Часть 1

-Почему, вы плачете? -Я не плачу, тебе показалось тигр… -Нет, не показалось! Только что, по вашей щеке побежала слеза, а….вон еще одна. -Глупый, сильные не умеют плакать… Ацуши нашел Крис случайно, искать он ее, априори, не собирался, он просто шел докладывать начальству о выполненном задании, прошедшем вместе с отделом эсперов Портовой Мафии.Такие задания, иногда, случались, когда две стороны, мягко говоря, недолюбливающие друг друга, сплочались вместе и шли против кого то.Но, сейчас не об этом. Крис сидела прямо на каменной плитке внизу набережной, возле моста, там, где когда то Накаджима спас, якобы тонущего Осаму.Но девушка топиться явно не собиралась, она просто сидела рядом с гладью воды, рядом стояла бутылка, она что то крутила в руках.Ацуши, заинтересованный таким странным поведением эсперши, рискнул спуститься вниз. Крис и ухом не повела, даже не обернулась, продолжая смотреть то на зеленоватую гладь воды, пускающую солнечные блики в рябь едва заметных волн, то на нож-бабочку, который она крутила в руках, смотря на переливы оттенков и едва заметные разводы стертой крови. Она не сразу заметила Ацуши, который тихой поступью приблизился к ней и сел рядом, смотря, ровно как и она, на гладь воды.Накаджима не привык видеть Крис, сильнейшую из эсперов Мафии, в таком вот виде, ведь совершенно недавно он видел ее иной, горящей, злой, готовой сжечь все.А сейчас, она будто потеряла весь свой пыл, в ней будто потух весь ее огонь, оставшись слабо пламенеть прядями волос. Он не решался задавать какие-либо вопросы, а Крис, не спешила начинать разговор первой, крутя в пальцах лезвие, смотря завороженно на переливы, невольно, тигр тоже залюбовался этим зрелищем.Он не знал о Крис абсолютно ничего, кроме того, что она член исполнительного комитета Мафии и правая рука Огая Мори, а больше ничего.В таких случаях на ум Накаджиме приходила лишь одна фраза: «Для меня душа ее, потемки» Так и было, Ацуши понимал, видя Крис, что она его сильнее, она его старше, он не пытался узнать больше, чем дозволено, не положено, да и некогда, все-таки, они из разных организаций, мало того, они, разного поля ягоды: она уверенная, эксцентричная, манящая и вечно горящая, а он, робкий, доверчивый и без гроша в кармане. Ацуши слишком задумался, а Крис, взяв бутылку, отпила из нее, втянув носом морской воздух, по щеке ее потекла слеза, слеза боли и скорби.Она врала, сильные тоже плачут.Еще как плачут.Даже не единожды.Часто, Крис приходилось скрывать все в себе, сгорая заживо изнутри и тлея, пеплом оседая в палате штаба или дома.После этого, она превращалась в ледышку, которая с особым трепетом пытала очередных пешек лже мафии и прошивала холодом коридоры и кабинет Огая.Они все понимали ее состояние, они все об этом знали. Все, кроме Накаджимы, который притаился рядом и сейчас смотрит на то, как она крутит в руках подарок некогда друга, некогда, близкого человека, Акутагавы Рюноске.Он остался в памяти, разрезая ее этим самым лезвием.Он не поверил ей, он отвернулся от нее, он ее…предал? Нет, нет, нет… Предала она? Наврядли, она была ему верна как другу, она ценила их дружбу, хотя они сошлись не сразу.А сейчас, она держит в руках единственный предмет, который эту дружбу напоминает, это осколком ранит сердце, которое, пока еще, живо. Ацуши молчит, боясь, что если заговорит, то разозлит этим Крис.Крис молчит, потому что никто не должен знать о ее боли, тем более, такие как Накаджима.Он ведь всем расскажет, что она плакала и все примутся ее жалеть.А ей претит когда ее жалеют. Накаджима, кажется, начинает пропитываться этой невесомой скорбью и болью девушки, сидящей рядом и прикладывающейся, иногда, к бутылке.Он постепенно начинает понимать ее горести, хоть и не слышит от Крис ни слова о ее настоящем или прошлом.Ацуши начинает мимолетно вспоминать все кадры его собственной жизни в Агенстве, когда они пересекались с Мафией, когда он видел Крис, он вспоминает все ее взгляды, полные ненависти, в сторону Дазай-сана, ее драку с Рюноске, хотя тогда он и не понял, от чего они дерутся, а Дазай смог дать лишь невнятный уклончивый ответ, что, мол, они враждовали всегда.Он, наверняка знает о Крис больше, чем сам тигр.Ацуши ни раз видел, как он смотрит в ее сторону, как улыбается, на ее ответы.Ацуши понимает, они были знакомы, ровно как и с Рюноске, который теперь, отчего то, ненавидит Крис. Тем временем, Крис перестает крутить в руках подарок Рюноске и расстегивая верхнюю пуговицу рубашки, срывает с шеи цепочку с толстым кольцом, оно кидает луч света, отсвечивая серебром, на внутренней стороне выгравирована надпись, которую Крис старалась долгое время забыть, но она слишком прочно была выцарапана в воспаленном мозге, стуча, каждую пьяную ночь, набатом в виски: «Могу я любить тебя?» «Можешь, если получится…» Не раздумывая, она заносит руку в сторону и с размаху кидает в воду, тревожа гладь воды и заставляя ее ходить кругами, пожирая болезненное воспоминание прошлого.Она думала, что он вернется.Наивно полагала, что вернется.Верила, что не предаст, а он оказался тем, кем она и представляла, двуличной сукой, не умеющей искренне любить. Накаджима вдруг будто просыпается ото сна, следя, настороженно, за резкими движениями девушки, вот, она расстегивает рубашку, вот, срывает что то с шеи, а вот, он видит, как это «что то»летит в воду и тонет в мутно-зеленой реке.Он не успевает остановить Крис или что то сказать ей на ее действия, когда она вдруг поднимается и идет по направлению к основной дороге набережной, все так же не проронив ни слова. Накаджима остается позади, глядя сначала в спину удаляющейся девушке, а затем, на ее силуэт, съедающийся пламенем подступающего заката.Сколько они сидели, бог знает, но Накаджима знает одно, что очень долго и что ему влетит от Куникиды за несвоевременно предоставленный отчет о задании.