Часть 1

- Люки, смотри, ракушки! - Не зови меня так! На это заявление, синеволосый малыш лишь смеется. Ему нравилось доводить сводного братца до надувания щечек. Подул ветерок и развеял в воздухе частички одуванчиков. - Вот нравится тебе собирать мусор - недовольно проговорил красноволосый мальчик и сложил руки на груди. - Да, но этот мусор будет хранить в себе воспоминания. - радушная улыбка легла на губы малыша. - Бред... Мусор, будет мусором - сын, здешнего владельца винокурни, подошел ближе к брату, ближе к морю. - Эх, ничего ты не понимаешь. Вот будешь ты далеко от дома, посмотришь на ракушку и сразу тепло на душе станет. - Кэйя, ты говоришь глупости. - А ты, говоришь слишком серьезно. И снова звонкий смех наполнил пляж. Он растекался по освежающему бризу и утопал в песках. Мальчики любили проводить здесь время. Каждый мечтал о своем, у каждого было свое мышление, но оба сходились во мнение, что на закате, водная гладь - прекрасна. - Как будет прекрасно, когда я стану пиратом. - проговорил Кэйа и посмотрел на брата. - Я смогу катать тебя в далекие земли и ты увидишь что-то помимо винокурни. - дурак ты... Быть пиратом, намного сложнее. Ты отвечаешь за корабль, за людей, за снасти. А главное, грабишь портовые суды и убиваешь людей. - упрекнул его, заставив покрыться розовыми пятнами. - Тогда... Я буду добрым пиратом. Буду возить тебя на далекие острова. Ты будешь прятать там сундуки с вином. Замечательно, правда? Тогда до его лба докоснулся палец и горячей подушечкой парень ткнул в него. - Кэйа, ты слишком беззаботный. Идем домой. - как скажешь, Люки. - Не зови меня так! Как быстро летит время. Дети выросли и у каждого своя судьба. Одна не лучше другой. Один потерял отца и унаследовал его глаз порчи. До сих пор, по ночам в нем терзаются переживания и страхи. Конечно, он это не показывает на публике. Но иногда, так хочется услышать знакомый голос, увидеть теплую улыбку и почувствовать мягкие объятия. Но каждый день и каждый час, он твердит себе: "Дилюк! Ты вырос! Живи реалью!". И он живет. До тех пор, пока не видит обмякшее тело брата. Ноги налились свинцом, мешая двигаться так же легко и быстро, как раньше. Уши заложило эхо, оно блокировало окружающий шум и оставляло парня наедине со своими мыслями. "Как? Почему?" Эти вопросы повторялись вновь и вновь, кружились в голове, как рой ос в улье. Силуэт Капитана Кавалерии покачнулся, пропуская через себя лучи рыжего, уже заступающего за край горизонта, солнца. Именно тогда, Дилюк сбросил меч на землю и поймал брата. Впервые, он видит его без повязки. Холодные капли пота, тут же выступили на лбу и начали стекать по вискам. Махровая трава приняла на себя колени красноволосого, позволяя тому упасть и положить на колени смуглое лицо брата. - Кэйа... Что случилось? Почему? - ответом ему стала теплая, но грустная улыбка. - Скажи, что с твоим глазом и какого черта происходит?! - гнев подступал к горлу, зубы заболели от их стискивания с друг-другом. - Прости братец, кажется я уже не покажу тебе острова - приглушенный смех развеялся по ветру. Дилюк смотрел в знакомые, темно-синие глаза. Один был его привычного цвета. А второй, был полностью черным с переливом в фиолетовый и голубой цвет. В нем мерцали тысяча звездочек, словно отдельный космический мир. Вот только этого не бывает, и это у Кэйи не спроста. Глухой кашель брата и алая кровь у того из рта, заставила, владельца винокурни, выйти из некого транса, в который его погрузил маленький мир. - Кэйа! Я не хочу слышать твои оправдания, просто идем в Мондштат! Он сделал попытку поднять его, но тот прервал его действие рукой. - мне ничего не поможет. Это проклятие, которое очень скоро убьет меня. Понимаешь... Всю суть объяснять не буду, ведь маленький Люки не поймет такую информацию - Под негодующий, смешанный с непонятностью, взгляд, Кэйа вновь посмеялся. - Я был шпионом из Кхаэнрии, а заодно повесил на себя проклятие - на этом моменте, он прервался на сухой кашель и выплюнул еще алой крови. Поморщившись, Дилюк приподнял голову брата. - и вот...я отказался идти против Мондштата, ведь... Это мой дом... И теперь, проклятие начало действовать. - и через сколько ты умрешь? - сухо спросил красноглазый и все-таки поднял его на руки. - возможно, через пару минут... - тогда, воцарилась мертвая тишина, прерывающаяся только воем ветра. Но обреченный первый разорвал её, положив руку тому на грудную клетку, звякнул чем-то звонким. - держи, этот мусор, будет напоминать тебе обо мне - рука ослабла, дыхание перестало слышаться. Веки прикрылись, но не до конца, позволяя увидеть, когда-то живые, прекрасные глаза. - дурак... - уже сам себе проговорил Дилюк, зацепляясь взглядом за браслет с маленькой ракушкой. Он держался тогда. Он держался сейчас. Но на пустующем кладбище, колени задрожали и взрослый парень,как в первый раз упал на густую траву. Крик заглушился звоном колокола, лишь распугав птиц. Горло охрипло, но крик продолжал идти. Голос сел и лишь тогда, парень успокоился. По щекам потекли хрустальные дорожки слез, которые уже давно не видели света. Сердце болело из-за несправедливости мира. Сделав глубокий вдох, Дилюк зализал волосы назад и посмотрел на рассвет. Как забавно, они всегда играли на закате. Расстались на закате. Но Брат отпустил брата, лишь на рассвете.