• • •

      Лололошка стоит у стеклянных дверей круглосуточного магазина. В нём не горит свет, электричество не поступает, и он пустынен также, как и всё в округе.       Ему всегда везло на пустые миры, с самого детства.       Тут нет людей, лишь человеческие останки. Изредки идут кислотные дожди, радиация расползается по всей территории планеты, но Лололошке не страшно: в первые же мгновения прибытия сюда его тело подстроилось под условия мира. Зона отчуждения шириной во всю планету привычным образом успокаивает, и Лололошка остаётся здесь на месяцы, бродя везде как призрак цивилизации. Время здесь застыло в тишине, деревья проросли сквозь трещины на тротуаре, растения оплели стены зданий и заполонили некогда выкошенные территории – наблюдать за этим приятно. Здесь дышится полной грудью, это место располагает к размышлениям и покою, и к нему слишком легко пристраститься. Это возвращение к себе; это возвращение домой.       Одиночество – лучшее состояние души. Лололошка попеременно то выпускает своё желание хаоса, то отпускает контроль над эмоциями, то погружается в апатию, то бесконечно говорит с пустотой, и он всегда пускай кажется разным, остаётся самым настоящим собой. Любить быть одному легко, а наслаждаться компанией самого себя и того легче. Люди вокруг создают шум и заглушают, погружают в свои проблемы, и в них Лололошка растворяется, становясь наблюдателем истории, ратующим за её интересность. Один на один с собой же можно побыть хоть немного честным, не сопереживающим, не беспокоящимся о каких-то проблема, а просто расслабленным.       Лололошка давно уже не выглядит как студент. Лет двадцати пяти, может, со слегка пробившейся щетиной, усталостью в лице и жестах и слишком глубоким мраком в глазах. Лололошка смотрит в зеркало и в глазах у него двоится: рядом он видит кое-кого похожего, но другого, уверенного, излишне активного, саркастичного, знающего себе цену и обожающего кичиться знаниями.       Джон, он... О нём лучше не вспоминать, и Лололошка отводит глаза, когда в разбитой витрине магазина видит не своё отражение, а его.       Это привычно. Это нормально.       Лололошка остаётся в разрушенном мире, скрытом от любых глаз, на пару десятилетий, просто чтобы дать себе передышку.