. . .

Каждый раз, когда он видел её, в ангельской душе трепетали бабочки, а в голове проносились буря эмоций. Ему хотелось снова прийти на это же место, снова посмотреть на одно, без сомнений, из прекраснейших созданий Господа, поговорить с ней, дотронуться — она же всегда отвечала ему взаимностью, с первой их встречи. Они зажгли друг друга , дали себе новую жизнь, и не отходили ни на шаг от своей любви. Внутри них кипели чувства, согревающие их, и они вовсе не ведали, что творили под их влиянием. Настолько не ведали, что дошли до изгнания из рая. Люцифер утратил всё, что делало его ангелом, утратил всё, что делало его похожим на себя прошлого. В чёрством сердце дьявола нет места для любви или сострадания, он больше ничего не чувствовал, ничего хорошего - когти рвали всё, что хоть как-то могло бы быть трактовано, как позитив, и всё, чем он занимался, это лишь терзал себя. Любви-то больше нет, но "буря эмоций" осталась. Он будто бы просто физически не может быть равнодушен к Лилит, просто не может, и поэтому любовь заменилась другим. Тем, из чего дьявол состоял и чем питался — и сама Лилит, кажется, теперь тоже. На пол капают капли алой крови, а по сторонам разлетаются вырванные перья. Люцифер тяжело дышит, поднимает взгляд наверх, смотрит в её глаза, ровно такие же обезумевшие, как у него. Они снова были голодны, это продолжалось из раза в раз, вновь и вновь — в душе кипела ненависть, такая сильная, что они просто не могли друг без друга. Вечера проходили в попытках выяснить, кто кому больше ссадин может оставить, и они не успокаивались, пока не доходили до крови. Тело ныло от боли, и это было единственным способом вновь что-то почувствовать друг к другу, раз любви уже нет. Нет ни бабочек, ни теплого трепета в груди, была боль и ненависть, и это заставляло их привязываться друг к другу ещё больше. Рассечённая бровь вместо поцелуев по утрам, залитые красной, а иногда и золотой, кровью стены — вот что нужно было королю и королеве ада в отношениях. Не жалейте сил, регенерация всё равно потом всё поправит, развлекайтесь, как можете! Это единственное, что может позволить сохранить внутри них привязанность, единственное, что им может быть уготовано. А когда всё утихает, когда их голод утолён, а на теле не осталось ни одного живого места, становится спокойно и легко. Тёплые руки дьявола нежно обвивают её плечи, а Лилит зарывается лицом в мягкие, пушистые крылья, которые были неплохо так истерзаны пару минут назад. — Я ненавижу тебя. — Люцифер томно выдыхает, сжимая её в своих объятиях, не собираясь отпускать — Я тебя тоже. — Отвечает ему Лилит, оставляя нежный поцелуй на его макушке. И они были этим более чем довольны.