Часть 1

Когда он идет по тюремному двору, никто не может заставить его заткнуться. Перси Уэтмор на работе, черт его дери… — Смертник идет! Смертник идет! Он думает, что таким образом запугивает других заключенных, но пугает прежде всего своих коллег, которые кривятся в отвращении. Ему ничего не прощают. Каждый его выкрутас запоминают так, словно никогда еще не видели ублюдков. Он ломает пальцы француза, он поднимает дикий шум, когда видит бедного мышонка. Брут готов его раздавить как сухарь, когда тот издевается над мертвым вождем… Перси интересуется комиксами с голыми девками, своим продвижением по службе. И глаза его горят, когда пожилой тюремщик объясняет ему, как включается генератор. Звучит указание: «Пустить ток». — И все, — добавляет он. Перси запоминает это как нечто важное, то, что будет вести его всю службу на зеленой миле. Он просит Эджкоба провести казнь Делакруа так, словно уже все решил, хотя в его пустой голове есть идея поквитаться. Его готовы убить за то, что он сделал с несчастным, который корчился на электрическом стуле так, словно при жизни попал в ад. Перси не нравится, как смотрит на него Дикий Билл. Ему не нравится, когда коллеги запирают его в чулане во смирительной рубашке. Ему ничего не нравится. И тут Коффи сдавливает его горло мертвой хваткой, определяя момент, в котором он будет жить всегда. Ничего невыражающее лицо после пары лобовых выстрелов. Тупая физиономия. Ходит под себя… В момент своей смерти, уже пожилой ублюдок в дурдоме, он произносит не только фразу из сороковых, которую запомнил в тот день. Глубины памяти относят его и к электрическому стулу и тому старику, который опять кивает: — И все.