал себя немного лучше, но наказание всё равно оставляло горечь. — Ну, что ж, раз уж теперь всё решено, думаю, останется только привыкнуть, — сказал он с натянутой улыбкой, вновь кидая взгляд на разорванный китель. Славик, ещё раз ободряюще потрепав его по плечу, улыбнулся. — И да, не забудь, если что-то нужно, я помогу. И китель починим, и с дежурствами как-нибудь переживём. Ти только сразу говори, а не так как в этот раз. Саша благодарно кивнул, чувствуя, как тяжесть, лежавшая на его плечах, немного отступает. Славик, видя мрачное лицо Саши, решает, что нужно как-то отвлечь его и разрядить обстановку. Он слегка взлохмачивает ему волосы и, с усмешкой наклонив голову, спрашивает: — Ну что, герой, как насчёт того, чтобы привести тебя в порядок? Хочешь, я тебе помогу ранки обработать? Или гордо пойдёшь в медпункт с таким вот лицом — весь в синяках и боевых отметинах? Саша фыркнул, чуть заметно покраснев и отведя взгляд, бормочет: — Да куда там… с такой физиономией? Пойду — только стыда наберусь. Уж лучше ты, Слав. — Он ненадолго замолкает, словно думает, а потом, чуть оттаяв, пытается улыбнуться в ответ. — Давай, помогай, раз предлагаешь. Славик мягко коснулся плеча друга и, видя его попытку улыбнуться, чуть подался вперёд, чтобы взглядом встретить Сашины глаза. — Вот так-то лучше, — одобрительно кивает он. — Ну что, боец, садись поудобнее. Это может чуть-чуть пощипать, но ты ж не из тех, кто от боли убегает? Саша усмехается, пытаясь скрыть смущение за показной бравадой. — Да я уже столько драк пережил, что к таким мелочам привык, — он пытается выглядеть смело, но Славик чувствует лёгкую неуверенность в его голосе. Славик осторожно наливает антисептик на ватный диск и аккуратно начинает обрабатывать разбитую губу и ссадины на щеках. Он делает это с такой осторожностью, что Саша, хоть и жмурится от жжения, всё-таки расслабляется, чувствуя искреннюю заботу друга. — Вот, смотри, совсем не страшно, правда? — улыбается Славик, немного склоняясь, чтобы встретить взгляд Саши. — Давай ещё потерпи пару минут, и будешь как новенький. Ты же у нас смелый, да? Саша, почувствовав внимание и заботу, уже не пытается отшутиться. Он просто сидит, ощущая тепло от слов друга и искреннюю заботу в каждом его движении. — Знаешь… — говорит он чуть тише, глядя на руки Славика, — спасибо тебе. Я и правда, наверное, сам не справился бы. Не думал, что это всё так неприятно окажется. Славик кладёт руку ему на плечо, чуть сжав его, и отвечает: — Для этого друзья и нужны, Саша. Что бы ни случилось, вместе справимся, ты же знаешь. Саша, наконец, улыбается по-настоящему, чувствуя, что рядом со Славиком он действительно может позволить себе быть собой, не стесняясь своих слабостей. Славик аккуратно вставляет ватные тампоны в нос Саши, всё ещё кровоточащий после драки, и вполголоса говорит: —Тихо-тихо. Потерпи… Вот так… Ладно, боец, пока что придётся подышать ртом, потерпи немного. Саша морщится, но молча кивает. Славик сосредоточенно обрабатывает рассечённую переносицу, внимательно осматривает её и аккуратно заклеивает пластырем. Затем он наклоняется чуть ближе и тихонько спрашивает: — Ну что, так и не скажешь, кто из этих троих так в нос тебе засветил? — Он внимательно смотрит на расплывающиеся синяки под глазами Саши, слегка качая головой. — Как бы там не было чего посерьёзнее… Синяки-то такие, что вон под оба глаза уже растекаются. Надеюсь, нос не сломан? Саша тяжело вздыхает, слегка покраснев от беспокойного взгляда друга, но отвечает, пытаясь казаться как можно спокойнее: — Да кто его знает, я там в суматохе даже не понял… Только схватил одного за ворот, а потом уже кто-то вмазал мне в живот, а потом и в нос прилетело. Там уж не до того было, чтобы разбираться, кто именно. Славик с сочувствием смотрит на него и тихо добавляет: — Ну ты даёшь, Мог бы и позвать меня. Мы же вроде договаривались, помнишь? — Он кладёт руку на плечо друга и немного сжимает, как бы подтверждая, что поддержка всегда рядом. Саша слегка смущённо кивает, опуская взгляд: — Да понял я… Просто не хотел тебя впутывать, знаешь? Думал, как-нибудь сам справлюсь. А оно вон как вышло. Славик грустно улыбается. — “Вот как вышло”, это точно... Ладно, главное, что ты живой и почти целый. В следующий раз хотя бы дай мне знать, если что-то опять не так. Слышишь? Саша наконец поднимает глаза, немного расслабляется и даже чуть улыбается: — Хорошо, буду звать. Спасибо, что всегда выручаешь. — Обещаешь? — Да обещаю, обещаю. Славик, с лёгким сочувствием и участием, гладит Сашу по плечу, пытаясь немного развеять его хмурое настроение. — Ну что, герой, скажи честно, где ещё болит? — мягко спрашивает он. Саша смущённо отводит взгляд, пытаясь отделаться словами: — Да нормально всё, не переживай. Ничего особо не болит. Но Славик лишь приподнимает брови и смотрит на него требовательно, не собираясь отступать. Саша вздыхает, осознавая, что отвертеться не получится. Он неохотно начинает расстёгивать рубашку, стеснённо бросив взгляд на друга: — Ну… смотри сам, раз уж тебе так нужно. Он отводит ткань, обнажая синяки, расползшиеся по груди, бокам и животу. Славик, чуть сдвинув брови, внимательно осматривает каждую тёмную отметину, аккуратно проводя пальцами возле синяков, стараясь не задеть их. — Ну и досталось же тебе… — вздыхает он, явно испытывая неподдельное беспокойство. — Слушай, а ты точно не хочешь зайти в медпункт, а? Вдруг там что-то посерьёзнее? Саша мотает головой, торопясь успокоить друга: — Слав, не надо, всё и правда нормально. Бывало и хуже, знаешь же меня. Славик недовольно цокает языком: — Да уж, знаю. Но мог бы хоть раз пожалеть себя, а не только других. Давай хоть мазь найду, чтобы побыстрее зажило. Саша пытается возразить, но Славик решительно берёт его за руку: — И не спорь. У меня с собой есть обезболивающая мазь, и ты ею воспользуешься, понял? Саша снова смущённо опускает взгляд, но в конце концов соглашается, тихо пробормотав: — Ладно, как скажешь. Славик, видя, как Саша сжимает зубы от боли, старается действовать максимально осторожно, чтобы не причинить ему лишнего дискомфорта. Он аккуратно наносит мазь на синяки, время от времени останавливаясь, чтобы дать Саше немного отдохнуть. — Ты держись, не переживай, — тихо говорит он, пытаясь отвлечь друга. — Может, по традиции сегодня с ночёвкой ко мне? Закажем пиво, рыбку, креветок. Вечер будет отличный, а ты расслабишься. Саша морщится, сжимая зубы от боли. Он с трудом выдыхает и, пытаясь шутить, отвечает: — Ну, если только безалкогольное пиво, — его голос хриплый, как у человека, который сильно устал. — Завтра ведь на работу, не хочется после такого залёта ещё и с перегаром полковнику попасться. Славик ухмыляется и говорит: — Да уж, полковник точно нас не поймёт, если мы оба с похмелья в офис придём. Хотя, если честно, мне тоже не хочется попасться ему с таким "улучшенным" состоянием. Саша хмыкает, с трудом усаживаясь удобнее на кресле, чтобы чуть расслабиться, и отвечает: — Я бы на твоём месте вообще изз-а этого не переживал, ты же всё равно ещё со студенческих лет мастер скрываться от начальства, а вот мне пощады не будет, если полковник меня в таком виде увидит. Славик по-прежнему смазывает его синяки, но его взгляд становится мягким. — Да ну тебя. Уж если что, вместе будем отдуваться, — отвечает он с лёгкой улыбкой, глядя, как Саша немного расслабляется. — А ты... постарайся не думать о работе сейчас. Это уже потом решим. Саша слегка покачивает головой, чувствуя поддержку, но всё равно вздыхает, думая о завтрашнем дне. — Ну ладно, ладно, ты прав. Не стоит загоняться. Но пиво всё-таки возьми безалкогольное. На всякий случай. Славик смеётся и кивает. — Как скажешь. Безалкогольное так безалкогольное.